Браслет

Пятница обещала быть нелёгкой. После того, как занятия, наконец, закончились, Гермиона, схватив свою сумку, зевнула и, пошатываясь, отправилась в Подземелья. Девушка чувствовала себя измотанной и была готова просить, чтобы её отпустили сегодня вечером, если бы это сработало. Но теперь она знала Драко достаточно хорошо, чтобы понять, что ему всё равно. Возможно, он даже получит дополнительное удовольствие, пытая ее. Поэтому она ничего не просила и даже не говорила, она просто прошла на своё привычное место, не проронив ни слова. — Ты опоздала, — сообщил ей Драко. — Извини, — пробормотала девушка, не удосужившись, чтобы попытаться что-либо объяснить. — Что я говорил об ожидании? — настаивал парень. Вряд ли слизеринец просто ждал. Он сидел за своим столом и делал домашнюю работу, как обычно. Казалось, он выполнял столько же домашней работы, сколько и она. Это было немного странно. — Извини, — повторила она. Парень обернулся, чтобы пристально взглянуть на неё. Но Гермиона слишком устала, чтобы подумать об этом. Она только зевнула, едва прикрыв рот рукой. Гриффиндорку не слишком заботили её манеры перед Малфоем. Самой большой проблемой, с которой она столкнулась сейчас, было то, что она видела двух Малфоев. — Почему ты так устала? — задал вопрос он. Гермиона подняла бровь. — Недостаток сна. Вообще, она хотела, чтобы это прозвучало как вопрос. — Почему ты не спала? Я вчера рано тебя отпустил. — Друзья хотели меня видеть. А потом мне пришлось делать всю домашнюю работу на сегодня. — Ты могла бы сказать своим друзьям, что у тебя нет времени, — заметил слизеринец. Гермиона фыркнула и слегка пошатнулась. — Вот ещё! — Садись, а то ещё упадëшь, — усмехнулся он. Гермиона вздрогнула, посмотрев на пол. Он выглядел жутко привлекательным, несмотря на то, что она знала, как холодно там. — Нет, не на пол. Тео убьет меня, если у тебя будет воспаление лёгких. Сядь на кровать. Гермиона подозрительно посмотрела на Драко, но сделала, как он сказал, присев на краешек кровати. — Ты имеешь в виду, Забини тебя убьёт. — Подозреваю, что он тоже, — пробормотал парень. — Почему ты просто не оставила выполнение домашней работы и не легла спать? Гриффиндорка пыталась что-то сказать, но не смогла и слова произнести. В итоге вышел какой-то разочарованный звук. — Знаешь, было бы легче, если бы не существовало этих правил о том, как я могу отвечать! — Неужели ты умрёшь, если не ответишь вопросом на вопрос? — спросил Драко слегка удивлëнно. — Да! — воскликнула девушка. Слизеринец выгнул бровь. — Хорошо, тогда ты можешь задавать вопросы. — он усмехнулся ошеломлëнному выражению её лица. — Мне запрещено убивать тебя. Не говоря уже о том, что это вредно и для моего здоровья. — Я могу задавать вопросы? — пробормотала гриффиндорка и улыбнулась. — Я могу задавать вопросы! — Да, так какой вопрос ты хотела задать? Гермиона нахмурилась. — Я не могу вспомнить. Драко закатил глаза. — Этот вопрос убивал тебя, а три секунды спустя ты даже не можешь его вспомнить? Она пожала плечами. — Я уверена, это был очень глубокий вопрос, какой бывает только один раз в жизни. Ты сам виноват, что пропустил его, поставив запрет на вопросы. Парень уставился на нее. — Уверен, что это так — пробормотал он. — Ты всегда такая, когда невыспавшаяся? — Какая такая? — Гермиона улыбнулась и, поймав себя на вопросе, хлопнула в ладоши. Она и не подозревала, как сильно любит задавать вопросы. — На ум приходит «легко возбуждающаяся», — ответил он. Девушка нахмурилась. — Меня кое-что волнует, — сказала она в свою защиту. — Мне разрешено садиться и задавать вопросы. Этот день должен стать национальным праздником, тебе не кажется? — хихикнула она. — Теперь ты просто злоупотребляешь своим правом на вопросы. — Ну, ты знаешь, как говорят — ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. — Кто говорит? — Может быть, маглы или кто-то другой. Кто-то говорит это, в любом случае. — она снова хихикнула. Драко моргнул и снова посмотрел на девушку. Если бы он не знал её лучше, то мог бы сказать, что она пьяна. Но, насколько он мог судить, девчонка просто устала. Он позволил ей сесть и задавать вопросы, что, безусловно, исключало позволения спать. Ей просто нужно бодрствовать, а ему просто нужно осмыслить крайне тревожный факт, что она на самом деле смеётся. Слизеринец встал. — Постарайся не делать так, потому что это… тревожит… — Что тревожит? — спросила гриффиндорка, все ещё хихикая, прислонившись к столбу кровати. — Не фамильярничай слишком! — рявкнул он, хмуро взирая на девушку, когда та немного выпрямилась. — Зануда! — произнесла гриффиндорка, показав ему язык. У Драко отвисла челюсть. — Ты совсем сошла с ума? — Нет, — сказала девушка. — Мой разум со мной. Только он слишком устал, чтобы переживать о том, что ты собираешься со мной сделать. Так что же дальше, король Малфой? Какую ужасно унизительную и оскорбительную задачу ты поставишь передо мной сегодня? У него не нашлось ответа. Драко не знал. Он разрывался между желанием остаться друзьями с Тео и желанием отомстить девушке, которая всегда думала, что лучше всех. Её странное поведение ни в коей мере не помогло его дилемме, а лишь добавило парню общей растерянности. — Остаться! — приказал он. — Ты остаёшься! Затем он ушел в поисках вменяемой компании.

***

— Правильно, — сказал Блейз, подавляя зевок. — Я тоже иду спать. В течение последних нескольких часов Гостиная медленно пустела, оставляя лишь Блейза и Драко. — Уже? — спросил Драко, совсем не чувствуя усталости. — Но сегодня пятница! — Уже почти час ночи, так что технически настала суббота, — вполне уместно отметил Блейз, — и я хочу выспаться. Драко только буркнул, мол пускай Блейз бросит его. Блейз закатил глаза, глядя угрюмого друга. — Повеселись! — пожелал он перед уходом. Оставшись в одиночестве, Драко уставился на огонь. Он знал, что ему пора возвращаться в спальню, но он не хотел этого делать и в то же время хотел. Парень не мог остановить то, что начал. Он почти потворствовал озабоченности Тео Главной Старостой девочек — ему не нравилось, куда это может зайти. Что если Тео и Грейнджер начнут встречаться? Эта мысль причиняла Драко боль. Он просто обязан попытаться прекратить это… Но неужели Тео выберет Грейнджер вместо Драко? Нет возможности избежать выбора. Кажется, друг решил завоевать Грейнджер. Возможно, Тео уже сделал свой выбор. Может, Драко обманывал себя, думая, что Тео заботит кто-то ещё. В конце концов, он тоже слизеринец, и большинство амбиций коренится в присущем всем слизеринцам эгоизме. Прямо сейчас единственное стремление Тео, казалось, заключалось в том, чтобы заполучить Грейнджер. Его и раньше нельзя было назвать добрым другом. Драко не мог позволить начаться этим отношениям. Он просто не мог. Грейнджер вмещала всё то, что его не устраивало, и ему необходимо спасти Тео от неё. Даже если Тео решил, что ему не нужны друзья, Драко хотел быть его другом. Ему просто нужно быть осторожным, потому что слишком очевидное вмешательство может вызвать неприятные последствия. Тео, конечно же, не ждёт, что его друг будет поощрять их отношения с Грейнджер, но он, с большой вероятностью, разозлиться на закулисный саботаж. Однако реальный вопрос заключался в том, сколько он сможет получить от своего выигрыша сейчас без вмешательства Тео? — Такое мрачное лицо, — произнес мягкий голос. — Размышляешь о своих грехах? Драко вздохнул. — Не сейчас, Панс, — её имя застыла на его губах, когда она шагнула вперёд. Разговор о грехе. На ней не та одежда, что он видел раньше. Юбка, по его мнению, была слишком короткой для октябрьских Подземелий, да и верх — не намного лучше. — Что ты задумала? — спросил он, подозревая, что уже знает ответ. Она улыбнулась и сделала ещё несколько шагов вперёд. Его взгляд скользнул по ее стройным ногам, чтобы увидеть, что она на каблуках. Нет, это определенно не хорошо. — Послушай, Панс, — попробовал он снова. — Что бы вы ни задумала, остановись… — Я выставляю свои требования, — практически промурлыкала девушка. — Ты мой. Драко нервно сглотнул. — Никто никогда не говорил, что я не твой. В этом нет необходимости. Слизеринка запрыгнула ему на колени, и парень страстно пожелал найти какой-нибудь способ выбраться из этого безумия, несмотря на то, как его тело отреагировало на её близость. — Ты одел на неё браслет, — прошипела девушка. — Я должна была бросить тебя за это. Но я не из трусих, и я, конечно же, не проиграю грязнокровке. Драко закрыл глаза, когда её шелковистые пряди коснулись его шеи, словно лаская. — Я уже говорил тебе, что всё не так, — пробормотал он. — Она просто моя рабыня. Панси зарычала и болезненно вонзила ногти в его плечи. — И какого рода рабыня? Драко открыл глаза. — Мерлин, Панси! Ты не можешь думать, что я… хочу такого? Слизеринка не ответила. Вместо этого она, запустив руки в его волосы, прижалась для жадного глубокого поцелуя. Руки парня легли на ее талию, и он притянул её ближе. Тихий стон сорвался с его губ. Панси была такой соблазнительной. Она слегка подняла голову и усмехнулась. — Нет, ты не очень-то выглядишь довольным. Ее слова задели парня. С каких это пор у неее появилась причина сомневаться в нём? — Тогда что это? — поинтересовался Драко. — Какой-то тест на верность парня? Ну, раз я его прошёл, ты не оставишь меня в покое? Девушка просто подтянулась и провела губами от его щеки к уху, которое она нежно укусила. — Мой Драко всегда быстро обижается, — выдохнула она, начав расстегивать рубашку парня и целовать его шею. Дыхание Драко стало прерывистым. — Панси, пожалуйста… — умоляюще выдохнул он. Его руки сами по себе оказались под кофтой девушки, поглаживающие её живот. Панси отодвинула его и снова поцеловала в губы, а затем резко стянула с себя кофту, представляя лифчик его голодному взгляду. Парень застонал. — Прикоснись ко мне… — прошептала слизеринка, ëрзая своей попой на его коленях (и не только), заставляя тем самым его застонать. — Пожалуйста, Драко… — она повторила движение. Он нерешительно поднял дрожащую руку, чтобы погладить грудь девушки через бюстгальтер. Она снова поëрзала, и глаза слизеринца закатились. — Ты должна остановиться, — выдохнул он. — Зачем? — спросила она. — Я вижу, тебе нравится. — Это потому, что я… — Драко не смог закончить предложение, поскольку она оборвала его ещё одним поцелуем и потëрлась о него сильнее. Парень потерял разум и схватил девушку за бёдра, вдавливая её в себя. Как же хорошо. Он громко застонал, и она сорвала стон с его губ своим поцелуем. Драко притянул её ближе, желая большего. — Займись со мной любовью, — прошептала девушка. Слизеринец откинул голову назад. Что он делает? Он не мог этого сделать. Не с Панси. — Нет, — прошептала она. — Нет, не останавливайся, пожалуйста, Драко… Не останавливайся… Она снова прижалась к его губам. Парень притянул слизеринку ещё ближе, жадно целуя и лаская её нежную кожу, и она удовлетворëнно вздохнула. Девушка так сильно обвила его руками и ногами, что Драко удивляло, как он вообще может двигаться. Панси извивалась на нём, сводя его с ума, и он знал, что скоро что-то придётся делать: он либо остановит её, либо возьмёт вот так. Драко не мог допустить ни один вариант. Он медленно отодвинулся от девушки. — Нет! — она снова возразила. — Не останавливайся. — Мы должны, — проговорил он, проклиная себя за то, что не может взять то, что ему предложили. — Мы не должны, — возразила она. — Что ты от меня скрываешь? Слизеринец вздохнул и осторожно оттолкнул девушку от себя. Он не мог думать ясно, когда она сидела на его коленях. — Я должен пойти и написать эссе по зельям на завтра, — пробормотал Драко, вставая и слегка морщась от дискомфорта. Вероятно, Панси понятия не имела, как тяжело ему было остановиться, как сильно он хотел забыться. — Завтра суббота! — А мне нужны дополнительные баллы! Это не являлось ложью. Ему правда нужно сделать эссе. Но они оба знали, что не поэтому он отказывал ей. — Я думала, ты справился с этим глупым недоразумением, — прорычала она, сердито выпрямившись, прежде чем уйти в свою спальню. — Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, — пробормотал он про себя, глядя вслед уходящей девушки.

***

Драко со вздохом вошёл в свою комнату и включил лампу на своем столе. Что-то было не так. Он нахмурился и обернулся. Его глаза расширились. Он забыл о ней. Где-то между размышлениями об отношениях Гермионы с Тео и Панси, соблазняющей его, он забыл, что Гермиона ждёт в его комнате. И сейчас она крепко спала. На его кровати. Пока он смотрел, она бормотала во сне и зашевелилась, прижимая подушку ближе. «Это моя подушка! Забудь о ней!» Несколько секунд он стоял, прикованный к месту, прежде чем собраться с мыслями и сделать несколько шагов вперед, чтобы разбудить её. Уснуть на его постели, какая наглость! Разве она не могла немного подвинуться и уснуть на полу или где-то ещё? Комната была не очень большой, поэтому потребовалась всего одна секунда, чтобы добраться до кровати. Но прежде чем он успел её разбудить, какое-то движение привлекло его внимание. Гриффиндорка медленно подтянула ноги, потирая их друг о друга. Драко обнаружил, что смотрит на эти ноги. Принадлежащие девушке. На его кровати. Этого никогда не было, но сейчас то самое время, когда ему не нужна спящая девушка на его кровати. Это вызывало в воображении образы. Неправильные образы. Это абсолютно безумно, не говоря уже о том, что отвратительно. Парень поднял голову и поймал своё отражение в зеркале на другой стороне кровати. Спутанные волосы, мятая одежда, губы — красные и опухшие, а глаза — темные из-за расширенных зрачков. У него даже было несколько засосов на шее. Не могло быть никаких сомнений в том, о чём он думал. Он также знал по довольно болезненному напряжению в паху, что он всё ещё очень страдает от последствий своей недавней деятельности. Возможно, было не очень разумно снабжать Грейнджер такими «мощными боеприпасами» против него. Ведь если она увидит его в таком довольно жалком состоянии, то… Слизеринец снова посмотрел вниз, сморщив нос. Как же ему не нравилось, что она валяется на его кровати. Он сознательно игнорировал её ноги, не желая понимать, почему совсем недавно они так очаровали его. Девушка немного повернулась. Теперь она лежала на боку, и его взгляд упал туда, где её груди прижимались к тонкой ткани блузки всякий раз, когда она делала глубокий ровный вдох. Драко практически отскочил назад. Черт бы побрал Панси за то, что сделала с ним. Он хмуро посмотрел в сторону лица Грейнджер. Ей лучше не пускать слюни! Её губы были розовыми и слегка приоткрытыми во сне, а масса кудрей разметалась по подушке, которую она сейчас она уже не обнимала. О, замечательно, он будет вспоминать её волосы ещё несколько месяцев. Парень, развернувшись, пошел посмотреть на сочинение, которое должен был сделать на завтра. Ничто так не охладит неуместный пыл, как раздробленные кости животных. Он сел и взял перо, как раз тогда, когда Грейнджер глубоко вздохнула позади него, вызвав дрожь. Слизеринец вскочил со своего стула. Может быть, сначала стоит принять холодный душ. Он сбежал из спальни.