Браслет

       Драко лежал, уставившись в темноту. Он жутко устал, но всё равно не мог уснуть. В его голове смешалось слишком много всего. Гнев… разочарование… боль?! Все виды эмоций, которые не принадлежали ему, стали одним огромным беспорядком. Из-за него и из-за ослабленного состояния, вызванного усталостью, у парня начались проблемы с разбором и разделением чужих чувств. Плюсом к ним смешались его собственные представления о том, что произошло сегодня, особенно с Панси. Он всегда старался изо всех сил не навредить Панси, но независимо от того, что он делал, он всегда, казалось, терпел неудачу в этом деле. Драко очень её любил, он правда любил. Просто он не мог… не мог… Он не мог быть тем, кем она хотела, чтобы он был. Сжимая челюсть, он пытался очистить свой разум от всех шумных мыслей, чтобы хоть немного отдохнуть. Определённо, это будет долгая ночь.

***

— Ты опоздала, — холодно произнес Нотт. Гермиона не нуждалась в напоминании. — Я знаю, — пробормотала она. Нотт поднял глаза и увидел Гермиону, которая, морщась, стряхивала траву и грязь со школьной мантии. Староста мальчиков вздохнул. — Следует ли мне знать? Гермиона пожала плечами. — Малфой и Паркинсон поругались вчера. Сегодня Малфой хотел помириться с ней, поэтому спросил у некоторых людей, что можно сделать. Они посоветовали подарить цветы, и поэтому меня послали найти их. — А ты? — задал вопрос Нотт. — Это было четыре часа назад, и я опоздала на нашу встречу, — проворчала девушка. — Но если б отказалась, то, вероятно, и вовсе бы пропустила встречу. Нотт снова вздохнул. — Я поговорю с ним, — сказал он. Гермиона подняла голову. — Нет, пожалуйста, не надо, — почти умоляла она. — Он так разозлится… Парень нахмурился. — Я должен поверить, что ты на самом деле боишься его, Грейнджер? — Я не думаю, что он реально пугает меня, нет, — размышляла она. — Но в настоящее время моя жизнь гораздо приятнее, когда он не злится, поэтому я стараюсь не злить его. Нотт покачал головой. — Неправильный выбор. Ты даёшь ему победить. Девушка хмуро посмотрела на него. — Да? Но не ты тот, кто должен часами стоять в своей комнате и принимать его издевательства! Глаза слизеринца опасно заблестели. — Он издевается над тобой? Как? Гермиона моргнула. — Ты видел контракт, — ответила она. — Так что просто в устной форме, конечно. Хотя стоять часами в одном месте не совсем удобно. Казалось, парень немного расслабился. — Тем не менее, он позволил тебе прийти сюда. Если, конечно, он не планировал заставить тебя пропустить встречу, отправив… собирать цветы? — Нотт покачал головой от этой мысли. Гриффиндорка улыбнулась. Она на самом деле немного удивилась, прежде чем разозлиться на своё задание. Теперь, когда дело было сделано, девушка смогла увидеть кое-что весёлое. — Ты ведь не ожидал, что он так поступит? — спросила она, неприлично фыркая. — Это был бы день, когда Драко Малфой упал на четвереньки в поисках цветов для своей девушки. Губы Нотта изогнулись в усмешке. — Я думаю, скорее ты перестанешь читать, — тихо сказал он. — А жаль. Немного ползанья в грязи может принести Драко пользу. Гермиона хихикнула, и на мгновение ей показалось, что она увидела тепло в глазах Нотта, но оно быстро спряталось за его обычной маской равнодушия. — Спасибо — прошептала она. — За что? Гермиона улыбнулась с сожалением. — За помощь, когда он заставил меня петь школьную песню. Я не очень хорошо с этим справлялась. — О, нет, неправда. Гермиона слегка закатила глаза и подошла к столу, чтобы посмотреть, какие задачи предстоит решить. — Но ты проявила себя превосходно после выступления. Девушка посмотрела на Нотта, который снова сосредоточился на пергаментах, лежащих перед ним. Гермиона слегка улыбнулась. — Спасибо. — Я просто не… я не понимаю, почему ты позволяешь ему делать это с тобой, — пробормотал он. — Я проиграла… — Я знаю, что ты проиграла хреново пари! — рявкнул парень, его настроение падало. — И это замечательно, что ты хочешь сдержать свое слово, правда. Но ты не понимаешь. Он может уничтожить тебя и самого себя в процессе, независимо от того, что говорит твой маленький глупый контракт! — О… — сказала Гермиона, чувствуя себя немного разочарованной. Она думала, что у нее есть настоящий союзник в Нотте, но он помогал ей по тем же причинам, что и Забини. — Ты тоже делаешь это ради него. Нотт посмотрел вверх. — Конечно, это тоже ради него. В конце концов, он друг. Гермиона кивнула. — Конечно. Внезапно она почувствовала себя очень одинокой. Девушка невидящим взглядом уставилась на свой стол. Она слышала, как он положил перо и откинулся назад, чтобы лучше на неё взглянуть, но не она смогла поднять свой взгляд. Она всё ещё имела дело со своим обретëнным одиночеством. Конечно, у неё всё ещё были друзья, и они были намного ближе ей, чем Нотт, но они не знали, что происходит, и она не могла им рассказать. Все, кто знал, были в лагере Драко. — Я уверен, что всё, что ты думаешь, довольно увлекательно, — спокойно сказал он, — но в равной степени неправильно. Гермиона пожала плечами. — Ну что? — он мягко подтолкнул. Она решила не отвечать напрямую. В конце концов, это было довольно глупо. — Малфой даже не понимает, как ему повезло иметь таких друзей, как ты и Забини, не правда ли? — спросила она. — Наверное, нет, — ответил Нотт. — В последнее время он к нам очень нетерпелив. Но я не вижу связи между этим и твоим нынешним изменением настроения. Гриффиндорка немного поиграла с одним из перьев, которые держала на столе. — Ничего особенного. Я просто поражена тем, как много ты для него делаешь. — Ты обиделась, что не для тебя? Ну, когда он так выразился, прозвучало ужасно. — Конечно, нет, — пробормотала Гермиона. Она всего лишь хотела хоть чуточку заботы. — Просто забудь об этом. Есть ли какие-нибудь важные проблемы на этой неделе? — Ничего более неотложного, чем разобраться в нашем разговоре, — продолжил он, вставая и подходя к её столу. Нотт не дал сойти с темы. Гермиона закатила глаза на это, заставляя его поднять бровь в ответ. — Это не так важно! — сказала она. — Я имею в виду, я должна была догадаться, когда Забини сказал мне, что он делает всё это ради Малфоя. Ты поступаешь также. Я просто подумала, что мои друзья не знают, и поэтому… Девушка бросила перо и вздохнула. — Ты чувствуешь себя одинокой, — заключил Нотт. — Но ты не поняла. Гермиона скептически посмотрела на него. — Что не поняла? — спросила она. — Я вмешиваюсь и ради тебя тоже. В основном ради тебя. Драко тот, кто может причинить вред, а ты относительно невинна и беспомощна. При этих словах ей пришлось слегка улыбнуться. — Относительно? — Тебе следует признать, что ты сама ввязалась в это. И ты отказалась позволить мне помочь тебе. — Я даже не понимаю, почему ты беспокоишься. — она вздохнула. — Большинству людей все равно. Очевидно, что-то не так со мной. — Ты недостаточно веришь в себя. Ты умная, смелая и верная. У тебя есть честность и доброе сердце. И ты привлекательная. Ты просто не привыкла позволять людям видеть тебя такой, какая ты есть, и относиться соответствующе. С изменением отношения к тебе намного легче справиться, когда никогда не было возможности принять его, так? Гермиона уставилась на слизеринца. Все эти комплименты только что пришли от него? Него? «Он думает, что я красивая?» Она вздрогнула от похвалы и не знала, как правильно ответить. Она также почувствовала себя немного глупо, заметив, что он сказал, что она красивая. Разве она не должна была заакцентировать свое внимание на том, что ее называли умной, смелой и все такое? «Но никто никогда не называл меня привлекательной…» Что с ней не так? Она не была какой-то глупой девочкой, которая обращала внимание на то, насколько приятной окружающие находят её внешность. На самом деле, она почти гордилась тем, что не тратила слишком много времени на свою внешность, если у неё не было на то веских причин. Девушка покачала головой, пытаясь прояснить свои мысли. — Что такое? — задал вопрос Нотт. — Ты мне не веришь? Гермиона сглотнула. — Нет, это не так. Я… — Дверь открылась, фактически оборвав ее. Драко появился на сцене, решив, что прибыл не слишком рано. Гермиона покраснела и почувствовала, что выглядит слишком довольной — по её мнению, а Тео совсем не выглядел равнодушным как обычно. — О, продолжайте! — Драко не мог не воскликнуть на развернувшуюся сцену перед ним. Для него это было отвратительно. Он не должен позволить случиться продолжению этой самой сцены. — Почему ты прерываешь нашу встречу? — холодно спросил Тео, явно не обрадованный тем, что Драко прервал их. Драко поднял бровь. — Я всё ещё твой заместитель, разве нет? Губы Тео слегка сжались. — Как и Падма Патил, но она не злоупотребляет своими возможностями. Она, наверное, выполняет свои обязанности. Драко прислонился к стене. — Ну, моя должность немного отличается, ты не думаешь? Тео отодвинулся от стола. — Только в том случае, если ты собираешься ее потерять. Гермиона вскочила со стула, когда Драко зарычал и шагнул вперёд. — В этом нет необходимости, — поспешно произнесла она. — Пожалуйста, Нотт… Живот Драко сжался, когда он увидел, как вспыхнул взгляд Тео, пока тот колебался. Этого просто не могло быть. Тео, должно быть, не в здравом уме. — Встреча окончена, — сказал Драко, не отрывая глаз от другого слизеринца. — Грейнджер, уходи. — Когда она поспешила пройти мимо него, повинуясь, он схватил её за руку, заставив остановиться и вопросительно взглянуть на него. — Иди в мою спальню, — сказал он, всё ещё наблюдая за реакцией Тео. Грейнджер кивнула. А Тео снова удалось скрыть все эмоции. Драко отпустил девушку. — Чего ты добиваешься? — поинтересовался Тео, когда они остались одни. — Это зависит от того, — ответил Драко. — Что конкретно ты имеешь в виду? Тео подошёл к своему столу и сел, повернувшись спиной к Драко. — Я, конечно, подразумеваю, что ты вмешиваешься в мои отношения с Грейнджер. — Есть отношения? — воскликнул Драко, сделав несколько шагов к Тео, совершенно забыв о себе. — Тебе стоит поискать значение слова «отношения», — сообщил ему Тео. — У него их больше, чем одно. — О, хорошо, так что ты не… Ну, прям облегчение, — пробормотал Драко, проводя рукой по волосам и снова желая, выспаться. — Почему ты чувствуешь облегчение? — спросил Тео. — Разве это твоё дело? — Потому что я не хочу видеть тебя с такими, как она! После короткого молчания Тео напрягся и обернулся. — С такими как она? Ты имеешь в виду чистоту ее крови? — Ну, да, очевидно, но к тому же… она — Грейнджер. Она так невероятно раздражает, и мы ненавидим её и Поттера, помнишь? Тео некоторое время изучал Драко. — Я понял о чём ты, — тихо сказал он, — Но, возможно, эти причины просто недостаточно веские для меня. — В смысле «недостаточно веские»? Что-то ещё? — Драко чувствовал себя немного сбитым с толку. — Именно так, — подтвердил Тео. — Если отбросить эти мелкие причины, по которым она может не нравится, ничего не останется. Я так и сделал. Поэтому я ей симпатизирую. Драко сморщил нос. — Хорошо, ты отвергаешь всё, во что мы верили все эти годы, но разве ты должен ей… симпатизировать? — парень поморщился, произнеся слово «симпатизировать», ему не понравилось то значение, которое он вкладывал в него сейчас. В конце концов, они говорили о Грейнджер. Губы Тео дëрнулись. — Да, невероятно зрелый разговор. Да, я действительно должен ей симпатизировать, как ты выразился, потому что я не могу остановиться. — Я не понимаю, — простонал Драко, садясь и закрывая лицо руками. — В этом нет никакого смысла. Совершенно никакого! И ты не можешь просто подождать несколько недель, чтобы… симпатизировать ей? Я не откажусь от этого пари, ты же знаешь. Я не могу. — Я знаю, ты не откажешься от своего выигрыша, — тихо сказал Тео, не удостоив вопрос Драко ответом. — Ты пройдешь через это, даже если это тебя уничтожит. Наступила тишина, так как ни один из парней не знал, что сказать. — Хочешь знать, почему я отверг чистокровные идеалы? — наконец задал вопрос Тео. — Будешь читать лекции? — ответил Драко. Губи Тео изогнулись в улыбке. — Я постараюсь не делать этого. — Прекрасно, - пробормотал Драко, чувствуя себя более любопытным, чем признался бы. — Мой отец, как ты знаешь, стар, — нерешительно начал Тео. — Ему было уже 54 года, когда я родился. В этом году ему исполнилось 71 год. И хотя я совершенно уверен, что пожилые родители не являются исключением для чистокровных семей, я вполне уверен, что только чистокровные принимают такого рода причину размножения, которой воспользовался мой отец. — Не правда, — пробормотал Драко. — Людям нужны наследники по разным причинам. Тео напряженно улыбнулся. — Возможно, — признал он. — Но мой отец никогда не планировал иметь каких-либо наследников. Сейчас сам узнаешь почему. Драко поднял брови, но не перебивал. — Так или иначе, он женился на покорной чистокровной ведьме, получил меня, а затем, пару лет спустя, она умерла. В это время «Сам-Знаешь-Кого» считали мертвым, так что мой отец не интересовали повторный брак и разведение чистокровных сыновей и дочерей, как принято у добрых маленьких Пожирателей Смерти. Так что вместо этого были только я и он. Тео ненадолго остановился. — Вы не знаешь, каково это расти с хладнокровным стариком в качестве единственной компании, потому что твои родители молоды, и даже если Люциус, возможно, иногда был… суровым… у тебя была мать, и они оба заботились о тебе. — Мое сердце кровоточит из-за тебя, — сухо сказал Драко. — Но какое это имеет отношение к чему-либо? — Только я не знал, что родился только по приказу "Сам-Знаешь-Кого", — тихо сказал Тео, — пока тот снова не появился, и мой отец не приказал мне сделать тоже самое, что и он сделал когда-то. Это открыло мне глаза. Я отказал ему, и с тех пор не видел его. — Ты отказал ему? Ты сделал больше, чем я. Глаза Тео похолодели. — Мне нечего было терять. Ни о какой семье я не заботился. Я инвестировал свои сбережения, создавая страховочную сеть. Мне было тринадцать лет. У меня тогда возникла идея, что однажды мне, возможно, придется бежать. — Почему? — Потому что я до сих пор не знаю, как умерла моя мать. Я сделал все, что в моих силах, кроме осквернения её могилы, чтобы выяснить это, но каким-то образом все записи исчезли. Драко вздрогнул. — Не неси чушь, ты не можешь думать, что твой собственный отец… — Я просто знаю, что у него не было никакого желания иметь больше детей, и тогда она загадочно умерла. Я не собирался расточать себя, оставаясь в его доме. — Я никогда не знал ничего из этого, — пробормотал Драко. — Я думал, что мы друзья. Тео задумчиво посмотрел на место за плечом Драко. — Никто не знает. Но если это то, что чистокровные идеалы делают с мужчинами, женщинами и детьми… Я не буду участвовать в этом. Пожалуйста, уважай моё решение. Драко неохотно кивнул, задаваясь вопросом, что ему теперь делать с Грейнджер.