Браслет

Гермиона стояла, ёрзая, на привычном месте. Забавно, что она уже привыкла к этому. Забавно и страшно. Шёл только пятый день ношения браслета, а казалось, что она уже давно его носит. Девушка с нетерпением ждала, когда Малфой вернётся в комнату. Немного неожиданно, конечно. Обычно она предпочитала, когда слизеринец не находился рядом. Просто… то, как он и Нотт выглядели, когда она выходила из кабинета; её убивало незнание происходящего. Малфой уже долго отсутствовал, но, возможно, он провел всё это время не с Ноттом. Наверное, он пошел на ужин. Мерзавец. Из-за очередной его прихоти она пропустила обед, а теперь ещё и ужин. Она знала, что он будет насмехаться над её урчанием в животе, когда всё же доберётся сюда. Когда дверь, наконец, открылась, Гермиона чуть не подпрыгнула, но она не посмела ничего сказать. Драко бросил сумку на стол и, сев на стул, посмотрел на неё. Ей не понравился его взгляд. Было видно, что Нотт что-то сказал, и теперь Малфой пытался привести мысли в порядок. Если бы Нотт сказал что-нибудь хорошее, Малфой не пребывал бы в замешательстве. Скорее, наоборот — потерял бы самообладание. Гермиона сглотнула. Драко встал и подошёл ближе к ней, всё ещё изучая девушку. Даже слегка прищурил глаза. Ей это не понравилось. Ей это очень не понравилось. — Нет, я всё равно не понимаю, — услышала она его бормотание, прежде чем он продолжил. — Итак, Грейнджер, твои весёлые деньки закончились — опустись на колени. Гермиона выпучила глаза. Что? — Ты слышала меня, — резко сказал он, прежде чем она успела что-либо ответить. — Подчиняйся! Она сразу же упала на колени, слегка отодвинувшись назад, так как он стоял слишком близко — неудобное положение. — Нет, — сказал он. Она слышала ухмылку в его голосе. — Не падай на бедра. Я хочу, чтобы ты упала на колени. Гермиона сделала, как велели, и посмотрела на него. Он просто выгнул бровь в ответ, прежде чем повернуться к ней спиной и вернуться на прежнее место. — Надеюсь, ты не возражаешь, — произнёс парень, шаря в сумке. — Из-за Тео я чуть не пропустил ужин. Мне повезло ухватить кое-что до того, как всё убрали со столов. Он вытащил яблоко, и Гермиона поздравила себя с тем, что оказалась права, когда подумала, что слизеринец будет издеваться над ней. Парень откусил кусочек от фрукта, медленно смакуя его, и Гермиона отвела взгляд, мечтая, чтобы её живот не заурчал. Голодная, стоящая на коленях и наблюдающая за тем, как Малфой ест — совсем не весело. — Посмотри на меня, — приказал он. Гермиона повиновалась. И когда она это сделала, её живот довольно громко заурчал. Драко ухмыльнулся. — Голодна? — он неторопливо откусил ещё один кусочек. — Я на диете, — сказала она, отказываясь позволить ему одержать верх. Он фыркнул от смеха. И чуть не подавившись яблоком, закашлял. Девушка подумала, что бы ещё такого сказать, чтобы он опять подавился. Отличная фантазия. — Таким девушкам как Панси нравятся диеты, — начал слизеринец после того, как окончательно перестал кашлять. — Но не таким как ты. Гриффиндорка не смогла возразить. — Теперь ответь мне, — потребовал парень. — Ты проголодалась? Гермиона нахмурилась. — Ты и сам знаешь. Драко выразил неодобрение: — Слишком дерзкая для того, кто может себе это позволить. Он бросил свое недоеденное яблоко в мусорное ведро. Гермиона прищурилась. — Тебе это очень нравится. — А ты так думаешь? — спросил слизеринец.- Судя по тому, как ты до сих пор пользуешься своим грязным ртом, я бы сказал, что мне этого недостаточно. — Я тебя ненавижу. — вылетело у девушки. Яд сквозил в каждом слове. Глаза Гермионы слегка расширились, когда она поняла, что ляпнула, но затем попыталась взять себя в руки. Это не могло стать для него большим сюрпризом. Не после всего, через что он её заставил пройти. Слизеринец совсем не удивился. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — произнёс он скучающим голосом. — Я никогда не ненавидела тебя раньше, — сказала она. Такое заявление, казалось, озадачило его. — Что? Гермиона глубоко вздохнула и набралась смелости. Её колени начали ныть. Парень рассеянным жестом предложил ей снова встать, и она осторожно сделала это. — Я никогда не ненавидела тебя раньше, — тихо повторила она, глядя в пол, когда наконец встала. — Ты никогда не делал ничего, что стоило бы ненависти. Да, твои шалости часто были детскими и подлыми, а твои оскорбления — злобными, но я не считала тебя по-настоящему жестоким, и ничто из того, что ты делал, не было настолько плохим, что имело бы необратимые последствия. Она посмотрела на Драко, который, в свою очередь, просто молча смотрел на неё. — Даже когда ты впустил Пожирателей Смерти, те из нас, кто был в курсе, знали, что тебя жестоко вынудили, и мы в основном обвиняли тебя в том, что ты не обратился за помощью. Тогда я могла тебя понять. — гриффиндорка остановилась и стиснула зубы. — Но всё это? Унижать меня при каждом удобном случае; оскорблять, угрожать и даже заставлять голодать. Уничтожать мою репутацию, мешать моей учёбе, моим обязанностям и моей дружбе. Ещё даже неделя не прошла, но тебе удалось убедить меня в том, что ты действительно заслуживаешь моей ненависти, и что ты никогда не станешь лучше своего отца, издеваясь над теми, кто не может постоять за себя. Раньше я думала, что, возможно, однажды ты раскроешь глаза и поймёшь, что твой отец был не прав. Но теперь я знаю, что ты никогда не изменишься. Ты никогда не будешь ничем иным, как унижающим других чистокровным придурком. Ты никогда, никогда не раскаешься. Я никогда не ненавидела тебя, но теперь ненавидеть тебя легко. С каждым ее словом Драко медленно становился все более бледным. Но Гермиона не знала от шока, гнева или чего-то другого. Когда она закончила свою тираду, он поднялся на ноги, явно пытаясь сдержаться. — Не думай, что знаешь меня, — прорычал он. — Я знаю, насколько ты жесток к другим людям, — возразила она. — Я знаю, что у тебя нет жалости, как бы тебя ни умоляли. Мне не нужно знать ничего, кроме этого. Его челюсть и кулаки сжались. Девушка немного удивилась, что её слова настолько его задели, но опять же — он всегда вспыхивал как спичка, когда она осмеливалась говорить. — Ну, в таком случае, — сказал он, швырнув сумку со стола в мусорное ведро, где она сильно ударилась о дно, прежде чем исчезнуть. — Значит, ты не ешь сегодня вечером. Я не думаю, что жестокие люди приносят пищу своим рабам. Она ни на секунду не поверила, что он взял для неё еду. — Для меня там никогда ничего не было, — сказала она так спокойно, как только могла, глядя в разгневанное лицо парня. — Да? — спросил он, подходя близко к ней, возвышаясь, выглядя яростным. — Ну, теперь ты никогда не узнаешь, верно? Гриффиндорка нервно обошла его и направилась к двери, а затем поспешила уйти. Ей не следовало быть настолько грубой… но странным образом она чувствовала себя хорошо. Она говорила только то, что считала правдой. — Увидимся за завтраком. — он бросил ей вдогонку, словно насмехаясь, когда она закрывала за собой дверь.

***

Драко метался по комнате, как зверь в клетке. Он не расстроился, что Грейнджер его ненавидела. Тот факт, что она должна ненавидеть его — основа основ, на которой базировалось их существование. Это как закон. Однако, чувствовать на самом деле, как на него выливается ненависть, и слышать, как Грейнджер говорит, что он никогда не станет лучше и порядочнее своего отца… это ужалило его до такого степени, которой, по идее, не должно существовать. Он чувствовал, что она не врёт. Не то чтобы её слова являлись правдой, но так она считала на самом деле. И она оказалась права, когда говорила, что он может и будет делать с ней много всего, не испытывая никакого угрызения совести. Хотя заставить девицу голодать не входило в этот список. Независимо от того, как сильно она его бесила, он не мог заставить голодать девушку, которая нравилась Тео. Ну, он так думал, хотя всё равно вышло так, что заставил. Но, черт возьми, у неё всегда находились слова на любое оскорбление, которое он когда-либо наносил ей! Драко знал, что она забыла. Она реально забыла. Гриффиндорка — единственная, кто знал, почему он не убил Дамблдора. Она ведь вытащила из него секрет. «Он был стар и беззащитен в тот момент, и он всегда был добр ко мне, несмотря на репутацию моей семьи.» Но данное проявление жалости с его стороны не подверглось её тщательному анализу, потому что она просто забыла об этом. И это ужалило.

***

— Эй, Гермиона! — окликнула Джинни, догоняя Старосту девочек. — Могу я вернуть свою книгу? — Что за книга? — Гермиона спросила, нырнув в отверстие для портрета. У неё имелось свободное время до обеда, и она собиралась потратить его на учебу. Джинни последовала за ней. — Та, что о Великих Ведьмах всех времён, которую ты одолжила у меня месяц назад? — О, эта книга. — Гермиона слегка покраснела. Обычно она не забывала книги, но эта оказалась немного… пресной. — Конечно. Мы можем взять ее сейчас. — Я надеялась, что ты так скажешь, — прощебетала Джинни, следуя за Гермионой в ее комнату. Пока Гермиона копалась, пытаясь вспомнить, куда запихнула книгу — честно говоря, обычно она была гораздо организованнее — Джинни неспеша осматривала комнату Главной Старосты, так как она никогда не приходила сюда раньше. — Она должна быть где-то здесь, — пробормотала Гермиона, просматривая сундук с книгами. — Подожди секунду. — Гермиона? — позвала Джинни. — Секундочку. — Забудь про книгу. Что это? Гермиона обернулась и увидела Джинни, сидящую на корточках возле кровати и подбирающую что-то. Когда Джинни выпрямилась, Гермиона сразу же узнала что, и ей пришлось подавить стон. Джинни держала в руках большой зеленый носок. — Даже если мы притворимся, что я не заметила этого очень специфичного оттенка зеленого, — начала Джинни. — Носок сделан из очень дорогого материала и слишком велик для тебя, или, давай посмотрим правде в глаза, для любой девушки в этом общежитии. Это заставляет меня задуматься о том, какие парни могут получить доступ к девичьим комнатам, и я снова обращаю внимание на этот особый оттенок зелёного. Тогда появляется травмирующий факт, что я на самом деле болею за одного парня, потому что очень не хочу, чтобы владельцем носка оказался другой. Гермиона быстро сделала несколько шагов в сторону Джинни и вырвала носок из ее рук. — Это не то, что ты думаешь. — Правда? — задала вопрос Джинни. — Потому что я думаю, что только что нашла носок слизеринца у тебя на полу. Гермиона устало потерла висок. — Ладно, тогда это то, что ты думаешь. — Эти слухи действительно правдивы? — тихо спросила Джинни. Гермиона хотела крикнуть «НЕТ!», но не имела возможности опровергнуть слухи, которые запустил Драко. — Поверь мне, сюда никто не приходил, — сказала она вместо этого. — Мне пришлось одолжить носки, и я забыла их вернуть. — Почему тебе пришлось одолжить носки у… любого из них? — Меня… вызвали в Подземелья очень поздно вечером. Произошло чрезвычайное происшествие, и я побежала босиком. В Подземельях довольно холодно, поэтому он сказал мне быть более осторожной и надеть носки в следующий раз, а если я этого не сделаю, то заболею. Очень близко к истине. Гермиона даже удивилась, что смогла выдать столько, что прозвучало как чрезвычайная ситуация с Главной Старостой девочек. Джинни вздохнула. — По крайней мере, это исключает Малфоя, пробормотала она. — Он бы обрадовался, если бы ты заболела, так ведь? Гермиона издала невнятный звук. — Я просто рада, что здесь ничего такого нет, — продолжила Джинни. — А то ты даже напугала меня на секунду. — Правда ничего такого, — заверила ее Гермиона. — Но не могла бы ты никому ничего не рассказывать? Уже и так ходят слухи… Джинни пожала плечами. — Нечего же рассказывать, верно? Ты нашла мою книгу?

***

Зельеварение. Четверг. Послеобеденное время. Совсем небольшой класс. Четыре когтевранца, четыре слизеринца, три гриффиндорца и один пуффендуец. Они все подвергались странному способу сближения, придуманному профессором Слизнортом. Он проводил его два раза в неделю, но это точно не способствовало созданию связи. Драко Малфой был среди слизеринцев, но, к счастью, так же, как и Теодор Нотт, так что они как бы соревновались друг с другом. В число двух других слизеринцев входили Блейз Забини и Трейси Дэвис. Забини выглядел скучающим, да и Дэвис, казалось, тоже не хотела находиться там. Гермиона всегда считала забавным, что все слизеринки похожи либо на Паркинсон, либо на Дэвис. Первые постоянно пытались поднять свой социальный статус, вторые просто… пытались выжить. Она не понимала, что Дэвис делала в Слизерине, но предполагала, что, должно быть, какие-то амбиции привели ее туда. Из когтевранцев там были Майкл Корнер, Стивен Корнфут, Лиза Терпин и Мораг Макдугал. Все они с увлечением играли в какую-то игру с кусочком пергамента, пока ждали Слизнорта. Выглядело интересно. В любом случае, интереснее, чем то, что делали гриффиндорцы, которые тупо смотрели в потолок. Гермиона взглянула на Гарри и Рона, а затем на Эрни Макмиллана, который довольно неплохо передразнивал их двоих. Она застонала. Это будет длинный, длинный урок. Она толкнула в плечо Гарри. — Хм? — неуверенно спросил он. — Поговорим? — рискнула она. Гарри кивнул. — Я тоже хотел поговорить с тобой кое о чем… после занятий? Занятия закончатся в 15:30. Не хватит времени, ей нужно поторопиться в свою комнату, а затем вернуться в Подземелья к четырем. — У меня нет времени, — пробормотала гриффиндорка. — Ты не можешь сказать то, что хотел, сейчас? — Я думал, ты пообещала Рону проводить с ним больше времени, — сказал Гарри довольно тихо, чтобы только она услышала. — Пообещала, но не могу. Это только на несколько недель… — Это правда, что все говорят? — спросил Гарри. — Что ты проводишь все время со слизеринцами? — Я не могу об этом говорить. — Гермиона немного потрепала свое перо. — Просто поверь мне, пожалуйста. Гарри слегка нахмурился. — Я слышал, что Теодор Нотт на самом деле наполовину приличен для слизеринца. И так как он Главный Староста мальчиков, то я не стану возражать, если ты дружишь с ним. — Но ты против? — спросила она тихо. Парень вздохнул и покачал головой, словно, в попытке прояснить её. — Я ничего не могу с этим поделать, Гермиона. Я знаю, что это не очень непредубеждëнно с моей стороны, но никто из них не может мне нравиться. Мне ещё предстоит увидеть того, кто этого стоит. Я хотел бы хоть раз увидеть того слизеринца, который не замышляет ничего плохого. Гермиона на секунду задумалась. — Я думаю, что Нотт не замышляет, — сказала она. — Или, может, замышляет, но он не кажется тем, кто готов это воплотить. — Значит, он тебе нравится? — спросил Гарри. — Ну, да, — нахмурилась она. — Он не сделал ничего, что бы мне не понравилось. Он выглядит отстранëнным, и его трудно разгадать, но не думаю, что он… такой же, как они. Она, конечно, имела в виду Пожирателей Смерти, но не смогла заставить себя произнести это. — Я всего лишь хотел, чтобы ты рассказала мне больше о том, что делаешь в Подземельях. Тогда я перестал бы беспокоиться. — Я знаю, но не могу… В этот момент вошел Слизнорт, прервав весь разговор. Гермиона посмотрела на слизеринский стол, проклиная Малфоя за то, что он сделал это с ней. Казалось, он не заметил этого. Слизеринец был занят тем, что пинал нахмурившегося Забини под столом и смотрел на него, заставляя того рявкнуть. Дэвис робко двигалась все дальше и дальше. Гермиона покачала головой в недоумении и снова обратила все внимание на учителя.