Браслет

Драко быстро проверил, не находится ли Гермиона в пределах видимости. Между ними стоял книжный шкаф — хорошо! Возможно, она их не видела. И она не могла услышать. Он осторожно переложил сумку на другое плечо. — Ничего страшного, — сказал он Тео. — Просто царапина, которую я получил вчера, когда упал с метлы. Должно быть, я разорвал её из-за своей небрежности. Гнев вспыхнул в глазах Тео: — Не обращайся со мной как с идиотом, Драко. Я знаю, что это такое. Ты никогда не падал со своей метлы. Неужели ты действительно думал, что я этого не пойму? Парень опустил глаза: — Это не то, что ты думаешь, — пробормотал он. — Я думаю, что друзья должны быть честны друг с другом, а ещё я думаю, что ты должен пойти в больничное крыло. — Я не могу, — с горечью сказал Драко. — Тогда все узнают, а я не могу этого допустить. — Не глупи, — усмехнулся друг. — Может пойти заражение, и если такая рана когда-нибудь заживëт, то на её месте обязательно останется шрам. Иди в больничное крыло, или я доложу о своих выводах самому Дамблдору. Драко снова поднял голову: — Я не могу, — упрямо сказал он. — Ты хочешь честности? Я должен был догадаться, что она может стать легкой добычей, но не подумал об этом. Ничего больше, клянусь, и рана будет в порядке. Просто… оставь меня в покое. Взгляд Тео закаменел: — Не знаю, удастся ли тебе убедить себя в этом, но факт остается фактом — тебе нужно идти в больничное крыло, и если ты этого не сделаешь, я обязательно позабочусь, чтобы о твоём пари стало известно. Драко проиграл. Он знал это, и Тео тоже. Он поднял здоровую руку и провел ладонью по волосам, лихорадочно соображая. — Только не говори Грейнджер, — сказал он наконец. — Ей не нужно знать. В любом случае, ей всё равно. Друг задумчиво посмотрел на него: — Знаешь, обычно, когда ты приносишь какую-нибудь жертву, большую или маленькую, ты хочешь, чтобы об этом знал весь мир. Но теперь ты пытаешься скрыть это от всех? Драко стиснул зубы. — Дай мне передохнуть, Тео. Иначе я истеку кровью прямо здесь! — Точно. Но почему бы тебе сначала не сказать ей, что она у тебя в долгу? Уверен, Гермиона будет благодарна. — Не будь идиотом, — рявкнул Драко. — Она лишь поймет, как ей могло быть больно из-за меня. Ты же её знаешь. Она уже винит меня. — Или, может быть, она простит тебя. Драко почувствовал, как его пронзила дрожь. Прощение. Он отвёл взгляд. — Конечно, не простит. Она никогда меня не простит. Извини, мне нужно позаботиться о ране. Он поспешно удалился, проклиная Тео за то, что тот наговорил лишнего.

***

Гермиона хмуро смотрела на свой столик. Малфой сегодня вёл себя так странно. Сначала он поддразнивал её, а потом внезапно смылся. Но до этого он посмотрел на неё так, как будто… Гермиона нахмурилась ещё сильнее. Как будто она причинила ему боль. Как будто он был глубоко разочарован ею. Как будто она должна была что-то знать. Она никак не могла сообразить, что именно ей полагается знать, и в конце концов решила, что всё это ей почудилось. Кроме того, это была его вина. Слизеринец вытащил её на стадион против воли. Он, должно быть, знал, что она станет мишенью. Девушка на мгновение задумалась, не было ли это для него способом обойти пункт о насилии, но ей пришлось отказаться от этой мысли. Парень никогда раньше не хотел причинить ей физическую боль. За исключением того раза, когда заставил её встать на колени — это оказалось довольно болезненно. А когда он заставлял её стоять часами… это тоже могло быть болезненно. Неужели он действительно так коварен? Неужели он действительно так сильно хотел причинить ей боль? Тео вернулся и сел на стул, который освободил Драко. Гриффиндорка вопросительно посмотрела на парня. — Что всё это значит? Тео на секунду заколебался: — Ничего особенного. Драко хотел одолжить у меня кое-какие заметки, но я не смог их найти. Она подняла бровь: — Ты не смог найти свои записи? Слизеринец пожал плечами: — Они были с прошлого года. Я мог оставить их дома. Наступило неловкое молчание. Гермиона рассеянно рисовала пальцем на столе, а Тео задумчиво смотрел на нее. — Что ты думаешь о его поведении? — внезапно спросил парень. На этот раз Гермиона пожала плечами: — Он странный, иногда очень эмоциональный. На самом деле, я особо над этим не задумывалась. Тео выглядел так, будто хотел что-то сказать, но потом просто покачал головой и вздохнул: — Для всех было бы лучше, если бы этот месяц поскорее закончился. — Ты мне об этом говоришь? — задала вопрос Гермиона. — Я скоро, наверное, поселюсь в больничном крыле. И снова Тео выглядел немного нерешительным: — Ты же… понимаешь… что он не хотел, чтобы тебе причинили вред? — Неужели? — горько спросила она. — Может, ему следовало подумать об этом прежде чем посылать меня к своим друзьям на тренировку по стрельбе. — Будь справедлива, Гермиона, — тихо произнес слизеринец. — Драко сейчас очень запутался. Он может принять некоторые плохие решения, но он пытается. — Что именно он пытается сделать? И в чем же он так запутался? — она покачала головой. — Нет, я на это не куплюсь. — Он пытается… — Тео снова замолчал. — Он пытается стать лучше. Но некоторые вещи так глубоко укоренились в нём, что ему трудно что-то изменить. Взять, к примеру, тебя. Его учили, что ты ниже его во всех отношениях, но он обнаружил, что это не так. Это сбивает его с толку и заставляет задуматься… — Думать и поступать как он — это нормально, если тебе два, — указала Гермиона. — Что, если бы этот кусок дерева прошел не через моё плечо? Что если бы это было что-то жизненно важное? — Он не смог бы жить с этим, — ответил Тео. — Это был несчастный случай с его стороны. Если хочешь кого-то обвинить, вини того, кто нацелил на тебя Бладжер, а не Драко. Девушка нахмурилась. — Почему ты вдруг стал таким защитником Малфоя? Я думала, ты злишься на него. — Я, — холодно ответил он. — Даже больше, чем ты думаешь. Но ясно, что он старается. Он идёт против своей собственной природы, чтобы попытаться восстановить то, что сломал. Я должен признать это… Это был странный способ сослаться на тот факт, что Малфой пытался саботировать её отношения с Тео и поцеловал её. Зря она это вспомнила. Но всё же что именно он сломал? Её отношения с Тео? Его собственные отношения с Тео? — Ну и что? — спросила гриффиндорка, слегка смутившись. — Он сказал, что мы можем видеться, если захотим — после того, как он сам наложил на наши встречи запрет — и теперь всё будет хорошо? — Поверь мне, он делает больше, чем это, — заверил её Тео, — Вот почему я не могу дождаться момента, когда он снимет с тебя браслет. Драко слишком много делает для моего душевного спокойствия. — Что? — Гермиона почувствовала себя немного сбитой с толку. Парень слегка улыбнулся ей: — Не бери в голову. Это не важно. Я должен идти. — он встал, но остановился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз, когда проходил мимо неё. — Подбородок вверх. Ещё восемь дней. Тео наклонился, чтобы быстро прижаться губами к её губам, и затем он ушёл. Щёки Гермионы тут же покраснение. Она такого поступка не ожидала.

***

Прежде чем отправиться в больничное крыло, Драко решил, что ему нужно подкрепление, и отправился на поиски Блейза. Блейз умел обращаться с женщинами — с любыми женщинами, правда. И если мадам Помфри задавала слишком много вопросов, он мог бы сделать так, чтобы она забыла о них. Это была последняя надежда Драко. — Знаешь, я начинаю терять счёт тому, сколько одолжений ты мне должен, — ворчливо сказал Блейз, когда Драко почти потащил его за собой. — Много. Я знаю, — заверил его Драко. — Я отплачу тебе, обещаю. Блейз внезапно остановился и нервно огляделся. — Не мог бы… Не мог бы ты отплатить мне сегодня? Драко немного смутился от волнения своего друга, но всегда готов был отплатить. — Конечно, что тебе нужно? — Мне нужно… — Блейз сглотнул комок в горле. — Пожалуйста, не говори ничего об этом, но мне нужно, чтобы ты доставил сообщение… Трейси. — Не так уж и сложно послать ей сову. Вряд ли я тебе понадоблюсь для этого. Друг избегал его взгляда. — Она не читает моих сов, тебе придется загнать её в угол и заставить выслушать. Я пытался, но… она ненавидит меня. Я не могу заставить её слушать. Может быть, ты сможешь. Я не знаю, что ещё… — он замолчал, уставившись в пол, стиснув зубы и слегка покраснев. Он явно находил расспросы унизительными. — Не беспокойся, приятель, — поддержал Драко. — Я поговорю с ней позже. — Спасибо, — тихо сказал Блейз. — Это обнулит счёт. Драко пожал плечами: — А кто ведёт счёт? — он положил руку Блейзу за спину и подтолкнул его вперёд. — Просто убедись, что мадам Помфри ничего не заподозрит. — Знаешь, — заметил Блейз, — Ты прям конкретно настроен держать Грейнджер в этом браслете. — Не лезь в это, — посоветовал Драко. — Любой ценой. — Тебе реально не стоит лезть в это. — Даже если ты почти не доставал её с тех пор, как поцеловал её. — Я достаю её каждый день! — Нет… ты с ней общаешься каждый день. Драко ненадолго закрыл глаза. Ему придётся в это влезть. — Всё не так. — Ради тебя, я надеюсь, что нет, — мягко произнес Блейз. Они достигли места назначения, и Драко вздохнул с облегчением. Ему бы жилось очень комфортно без этого разговора.

***

Присутствие Блейза на его стороне оказалось настолько выгодным, насколько надеялся Драко. Перед тем, как войти, Блейз убедился, что на нём не было никаких вещей, идентифицирующих его как слизеринца. Когда Драко кинул на друга озадаченный взгляд, Блейз просто пожал плечами: — Предубеждение, приятель. Не стоит недооценивать его. Драко едва ли видел в этом смысл, поскольку Помфри в любом случае узнала бы в нём слизеринца, но что бы ни делал Блейз, это, похоже, работало достаточно хорошо. Когда пожилая женщина увидела рану, она заколебалась и бросила на Драко пронзительный взгляд, заставив его очень нервничать, но Блейз всего лишь что-то пробормотал ей, и её лицо смягчилось. После этого она просто засуетилась вокруг Драко, как какая-нибудь наседка, очищая и закрывая его рану, и велела ему выпить свои зелья и дать отдохнуть руке в течение дня или около того, прежде чем отправить их в путь. — Что ты ей сказал? — спросил Драко после того, как они покинули больничное крыло. — Это сработало великолепно. Я не думаю, что она доложит обо мне. Блейз бросил на него быстрый взгляд. — Не уж-то это имеет значение? Что-то в осторожном тоне голоса товарища встревожило Драко. — Что же ты сказал? — Ты же разозлишься. — Я не разозлюсь. — Да, так и будет. — Что ты сказал? Блейз вздохнул. — Я сказал, что она твоя девушка. — Что? — Драко нахера не понял. — Кто? — Грейнджер. Я сказал, что ты наложил заклинание, чтобы забрать её рану, потому что она твоя девушка, и что ты не хотел, чтобы кто-то знал из-за ваших очевидных различий. Драко застыл на месте. — Ты сказал, что она моя… это было действительно необходимо? — Я же сказал, что ты разозлишься. — Я не злюсь. — Да, именно поэтому ты не выглядишь так, будто хочешь ударить меня. Драко посмотрел на свои сжатые кулаки и заставил их разжаться. — Я просто не могу позволить, чтобы подобные слухи разлетелись по школе. Тео никогда не простит меня. — Где ты был на прошлой неделе, Драко? Большинство людей уже так думают. — Это нелепо! — Ты сам напросился. Ты распространял слухи, что она преследовала тебя, в которые, кстати, никто не верил — а потом ты проводишь с ней так много времени, защищаешь её, когда другие пристают к ней, и целуешь её при всех. Драко широко раскрыл глаза: — Это не то, что происходит! То есть, отчасти, да, но… Блейз пожал плечами: — Эй, если ты скажешь, что это ерунда, я тебе поверю. Но ты ведь попался на крючок, верно? Попался на крючок, да. Но как ему теперь выбраться из этого беспорядка? Драко посмотрел на кольцо. Оно как бремя и проклятие, но… он не мог найти волю к тому, чтобы захотеть освободиться от него. Он так облажался.

***

— Эй, Дэвис, могу я поговорить с тобой минутку? Девушка сморщила нос. — Нет, Малфой, ты не можешь. Она попыталась обойти его, но он очень ожидал этого шага, поэтому слизеринец просто схватил её за талию и толкнул в ближайший класс, игнорируя её возмущенный крик. Небольшая группа девушек пятого курса, стоявшая рядом, посмотрела на источник шума, но он просто ухмыльнулся и подмигнул им, прежде чем последовать за Трейси в класс. Они, конечно, получат неправильное представление, но, по крайней мере, вряд ли они придут проверить, что происходит. Ну, если только она не решит кричать. — Какого черта ты делаешь? — прорычала она. Драко поднял брови. Трейси Дэвис всегда была робкой маленькой мышкой, на цыпочках крадущейся по окраинам Слизеринского общества. В её поведении не было ничего примечательного, он почти никогда не смотрел на неё дважды и не говорил с ней. То, что Блейз решил так заботиться о ней, было по меньшей мере странно. Ещё более странным было то, как она пренебрежительно относилась к нему. В конце концов, Блейз являлся отличной добычей. Парень был богат, красив и обладал смесью безжалостности и обаяния, которые, казалось, нравились девушкам. Он шагнул к ней, и она тут же отступила назад. — Ещё один шаг, и я закричу. Я не знаю, что тебе сказал Забини, но он солгал. Отпусти меня. Драко моргнул и нахмурился. Что, бля, она думает, он собирается делать? И что, бля, она думала, Блейз сказал бы о ней? Неужели она так мало знает его друга? — Я думаю, ты меня не поняла, — холодно сказал он. — Блейз попросил меня поговорить с тобой. — Что? — спросила она, обходя стол. — У него нет выбора, поэтому он прибегает к запугиванию? Драко сжал свои зубы. По его мнению, Блейзу было бы лучше без этой суки: — Но ты же отказываешься его слушать, ведь так? Я не могу сказать, что понимаю, почему он беспокоится, но он подумал, что ты, возможно, захочешь выслушать кого-то другого. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Разве ты не рад, что чистота крови Забини спаслась от моей грязи? — Я в восторге, — сухо сказал он, — Но дело не во мне. Я делаю другу одолжение. — Тогда говори, — сказала она, скрестив руки на груди. Он глубоко вздохнул, борясь с собственным гневом и раздражением. Он был обязан Блейзу попытаться сделать все правильно: — Ты должна знать, что он не имел в виду то, что сказал той ночью… — Не надо лгать! — сказала она. — Месяцами я была достаточно хороша только для тайных отношений, но он никогда не собирался делать больше. Его эго просто не может смириться с тем, что я бросила его первым. Драко медленно покачал головой: — Это просто неправда, Дэвис. Он… Он сам не свой. — Да? — спросила Трейси, её щеки слегка покраснели от гнева, а глаза заблестели ещё ярче, чем прежде. — Ну и хорошо! Надеюсь, этот Новый Блейз будет лучше старого. Она бросилась к двери, но он поймал её за руку, когда она прошла мимо него. — Просто поговори с ним, — сказал он. — Дай ему шанс объясниться. Ему было нелегко попросить меня поговорить с тобой и дать мне знать, что он чувствует к тебе, раскрыв тайну. Она фыркнула и высвободила руку: — Ты знал все это время. Я видела, как ты смотрел на меня, и как ты доставал его. — её глаза сердито сверкнули. — Но не волнуйся. Я поговорю с ним. Думаю, пришло время ему понять, что я чувствую к нему. После того, как она ушла, Драко стоял, глядя на дверь, чувствуя, что он только что подвёл последнего из своих друзей.