Браслет

Игра казалась нереальной. Гермиона словно попала в ловушку состояния, подобного сну: не способная реалистично воспринимать происходящее. Казалось, ей снится кошмар, от которого она должна вот-вот проснуться. Сейчас она откроет глаза и окажется в своей постели. Это не она стояла, обмотанная в слизеринский шарф, на гриффиндорских трибунах. Это не гриффиндорцы шипели на неё. Это не она приветствовала команду слизеринцев, когда те вышли на поле, за что получила укоризненный взгляд от самого профессора Макгонагалл. Это, конечно же, не она выкрикнула слова ободрения, когда один из слизеринских охотников отправил квоффл в кольца, находившиеся прямо над ней. Это не на ее голос отвлёкся Рон, повернувшись и уставившись на на неё, вместо того, чтобы заблокировать кольца, тем самым оставив квоффлу свободный путь для гола. Слизерин — десять очков, Гриффиндор — ноль. Гермиона расстроилась. Если бы она только могла избавиться от чувства, что всё не по-настоящему. Драко приблизился и улыбнулся явной растерянности Рона, но ненадолго; перед ним всё ещё стояла задача — поймать снитч. Это было последнее, что Гермиона могла ясно вспомнить после. Девушка вроде присутствовала там и в то же время нет. На самом деле было даже лучше, что она не слышала, не видела и не чувствовала, как гриффиндорцы реагируют на её предательство. А ещё лучше было то, что она не фиксировала реакцию своих друзей. Гермиона не знала, заметили ли её Гарри и Джинни, но предполагала, что да. Она была серебристо-зеленым пятном в море красно-золотого цвета. Девушка безразлично отметила, что Гриффиндор забил намного больше голов, чем Слизерин, а Рон с с двойным упорством охранял ворота, почти идеально блокируя кольца. Внезапно игра закончилась, и туман немного рассеялся. Гриффиндорка понятия не имела, кто победил. И Драко, и Гарри вдруг что-то заметили и нырнули в ту сторону. С трибун раздался крик. Гермиона произнесла имя того, за кого не хотела болеть. А потом… оба ловца упали на землю: сначала Гарри, Драко навалился сверху. Они замерли на несколько секунд, а затем Драко перекатился на бок. Парни тяжело дышали и по большей части не двигались. Уже стемнело, но сама площадка была немного освещена, что позволяло видеть обоих ловцов. Но ни один не показал никаких признаков того, что поймал снитч. От зрителей слышались растерянные бормотания. Гарри медленно поднялся на колени, в то время как Драко оставался неподвижным. Команды тревожно парили над ними, в то время как публика оставалась совершенно неподвижной. Мадам Трюк уже добралась до них обоих и, по-видимому, расспрашивала об их общем здоровье и о снитче. Гарри показал, что его руки пусты, и гриффиндорцы, а также многие ученики с других факультетов, застонали от разочарования. Лёжа на земле, Драко улыбнулся. Он поднял руку и показал маленький золотой шарик, сжатый в его руке. Слизеринцы дико зааплодировали, и Гермиона была вынуждена присоединиться к ним. Слизерин выиграл со счётом 180-100. Гриффиндорцы дали достойный отпор, но впервые, с первого курса, как Гарри стал ловцом, они проиграли своим слизеринским соперникам. Гермиона была озадаченна. Сначала Гарри упал на землю, поэтому он должен был первым достичь снитча. Тогда почему же не он поймал его? Девушка не понимала этого, но у неё не было времени проанализировать такой поворот событий. Команда слизеринцев победила, и ей пришлось уйти оттуда, прежде чем её сделают козлом отпущения некоторые из менее всепрощающих гриффиндорцев. Никто открыто не кинул бы заклятие в Главную Старосту — не здесь, перед учителями. Но ей необходимо найти спокойное местечко, чтобы спрятаться, пока все не лягут спать. Если она этого не сделает, то наверняка получит тяжёлые эмоциональные, если не физические, шрамы. Гриффиндорка нырнула под трибуны и, как угорелая, бросилась обратно в замок под покровом ночи.

***

— Ты сбежала. Гермиона съëжилась ещё больше под деревом, под которым она сейчас сидела. Девушка быстро пришла к выводу, что в замке не будет безопасного места, поэтому она нашла это место у озера. Никто не захочет в ноябре провести здесь время, особенно в ночь после большой игры. — Кольцо ещё и говорит тебе, где я? — спросила она беззвучно, даже не глядя на подошедшего парня. — На самом деле, так и есть, — ответил Драко. — Конечно, это так, — пробормотала Гермиона. — Я мог бы вызвать тебя, — отметил слизеринец. Девушка промолчала. Она даже не подняла глаз. Гриффиндорка просто смотрела сквозь озеро, оцепенело размышляя, когда ей удастся пробраться обратно в свою комнату, и когда она сможет снова покинуть её. — Я заметил, что ты не со своими друзьями, — заметил Драко. — Интересное развитие событий. — Я не думаю, что они хотели бы видеть меня прямо сейчас, — тихо ответила Гермиона. — Так что я держусь подальше. Если, конечно, ты не заставишь меня пойти посмотреть на них. Парень выглядел искренне озадаченным её словами. — Зачем мне это делать? — спросил он. — И так всё отлично. Гриффиндорка не ответила. Она даже не шелохнулась. Всё, что Драко мог чувствовать от неё, кроме того факта, что девушка замёрзла, — тупая пустота, которая немного тревожила. — Не поздравишь меня? — спросил он спустя нескольких минут игнорирования. — Поздравляю. — пробормотала Гермиона. — Спасибо. — сказал слизеринец. Прошло ещё несколько минут молчания. — Как ты сделал это? — всё-таки поинтересовалась гриффиндорка. — Гарри был первым. Он был ближе. Как тебе удалось поймать снитч? Пожалуйста, скажи мне, что ты не использовал меня, чтобы отвлечь его! — она не сможет этого вынести, если это так. — Я был лучше, — резко сказал Драко. — Я поймал снитч просто потому, что был лучше его. Гермиона не поверила этому ни на секунду. — Ну, если ты так говоришь. Она знала, что только что разозлила парня. Но что он сделает? Что он мог сделать хуже того, что уже сделал сегодня? Хотя, зная его, он мог бы что-нибудь придумать. Но ей всё равно. Она просто хотела остаться одна. — Ладно, пошли, — наконец сказал Драко. Гриффиндорка взглянула на него. — Я бы предпочла остаться. — Я тебя не спрашивал, — холодно ответил он. — Разве ты не можешь просто пойти отмечать победу и оставить меня в покое? — тихо спросила она. — Я сделала то, что ты сказал мне. Все теперь ненавидят меня. Неужели я не могу просто получить несколько часов спокойствия? — Чего ты хочешь? — резко спросил парень. — Дуться тут на меня? Замёрзнуть до смерти? Утопиться в озере? Пустота, исходящая от гриффиндорки, всерьёз заставляла его верить, что она может сделать что-то глупое. Всё было не так уж плохо. Ученики на трибунах не толкали её или что-то в этом роде. Он следил за ней с воздуха, и казалось, что она раздражала гриффиндорцев, но вряд ли они ненавидели её. — Пари окончено только наполовину, поэтому я не потерплю ничего из этого, — добавил он на всякий случай. Гермиона вздохнула и поднялась на ноги. — Я бы так не поступила, — пробормотала она. — Я не трусиха. — Я мог бы поверить, если ты перестанешь вести себя подобным образом, — сказал он, игнорируя её взгляд. — Убегать, прятаться. Какой от этого толк? — Извини, если я не хочу получить заклинаниями от обоих наших факультетов, — резко сказала Гермиона. — Это называется самосохранение. Ты из тех людей, кто должен быть знаком с этим понятием. — Бегство заставляет выглядеть виноватой, правда? — подчеркнул слизеринец. — Какое тебе дело? — Никакого, — сказал он. — Это работает только для меня, верно? Но эта твоя депрессия раздражает меня. Девушка уставилась на него, прежде чем выплюнула: — Если моя депрессии раздражает тебя, тогда, может быть, тебе не стоит стремиться меня угнетать! — Я не стремлюсь угнетать тебя, — ответил слизеринец как ни в чём не бывало. — Я стараюсь унизить тебя и разрушить твоё доброе имя. — Разве это не одно и то же? — Разница в том, что мне всё равно, что ты думаешь об этом, — раздражëнно бросил он ей. — Просто перестань дуться и перестань оттягивать наш уход, ëбанный рот! — Да, хозяин, — равнодушно произнесла Гермиона. Если ты думаешь, что разговор со мной поможет кому-то, то ты, к сожалению, ошибаешься, — прорычал Драко, схватив гриффиндорку за запястье и потянув её, спотыкающуюся, за собой.

***

Гермиона не удивилась, когда слизеринец привёл ее в Гостиную Слизерина. Что может лучше заставить ее страдать, чем присутствие на празднике по случаю победы Слизерина? Его, естественно, встретили, как героя, и посадили в удобное кресло посреди комнаты. Гермиону деланно игнорировали. Она предполагала, что это потому, что она так явно вошла с Малфоем. Ирония в том, что его присутствие защищало её от других слизеринцев. Девушка стояла рядом с креслом, зная, что ей, вероятно, не позволят просто ускользнуть в угол. — Вот, — сказал Драко, наливая ей стакан огневиски. — Перестань выглядеть так, будто ожидаешь, что мы нападëм на тебя. С чего бы? Ты ведь болела за Слизерин. Гермионе он показался слишком самодовольным, и она покраснела от ярости. Как он смеет поступать так, будто у неё был какой-то выбор в этом вопросе, когда она умоляла его передумать? — Я не пью, — ответила она едко, игнорируя стакан. Глаза парня потемнели от гнева, но он промолчал. — Где Тео? — вместо этого он спросил Блейза, который только что пробился сквозь толпу, чтобы поприветствовать друга. — Я думаю, что он либо у себя в комнате, либо в кабинете, — ответил Блейз. — Ты же знаешь, он не интересуется квиддичем. Гермиона заметила промелькнувшее разочарование на лице Драко, которое он тут же скрыл за маской равнодушия. Видимо, он рассчитывал, что Нотт поздравит его с победой. — Его потеря, — единственное, что он сказал. — Я уверен, он найдёт тебя, когда всё немного успокоится, — произнес Блейз таким тоном, который Гермиона назвала бы успокаивающим. Драко пожал плечами. — Это не имеет значения. — его взгляд упал на Гермиону, когда Блейз отошёл, чтобы поговорить с кем-то ещё. — Почему ты просто стоишь тут? — задал он вопрос. — Найдите себе место, чтобы присесть. Но не уходи слишком далеко. Гермиона оглядела комнату, чтобы найти свободное место, которого, кажется, не было. Она застыла, когда её глаза встретились с ледяным голубым взглядом Панси Паркинсон, которая явно не оценила её присутствие. Гермиона поняла, что Драко до сих пор не объяснил Панси, что та неправильно всё поняла. — Хм… — нерешительно начала она, не уверенная, стоит ли ей вмешиваться в это. — Что, Грейнджер? — устало вздохнул Драко. — Ты предпочитаешь стоять здесь? Честно говоря, иногда я думаю, что ты просто любишь всё себе усложнять. — Ничего подобного, — поспешила она заверить его. — Хотя, похоже, мест не осталось. Мне просто интересно… Парень выжидающе поднял брови, когда Гермиона замолчала. — Продолжай, — поторопил он девушку, которая не знала, как продолжить. Она понизила голос: — Ты не думаешь, что стоит уделить внимание своей девушке? — спросила Гермиона. Похоже, она ошиблась. Глаза слизеринца потемнели, взгляд стал угрюмее. — И ты туда же! — рявкнул он. — Это не твоё дело! Хочешь сказать, что она тоже пришла сюда? Девушка оглянулась на Панси, чьи глаза не стали излучать меньше холода. Драко проследил за взглядом гриффиндорки и улыбнулся. — О, я вижу, — удивлëнно произнёс он. — Ты беспокоишься о своей собственной шкуре? Я полагаю, что она может отговорить тебя от любых, ах, идей, которые у тебя могут быть. — Каких идей? — поинтересовалась Гермиона, сбитая с толку. — Она же знает, что происходит. — Да, но она всё ещё завидует тому, что ты носишь этот браслет. Интересно, что она могла бы сделать с тобой… Глаза Гермионы расширились. — Сделать со мной? — пискнула она. — Разве это повод? Внезапно Драко обхватила её рукой за талию, потянул к себе и опрокинул на колени, ко всеобщему довольству. Ну, кроме Панси, конечно. Та выглядела готовой убивать. Гермиона попыталась встать с колен парня, но была прочно удержана на месте. — Думаешь, она может что-то сделать с тобой сейчас? — холодно спросил он. — Если она что-то испытывает к тебе, то бросит тебя. — девушка усмехнулась в ответ. — Отпусти меня! Я уверена, что ты нарушаешь наш контракт. — Молчи, — сказал слизеринец. — Тебе ведь больше негде сидеть? И какой именно пункт я бы нарушил? Я ничего не делаю, правда. — он выглядел крайне довольным собой. Глаза Гермионы расширились. — За что? — застонала она. — Что я сделала, чтобы заслужить это? — гриффиндорка чувствовала все взгляды, устремлëнные на неё. Она не думала, что этот день может стать хуже, но это только что произошло. Драко вздохнул и понизил голос, чтобы больше никто не услышал. — Если ты просто будешь спокойно молча сидеть, то никто не придаст этому большого значения. Они и так считают, что ты хуже, помнишь? — Тогда зачем ты это делаешь? — прошептала Гермиона. — Потому что и ты, и Панси раздражаете меня, — спокойно заявил он. — Я устал от её дурацкой и необоснованной ревности, твоего отношения и неспособности заткнуться. Кажется, это самый простой способ довести вас обеих сразу. — Почему ты хочешь, чтобы тебя видели с… Грязнокровкой на коленях? — спросила девушка, немного извиваясь, чтобы добраться до самого края его колена. — Почему бы нет? — надменно парировал слизеринец, притягивает её обратно. — Не думаю, что ты понимаешь, насколько непопулярен я в нашей «паре». Итак, кого это волнует, если они думают, что моя чистота испорчена? Твой дискомфорт того стоит. — Ну и дела. Я польщена, — проворчала гриффиндорка. Парень наклонился, схватил напиток, от которого она отказалась, и снова впихнул его ей. — Теперь выпей это! — прошипел он. — Я хочу, чтобы ты расслабилась, прежде чем ты всё отнесëшь обратно. Мы же не хотим, чтобы моя жертва была совершенно напрасной? Это был четкий приказ. Гермионе пришлось подчиниться и начать пить. У неё покатились слёзы из глаз. В горле горело. Ей было трудно дышать. Но она не могла остановиться. — Прекрати пить, — тихо приказал Драко через несколько секунд. Наконец, она отлепила стакан от губ, вдохнула ртом воздухом и кашлянула. Какая мерзкая смесь. — Ты не могла остановиться самостоятельно? — спросил слизеринец. Девушка покачала головой, всё ещё выравнивая дыхание. Она проглотила большую часть напитка, прежде чем он заставил её остановиться. И теперь она почувствовала себя немного оторванной от себя. Однако это не было таким же разъединением, как во время матча. Все казалось более притупленным, и гриффиндорка чувствовала себя немного менее унылой как тогда, когда её мир рушился. Это была хорошая сторона. Неудивительно, что люди пили, когда пребывали в депрессии. — Мне жаль. Гермиона подняла голову поднялась, а рот открылся. Что? Парень поморщился. — Хватит так на меня пялиться, Грейнджер. Я просто не хотел утопить тебя в огневиски. Выпей на досуге. — Неужели я не могу просто уйти? — захныкала девушка. Слизеринец улыбнулся. — Конечно, нет, — ответил он. — Разве Тео может пропустить такое зрелище?