Браслет

Когда Драко проснулся на следующее утро, он чувствовал себя хорошо отдохнувшим, но голодным. Ему следует прекратить не доедать — это сказывается на здоровье. Драко не хотел находиться со своими друзьями и не хотел видеть Гермиону, поэтому держаться в стороне казалось разумным вариантом. И это вовсе не проявление трусости и тому подобное. Более-менее, убедив себя, парень начал заниматься своими делами. Ему хватало просто чувствовать Гермиону, не видя её. К сожалению, девушка была странным маленьким созданием со своими маленькими странностями. В перерыве между занятиями она в жёсткой манере затолкала слизеринца в угол. Её руки были сложены на груди, щёки покраснели, а глаза чуть ли не метали молнии. Слизеринец прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что он мог сделать такого, чтобы разозлить гриффиндорку до такой степени, чтобы она начала разыскивать его. Интересно, что же у неё на уме? Драко решил, что девушка всё равно собирается высказаться, так что не стоит тратить энергию на то, чтобы понять, как работает её разум. Кроме того, он может всë испортить, если начнёт разговор первым. — Ты невероятен! — воскликнула Гермиона. Он поднял бровь. — Неужели? Спасибо, — холодно ответил парень, воспользовавшись возможностью побесить девушку ещё больше. Ну а что он должен был сказать? — Нее, я знала, что ты невыносимый расист, бестолковый, избалованный, чистокровный идиот, но я не знала, что ты ещё и шовинистская свинья! Всё лучше и лучше. — Пожалуйста, не сдерживайся. — Ты издевался и мучил меня неделями, а теперь… вот так! Как ты смеешь избегать моей помощи из-за… из-за этого! И к твоему сведению, если я чересчур эмоциональна, ты это заслужил! Драко с трудом успевал за ходом её мыслей. — Я и не знал, что ты так сильно скучаешь по моему присутствию. — Тебе будет очень тяжело в реальном мире, если ты планируешь избегать всех ведьм одну неделю в месяц! Втайне, он подумал, что это действительно облегчило бы ему жизнь. Однако, уловив смысл слов девушки, он усмехнулся ей снисходительно. — Это не так. Гриффиндорка нахмурилась. — Что? — Я вовсе не избегал тебя. Гермиона нахмурилась ещё больше. Она должна быть осторожна, иначе у неё раньше времени появятся морщины. — То есть ты говоришь, что просто решил оставить меня в покое? Парень пожал плечами. — Ну, я подумал, что, может быть, ты хочешь отдохнуть, полежать, вместо того, чтобы обучать невыносимого расиста, бестолкового, избалованного, чистокровного идиота. Слабый румянец покрыл щёки девушки. — Но почему? Разве он не сказал ей, почему? — Что почему? — Почему ты вдруг решил облегчить мне жизнь? Он вздохнул. — Веришь или нет, Грейнджер, — тихо сказал он. — Не очень-то приятно находиться с тобой рядом. Мне нужен был перерыв. После этих слов слизеринец развернулся и ушёл от неё.

***

После последнего занятия Драко отправился на поиски Блейза. Он не хотел находиться рядом с Тео по очевидным причинам, а Блейз был достаточно мрачен, чтобы соответствовать собственному настроению Драко. Парень не знал, почему так себя чувствует, но несчастье требовало компанию, и он мог либо найти Блейза, либо сделать кого-то таким же несчастным. Желательно Грейнджер. Гриффиндорка даже не знала его, так как она могла судить его? Конечно, Драко делал некоторые нехорошие вещи, но это в прошлом. Ладно, может быть, он был не особо мягок с девушкой, но… Она тоже не проявила к нему доброты. Казалось, что у неё закрепилось такое представление о нём, и не важно, что он сделал, она никогда не видела в нём ничего хорошего. Так что хорошо, что он не планировал снова целовать её. Ещё лучше, что ему всё равно от того, что этого никогда не повторится. У Тео нет причин постоянно смотреть на него своим проницательным взглядом. Очевидно, что нет конкуренции. Никакой. Во всяком случае, не с его стороны. Может быть, кто-то ещё клюнул на её удочку, кто знает? Может, тот парень из Пуффендуя, который при виде Грейнджер покраснел и убежал. Нет, гриффиндорка не посмотрит на кого-то, кого она пугает. Почему он вообще думает об этом? Кто-то сказал ему, что видел Блейза у озера и, чувствуя себя довольно озадаченно, он вышел из замка, чтобы найти его. Блейз обычно не проводил много времени на улице, особенно в одиночестве. Конечно, могло случиться так, что он был не один. Возможно, он помирился с Дэвис, и Драко придется уйти, оставив наедине. Блин, в таком случае получится неудобно. Озеро попало в поле его зрения так же, как и Блейз. Он стоял один, бросая камни в озеро. Драко решил, что, возможно, Блейз хочет побыть в одиночестве и что он, вероятно, войдет внутрь, если захочет компании. Когда он повернул, чтобы уйти, Блейз поднял глаза и увидел его. На секунду Драко не знал, что делать, но потом парень решил, что ему лучше спуститься и поздороваться. Блейз скажет ему, если захочет побыть один. Стоит ли тогда колебаться? Драко пожал плечами и пошел к озеру. — Эй, — пробормотал он, когда он наконец достиг своего друга. — Что-то новое. Внезапно полюбил природу? Блейз не ответил, а просто секунду смотрел на камень в руке, прежде чем бросить его изо всех сил. Драко наблюдал за тем, как друг запустил «блинчик» в озëрную гладь, а затем наклонился, чтобы найти новый камень, достаточно плоский для своей цели. Драко наблюдал за движениями Блейза, слегка нахмурившись. Что-то было не так, его движения были слишком жесткими… не свойственные Блейзу. Парень запустил очередной камень. — Ты ее видел? — хрипло спросил он. — Видел кого? — тихо спросил Драко. — Трейси, — Блейз произнес имя слишком быстро, как будто вытолкнул его наружу, чтобы причинить себе меньше боли. Он сглотнул. — Она увлеклась… Кем-то другим. Она забыла меня. Я видел их сегодня вместе. Драко не знал, что сказать. Сегодня он вообще не заметил Трейси. Он почти никогда не замечал её, если только это не было связано с Блейзом. — Прости, приятель, — сказал он наконец. Блейз лишь кивнул и бросил другой камень. — Они шептались в классе. Он трогал её. Она… она улыбалась. Давненько я не видел её улыбки. Драко всё также стоял и думал, что сказать. Видимо, ему не нужно было ничего говорить, потому что Блейз продолжил — Трейси ответила на его поцелуй. Но не при всех. Они ушли после занятий, и я… я последовал за ними. Не думаю, что они меня видели. Но я видел их, целующихся. — он сделал ещё один «блин» и затем опустил руки. — Как такое возможно? Всего неделю назад она говорила… говорила, что любит меня, а теперь… Прошла всего неделя! — Прости, — повторил Драко, чувствуя себя бесполезным. — Тогда она вообще имела это в виду? — спросил Блейз, глядя на свои руки. — Если она имела это в виду, то как она может улыбаться и целовать кого-то другого? Выходит, я дурак для… — он не закончил предложение, лишь сжал челюсть и снова сглотнул. — Нет, конечно, нет, — успокоил Драко. — Я уверен, что она это имела в виду. — Как он посмел поцеловать её, — внезапно зарычал Блейз, подбирая другой камень и бросая его с ещё большей силой, чем предыдущие. — Трейси — моя! Она принадлежит мне! Она принадлежит… — он замолчал снова, как будто задумавшись. — Ты можешь вернуть её, — сказал Драко, хоть он и не был уверен в правдивости своих слов. — Ты можешь заставить её понять. — Может быть… — произнес Блейз, и его голос звучал бесконечно грустно. — Но я кое-что понял. Она теперь счастлива. Я хочу, чтобы она была счастлива. Если он сделает ей больно, я сломаю ему ноги, но сейчас… она счастлива. У неё есть кто-то, кто может держать её за руку и целовать её на людях, кто-то, кто может игнорировать ее статус крови. Я не мог и не могу… Она никогда не была счастлива со мной. Я не могу быть тем, чего она хочет, тем, что она заслуживает. Руки Блейза задрожали, а глаза стали подозрительно блестящими. Драко тактично отвернулся. — Почему нет? — он услышал, как сам спрашивает. — Я имею в виду… Я знаю, это будет большой сдвиг, но если ты действительно так о ней заботишься, разве ты не хотел бы быть с ней? — Я люблю её, — прошептал Блейз. — Я никогда до конца не понимал этого… Я бы сделал всё, чтобы быть с ней. Но… дело в моей матери, Драко. Она очень хладнокровная ведьма. Я… я боюсь за безопасность Трейси. Матери и так уже столько всего сошло с рук, так что я не думаю, что она позволит одной маленькой ведьме-полукровке помешать её амбициям насчёт меня. Короче говоря: пребывание со мной сделает Трейси несчастной, подвергнет её опасности, и на самом деле мне нечего ей дать, кроме похищенных поцелуев. — парень засмеялся, но в голосе не было ни капли веселья. — Она не выглядела такой уж несчастной рядом с тобой, — пробормотал Драко. — Может, и нет, — признал Блейз. — Но и счастливой она тоже не была. Трейси так редко улыбалась мне. Я даже не заслуживал того времени, которое у меня было с ней. Я был такой задницей. Она сказала, что любит меня, и я… я не знал, что ответить, реально не знал. Я не понимал, что какого это — любить. Драко становилось всё более и более неловко. Он не знал, что делать. Он не хотел этого разговора. Единственная причина, по которой слизеринец ещё не ретировался с поспешным оправданием, заключается в том, что он каким-то образом чувствовал, что Блейзу нужно поговорить. И он задолжал другу. Сильно. — Будь осторожен, — очень мягко сказал Блейз. — Что? — Драко был сбит с толку, потому что, похоже, он что-то упустил. — Все начинается с поцелуя… — продолжил Блейз. — И ты думаешь, что это ничего не значит, если ты просто украдëшь ещё один. В конце концов, это всего лишь поцелуй. Вскоре ты становишься зависимым и влюбляешься, и понимаешь, что действительно важно то, что это безнадёжные отношения. И единственный выход — это разбить свое собственное сердце. А может быть, и ее тоже. — Почему ты так говоришь? — спросил Драко. Он вдруг почувствовал, что ему становится плохо. Блейз посмотрел на него с упрёком. — Я не дурак, Драко, — сказал он. — Я видел поцелуй. Я видел боль, которую ты принял за нее. Возможно, я не такой наблюдательный, как Тео, но я видел, как ты меняешься рядом с ней. Ты хочешь большего, признаешь ты это или нет. — Не говори глупостей, — усмехнулся Драко, делая шаг назад, чувствуя невероятное желание сбежать. — Сам-Знаешь-Кто будет искать тебя так или иначе, как только ты покинешь защиту Хогвартса. Твой отец у него, и кто знает, что он задумал. Ты и твоя мать не можете жить в безопасном доме, охраняемом Орденом, всю свою жизнь. Ты действительно хочешь добавить маглорожденную ведьму ко всему этому? Сделать еще хуже себе и подвергнуть ее непосредственной опасности? — Конечно, нет! — Драко воскликнул. — Я не знаю, откуда это взялось, но я не хочу ее. Блейза резко поднял голову. Гневный блеск отражался в его глазах. — Не обманывай себя, Драко. Ты хочешь ее. Тебе еще много предстоит понять. Медленно качая головой, Драко сделал еще один шаг назад. Нет, Блейз все неправильно понял. Да, он хотел снова поцеловать ее, но он отказался от этой мысли. Гриффиндорка ненавидела его. Она этого не допустит. Какой в ​​этом смысл? — Она не хочет меня. Я не хочу ее. — Почему ты не скажешь ей о том, что ты сделал? — надменно спросил Блейз. — Это потому, что ты боишься, что она не захочет тебя, или потому что боишься, что она этого захочет? Драко не ответил, но сделал еще несколько шагов назад, прежде чем наконец поддался своим желаниям и побежал обратно в замок. Он ведь знал, что говорить об этом — плохая идея.

***

Очередная попытка спрятаться в библиотеке. Гермиона закрыла лицо руками, ругая себя в десятитысячный раз за этот день. За все глупости, которые она могла бы сказать и сделать! Зачем она стала говорить в лицо Малфою о том, почему он не мучил ее? Это не имеет никакого смысла! Она просто была так раздражена его высокомерными поступками и хотела… ну, сделать то, что сделала. Гриффиндорка застонала в ладони. Наверняка, он собирается провести каждую секунду оставшегося времени, придумывая, как сделать ее несчастной. Мерлин, это был не умный ход с её стороны. Не самый умный ход. Если только она не склонна к самоубийству. Склонна ли она к самоубийству? Может быть, это так, потому что только что подписала свой собственный гребанный смертный приговор. Девушка ударилась лбом о стол, заслужив странные взгляды других учеников. Ладно, ничего не поделать. Ей просто нужно смириться с этим и принять его подачку. Сегодня вторник. Скоро наступит воскресенье, когда она снова станет свободной. Малфой ведь не может сделать ничего настолько плохого, правда? Хорошо, он может. Но она выживет и станет сильнее. Она, может быть, попросит пощады в крайнем случае. В последнее время слизеринец проявил некоторые человеческие качества, возможно, он сжалится над ней. Возможно, если она пообещает быть хорошей. Гермиона знала, что он ненавидел, когда говорила с ним. Интересно, не разговаривать пять дней — выполнимо? Ей лучше найти его и предложить это, прежде чем он полностью спланирует свою месть и вызовет ее. Она поспешила вниз к темницам, но увидела его уже в вестибюле. Казалось, он только что пришел с улицы. Забини стоял рядом. Он держал за руку Малфоя, как будто заставлял его оставаться и слушать. Драко выглядел так, будто совсем не хотел слушать. Она не могла слышать разговор, но колебалась посреди лестницы, не уверенная, следует ли ей спускаться вниз, когда они так явно спорили о чем-то. Сейчас, наверное, не лучшее время. Забини поднял глаза и увидел её. С холодной ухмылкой сказал что-то своему другу и направился к ней быстрым шагом. Драко в замешательстве наблюдал, как темнокожий слизеринец приближался к Гермионе. Затем, когда Блейз добрался до Гермионы, он прошептал ей что-то на ухо, прежде чем он быстро наклонился и поцеловал ее. Что это за…?