Браслет

Спустя три секунды после того, как Бладжер вырубил Гермиону, Драко упал на землю и спрыгнул с метлы. — Вэйси, ты идиот! — закричал. — 50 очков со Слизерина, и я сообщу об этом Слизнорту! — Эй! Зачем? — спросил Гойл, но Драко был слишком занят, подбегая к безжизненному телу Гермионы. Драко не учёл этого. Если бы Крэбб всё ещё был Загонщиком, он вполне мог бы так поступить, но Крэбба отстранили от игры в команде в прошлом сезоне из-за довольно сомнительных и незаконных манёвров. В этом году он также не попал, так как Вэйси решил попробовать себя в роли Загонщика вместо Охотника. Драко не мог добраться до неё. Гриффиндорка снесла собой переднюю часть стенда и теперь была покрыта обломками. И он абсолютно ничего не чувствовал от кольца. Как будто кто-то выключил его. Драко боялся думать о том, что это могло бы значить. Если бы только он позволил ей страдать на третьем этаже. — Баддок! Притчард! Помогите немного! — закричал он. Два слизеринца с младших курсов подошли к нему и с трудом помогли ему очистить тело Гермионы от не сломавшихся кусков дерева. — Она истекает кровью, -заметил Баддок. — Мы должны отнести её в больничное крыло. — Я не уверен, что нам стоит её трогать, — пробормотал Причард. — Может, лучше послать за мадам Помфри? — Вы все сошли с ума? — спросил высокомерно Вайси. — Нам нужно тренироваться! Вы хоть представляете, как тяжело получить поле незадолго до матча Пуффендуй-Когтевран? Эти неудачники действительно думают, что их усилия имеют значение. Драко сжимал зубы, игнорируя идиота, и присел рядом с Гермионой, чтобы почувствовать её пульс. Он бился, слава Мерлину. Тяжело было видеть её раны в темноте, поэтому он достал свою палочку, чтобы осмотреть девушку. Слизеринец не являлся экспертом в медицине, но было совершенно очевидно, что у нее застрял кусок дерева в левом плече. — Что ты думаешь? — спросил Баддок. Откуда ему было знать? Прежде чем Драко смог ответить, он почувствовал, что боль возвращается, как будто Гермиона пыталась вернуться в сознание. Определенно болело её плечо. И грудь, куда ударил Бладжер. Но не похоже, что она имела смертельные раны. Драко принял решение.

***

Й Гермиона медленно приходила в себя, чтобы увидеть кучу нависших над ней игроков в квиддич команды Слизерин. Некоторые выглядели раздражëнными или обиженными, некоторые — искренне обеспокоенными, а Малфой был белым, как простыня. — Что случилось, Малфой? — один из них начал издевался.- Не выносишь вида крови? Гриффиндорка села, слегка нахмурившись. Кровь? Она посмотрела вниз и заметила несколько порезов и ушибов, не говоря уже о штуке, что торчала в её плече. Глаза девушки расширились. Она медленно схватила деревяшку другой рукой и вытащила, ничего при этом не почувствовав. Гермиона решила, что она скорее всего в шоке, раз чувствует себя такой онемелой, но она точно будет жить. Драко застонал и действительно выглядел так, словно ему стало плохо. — Я в порядке, — сказала гриффиндорка, немного удивлëнная тем, что это на самом деле является правдой. — Я хорошо себя чувствую. — Иди в больничное крыло, — прошептал Драко. Казалось, он немного дрожит. Похоже, Пожиратель Смерти получился бы из него так себе, если он даже не может вынести вид нескольких царапин. Ладно, может было больше, чем несколько царапин, но она действительно не почувствовала никакой боли и кровотечение было не так сильно. — Правда, ничего страшного, — девушка повторила снова. — Я сказал, иди! — рявкнул он. — И убедись, что Помфри даст тебе что-то от боли. Даже если ты её не чувствуешь. Слизеринец выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок. Он побледнел ещё больше, если такое вообще возможно. Гермиона пожала плечами, и он, казалось, вздрогнул. — Ну что ж, — сказал довольно неприятно выглядящий парень. — Если сейчас ей стало лучше, как насчёт того, чтобы вернуться к тренировке? — Я закончил, — ответил Драко, вскочив на ноги. — Я ухожу. Так он и поступил.

***

Драко нетвëрдой походкой направился к раздевалке, но, добравшись до неё, понял, что сейчас не в том состоянии, чтобы переодеваться, поэтому просто схватил плащ и медленно направился к замку. Никогда в жизни парень не испытывал такой сильной боли. Если он дышал слишком глубоко, то тут же вознаграждался пронзительной болью, и его плечо, пиздец как, горело. Край его зрения становился всё темнее, и ему пришлось стиснуть зубы и сосредоточиться, чтобы оставаться в сознании. Слизеринец принял слишком много. Он был бы глупцом, если бы не понял этого, но ведь он не пробовал делать подобное раньше! Вместо того, чтобы немного открыть связь и дать её боли немного перекинуться на него, он просто разорвал её и получил поток. Так всё и произошло, если судить по поведению гриффиндорки и тому, как она сейчас шла по замку, не слишком торопясь. Он с трудом поднялся по ступенькам крыльца. По крайней мере, подземелья располагались не так уж далеко. Парень очень радовался, что не живёт в башне. Он никогда не смог бы туда добраться. — О! Драко! Драко остановился прямо в вестибюле и попытался придать своему лицу выражение, которое не выглядело бы так, будто он сильно страдает от своей минутной глупости. Никто не должен был знать об этом, даже Блейз, который спускался по лестнице с книгой в руке. — В чём дело, приятель? — спросил Блейз, догнав Драко и довольно сильно похлопав его по плечу. Драко не ответил, так как был слишком занят криком и падением на колени, тяжело опираясь на здоровую руку, чтобы не упасть лицом на пол. Блейз попал точно в то место на плече Драко, куда деревяшка пронзила Гермиону. Драко никогда прежде не чувствовал такой мучительной боли. Он недоумевал, почему его телу настолько больно. Похоже, это была очень, очень плохая идея с самого начала. — Тебе нужно в больничное крыло, — тихо сказал Блейз. — Н-нет, — выдохнул Драко. — Я в порядке, правда. Просто немного… вымотался… — Это и есть «в порядке»? — спросил Блэйз, показывая Драко свою руку. Она была вся в крови. Драко рассмеялся задыхающимся, невесëлым смехом. — Я и не знал, что такое возможно, — пробормотал он. — Но это объясняет боль. — Ладно, — сказал Блейз. — Я помогу тебе подняться по лестнице. — Нет, — возразил Драко. — Я в порядке. Мне нужно идти в свою комнату. — Ты не в порядке, — настаивал друг. — Что, блядь, случилось с тобой? Драко медленно поднялся на ноги. Теперь он действительно чувствовал, как кровь стекает по его груди. Даже интересно, насколько мощные эти украшения. — Я упал с метлы, — солгал он. — Тебе не о чем беспокоиться. Это всего лишь царапина. Такое уже случалось сотни раз. И ты это знаешь. — Вот как? — Блейз сощурил глаза. — Тогда ты не будешь против, если я сделаю это? — он схватил Драко за плечо и нажал на него, заставив Драко закричать от боли, его колени снова подогнулись. — на этот раз Блейз поймал друга. — Я не понимаю, почему ты отказываешься встретиться с мадам Помфри, — сказал он: — Но тебе это необходимо. Ты очень сильно ранен, Драко. Это же ясно видно.- он покачал головой. — Обычно ты первый, кто указывает даже на самую маленькую царапину. — Я… я не такой, — выдохнул Драко, снова медленно поднимаясь на ноги. — Я не ранен. — Драко… — Блейз вздохнул. — Н-нет, правда, Блейз. Я не ранен. Это она. Грейнджер ранена. Блейз несколько секунд молча смотрел на Драко. — Я уже видел Грейнджер, — сказал он непринуждённо. — Она поднималась и выглядела немного потрепанной, грязной и бледной, но не так, как если б ей было больно. — Нет, разве это не смешно? — ахнул Драко. — Пожалуйста, помоги мне добраться до моей комнаты. Н-не уверен, что я самостоятельно смогу добраться до неё. Блейз снова вздохнул и подошёл к здоровой стороне Драко, обвивая рукой его шею. — Какого хуя ты там что-то придумал? — спросил он, когда они медленно двинулись в путь. — Не смог это контролировать, — пробормотал Драко. — Я только хотел взять немного её боли на себя, чтобы она снова не упала в обморок или не обвинила меня в том, что я чуть не убил её. — Ты действительно так о ней заботишься? — тихо спросил Блейз. — Что? Нет! — Драко выразительно покачал головой, а затем ему пришлось остановиться, так как у него закружилась голова, и тошнота подкатила к горлу. — Я нарушил условия контракта, Блейз. Если бы она… если бы она поняла, как сильно пострадала, она могла бы заставить меня разорвать пари. Я не мог этого допустить. — на самом деле это было неправдой, но он не думал, что Блейз поймёт правду. Блейз выругался. — Опять это грёбанное пари? — выплюнул он. — Тебе нужно преодолеть эту… эту потребность проëбывать все для себя в своем стремлении усмирить Грейнджер. — Думаю, да, — пробормотал Драко, не желая делиться с Блейзом истинной причиной, по которой он не хотел расставаться со связью. Это просто навело бы друга на неверную мысль. Никто не поймёт, что всё обстоит совсем иначе. Он хотел чувствовать её вовсе не потому, что хотел иметь с ней дело. Это было… это было так, как если бы он стал видеть мир цветным после того, как прожил всю свою жизнь, видя его чёрно-белым. Блейз вздохнул: — Что сказала Грейнджер, когда ты это сделал? Она хотя бы поблагодарила тебя? — Нет, — простонал Драко. Его плечо и грудь горели. — Она не знает. — Как она может не знать? Посмотри на неё и посмотри на себя! — Она была без сознания. Я сделал это до того, как она пришла в себя. — Драко немного споткнулся. Чернота на краю его зрения расширилась, и теперь он даже видел черные пятна. — И Блейз… — тихо добавил он. — Она ничего не узнает. Тогда всё будет напрасно. — Неужели это действительно стоит того, чтобы чуть не убить себя? Драко был почти не в состоянии шевелить ногами. — Я не собираюсь убивать себя, — пробормотал он. — Не хочу тебя огорчать, приятель, но ты и в лучшие дни выглядишь анемичным. Сейчас ты вообще как воплощение смерти. Драко тихо рассмеялся: — Я тоже это чувствую, но утром всё будет в порядке. — Если ты принимаешь её боль, почему бы тебе просто не вернуть её? Прекратить эту чушь? Драко очень медленно покачал головой. — Я… не знаю… как… Блейз уставился на него. — Значит, ты просто будешь терпеть её? Драко медленно покачал головой. — Я же не буду терпеть боль после того, как потеряю сознание? — пробормотал он. — Когда ты доставишь меня в мою комнату, я упаду в обморок, а боль вернётся к Грейнджер. Ей уже дали снотворное, поэтому она, вероятно, даже не заметит. — Безумие, — прорычал Блейз. — Если бы ты, ебать, влюбился в неё, я бы понял это, но ради пари? За возможность иметь контроль над ней… что? Всего ещё неделю? Безумие. Ты идиот и ты мой должник. — Девять дней, — слабо ответил Драко. — И я знаю. Спасибо, Блейз. Блейз не ответил. Они добрались до двери Слизеринской Гостиной, и Блейзу пришлось почти нести Драко через неё. — Мы почти на месте, Драко, — пробормотал друг с лёгкой тревогой в голосе. — Держись. Драко собрал всю свою энергию, чтобы кивнуть. — Интересно, — произнес холодный голос. Драко сумел приподнять голову настолько, чтобы увидеть Тео, сидящего в одном из кресел и читающего книгу. — Что произошло? — Не говори ему, — почти неслышно прошептал Драко, едва шевеля губами. — Он… он всё неправильно поймёт. Он подумает, что я хочу её для себя. — он плотнее закутался в плащ, чтобы скрыть кровь. Блейз закатил глаза и потащил Драко через гостиную: — Этот недотепа упал с метлы на тренировке по квиддичу. Ударился головой и ещё несколькими местами, которые, вероятно, не будут иметь необратимых повреждений. Мадам Помфри говорит, что ему просто нужно немного отдохнуть в своей постели. Он был никем иным, как очень искусным лжецом. — Она не захотела оставить его для наблюдения? — поинтересовался Тео. Блейз фыркнул: — Если бы она держала его каждый раз, когда он сваливался со своей метлы, она могла бы с таким же успехом устроить для него постоянную комнату наверху. — Эй… — Драко слабо возразил. — Утром он будет в полном порядке, — сказал Блейз, игнорируя возражения Драко. — Вот увидишь. — Пожалуй, я так и сделаю, — с сомнением произнес Тео. — Спасибо, — прошептал Драко, когда они оказались вне пределов слышимости. — Да, но не делай из меня лжеца. Драко слабо улыбнулся: — Ты и так лжец. — Не делай из меня ещё худшего лжеца. И это ещё один твой долг передо мной. Наконец они добрались до его комнаты, и Драко из последних сил рухнул на кровать, не обращая внимания на грязь и кровь на одежде. Блейз успел сорвать с него плащ, прежде чем он приземлился на него. — Ты жалок, ты знаешь это? — сказал он как бы между прочим, снимая с Драко сапоги. Драко больше не мог даже пошевелиться. Он так устал. И его левая рука странно онемела. — Блейз… — слабо пробормотал он. — Да, друг. — Не мог бы ты… мне нужно доложить о Вайси Слизнорту сегодня вечером. Я сказал, что сделаю это. — Он сделал это с ней? Драко едва заметно кивнул. — Ушлëпок. Да, я скажу Слизнорту. Как ему это удалось? — Бладжер. Прямо… в неë… через трибуны… Блейз нахмурился, пытаясь понять смысл едва слышных слов. — И ты уверен, что это было сделано специально? Драко медленно кивнул. — Он слишком хорош, чтобы… Блейз подождал несколько секунд, пока Драко закончит предложение, прежде чем понял, что его друг потерял сознание. Вздохнув, он вышел из комнаты.

***

Драко медленно проснулся. Ему очень хотелось снова заснуть, но лучше встать сейчас, пока никто — особенно Тео — не заподозрил неладное. Он так устал. У него болела голова. Плечо болело ещё сильнее. Он вздохнул. Он не мог пойти в больничное крыло, следовательно, ему нужно было встать и сделать вид, что он жив и здоров. Он знал, что Тео будет искать любые несоответствия. Он попытался сесть, но тут же с шипением откинулся назад, так как его грудь, как оказалось, все ещё болела. Он осторожно ощупал свои ребра, чтобы убедиться, что они в порядке, но, похоже, это была просто боль. Принимать чужую боль оказалось не так весело, как может показаться. Он медленно сел и начал осторожно снимать свой костюм для Квиддича. Настоящей проблемой стала рубашка. Кровь покрыла рубашку, которая прилипла к нему, как сзади, так и спереди, и было чертовски больно, когда он попытался отодрать её. Наконец ему удалось снять рубашку и посмотреть на себя в зеркало. Он выглядел ужасно. Парень был бледнее обычного, под глазами залегли тёмные круги. Однако его торс был ещё хуже. Повсюду виднелись пятна засохшей крови, и рана, хоть и закрытая, все ещё была на месте, и выглядела неприятно. Он вздохнул и прикрылся тканью, прежде чем пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок.