Браслет

Гермиона медленно проснулась от очень приятного, долгого, удобного сна. Она, напевая, лениво потянулась. Кажется, она до сих пор одета в одежду и лежит поверх своего одеяла. Странно. Обычно она редко засыпала на кровати так поздно. Девушка нахмурилась и поднялась на локтях. Что-то было не так с её постельными принадлежностями… Гермиона ахнула. Это точно не её кровать. Постель даже не такого цвета, как в гриффиндорской башне. Надеясь, что она как-то ошиблась, девушка медленно оглядела комнату. Нет никакой ошибки. Нет никаких сомнений. Она уснула на кровати Малфоя. Со стоном гриффиндорка рухнула обратно. По крайней мере, он ещё не вернулся. Или… Что-то снова не давало ей покоя. Девушка снова поднялась, чтобы попытаться выяснить, что именно. Лампа. Она не горела раньше. Гермиона выпучила глаза. Неужели Малфой возвращался сюда? И он позволил ей спать? Ничего хорошего это не сулит… Девушка соскользнула с кровати, не желая оказаться в уязвимом положении, когда слизеринец вернётся. Только она немного привела себя в порядок, как он вошёл. Похоже, Малфой принимал душ, потому что волосы были влажные, хотя, к счастью, он был полностью одет. Драко поднял голову и пристально посмотрел на неё, прежде чем взглянуть на кровать. Гермиона взглянула на то место, где лежала всего несколько минут назад, и поняла, что помяла всю его постель. Она поморщилась. Парень не прокомментировал. — Уходи, — сказал он, садясь на стул. — Почему ты позволил мне спать на твоей кровати? — выпалила гриффиндорка. Драко потëр лоб и пробормотал что-то очень нелестное в отношении некоторых любознательных гриффиндорцев, прежде чем спросить: — Сколько сейчас времени? Гермиона непонимающе моргнула, но покорно ответила: — 2.30 ночи — Верно, — сказал он. — А сколько людей знают, что ты здесь? Девушка побледнела. Скорее всего, половина школы знала, где она. Он ухмыльнулся и отвернулся от неё, чтобы посмотреть на свою домашнюю работу. — Не волнуйся, Грейнджер. Ты всегда можешь сказать им правду — ты заснула после того, как я закончил с тобой. — Ты не можешь этого сделать, — прошептала она. — Нельзя заставлять людей думать так. — слизеринец не ответил, тогда Гермиона сделала шаг вперёд и схватила его за руку. — Ты не можешь! — Эй! — воскликнул он, резко вскочив и опрокинув стул, и дёрнув руку назад. — Не прикасайся ко мне. Никогда! Гермиона не ответила, задумавшись. — Ледяной холод… — пробормотала она. — Ты холоден, как лёд. Сейчас она имела в виду не его характер. — Да, ладно, — сказал он, немного отступая от неё, — Разве никто не говорил тебе, что слизеринцы хладнокровны? — Наверняка, вода была ледяная, — размышляла она. — Почему ты принимал холодный душ? Он рявкнул: — Может быть, чтобы не убить грязнокровок, которые пускают слюни по всей моей подушке? — Нет, я думаю, что холод только ухудшил твоё настроение, — задумчиво произнесла она. — В таком случае, — прорычал он, — Я бы очень быстро убрался отсюда, если бы был на твоём месте! Гермиона обратила на себя внимание. Что, черт возьми, она делала? Почему она не ушла к себе, когда он впервые сказал ей об этом? Она покачала головой, пробормотала извинения и сбежала.

***

Драко пребывал в скверном настроении, если не сказать больше. Он чувствовал себя грязным. Он чувствовал себя испорченным. Он чувствовал себя… расстроенным. Драко не смог сконцентрироваться на эссе, которое нужно было сдать Слизнорту. Он состряпал домашку за час, и поэтому этот толстый, старый фанатик отчитал его за выполнение не слишком-то образцовой работы. Как преподаватель зелий Снегг был намного лучше. Драко почувствовал необходимость срочно что-нибудь пнуть. Желательно что-нибудь маленькое, невинное и пушистое. Он оглянулся вокруг в поисках что-нибудь соответствующего. Слизеринец вышел во один из внутренних дворов замка подышать воздухом и прояснить голову. Ничего маленького и пушистого не нашлось, если, конечно, не считать первокурсников, которые сгрудились в углу, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Их страх немного успокоил парня. Он всё ещё имел силу, с которой нужно считаться. Прошлой ночью была виновата только Панси. Будь проклята Панси за то, что завязала его в узлы. А ведь она знала, что не позволит им зайти дальше. Ветер донёс голоса. Драко напрягся. Нет, этого не может быть. Это уже чересчур, если он даже не может сбежать от неё подальше, чтобы подышать столь необходимым воздухом. Слизеринец медленно поднял голову. Грейнджер, Уизли и Поттер шли вместе, весело болтая. Похоже, друзья до сих пор не бросили её. Медленная улыбка расползлась по лицу Драко. Может, ему все-таки удастся пнуть что-нибудь маленькое и пушистое.

***

— Вот ты где, милая. Я искал тебя! Гермиона остановилась на середине предложения. Этого не может быть. Не так нагло. Девушка медленно повернулась и обнаружила, что Малфой лениво прислоняется к стене. Она встретила его холодный взгляд и сразу поняла, что он собирается делать. Слизеринец слегка ухмыльнулся. — Перестань говорить такие вещи, — прошипела гриффиндорка, зная, что сопротивляться бесполезно, но, надеясь, что Гарри поймет намёк. — Что? — сказал Драко, явно пытаясь выглядеть обиженным и терпящим неудачу. — То есть ты ещё не рассказала своим друзьям? Ты обещала мне, что сделаешь это! — он смотрел ей прямо в глаза, не разрывая контакта. — О чем он говорит, Гермиона? — спросил Гарри, явно озадаченный. — Ниче… — начала Гермиона, но её перебили. — Не сейчас, Гермиона, — произнес Драко с ласковой улыбкой. — Скажи то, что я хочу услышать. Команда в голосе парня прозвучала чётко. К тому же он очень красноречиво, хоть почти и незаметно, выгнул бровь. — Малфой… — начала она, но её снова перебили. — Ты же знаешь, как меня зовут.- его голос был мягким, как шёлк. Гриффиндорка захотела убить его. Медленно и мучительно. — Я знаю, как хотела бы тебя называть, — огрызнулась она. — Ах… — сказал Драко с усмешкой. — Ты можешь называть меня наедине как угодно, любимая. А пока используй моё имя. В конце концов, секрет раскрыт, правда? — О чём ты, Малфой? — резко спросил Гарри. — Хотя знаешь что? Не бери в голову. Просто потеряйся! — Тогда давай, — сказал Драко, игнорируя Гарри. — Расскажи им, Гермиона. Расскажи им, почему ты каждый день спускаешься в Подземелья и не уходишь до поздней ночи… Расскажи им то, что я хочу, чтобы они узнали. Расскажи им, в чьей постели ты спала. С лица Рона схлынули все краски, и затем на нём отразилась жажда мести. — ТЫ — ЛЖЕЦ! — закричал он, бросаясь к Драко. — ТЫ, ГАДКИЙ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ, ЛЖИВЫЙ СУКИН СЫН… — НЕТ! — Гермиона бросилась наперерез Рону, прежде чем тот смог добраться до Драко. От этого глаза Драко удивлённо расширились. Рон остановился, выглядя немного растерянным. — Он лжёт, Гермиона. Ты не можешь позволить ему говорить о тебе такие вещи, как будто ты… — Он не лжёт, — выдохнула Гермиона. Технически он не лгал. Он приказывал ей солгать за него. «Скажи то, что я хочу услышать.» Ей хотелось, чтобы нашёлся какой-то способ обмануть браслет, сделав вид, что она не понимает, чего он хочет от неё. — Это правда. М-М… Драко и я… Мы… — её голос замолчал, и она не смогла закончить предложение. Этого и не требовалось. Трое парней уставились на неё. Один с тонко завуалированным триумфом на лице, другой с огромнейшим шоком, а третий выглядел так, как будто весь его мир только что рассыпался в прах. — С ним? — прошептал Рон. — Ты с… ним? Ты позволяешь ему… — он судорожно сглотнул. — Малфой даже не заботится о тебе, — пробормотал он. — Ты действительно любишь его? Гермиона не могла вынести боли в его глазах и невысказанного вопроса: «А как же я?» Девушка отвела взгляд. Он никогда не простит этого предательства. Она уверена в этом. Гермиона быстро сморгнула слёзы. — Любовь? — фыркнул Драко. — Я бы не назвал это так, Уизел. В конце концов, она же просто грязнокровка, верно? И Гарри, и Рон набросились на него, но Гермиона оказалась быстрее, снова подлетев, случайно впечатала Драко в стену. Она, пытаясь избежать насилия, заставила слизеринца заворчать, когда его голова мучительно ударилась о кирпичи. — Подвинься, Гермиона, — выдохнул Гарри. — Он должен заплатить за свои слова. Гермиона покачала головой и медленно вынула свою палочку, размахивая ею перед двумя людьми, перед которыми она никогда не думала, что будет держать палочку. — Я не могу этого допустить, — сказала она. — Никакого насилия. Пожалуйста. Вы не можете причинить ему боль. Она сглотнула, отчаянно борясь со слезами, которые всё время хотели пролиться. — Ты хочешь сказать, — тихо спросил Рон, — что ты реально хочешь быть с кем-то, кто будет так о тебе говорить, и ты поднимешь свою палочку на меня — нас — в его защиту? — Похоже на то, приятель, — сказал Драко, чувствуя себя немного озадаченным и не скрывая своего удивления. Вместо этого слизеринец усмехнулся рыжеволосому гриффиндорцу. — Заткнись! — крикнула Гермиона на Драко. — Ты просто… заткнись! Ты ведь получил то, что хотел? Разве этого не достаточно? — она яростно вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Пойдём, — произнес Гарри, положив руку на плечо Рона. — Нам здесь больше нечего делать. Рон кивнул, и они ушли вместе. Гермиона оставалась до тех пор, пока они не ушли, а затем, не взглянув на Драко, убежала в противоположном направлении.

***

Драко почему-то думал, что будет лучше, если он разлучит Грейнджер с её друзьями. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым или что-то в этом роде. Он определённо такого не испытывал. Это ноющее чувство нельзя было назвать виной. Парень просто не понимал, что случилось. Вот и всё. Почему Грейнджер была настолько непреклонна, что Поттер и Уизли так и не дорвались до него? Бессмыслица какая-то. Она сделала себе только хуже. Возможно, она полагала, что обязана, или, может быть, она подумала, что Драко будет добрее к ней, если она это сделает. Но в обоих случаях она ошибалась. Она скоро это поймёт. Нехорошо, что он отпустил её сегодня. Просто слизеринец знал, что ему не удастся сконцентрироваться с сопящей девушкой в комнате. А ему задано дополнительное эссе по Трансфигурации, которое нужно хорошо выполнить, чтобы ему позволили сдать ЖАБА. Однако, даже когда гриффиндорка не находилась с ним в комнате, она всё равно отвлекала его. Драко чувствовал её отчаяние. Как же он хотел иметь способ выключить кольцо. Ее чувства стали бременем для него. В итоге ему пришлось снять кольцо, чтобы сконцентрироваться на своем эссе. Но теперь это даже казалось… странным. Ему казалось, что он что-то забыл, как будто чего-то не хватает, и он не мог понять, чего. Он чувствовал себя опустошенным. Короче говоря, он сходил с ума.

***

Драко вздрогнул, когда дверь в комнату распахнулась. — Что за…? — пробормотал он, увидев стоящую перед ним Грейнджер. Слизеринец посмотрел на часы. Они показывали полдень, в то время как девушка не должна была приходить до четырех. Драко посмотрел на стол, где лежало его кольцо. Он не надевал его со вчерашнего дня после инцидента с её друзьями. — Я не вызывал тебя, — сказал он, хмуро взирая на гриффиндорку. — Какого хуя ты здесь делаешь? Уходи! Гермиона фыркнула и бросила перед ним книгу, прямо посреди пергамента, на котором он писал. — Ой! Ты вообще смотришь, куда кладëшь? — Драко рявкнул, отодвинув книгу в сторону и мрачно глядя на размазанные чернила. Гриффиндорка подвинула книгу обратно перед ним. — Что это? — прорычала она в ответ. — Ты должен мне несколько ответов! Это самое меньшее, что ты можешь сделать! Драко нахмурился сильнее, но Гермиону явно не впечатлил. Поэтому он решил посмотреть, что именно вызывает у неё жажду самоубийства. — Это фотография моей прабабушки, — сказал он. — Я тронут твоей заинтересованностью. Не могла бы ты уйти сейчас? Парень слегка переместил книгу, чтобы достать кольцо, но обнаружил, что оно исчезло. Должно быть, она немного подтолкнула его, и теперь Драко придётся искать его, что он не мог сделать — ведь тогда она поймёт, что он его не носит. Замечательно. Нелегко будет избавиться от неё. Гермиона указала на запястье величественной дамы, где находился тот самый браслет. — Я поняла, что ты мне что-то не договариваешь, когда… — она сделала паузу. — И все твои ëбанные правила! А ещё кое-кто взбесился, увидев, что я ношу браслет. Драко сделал вид, что ничего не случилось, хотя на самом деле ничто из того, что он когда-либо говорил, не работало, пока он не носит кольцо. — Ты можешь говорить о Панси, — сказал он. — Так где ты нашла эту книгу? — В библиотеке, естественно, — ответила она. — Почему твоя прапрабабушка носила порабощающее устройство? Неужели Малфоям так сложно заставить женщин выйти за них замуж? — Если я скажу тебе, ты уйдешь? — задал вопрос Драко. Гермиона кивнула. — Это не порабощающее устройство, — сказал он. — Это… — он слегка поморщился. — Его разработали для жён Малфоев. — ЧТО? — Гермиона чуть не взвизгнула. — На самом деле, если ты задумаешься, существует много женщин, которые с удовольствием наденут этот браслет, и для них будет даже честью носить его… Ты довольно неблагодарная, знаешь? — Идиот, — прошипела гриффиндорка. — И любая женщина, которая охотно носит это, тоже идиотка! — Эй, ты только что оскорбил всех волшебниц моей семьи! — И Панси, — указала Гермиона с ухмылкой. — Слушай, ты явно не понимаешь… — Я понимаю! — выдавила она. — Малфойские мужчины одержимы контролем над всем вокруг себя, включая своих жён, которым явно не позволены независимые мысли или действия. И некоторые женщины не возражают против этого, пока у них есть богатые мужья. Так что, по твоему мнению, всё в порядке. — Ты не понимаешь, — прорычал Драко. — Браки часто устраивались по договорённости. А когда ты управляешь миллионами галеонов и важными делами Министерства, тебе нужно знать, что ты можешь доверять своей жене. Я никогда не слышал о том, чтобы кто-нибудь носил браслет больше года, пока муж не позволил ей снять его, но часто жёны охотно носили его даже после разрешения. И не все носили его. Я не думаю, что кто-то использовал браслет в течение ста лет. — Ты можешь читать мои мысли с помощью него? — спросила девушка. — Ты ведь можешь, не так ли? Поговорим о нарушении… Парень вздрогнул. — Конечно же, я не могу читать твои мысли! Что за черт? — он усмехнулся ей. — Я сказал тебе больше, чем должен, так что теперь, проваливай! Гермиона скрестила руки на груди и посмотрела на него. — Думаю, фамилия Малфой действительно заслуженная, правда? «Вероломный» — её заслужили многие из вас. — Вот как? — спросил Драко. — Разве это не предубеждение с твоей стороны судить меня по фамилии семьи, в которой я родился? Но что ещё я могу ожидать от человека, который родился семье простолюдинов, хм, Грейнджер? — слизеринец встал, захлопнул книгу и грубо пихнул её в руки девушки. — Не возвращайся в четыре, у меня сегодня нет времени нянчиться с тобой. Возможно, ты могла бы пойти не общаться со своими друзьями. Парень бесцеремонно вытолкнул гриффиндорку за дверь и хлопнул ею перед лицом девушки.