Браслет

- Гермиона, я могу поговорить с тобой? Гермиона оторвала взгляд от книги, которую изучала без особого энтузиазма. - Джинни? Хм… конечно… - она закрыла книгу, чувствуя себя довольно рассеянной и опасающейся того, к чему это может привести. Она, конечно, знала, чего хочет Джинни, но на самом деле не думала об этом. Просто это не казалось настолько важным, учитывая все обстоятельства. Джинни села и аккуратно проверила слушателей. Их не было, никому не хотелось заниматься во вторник вечером в начале декабря. - Как же неловко. Я не знаю, как сказать. - Тогда не надо. - Гермионе, честно говоря, не были интересны объяснения Джинни. Зачем Джинни вообще ей объяснять? - Но я должна! - Джинни сжала руки и прикусила губу. - Я знаю, что ты не поверила мне, когда я сказала, что Забини лжёт о… ну, ты знаешь. - Потому что ты лгала. - нет причин притворяться. Они оба знали, что к чему. У Джинни хватило порядочности покраснеть. - Да, конечно, но... всё не так плохо, как кажется, я клянусь! Я не... я бы никогда не изменила Гарри. - Я знаю. Забини рассказал мне об этом. Гермиона подавила желание сказать Джинни, чтобы она ушла, мысленно дав себе оплеуху за то, что она так недоброжелательна к своим друзьям - даже если только в своих мыслях. Джинни вздрогнула и моргнула. - Он сказал тебе? Что ещё он сказал тебе? Гермиона вздохнула. Кажется, разговора не избежать. - Что это было физически, и что у вас не заняло много времени, чтобы начать ненавидеть друг друга. Джинни вскочила со стула и начала ходить. - В этом-то и дело! Мы никогда не любили друг друга. Просто… страсти накалялись. Я тогда пребывала в замешательстве, пыталась забыть о своей любви к Гарри и наконец порвать с Майклом, и... кое-что произошло. Я имею в виду... ты должна понять! Гермиона подняла брови. - С чего бы мне понимать? - она осторожно спрашивала, зная, что, возможно, понимает гораздо лучше, чем Джинни. - Ты же целовалась с этим мерзавцем Малфоем? Разве это не одно и то же? Гермиона медленно покачала головой. - Нет… не то же самое. - Значит, ты просто хотела это сделать - Джинни нахмурилась, озадаченная. - Применялось как магическое, так и алкогольное принуждение. Это не одно и то же. - Дело в том… - Джинни стала ходить быстрее туда-сюда. - Гарри не знает, и я правда не хочу, чтобы он узнал. - Я так и поняла. Джинни прикусила губу снова. - Он знает, что были и другие. Это невозможно скрыть. Но он не знает, что я на самом деле спала с такими, как Забини, и он прикончит меня, если узнает об этом. Пожалуйста, никогда не говори ему. Гермиона покачала головой. - Ты слишком мало доверяешь Гарри. - Он ненавидит слизеринцев, а Забини - один из худших из всех. Он не должен знать! - Если ты не скажешь ему, то Забини всегда сможет давить на тебя. Это был очень веский аргумент, и даже Джинни неохотно кивнула. - Да, но ... он ведь не скажет ему. Или думаешь, скажет? Гермиона пожала плечами. - Если его спровоцировать, он может. Зачем давать ему такую ​​силу? Кроме того, хранить секреты от своего парня никогда не бывает хорошо. Чем дольше ты ему не говоришь, тем хуже становится. Джинни плюхнулась обратно в своё кресло. - Я понимаю, что ты говоришь и почему ты это говоришь… но это не так просто , Гермиона. Гермиона вздохнула. - Джинни, просто никогда не бывает. - Пожалуйста, не говори ему. - Джинни умоляла и даже не притворялась, что это не так. - Это не моё дело - говорить ему. - Пожалуйста, не осуждай меня. - Это тоже не моё дело. Джинни устало потерла лицо. - Я скажу ему… скажу! Я просто должна найти подходящий момент. Неуловимый подходящий момент. Тот, который Гермиона также ждала, чтобы рассказать Тео определенные детали - какие ещё не были ясны - о том, что произошло между ней и Драко. Но хотел ли ещё Тео узнать. Гермиона снова вздохнула. Такое никому не понравится.

***

На этот раз, когда Драко пришёл в себя, всё было иначе. Пустота, казалось, уменьшилась, и боль стала тупой пульсацией. Более того, он знал. Он знал, что он, вероятно, действительно не ел некоторое время, и его живот взбунтовался. Он знал, что он остро нуждался в душе. Он знал, что он один, и он даже не знал, какой сегодня день. И через несколько минут, собрав свои мысли, он понял, что он был полным и абсолютным придурком для Панси, пока был болен. Этого было достаточно, чтобы заставить его ненавидеть себя. Большинство его воспоминаний были нечëткими, но Драко смутно осознавал, что она заботилась о нём, и он использовал её, чтобы заполнить пустоту, целуя её несколько раз и ведя себя так, что в лучшем случае вводило в заблуждение. Он так отчаянно нуждался в близости, что даже не задумывался над тем, как сильно ей больно… снова. Причинить боль Панси за то, что та слишком много о нём заботилась! Ей нужно брать пример с Грейнджер. Гермиона умна; она знала, что он того не стоил. Она никогда бы не позволила ему таких свобод, как бы он ни был болен. Парень взглянул на тумбочку и обнаружил, что кто-то поставил туда тарелку с фруктами. Он смутно вспомнил, как Панси пыталась уговорить его съесть что-нибудь ... это могли быть фрукты. Хотя он голодал, поэтому он просто оценил еду в пределах досягаемости. В сидячем положении он протянул руку и схватил яблоко. Он как раз собирался укусить его, когда его дверь открылась. - Ты проснулся! - Панси закрыла за собой дверь. - И ешь! Почему она выглядит такой счастливой? Драко вздохнул, потеряв аппетит. Она подошла к его зеркалу и поправила волосы. - Извини, мне пришлось уйти, но я не могу пропускать занятия. Проблемы вряд ли помогут тебе. - Какой сегодня день? - Четверг. - Я пропустил всего два дня? Довольная своими волосами, она повернулась и немного грустно улыбнулась ему. - Ты пропустил семь дней в школе, а также выходные. Ебать. Он мертвец. Он чувствовал себя странно отчаявшимся. - Думаю, тогда я не буду в Хогвартсе во время ЖАБА. - Будешь. - Да ладно, Панс. Семь дней подряд я просто не хожу на занятия? Я удивлён, что мой чемодан ещё не упакован для меня. Врядли преподы не заметили моё отсутствие. - Можно подумать, ты прогуливал ради забавы. Я никогда не видел никого в такой плохой форме. - Но никто не знал этого! - Они бы знали, если бы ты только согласился пойти в больничное крыло или позволить кому-то прийти и проверить тебя. - А потом меня бы спрашивали, как и почему, и тогда был бы упакован не только мой чемодан, но и вещи Грейнджер. Я не мог такое допустить. Это была не её вина. Панси отвернулась и решила не обращать на это внимания. - Тео держал Слизнорта подальше от тебя. Это мило, но не Слизнорт меня не выгонит. - Грейнджер держала Дамблдора подальше от тебя. Драко открыл рот, чтобы ответить, а потом понял, что ему нечего сказать. Он моргнул. - Что? - Она позаботилась об этом, поговорив со старым чудиком. Она даже загнала меня в угол и сказала, что может получить зелья от мадам Помфри, если понадобится. Тео, должно быть, рассказал ей о тебе, потому что Блейз сказал, что это был не он. Похоже, твоя маленькая Грейнджер не сидела сложа руки. - голос девушки звучал горько. - Как она могла... Почему...? - Я правда не знаю, - мрачно произнесла Панси. Драко закрыл глаза. Глупо. Неосмотрительно. Надо было Блейза спросить о Гермионе - не Панси из всех людей. Не после того, что она сделала для тебя. - Спасибо. - За что? - За то, что была здесь ради меня. Должно быть, трудно было понять этот бессвязный бред... - Ой. - выражение лица девушки смягчилось. - Не напоминайте. Ему лучше прояснить всё сразу. - Послушай, что бы я ни сказал, или… или сделал… Лицо Панси снова стало грустным. - Ты не особо доверяешь мне, Драко. Парень вздрогнул. - Я был не в себе... - Ты думаешь, я этого не знаю? - голос Панси был острым как бритва, а он вздрогнул снова. - Ты не думаешь, что я знаю, что была всего лишь ëбанной заменой? Каждый раз, когда ты просыпался, ты звал её! Драко не знал, что сказать. Она была права. Он использовал её. Но она, похоже, неправильно поняла одну деталь. - Я пристрастился к ней через браслет, не более того. - Да, я знаю, поэтому ты заболел. - девушка начала ходить - Глупо было использовать браслет на ком-то вроде неё. Ты привязал её к себе, хотя должен был знать, что произойдет. Ты должен был знать, что не сможешь удержать её рядом и будешь страдать за это. - Я думал, что смогу это контролировать. Я никогда не думал, что так будет с ней... я имею в виду, я ненавидел ее. - Но это же случилось. - Да. - И это разрушило тебя. - утверждение, а не вопрос. Панси слишком хорошо его знала. Она знала, что он не просто заболел из-за браслета. Слизеринец пожал плечами и криво улыбнулся. - Представь, что твою душу вырвали. Я думал, что это убьет меня. - Но сейчас тебе лучше? - Думаю, да. Она носила браслет только месяц, в конце концов. - Но ты всё ещё скучаешь по ней? - Я думаю… - он сглотнул и нахмурился. - Я думаю, я всегда буду как-то скучать по ней. Панси остановилась и с грустью уставилась на него. - Тебе не следовало заставлять ее носить этот артефакт. - Теперь я знаю, Панс... Я ошибся, хорошо? Хотя это не очень похоже на ошибку. Он чувствовал, что это единственная правильная вещь, которую он когда-либо делал, потому что внезапно это было как будто вуаль, снятая с лица, и он, наконец, смог видеть. Панси этого не поймёт, или хуже того, может, и поймёт, так что он ей не скажет. Но Драко понимал, что это была ошибка, и что он должен быть единственным, кто заплатит за неё. Слизеринка тяжело плюхнулась на его кровать. - Мне она не нравится. - Я знаю. - На самом деле, я ненавижу её. Он не смог сдержать свою ухмылку. - Я знаю. - С огненной страстью. Он больше не отвечал, а просто закатил глаза и упал на подушки. - Почему она всегда такая самодовольная, заносчивая? - Панс, пожалуйста! - парень не знал, злиться или развлекаться с ней, так что он решил позабавиться. Она действительно ненавидела Гермиону, она всегда ненавидела, и это чувство было взаимным, он знал. - Прости, - прошептала Панси. - Она мне просто не нравится. Драко пожал плечами. - Проблемы нет. Ведь она меня не любит. - Это ещё одна причина, по которой она мне не нравится. Как она смеет не ценить того, чего не заслужила? Старая добрая Панси, всегда думала, что он стоит больше, чем на самом деле. Она видела в нём что-то, чего он не видел, и даже узнавание его худших сторон снова и снова, казалось, не убеждало её, что она не права. Гермиона, с другой стороны… - У тебя может быть немного другая точка зрения на это. Девушки посмотрела на него, её лицо снова смягчилось. - Однажды она поймет, от чего отказалась. - И не будет сожалеть, - коротко заключил он. - Я ценю твои старания подбодрить меня, но все в порядке. Это была просто магия, воздействующая на меня, она исчезнет. Через несколько дней я даже не буду знать, почему я посмотрел на нее дважды. В каком-то смысле это магия, по которой я скучаю, а не по ней. Лжец. Он почти ожидал, что Панси выкрикнет ему это слово, но она этого не сделала. Она вообще не ответила, а просто посмотрела на свои руки. Он чувствовал себя лжецом. Тем не менее, он знал, что это была правда. Вот что его отец пытался сказать ему. После того, как ты полностью контролируешь чьи-то действия и получаешь полный доступ ко всем эмоциям этого человека, ты не можешь не развивать в себе защиту и привязанность к нему. Всё исчезнет, ​​когда Гермиона снова станет назойливой всезнайкой Грейнджер. Лучше бы исчезло. Он не думал, что сможет так жить.

***

Малфой вернулся в класс. Он выглядел чуть хуже, но в целом, он вел себя так, будто никогда не уходил. Пэнси щебетала перед ним так, что Гермиона считала это абсолютно тошнотворным, но, конечно, Малфой не казался ни капельки раздраженным. С другой стороны, он, вероятно, всегда предпочитал её компанию только по этой причине. Это было абсолютно отвратительно, и Гермиона решила забить на них. Была только одна проблема: ей нужно поговорить с ним, прежде чем он сможет поговорить с Дамблдором и разрушить все её осторожные полуправды. Но Гермиона не хотела. Слизеринец, казалось, предпочел проигнорировать её и притвориться, что ничего не было с браслетом, и она хотела сделать то же самое. Возможно, он и сам справится с Дамблдором... Нет, она не могла пойти на такой риск. Вздохнув, гриффиндорка последовала за ним после последнего урока. По крайней мере, Панси не находилась рядом с ним хоть раз. - Малфой", девушка пробормотала тихо, наполовину надеясь, что он не услышит ее, и она может заявить, что она пыталась. Не так уж и везет. Парень напрягся и медленно повернулся к ней лицом. - Грейнджер, - холодно ответил он, его глаза не были сосредоточены на ней, а скользили по ней, и потом остановились на каком-то неизвестнои месте за её плечом. - Что такое? - Дамблдор хочет тебя видеть, - ответила она, нахмурившись от его странного, отстранëнного поведения. Может, он ещё не совсем в порядке? - Да, я слышал, спасибо, - ответил парень, начиная отворачиваться от неё. - Разве ты не хочешь знать, что я ему сказала? - Гермиона почти рявкнула от раздражения. - Или ты правда хочешь, чтобы тебя выгнали из Хогвартса? Драко развернулся обратно. - Никто не просил тебя вмешаться, Грейнджер. - Нет, - холодно ответила она. - Никто не сказал мне ничего. - Очевидно, кто-то сказал тебе слишком много. И я знаю, кто виноват. - Ты тоже ничего ему не сказал, и он беспокоился о тебе. Он было так отвратительно с твоей стороны. С такими друзьями, как ты, кому нужны враги? - девушка почти вздрогнула от собственных слов. Это было резко. В нём было что-то, что снова и снова провоцировало её на эти резкие заявления. Ноздри Драко вспыхнули, а его холодные серые глаза потемнели. Он был в ярости. - Не смей читать мне лекции о том, как стать хорошим другом, Грейнджер! Ты ничего не знаешь ! Я оставил ему гораздо больше, чем просто удовлетворить своё любопытство. Даже если ты этого не понимаешь, он должен! - От чего ты отказался? - Гермиона скорее бросила вызов, нежели просто интересовалась. Слизеринец проигнорировал её вопрос. - Я скажу Дамблдору то, что ты сказала Тео. Так пойдёт? Ты не единственная, кого он держит в курсе. И, очевидно, я достаточно хорошо знаю Окклюменцию, чтобы остаться живым. Ясно? Или тебе нужно что-то ещё? Гермиона в шоке уставилась на Драко. Драко поспешил в свою комнату и шумно закрыл за собой дверь, желая ненадолго покоя в этом мире. Он слишком остро отреагировал. Он знал, что он слишком остро отреагировал. Выражение лица Гермионы... Она даже выглядела немного обиженной. Как будто он мог навредить её чувствам. Тем не менее, она пыталась помочь, и он взорвался ей в лицо. Просто было так грустно видеть её. Первое, что он почувствовал, это обида, что она не была рядом с ним, когда он болел, что было абсурдом. Он заставил Блейза поклясться, что она не войдет в его комнату. Тем не менее, по какой-то причине его разум кричал: "Почему ты даже не попыталась? Неужели я действительно так мало значу для тебя, что ты оставляешь меня страдать?" И в то же время, просто находясь рядом с ней, он чувствовал себя... возбуждëнным. Потому что, есть связь или нет, он пропустил только её присутствие. И это напугало его и разозлило. Ему нужно пережить это. Ему нужно стараться изо всех сил.