Браслет

Драко добавил свое имя рядом с именем Гермионы в контракт, а затем снова отступил, чтобы посмотреть, как Гермиона нервно уставилась на коробку. — Хочешь, чтобы я показал тебе, как открыть ее? спросил он холодно. Гермиона неприязненно посмотрела на него, сощурив глаза. На что он в удивлении выгнул бровь. Наконец, она потянулась к коробке и открыла ее, глядя внутрь. Драко нетерпеливо вздохнул. — Давай, Грейнджер. Я не собираюсь торчать тут всю ночь. Она насмешливо посмотрела на него, но, наконец, вытащила браслет и надела его, толкнув коробку к Драко, чтобы тот мог найти себе кольцо. Слизеринец делал это очень медленно, наслаждаясь ее страхом и отвращением во взгляде. Она знала, что он не будет мягким с ней. Она знала, что, возможно, это будет худший месяц в ее жизни. Она знала, на что он способен. Парень посмотрел ей прямо в глаза и ухмыльнулся, водя пальцем по кольцу, чувствуя легкое покалывание магии и опьяняющее знание, что все полностью под его контролем. Он мог сделать с ней практически все, что угодно. — Я не могу этого допустить, спокойно сказал Нотт, и Драко поднял голову, чтобы посмотреть на другого слизеринца, который теперь стоял с контрактом в руке. По выражению его лица он Драко все понял. — Ты не вправе позволять или запрещать, — огрызнулся Драко. — Дело сделано. Она согласилась на это сама. — Ты осознаешь, что если сделаешь это, я больше не смогу оставить тебя заместителем? — спросил Нотт. Драко кивнул. — Я так и думал. — Это ничего не меняет? — снова спросил Нотт. Драко медленно покачал головой. Нет. Некоторые вещи стоили дороже. Нотт вздохнул. — Ты не оставляешь выбора. Мне нужно поговорить с Дамблдором. Как ты смотришь на исключение? Драко слегка побледнел. — Я надеялся, что до этого не дойдет. — Но это все равно ничего не изменит? — спросил Нотт, но уже знал ответ. — Нет, — подтвердил Драко. — Будь благоразумным, Драко. Если тебя исключат, ты все равно не сможешь использовать эту штуку. — Думаешь, не смогу? — спросил Драко, его глаза опасно блестели. — Ты не знаешь эту магию, Тео. Ты не знаешь, что она может сделать. — Выходит, ты готов бросить свое образование из-за какой-то девушки, которая тебя раздражает? Разве ты не понимаешь, насколько это глупо? — Нотт бросил пергамент и посмотрел на ошеломленного такой эмоциональностью Драко. Он никогда не видел настолько сильного проявления эмоций от Нотта. — Я сама согласилась, — прошептала Гермиона. Драко перевел взгляд на нее. Она выглядела бледной и смотрела на браслет вокруг ее запястья. Он знал, что она пребывает в ужасе от того, что он собирался с ней сделать. — Я согласилась, — повторила она. — И если ты сдашь его, тебе придется сдать и меня, и мы… нас обоих исключат. Слезы навернулись у нее на глазах. Нотт вздрогнул. — Не будь глупой, Грейнджер. Это твоя первая ошибка. Дамблдор тебя пощадит. Гермиона медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Нотта. — Не первая, нет. Я использовала браслет на Драко несколько дней назад против его воли. Я уверена, что он расскажет об этом Дамблдору, если его за это исключат. Драко уставился на Гермиону, поражённый ее честностью. Разве она не понимала, что, если она подыграет Нотту, у нее будет неплохой шанс выгнать его без каких-либо последствий для нее? Он каким-то образом чувствовал, что она это понимает. И это поразило его еще больше. Драко даже не мог собраться, чтобы ухмыльнуться или позлорадствовать Нотту. Он просто смотрел на своего добровольного магглорожденного раба. Нотт выглядел очень злым. А это уже было подозрительно. — Ты хочешь носить браслет, Грейнджер? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы он оскорблял тебя и унижал? Гермиона хмыкнула и сглотнула, заметно сдерживая слезы. — Нет, я не хочу этого, — наконец ответила она дрожащим голосом. — И я очень жалею, что пришла сюда сегодня. Но я пришла, потому что считала, что выиграю. Соревнование было честное. Я обязана заплатить. Драко медленно закрыл рот и нахмурился. Он не знал, что чувствовать, когда гриффиндорка защищает пари. Ну, если бы она думает, что из-за этого он будет с ней мягче, то она глубоко заблуждается. Нотт усмехнулся. — Дамблдор не исключит тебя, когда я расскажу ему об этом. Все, что ты сделала, не могло быть настолько плохим. Если бы это было так, я уверен, что Драко трындел бы мне об этом — часами. Драко нахмурился, потому что его друг явно собирался спасти Грейнджер. Что с ним случилось? — Может и нет, — призналась Гермиона. -Но я потеряю свою должность, и унижение от этого, вероятно, заставит меня в любом случае покинуть Хогвартс. Нотт покачал головой. — Ты не права. Ты слишком переживаешь за свое будущее. — Я больше переживаю за свою честность. — Почему ты так чертовски упряма? — крикнул на нее Нотт. Драко никогда не слышал, чтобы он повышал голос. Ни разу за те шесть лет, что он знал его. Гермиона поднялась на ноги и положила кулаки на стол, наклонившись к Нотту. — Потому что у меня есть чувство собственного достоинства, — прошипела она. — Я знаю, что у тебя другое мировоззрение, и я уверена, что Малфой уже давно бы снял браслет, но я согласилась и дважды подписала контракт, и я не изменю своё решение, даже если это меня убьет! Нотт бросил пергамент. — Тогда это на твоей совести, — прорычал он. — Только не приползай ко мне за помощью, когда он найдет способ обойти каждый из этих пунктов. — Он подошел к своему столу, игнорируя их обоих. Она успокоила Тео? Браво, Грейнджер! С этого и надо было начинать. — И он тоже сохранит свою должность, — добавила Гермиона в спину Нотта. Черт возьми, сейчас ты испытываешь судьбу. Нотт развернулся. — Что? — Ты не можешь лишить его должности без объяснения причин. Я не хочу объяснять Дамблдору. — Я скажу, что вы двое не ладите. — Я буду оспаривать это, — сказала Гермиона, не моргнув и глазом. — И как ты докажешь, что мы не научились ладить? Я думаю, что буду проводить много времени рядом с Малфоем в следующие тридцать дней без каких-либо реальных стычек. Ты бы гордился нами, я уверена. Нотт усмехнулся и затем посмотрел на Драко. — Убирайся, — выплюнул он, прежде чем вернуться к пергаментам. Драко знал, что его единственного выпроваживали. Кажется, что Тео действительно нравится Грейнджер. И он знал Драко достаточно хорошо, чтобы разозлиться, зная, что теперь тот может и будет делать с гриффиндоркой все что угодно. Короче говоря, Тео выбрал свою сторону. Драко шагнул ближе к Гермионе, которая, казалось, совсем забыла о нем. Она задумчиво глядела на Тео. — Умный ход, — выдохнул он возле ее уха, почти заставив ее подпрыгнуть. — Теперь я могу быть немного мягче с тобой. Она бросила на него надменный взгляд. — Не нужно мне твоих одолжений, Малфой. Он ухмыльнулся. Осторожнее, Грейнджер, или я могу подумать, что ты слишком груба, — прошептал он так, чтобы Нотт не услышал. Затем, зевнул, повысил голос. — Ну ладно, пойду спать. Спокойной ночи, Тео. Тео не ответил. Грейнджер же, посмотрев на время, ахнула. — О, нет, Рон, наверное, ждет, — пробормотала она, собирая пергаменты и перья. Уизли ждет ее? В данный момент? Она пыталась заставить его подписать пункт «Не мешать личным отношениям.» Драко улыбнулся. Как же приятно. — Лучше тебе привыкать носить этот браслет, Грейнджер. Я думаю, что тебе не стоит возвращаться в Гриффиндорскую башню сегодня вечером. Она тупо уставилась на него. — Что? — Мне все равно, куда ты отправишься спать… Но это не будет Гриффиндорской башней. Спокойной ночи. Он обернулся и, насвистывая веселую мелодию, вышел из комнаты. — Еще не слишком рано говорить: «Я же тебе говорил»? — сухо поинтересовался Нотт, не оборачиваясь. Гермиона нахмурилась. — Это его право. И он мог бы приказать что-нибудь похуже. Девушка посмотрела на диван. Она должна была это сделать. Рон рассердится на нее, но она может просто сказать ему, что заснула во время работы. Это ведь не в первый раз. — Ты можете воспользоваться моей кроватью, — сказал Нотт. Глаза Гермионы расширились. — Что? — прохрипела она. Нотт слегка усмехнулся и немного повернул голову. — У Старост есть отдельные комнаты, помнишь? И я не собираюсь возвращаться туда сегодня ночью. Так что, если тебе нужна кровать, ты можешь использовать мою. Почему он предлагал свою постель после всего, что только что произошло? Гермиона покачала головой. — Спасибо, — пробормотала она. — Но… я не могу провести всю ночь в мужском общежитии слизеринцев! — девушка покраснела от одной этой мысли. Нотт пожал плечами. — Приведи себя в порядок. И будь осторожна с тем, что ты говоришь, когда Драко рядом. Если он услышит, что ты говоришь что-то подобное, он прикажет тебе спать в том же месте. Гермиона снова покачала головой. — В контракте говорится… — Нет ничего сексуального в сне, Грейнджер, — прервал Нотт. — И ему может быть все равно, что тебе придется ночевать на полу в ванной. Просто будь осторожна. — Там также было сказано не делать ничего, что могло бы исключить меня, — отметила она. — Несколько неосторожных поступков вряд ли тебя исключат, — сказал Нотт. — Кроме того, поскольку в этих комнатах живут и Староста мальчиков, и его заместитель, можно легко придумать несколько правдоподобное объяснение. Мне только нужна эта лампа здесь, но она не должна тебе сильно помешать, если ты все-таки планируешь спать на диване. Гермиона поняла, что разговор окончен, и со вздохом пошла спать на диване.

***

На следующий день Драко бездельничал в гостиной Слизерина с самодовольной ухмылкой на лице. Тео вошел через стену, и затем, зевнув, хмуро посмотрел на парня. Драко приготовился снова молча выслушивать нотации. — Ты не мог придумать что-то получше? — спросил Тео, садясь напротив Драко. На его лице невозможно было прочитать каких-либо эмоций. Драко смутился на секунду. — Что-то получше, чем что? — Чем заставить ее спать на диване в кабинете? Ты не думаешь, что это просто мелочно? Улыбка Драко вернулась. — Я не говорил ей, где спать. Удивлен, что ты не предложил ей свою кровать. — Я предложил, — с таким же нечитаемым взглядом сказал Нотт. — Но она не согласилась. Драко уронил челюсть. — Ты что сделал? Тео пожал плечами. — Ты не ответил на мой вопрос. Драко помрачнел. Ему необходимо убедиться, что Нотт не сможет помешать в будущем. Злая улыбка распространилась по его лицу. Возможно, это даже хорошо, что Драко все знает, и теперь он уже будет осторожным. — Может быть, это было мелочно, — признал он. — Но сегодня у нее болит спина, шея и болит голова от утренних объяснений с Уизли. Я считаю, что это большое достижение, не так ли? Тео странно посмотрел на него. — Ты уже видел ее? — Нет, я пропустил завтрак. Я могу использовать кольцо, чтобы вызвать ее, но не уверен, что Грейнджер поймет вызов. Она умная и все такое, но я не сказал ей, что могу это сделать. — Тогда как ты узнал? — спросил Тео. Драко вопросительно посмотрел на него. — Как я узнал что? — Откуда ты знаешь, что ей неудобно, и что она объясняется с Уизли? — Ой. — Драко махнул рукой. — Простой вывод. Я даже готов поспорить, что я прав. — Нет, спасибо, — сухо произнес Тео. — Я не приму ни одно из твоих пари.

***

У Гермионы болела спина и шея. К тому же она заработала головную боль от споров с Роном в течение последнего часа. Девушка чувствовала себя измотанной. Диван в кабинете Главы оказался жутко неудобным. Поэтому как она собиралась позавтракать и тут же отправиться в свою комнату, чтобы вздремнуть. — На пару слов, Грейнджер. Черт, она еще не дошла до Большого зала. С опозданием она осознала, что не написала ничего в контракте о том, чтобы не умереть с голоду. С другой стороны, какое удовольствие он получит с мертвой рабыни? Малфой тихо рассмеялся, и у нее сложилось впечатление, что он точно знал, о чем она думает. Хотя для нее было естественным иметь такие мысли. — Что ты хочешь, Малфой? — задала она с ходу вопрос. — Я кратко расскажу тебе, как работает браслет, и как мне повиноваться. И если ты будешь хорошей девочкой, — слизеринец наклонился ближе. — После я даже позволю тебе пойти поесть. Гермиона хотела возмутиться, но в этот момент у нее заурчал живот, показывая, что она не завтракала. Она сжала губы в тонкую линию и уставилась на него. Парень улыбнулся. — Мы отлично ладим, — сказал он. — На самом деле все довольно просто. Если я дам тебе прямой приказ, тебе придётся подчиниться. Если мои желания тебе понятны, ты почувствуешь непреодолимую тягу их исполнить — не стесняйся следовать этому стремлению. Если Я хочу твое присутствие, ты будешь знать, когда и где — ты почувствуешь притяжение. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем сильнее оно будет расти. Так что не игнорируй его. Ну, если только рядом кто-то не истекает кровью, а ты единственная, кто может спасти его. Гермиона скрестила руки, нахмурившись. — Что-нибудь еще? Он ухмыльнулся, ясно дав ей понять, что есть вещи, которых она до сих пор не знает. — Не сейчас, нет. — А ты собирался поделиться этими дополнительными функциями со мной, если бы выиграла я? Он поднял бровь на нее. — С чего бы? — Кто бы мог подумать, что глупый серебряный браслет может оказаться таким злом? — проворчала она. Драко посмотрел на нее как на дуру. — Что? — спросила она. — Извини, — неискренне произнес он. — Иногда я забываю, насколько ты обычная. Она нахмурилась, но не стала комментировать. — Это, — сказал он, словно разговаривая с ребенком, — платиновый браслет. Эти штуки называются бриллиантами. Даже без магии он стоит хороших 500 галеонов, возможно, чуть больше, поскольку он уже довольно старый. Гермиона неверяще уставилась на украшение. — Ты шутишь! — воскликнула она. — Это просто глупый браслет, он не может стоить так много! — Нет, он не стоит 500 галеонов, — согласился слизеринец. — С магией и кольцом в комплекте, он, вероятно, оценивается приблизительно в 5000 галеонов. Возможно, стоил бы больше, только магия немного древняя на вкус большинства людей, плюс она крайне незаконна. Итак, как видишь… Эта вещица стоит больше, чем ты, и я очень рад, что ты не сможешь потерять его, не потеряв сначала руку. Он оставил девушку разглядывать браслет, обхвативший ее запястье. Насколько она могла судить, возможно, его с тем же успехом могли отполировать никелем и вставить в него стразы.