Браслет

Гермиона у ставилась на Драко в шоке. Парень закатил глаза: — Может, ты уже закроешь рот, — предложил он. Она сделала это с щелчком. — Ну? — сказал он, поднимая бровь. — Что? — прошипела гриффиндорка, срываясь. — Мы не можем пойти в мою комнату! — Конечно, можем, — пожал плечами Драко, чтобы более удобно расположить ремешок сумки на своём плече. Его сумка. — Почему ты тащишь свою сумку? — осторожно спросила Гермиона. Уголок губ слизеринца дернулся: — Не стану возвращаться только чтобы угодить тебе. — Ты не должен угождать мне, правда! — она поспешила заверить его. — Я приду в Подземелья. Моя нога уже намного лучше! Она лгала. Она целый день поднималась и спускалась по лестнице на уроки, и её нога распухла и пульсировала от напряжения. Естественно, он знал это. Правда, путь до башни длиннее, но в любом случае ей придётся туда идти. Её друзья принесли ей еду. — Я и не знал, что в Гриффиндор принимают трусов, — пробормотал он. — Я думал, вы все безрассудные и опрометчивые. Гриффиндорка надменно изогнула бровь. — Я не собираюсь спорить о причинах, по которым ты можешь называть нас безрассудными и опрометчивыми, и это не имеет ничего общего с мужеством. Ничего хорошего не получится, если ты пойдёшь в мою комнату. Раздражение пронзило его лицо. — Пойдём, — холодно сказал он, и она поняла, что он закончил спорить с ней. Девушка снова взглянула на Гарри и Джинни, заставляя Драко насмешливо фыркнуть, но друзья были слишком увлечены друг другом, чтобы что-то заметить. Она вздохнула и медленно встала. — Прекрати выглядеть такой угрюмой, Грейнджер, — сказал слизеринец со злым блеском в глазах. — Если будешь хорошей девочкой, я даже позволю тебе сесть, как только мы доберëмся.

***

Гермиона хотела бы добежать до своей комнаты, чтобы никто не успел их увидеть, но, увы, её нога не позволила. Капец как больно. Ей бы сходить в больничное крыло, чтобы мадам Помфри осмотрела её. Но Гермиона опасалась, что ведьма не позволит ей уйти снова, поэтому, стиснув зубв, продолжила путь. Ей выдали обезболивающее зелье на крайний случай, которое не очень-то помогло. Единственное, что могло бы помочь — это отдых, но скорее всего Малфой заставит её провести день на ногах. Наверняка, он отправит её по поручению в Подземелья, как только они доберутся до её комнаты, просто чтобы помучить её ради удовольствия. Но если честно, она не верила, что слизеринец сделает что-то из этого, как бы странно это не звучало. Ну, конечно, если она не заставит его наброситься на неё. Он мог быть настолько чувствительным к некоторым вещам, что это было почти нелепо. Девушка заметила некую закономерность. Если она задевала за живое, когда они разговаривали, он становился неприятным. Если появлялся хоть какой-то шанс, что она больше не считает его злым, он становился неприятным. Если она ловила его на уязвимости, он становился очень неприятным. — Пошевеливайся, Грейнджер, — произнес он скучающим голосом, когда они достигли третьего этажа. — А то это займёт весь день. — Иду так быстро, как могу! — она хотела сорваться на него, но вышло как-то жалобно. Какая досада. Сначала парень не ответил, и гриффиндорка взглянула на него, чтобы увидеть, как тот немного хмуро взирал на неё. — Не могу поверить, что Крэбб тебя завалил, — сказал слизеринец. — Тебя называют Чудо-Ведьмой, так как тебя победил Крэбб, воплощение всего глупого, неуклюжего и… тупого. Гермиона слегка покраснела. Он был прав. — Он достал меня сзади, — она тихо пробормотала в свою защиту. — Это не оправдание, — сурово ответил Драко, показав, что прекрасно её слышал. — Ты же знаешь, что есть люди, которые хотят достать тебя в эти дни, и всё же ты беспечно ходишь, позволяя такой амёбе, как Крэбб, поймать тебя в ловушку. Он мог бы сделать с тобой что-то намного хуже, чем сделал. Пока он держит вверх, у него нет ни мозгов, ни тормозов, чтобы предусмотрительно остановиться. Девушка открыла рот, чтобы нанести ответный удар, насмехаясь над ним, типа, какое ему дело, но вовремя остановилась. Он бы не проявил милосердия в своём наказании, если бы она зашла так далеко, а она испытывала слишком большую боль и чувствовала себя слишком уставшей, чтобы рисковать. Кроме того, как бы она не ненавидела признавать это, он был прав. Слизеринец бросил на неё язвительный взгляд. — Что? Нечего ответить? — подначил он. — Нет, — вздохнула она. — Ты прав. Это было очень небрежно с моей стороны, и мне повезло, что ты оказался рядом. Драко перестал идти — просто остановился и недоверчиво посмотрел на девушку. Гермиона не собиралась останавливаться и бездельничать, чтобы просто поболтать, поэтому притворилась, что не увидела, и продолжила путь. Они почти пришли. Ей понадобится не больше минуты, чтобы добраться до Полной Дамы. Кто знает, сколько времени займёт убедить Полную Даму впустить слизеринского заместителя, когда нет крайней необходимости. Ну, если бы Гермиона была на высоте, она бы это сделала. Но на данный момент ей нужно хотя бы просто поднять ногу. Гриффиндорка уже завернула за угол, когда поняла, что Малфой до сих пор стоит на месте. — Язык проглотил? — кинула она наживку. Похоже, это сработало, и он быстро догнал её. — Давай проясним одну вещь, — проворчал парень. Я сделал это не потому, что хотел помочь тебе, я сделал это для себя. Кольцо, кажется, усиливает некоторые из твоих эмоций прежде чем передать их мне. Боль, по-видимому, одна из них. Гермиона про себя сомневалась, действительно ли они усиливались. Было так больно, что она чуть не потеряла сознание. — Ты мог бы снять его, — устало указала она. — Не захотел. Она с любопытством взглянула на него, но он отвёл взгляд, его губы плотно сжались. Казалось, он не хотел этого говорить. Почему он не хочет снимать кольцо? — Почему? — она не могла не надавить. — Что происходит, когда ты снимаешь его? — Ничего, — ответил он. Она хотела еще немного поприставать к нему насчёт этого, но они достигли Полной Дамы, и теперь Гермионе пришлось потратить несколько минут, чтобы поболтать с надоедливой картиной. К счастью, Малфой решил промолчать. Когда они вошли в Гостиную, там присутствовало несколько гриффиндорцев, которые разговаривали, смеялись, играли в волшебные шахматы, делали домашнее задание или просто бездельничали. Все замолчали и просто смотрели, как вошла их Главная Староста, а следом — слизеринский заместитель. Щёки Гермионы стали горячими, но она действительно ничего не могла сказать или сделать, так что просто пошла к лестнице в общежитие. Она чувствовала, что Драко следует за ней, и знала, что этот высокомерный идиот ухмыляется над её дискомфортом. — Надеюсь, ты когда-нибудь отхватишь по полной, — сказала девушка достаточно громко, чтобы некоторые люди услышали, но не настолько громко, чтобы получить наказание за открытое восстание. — Вероятно, твоё желание скоро исполнится, — холодно ответил слизеринец. — При условии, что человек верит в такие вещи. — О, я поверю, если это исполнит моё желание, — прорычала она. Единственным ответом был низкий смех. Пройдя слишком много грëбанных ступеней, они наконец добрались до её комнаты. Гермиона вздохнула с облегчением, когда, наконец, смогла открыть дверь. Но затем нахмурилась. Она забыла, в каком состоянии была ее комната в последнее время. Хотя, если у короля Малфоя есть какие-то жалобы, ей все равно. Это была его вина, что у неё не хватало времени ни на что другое. Взгляд гриффиндорки упал на кровать, и её глаза расширились, когда она увидела своё брошенное нижнее белье. Оно было чистое, но все же… это слишком личное. Поспешно она вырвалась вперёд и схватила его, развернувшись и спрятав бельё за спиной, как раз тогда, когда услышала, как за парнем щëлкнула дверь. Драко сразу увидел комнату. — Интересно. Гермиона осторожно пробралась боком к комоду, куда она быстро, и не совсем незаметно, запихнула предметы своей одежды в верхний ящик, перед тем как снова захлопнуть его. — Ещё интереснее, — произнес слизеринец с ноткой юмора в голосе. Она обернулась, чтобы возразить, и увидела, как он держит лифчик за лямку одним пальцем. Девушка, густо покраснев, подошла к нему, чтобы отнять лифчик и бросить его в корзину для белья. — Расскажи мне, Грейнджер, — сказал парень в разговоре. — Ты всегда так оставляешь свои непристойные штучки наподобие этого? — Я не планировала компанию, — отрезала она. — Да? — спросил Драко, поднимая бровь. — Почему-то я думал, что ты будешь более… организованной. — Обычно так и есть, — рявкнула гриффиндорка, — Но из-за того, что кто-то всё время приказывал мне, у меня едва было время поесть, поспать и сделать домашнюю работу, не говоря уже о том, чтобы убрать свою комнату. Слизеринец изогнул брови в ответ. — У тебя был выходной в воскресенье, — напомнил он ей. Гермиона даже обнажила зубы перед тем, как доковылять до края кровати, чтобы сесть. У неё стояли стол и стул, как у Драко, но вошло в привычку, что всякий раз, когда они находились в одной комнате, стул был его. Кроме того, она очень хотела отдохнуть. — Мой единственный выходной, и мне его тратить на уборку? — усмехнулась гриффиндорка. — Я и не подозревала, что ты захочешь прийти сюда. Казалось, парень подавил улыбку. — Ты бы убралась ради меня? Я тронут, Грейнджер. Девушка медленно сосчитала от десяти, прежде чем ответить. — Я бы убрала свои непристойные штучки, — пояснила она, как только решила, что у неё есть внутренний стержень — и её смущение — под контролем. Это было абсолютно унизительно. Гермиона сделала мысленную пометку, что никогда больше не будет слишком занята, чтобы убирать постыдное белье, не важно, насколько маловероятно, что её кто-нибудь навестит. Драко положил свою сумку, разрушая всякую надежду на то, что он не планирует оставаться здесь, и снова оглядел её комнату. Его взгляд упал на кровать, где она сидела, и он нахмурился. — Это нечестно, твоя кровать больше моей. Гермиона постаралась не закатить глаза. — Это может быть из-за того, что я Главная Староста девочек, а ты всего лишь заместитель, — сказала она, теперь уже борясь с тем, чтобы не усмехнуться (не совсем удачно). — Разве у Тео не больше, а? Драко пожал плечами. — Никогда не был в комнате Тео, — пробормотал он. — Только в его ванной. Она не соединяется с его комнатой, как, кажется, и твоя… — слизеринец огляделся вокруг, как будто хотел проверить наличие лишних дверей, и снова пожал плечами. — Почему ты пользовался его ванной? — спросила Гермиона, а затем, когда поняла, что это был своего рода личный вопрос, снова покраснела и пробормотала: — Не бери в голову. Драко бросил на неё один из своих раздражающих ухмыляющихся взглядов. — Заместители не получают тех же льгот. Тео решил разделить со мной свою ванную комнату. Ты знаешь, что-то вроде дружеского отношения? Тебе никогда бы не пришло в голову сделать то же самое для своего заместителя, ведь так? Она посмотрела на него исподлобья. — Падма в Когтевране; я не понимаю, как она могла бы воспользоваться моей ванной. — Это всего лишь деталь, — спокойно заявил Драко. — Если бы она была гриффиндоркой, ты бы до сих пор об этом не подумала. Ты ведь не очень любишь делиться, верно? Удивительно, что ты не разваливаешься на части от мысли, что Патил делает за тебя твою работу в последнее время. Гермиона стиснула зубы. Это было то, о чём она предпочитала думать как можно меньше, поскольку у неё не имелось возможности изменить это. — Неё твоё дело, — прорычала она. — У тебя нет домашней работы? Он поджал губы и вместо того, чтобы отнести вещи к её столу, чтобы поработать над домашкой, он начал ходить по её — довольно-таки просторной комнате. — Не знал, что Глав снабдили ещё и библиотекой, — сухо прокомментировал слизеринец, останавливаясь перед её книжным шкафом и просматривая названия. — Это мои собственные, — сообщила она ему. Взгляд, который он послал ей, едва ли был лестным. — Конечно, — сказал Драко, прежде чем осмотреть остальную часть комнаты таким же раздражающим и слишком знакомым образом. — Не мог бы ты просто… пожалуйста, прекратить трогать мои вещи? — взорвалась гриффиндорка, наконец, через несколько минут. По тому, как губы парня изогнулись, Гермиона могла сказать, что он ждал этой реакции. — Нет, — ответил слизеринец. Девушка сузила глаза. — Ты не можешь просто так рыться в моих вещах. — Напротив, — ответил он спокойно. — Я считаю, что это полностью соответствует моим правам. Его самодовольная улыбка заставила Гермиону нахмуриться. — Ты жуткий, ты знаешь это? — проворчала она. Парень бросил на неё надменный взгляд. — Я не собираюсь копаться в твоём нижнем белье, ясно? — спросил он. — Хотя, может быть, мне стоит…может, ты ведёшь дневник. Гермиона не могла ответить, она была слишком занята, уставившись на него в ужасе. — Нет, — размышлял слизеринец, игнорируя её взгляд, — ты бы не назвала это дневником, верно? Ты бы назвала бы это журналом, а журналы едва ли спрятаны среди нижнего белья… Гриффиндорка просто продолжала пялиться. Драко хмыкнул. — Расслабься, Грейнджер. Как будто мне хочется прочесть твой дневник. Наверняка, это скучные отчёты о домашних заданиях и поцелуях. Гермиона смутилась от того, что ему удалось обмануть её. Но никто не может винить её за то, что она думает, что слизеринец может попытаться узнать о ней как можно больше неловких вещей, и в последнее время… ну… Она также сделала себе пометку в уме, чтобы стоит защитить свой дневник с помощью нескольких неприятных заклинаний, на всякий случай. Внезапно Драко вскрикнул и отскочил назад. Гермиона наклонилась вперёд, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию, и ей пришлось хлопнуть рукой по губам, чтобы не рассмеяться. Но было уже слишком поздно. Драко услышал и направил на неё убийственный взгляд. То, что его напугало, так это то, что Живоглот вылез из-под кровати, чтобы потереться об его ноги. Девушка решила, что ущерб всё равно был нанесён, и её глаза наполнились слезами от попытки удержать смех. — Большой… плохой… слизеринец… — задыхалась она, — Испугавшийся крошечного… крошечного… котенка! — не выдержала она, рассмеявшись. Щёки Драко порозовели, и он сощурил глаза, пытаясь запугать Гермиону, но она продолжала смеяться. Это было не очень хорошо для его эго. — Не такой уж и крошечный, — проворчал он, осторожно обойдя огромное злое существо, которое, очевидно, являлось любимчиком Грейнджер. Она засмеялась еще громче, и он сердито посмотрел на неё. Парень даже не знал, как наказать её, потому что, честно говоря, он бы тоже засмеялся. Он шикнул на проклятого кота, который просто мурлыкал в ответ. Признав поражение, он решил сделать домашнее задание. Кот последовал за ним. — Не думаю, что мне нравится то, как ласков твой питомец, Грейнджер, — Драко сел, отталкивая кота одной ногой, когда тот пытался потереться об него. — Живоглотик не особо ласковый, — ответила девушка, потихоньку восстанавливая дыхание. — Он любит только меня. Хотя больше похоже на то, что он терпит меня. Он хитрая малявка. — Гермиона осторожно встала и подошла, чтобы схватить мурлыкающего кота. — Не так ли, жулик? — проворчала и чмокнула его в лоб, прежде чем забрать с собой на кровать. Драко подумал, что кот выглядел так, будто убьёт Гермиону во сне, когда та будет обнимать его. Но гриффиндорка, казалось, не замечала этого. Он покачал головой и начал делать домашнее задание.