Браслет

Драко чувствовал небольшую слабость, но в целом, ему стало лучше, так как он, наконец, добрался до обеда. Рана немного кровоточила, когда ему пришлось отдирать от неё рубашку, а промывать её во время душа было чистой агонией, но ему всё же удалось остановить кровотечение. А теперь он ощущал зверский голод. Парень подошёл к Блейзу, который уже поглощал свой обед с удовольствием, и плюхнулся рядом с ним. — А, вот и ты, — весело произнес Блейз. — Я как раз после обеда собирался проверить, жив ли ты ещё. — Ты собирался проверить, жив ли я… после обеда… Спасибо, приятель, — Драко поблагодарил с сарказмом. — Эй, еда очень важна, — Блейз пожал плечами и слегка усмехнулся. — Я не хотел, чтобы твой труп испортил мне аппетит. Драко искренне верил, что таковы были приоритеты Блейза. Он никогда в жизни не видел, чтобы друг пропустил хоть одну трапезу. — Просто передай мне что-нибудь… — произнёс он со вздохом. Блейз протянул руку и передал Драко тарелку с брюссельской капустой. Ничего больше. — Э… — сказал Драко, отодвигая тарелку, — Что-нибудь ещё, пожалуйста. -Нет, — отказал Блейз, — Ешь. Ты выглядишь дерьмово, тебе не помешает железо. Драко раздражённо нахмурился: — Я в порядке, Блейз. Перестань нянчиться со мной и передай мне настоящую еду. На мгновение Блейз замолчал, и Драко посмотрел на него, чтобы увидеть, что его внимание что-то привлекло. Драко проследил за его взглядом и увидел, как Трейси пробирается к другому концу стола. Она даже не взглянула на Блейза, но зато весело болтала о чём-то с Дафной. Драко снова посмотрел на своего друга и увидел, что тот опустил глаза и смотрит на свою тарелку так, словно кто-то только что наполнил её брюссельской капустой. Драко почувствовал острую боль, которую он с трудом распознал. Жалость? Но Блейз знал, во что он ввязывался тогда, так что он сам напросился на это… разве нет? — Почему бы тебе самому не достать еду, если ты в порядке? — внезапно спросил Блейз, приподняв бровь, как будто не прошло тех нескольких секунд. Драко вздрогнул. Блейз явно собирался вести себя так, словно ничего не случилось, словно девушка, которую он хотел, не отвергала его при каждом удобном случае, словно его самым большим интересом в данный момент было заставить Драко съесть брюссельскую капусту. Драко обнаружил, что не возражает против того, что Блейз притворяется. Он не знал, что сказать, если бы начал говорить о Трейси. Дело, конечно, также было в том, что Драко не мог дотянуться до еды, потому что он был не в порядке, и боялся, что его рана может открыться, если он потянется слишком далеко. Парень вздохнул. — Может быть, ты дашь мне передышку, Блейз? — слабо спросил он. — Нет, — четко заявил Блейз. — Съешь её, или я расскажу Тео… и Грейнджер. Что из этого хуже? Драко сглотнул. Он действительно не знал, кто будет хуже. Наверное, Тео. Грейнджер просто не поймёт, и он понятия не имел, как она отреагирует на эту новость. Иногда она бывает чертовски непредсказуема. Хотя, возможно, она и не убьёт его. Слизеринец просто чувствовал себя ответственным за всё случившееся. Он знал, что ему следовало оставить её в покое. Просто тогда он разозлился на нее. Парень знал, что гриффиндорка считала наблюдение за его тренировкой по квиддичу чрезвычайно скучным занятием, да и холод доставлял неудобства, поэтому он заставил её пойти… чтобы растормошить её. Это было так глупо. Он заслужил эту кровавую рану в плече. Тео, однако, совершенно не понял бы всего этого. Он будет думать, что Драко тоже влюблён в Грейнджер — что, конечно же, неправда. Он просто не хотел, чтобы она серьёзно пострадала. Это была всего лишь глупая игра, способ показать, кто здесь главный. Он никогда не желал, чтобы ей причинили физический вред. На самом деле слизеринец не был склонен к насилию. Правда, в прошлом году он сломал Поттеру нос, но за то, что тот сунул его туда, куда не следовало, он уже давно получил по заслугам. Драко снова вздохнул. Тео подумал бы, что он пытается быть конкурентом. Как будто это когда-нибудь случится. Как будто он был бы реальным соперником, если бы такое произошло. Как будто… — Ты не ешь, — прервал его мысли Блейз. Драко нахмурился и начал крошить дурацкие овощи. Блейз самодовольно усмехнулся, заставляя Драко задуматься над всеми способами медленной и мучительной расправы над своими надоедливыми друзьями.

***

Гермиона добралась до Большого Зала. Как раз к обеду. Её травмы оказались не такими уж серьёзными. Малфой слишком остро отреагировал. Мадам Помфри тоже немного перегнула палку поначалу: поспешно дала ей зелье, восполняющее кровь, очистила и закрыла рану, но кровь почти не шла. Рана почти закрылась до того, как она добралась до больничного крыла, и хотя шок пришёл ночью, и она начала чувствовать свои порезы и синяки и боль от того, что её ребро согнулось, всё действительно было не так уж плохо. У неё даже не осталось шрама. Драко Малфой просто слабак. Ничего нового. Странно только то, что он заступился за неё. О, ну. Произошедшее выглядело серьёзнее, чем то, что случалось раньше, и он, вероятно, испугался, как это отразится на нём. В конце концов, это он заставил её находиться там. — Ой, Грейнджер! — кто-то позвал её, когда она проходила мимо стола Слизерина. Странно. Она остановилась и повернулась в ту сторону, откуда её позвали. Забини? Что…? — Как твое плечо? — спросил он. Девушка слегка нахмурилась. Почему это волнует Забини? Почему Малфой нахмурился ещё сильнее? — Э-э… — медленно начала она, её глаза стрельнули между двумя слизеринцами. — Все хорошо, спасибо. Почему Малфой не ест ничего, кроме брюссельской капусты? Забини улыбнулся ей: — Хорошо, хорошо. Иди. Гриффиндорка медленно отвернулась, но услышав громкий лязг, снова повернулась. Парни спокойно ели свой обед. Она прищурилась. Забини только что поморщился? Малфой смотрел на неё невинно. — Ты хотела что-то, Грейнджер? — он выглядел уставшим. Она снова нахмурилась и покачала головой, прежде чем подойти к своему столу. — Привет, как ты? — поинтересовался Гарри, когда она села. Девушка пожала плечами: — Хорошо, правда. Всё было не так уж плохо. — А похоже было достаточно плохо, — вмешался Рон, не глядя на неё. — Я слышал, Вайси потерял свое место в команде. — Кто? — спросила Гермиона, чувствуя себя немного расстерянной. — Тебя ударил бладжер, не так ли? — задал вопрос Гарри. Гермиона кивнула. — Вайси, — спокойно пояснил он. — Был… одним из «загонщиков» в команде «Слизерин». Одним из их самых талантливых игроков и капитаном команды. Им придётся устроить испытания, чтобы найти нового «загонщика» и нового капитана. В конце сезона. Это испортит им игру. — Вы думаете, Малфой будет следующим в очереди на роль капитана? — спросил Рон. Гарри пожал плечами: — Возможно, поэтому Хорёк выгнал его. Но он должен знать, что это уменьшит их шансы выиграть Кубок Факультетов почти до нуля. — Это Малфой выгнал его? — спросила Гермиона. Гарри пожал плечами, а Рон вернулся к своей еде. — Мы не знаем, — ответил Гарри, — Но кто бы ещё это мог быть? — Это был Малфой, — сказал Рон, не отрываясь от еды. — Поверьте мне. — Ты считаешь, он действительно хочет быть капитаном так сильно? — поинтересовался Гарри, заинтригованный. Рон перестал есть, отодвинул тарелку и впервые посмотрел прямо на Гермиону. — Нет, — было всё, что он сказал, а затем парень встал и ушёл.

***

Они снова встретились в библиотеке. Драко вздохнул. Слизеринец не хотел. Он, конечно, мог просто не появиться, а потом придумать какую-нибудь дурацкую причину, почему он не смог прийти, но боялся, что Грейнджер заметит, что что-то не так. Судя по тому, как Тео смотрел на него после обеда… он не мог так рисковать. Парень не мог дождаться окончания спора, но в то же время боялся этого. Он боялся пустоты. Он боялся того, что думает о вещах, о которых не должен думать. Например, о воссоединении с Панси для того, чтобы она надела браслет. Это было жалко. Его желудок сжался при мысли о том, чтобы использовать Панси… таким образом. Но, что ещё хуже — то, что Драко на самом деле не этого хотел. Он хотел, чтобы Гермиона его носила. Гриффиндорка бы никогда не надела его сама. Даже если бы он предложил ей все богатства своего отца. Даже если бы он предложил ей весь мир, она всё равно не согласилась бы. Слизеринец знал, что девушка ненавидела носить его. Она ненавидела браслет. Казалось, даже язык ее тела выдавал ненависть. Когда она двигала рукой, и, браслет прижимался к ее запястью, она хмурилась, и её движения становились нетерпеливыми и вялыми. Гермиона радовалась, когда браслет молчал. Ему придётся иметь дело с этим. Драко подошёл к столу, где, как и ожидалось, Гермиона уже сидела с несколькими большими томами, и осторожно снял сумку. Его плечо отозвалось тупой болью. — Ты опоздал, — произнесла она упрекающе. Он усмехнулся над ней: — Это моя прерогатива. Когда ты наденешь кольцо, ты сможешь принимать решения. — Тогда, ладно, отдай кольцо, — сказала она спокойно. Он фыркнул. — Как твоя рана? — Вылечена. Как твоя голова? Он непонимающе уставился на неё. Что? — Тео сказал мне, что ты ударился вчера. Оо. — Всё в порядке, — пробормотал он. Она разговаривала с Тео? Когда? Она ухмыльнулась. — Да я и не думала, что ты сильно пострадал. Он нахмурился. — Осторожно, Грейнджер. — он тяжело сел. — Что мы делаем сегодня? Она неодобрительно нахмурилась. — Ты даже не знаешь? Ты вообще заботишься о том, чтобы делать свою домашнюю работу? — Нет, — вздохнул он. — Честно говоря, я не знаю. Но мне лучше её сделать, так? — он наклонился и начал доставать книги из своей сумки. Она скрестила руки, сузила глаза и поджала губы, поскольку явно пыталась понять его. Отлично. Только Гермиона Грейнджер нашла бы недостаток энтузиазма в домашней работе странным. — Давайте просто посмотрим на моё эссе по зельям. Клянусь, Слизнорт жаждет моей крови, — сказал он, найдя свои перья. — Нет. — возразила Гермиона. — Он просто хочет, чтобы ты преуспел. Драко фыркнул. — Да… ну если ты так говоришь, Грейнджер. — Дай мне это, — сказала она, отнимая у него пергамент. — О… Он поднял бровь и откинулся на спинку кресла. — Ну… — сказала она, глядя на него. — Это немного… сложно. Ему было трудно не засмеяться над тем, что ей тяжело было признать, что она неправа. Она снова хмуро посмотрела на него. — Перестань смеяться надо мной и смотри дальше. — Я не смеюсь над тобой, — возразил он, напрасно борясь с тем, чтобы не улыбнуться. — Ты, — сказала она. — То, что это сложно, не значит, что я неправа. — Конечно, нет, — вежливо ответил он, и на раздражённый взгляд, что она выстрелила в него, он всё же громко рассмеялся. — Разве это не интересно? — произнёс голос, мгновенно останавливая смех Драко. Тео. Что он здесь делал? Драко посмотрел на парня, который выглядел, как всегда, непостижимым. — Что случилось, приятель? — спросил он, заставляя свой голос звучать непринуждённо и ненавидя себя за то, что ему приходится себя заставлять. — Меня остановила профессор Макгонагалл, которая хотела, чтобы я отдал тебе это, — сказал Тео, повернувшись к Гермионе и передавая ей свиток. — Я считаю, что это связано с травмой, которую ты получила вчера. Он снова посмотрел на Драко. — Они тщательно изучают дело. Гермиона снова нахмурилась. Кажется, она часто это делала сегодня. Но что касается её эмоций, то не было никаких больших изменений. — На самом деле ничего такого не произошло, — сказала она. — Меня сбили случайно; наверняка, такое уже случалось. Тео оглянулся на Гермиону. — Педагогический состав может не знать точно, что происходит, но они не глупы. Они поняли, что что-то не так, и что ты уже дважды пострадала за очень короткий промежуток времени — и оба раза с участием слизеринцев. Скорее всего, они также заметили, что ты ведёшь себя не как обычно и проводишь гораздо больше времени со слизеринцами, чем кто-либо мог ожидать от магглорождëнной гриффиндорки и так далее. Драко чувствовал, что его сердце начинает биться очень сильно и быстро. У него осталось восемь дней. Они не могли остановиться сейчас. Он хотел получить обещанное ему время. Он нуждался в нём. Он судорожно сглотнул, говоря себе, что он слишком остро реагирует. — Я не нарушала никаких правил! — не согласилось Гермиона. — Они не могут просто дать мне третью степень, потому что я веду себя иначе, чем они ожидают. — Дай тебе что? — переспросил Драко. Гермиона моргнула. — Я имею в виду, допросить меня. Они не имеют права лезть в мои личные дела. — Ты Главная Староста, — напомнил ей Тео. — И на тебя напали. Конечно, они могут разобраться в деталях. — Но на меня не нападали, — настаивала Гермиона. — Малфой, ты был там. Скажи ему, что это был несчастный случай! Тео повернулся, чтобы взглянуть на Драко, и поднял бровь. Драко открыл рот и снова закрыл его. Чего, блядь, они ждут от него? Грейнджер, похоже, единственная в этой школе, кто сомневался, что Вайси сделал это намеренно. — Малфой? — подтолкнула она. Он вздохнул: — Не глупи, Грейнджер, — сказал он самым снисходительным голосом. — Конечно, это не был несчастный случай. Вайси нацелился на тебя, и он в тебя попал. — Тогда, выходит, это ты сообщил о нём? — спросила она, широко раскрыв глаза. О, ради всего святого! — Нет, — сказал он, технически говоря правду. Блейз доложил. — Но мы все знали, что он сделал это нарочно. Он не был рад тому, что ты находилась там. Он думал, что ты расскажешь гриффиндорцам все наши секреты. Неважно, что все в Хогвартсе знают, что ты едва отличишь снитч от квоффла. Щеки Гермионы покраснели. Ей никогда не нравилось, когда ей напоминали, что есть вещи, которые она не освоила идеально. — Тогда, выходит, это действительно твоя вина? — спросила она холодным тоном. Драко не ответил. Это была его вина. Он знал это. Однако, когда она так сказала… Он сжал свои зубы, не в состоянии разорвать зрительный контакт. Да, это была его вина, но ему не понравилось, что она обвинила его. Он сделал всё, что мог, чтобы исправить это. Он забрал её боль. Он забрал её рану. Он доложил о Вайси, зная, что это, скорее всего, будет стоить Слизерину Кубка Факультетов, и зная, что его собственное опасное положение в Слизерине станет намного хуже. И всё, что у неё было для него, это холодный взгляд, который словно говорил, что он не менее, чем грязь на её ботинке. Он пытался сказать себе, что она ничего не знает об этом, но это не помогло. Всё равно было больно. Он знал, что это глупо, но каким-то образом ожидал, что она почувствует, что он сделал… для неё. — Верно, — наконец сказал он. — Мне надо быть в другом месте. Он встал и начал бросать вещи в сумку, не заботясь о том, ведёт ли себя он странно или нет. Он просто хотел убраться отсюда. В любом случае это было то, чего они хотели — побыть наедине без него. Он бросил свою сумку на плечо, игнорируя острую боль, когда ремешок попал в рану, а вес придавил его. Не то плечо. Слишком поздно, чтобы исправлять ситуацию прямо сейчас. Он повернулся, чтобы уйти, и почти добрался до двери, когда услышал, как Тео зовёт его. Он остановился. Что ещё? Разве они не могли просто… оставить его в покое? — Что такое? — раздражëнно спросил он. — Я думаю, — спокойно сказал Тео, — Что тебе следует отправиться в больничное крыло. У тебя кровотечение. Драко опустил взгляд на свое плечо и увидел, как на нём распространяется красное пятно. О, сука!