Браслет

— Почему он, блядь, задерживается? — рявкнул Блейз. Драко боролся с желанием закатить глаза. Блейз с нетерпением ждал, чтобы ему надрал задницу ревнивый парень? — Может, он просто не верит в насилие, — предложил он. Занятия закончились, и Блейз решил побездельничать, не оставив Драко никакого выбора, кроме как бездельничать с ним. Блейз хмыкнул. — Надоело ждать его. — продолжил он ныть. — Может, мне лучше пойти и найти его. — И что? Ещё ткни его в плечо и скажи: «Эй, где мой удар за то, что я целовался с твоей девушкой?» — Эй, а вот и он! Драко обернулся, чтобы убедиться, что Блейз прав. Он вздохнул и прислонился к стене, смирившись с тем, что его друг — идиот и заслужил всё, что сейчас получит. Блейз выпрямился, представляя идущему навстречу парню самый высокомерный вид и самую снисходительную ухмылку. На этот раз Драко закатил глаза. А потом… ничего. Парень Трейси недовольно взглянул на Блейза, но продолжал двигаться без единого слова или враждебного движения. Блейз выглядел настолько растерянным, что Драко не смог сдержать хихиканья. Блейз нахмурился. — Что с ним не так? Он обернулся, явно намереваясь последовать за другим парнем, когда Драко оттолкнулся от стены, фактически встав на его пути. — Забудь об этом, приятель. Он просто не хотел ввязываться в драку. Возможно, он не купился на эту историю. — Или, может быть, ему всё равно. Он должен быть избит только за это, — прорычал Блейз. Драко устало потëр глаза. Он очень надеялся, что сам он не такой идиот, когда дело доходит до девушек. Он сознательно проигнорировал недавние воспоминания о том, как сломал нос Терри Буту из-за оскорбления Гермионы. — Может быть, не стоит. Может быть, Дэвис придумала историю получше. Блейз надулся, но немного смягчился. — Зачем ей это делать? — задал вопрос он немного раздражённо. — Это то, чего она хочет. Она хочет, чтобы я страдал, и она не верит, что я уже страдаю. Зачем ей упускать такую возможность? Драко покачал головой. — Так вот почему? Ты хочешь, чтобы он тебя побил, потому что думаешь, что ей понравится? Это пиздец. — Как будто ты не сделал бы то же самое. — Да все знают, что я не в полной жопе. Кроме того, это не сделает её счастливой. Ты должен знать её лучше. — Так ты думаешь, я должен сделать ещё одну вещь, которая сделает её счастливой — оставить её в покое? Ты хоть представляешь, насколько это абсолютно невозможно? Я уже пробовал — не могу. — Всë очень просто, — спокойно ответил Драко, тщательно подбирая слова. — Либо ты пойдёшь на всё, чтобы забрать её и сделать так, чтобы она была счастлива, но также это включает в себя общение с твоей матерью, возможность, быть лишённым наследства, и столкновение с предрассудками насчёт крови со стороны людей, которые раньше были твоими друзьями — или ты оставишь её в покое. Всё остальное — просто эгоизм. — Я эгоистичный человек, Драко. — Ну, тогда мы говорим не о её счастье, разве не так? Ты просто продолжаешь делать её несчастной, пока тебя это заставляет чувствовать себя лучше. Блейз выглядел ошеломлённым, а Драко пожал плечами и ушёл. Было не очень мило с его стороны так разговаривать со своим другом, он знал, но ему самому было не легче, чем Блейзу. Иногда люди просто не могут получить то, что хотят. Это один из уроков, который он выучил за семнадцать лет.

***

Если у Драко сложилось впечатление, что его день не может быть более удручающим, он вскоре оказался неправ. Он просто зашёл в кабинет Старост, чтобы оставить записку, требующую изменения расписания обходов, когда обнаружил, что комната занята. Он сбросил с себя оцепенение и отвернулся от обнимающей пары. Драко почувствовал, как весь воздух покидает его лёгкие, в то время как грудь сжимается довольно болезненно. Он знал, что ему лучше привыкнуть к такому, но было немного трудно, когда его заставали врасплох. Он собирался оставить их, когда его окликнули. Тео никогда ничего не упустит. — Драко, — любезно произнёс другой парень. — Ты чего-то хотел? Гермиона яростно покраснела от того, что её застукали за поцелуем. Правда, после всего, почему что-то настолько простое смутило её? — Это не было важно, — вопреки всему спокойно ответил Драко. — Не знал, что ты будешь здесь. Я вернусь позже. — Нет, подожди! — Тео снова его остановил. — Мне нужно поговорить с тобой. О, ради святого Мерлина! Больше никаких разговоров! — Я уверен, что это тоже может подождать, — ответил он более сдержанно, чем, возможно, требовалось. — Я бы предпочёл, чтобы это было не так, — ответил Тео. Драко в тишине обернулся и с недовольством взглянул на Тео, полностью убеждённый, что это был способ Тео мучить его за весь инцидент с браслетом. — О! — Гермиона внезапно воскликнула, чтобы привлечь их внимание. — Я… вдруг вспомнила, что мне нужно быть кое-где. Пока! Драко поднял бровь, когда она наклонилась и проскользнула мимо него. Её бегство, конечно, было совсем «не очевидно». Однако её дискомфорт понятен. Он просто надеялся, что она не догадывалась о том, что Тео собирался сказать сейчас. — Итак, что на этот раз? — задал вопрос он, подходя к стулу. — Ты не одобряешь то, что я абсолютно ничего не делаю? Тео почти улыбнулся. — Я бы так не сказал. — Тогда как бы ты сказал? — Драко плюхнулся и смирился с очередной утомительной лекцией. — Речь идёт о том, что ты ничего не делаешь, а я нуждаюсь в тебе, чтобы сделать кое-то… но не в той области, о которой ты думаешь. Значит, дело не в Гермионе? Это было освежающее изменение. — Я не могу делать ничего больше, чем я уже делаю. Если это касается моих обязанностей заместителя, я уже трачу на них столько времени, сколько могу. — Речь идёт о нашем факультете, Драко. — Тео сел напротив него. — Слизеринцы медленно, но верно выходят из-под контроля. Раньше ты превращал злобу в организованные шутки, но когда ты прекратил, мне пришлось постараться удержать их в узде, что менее эффективно, и теперь, когда постепенно становится достоянием общественности то, что я встречаюсь с маглорождëнной… Значит, Тео и Гермиона в самом деле встречаются? Конечно, встречаются. Но они не встречались ещё каких-то пару дней назад, не так ли? Драко покачал головой, чтобы очистить её. Сфокусироваться. — Я не знаю, чего ты от меня ждëшь, — ответил он. — Ну, ты, кажется, хочешь искупить себя в их глазах. Всем бы очень помогло, если бы ты вернулся к своему прошлому поведению. Конечно, с некоторыми изменениями. — Да, есть только одна небольшая проблема с этим, — сказал Драко, склонившись вперёд, как будто раскрывая секрет. — Я не хочу. Розыгрыши давно надоели. Найди кого-нибудь другого. Тео вздохнул и откинулся назад. — Вот в чём проблема — больше никого нет. Блейз отказывается иметь какое-либо отношение к этому, и на шестом курсе только один человек с половиной мозга, и он не собирается рисковать мускулами остальных. Я не уверен, что кто-то помладше сможет обуздать остальных на этом этапе. — Тогда ничего не делай. Оставь это профессорам. — Драко пожал плечами, не понимая, почему это должна быть их проблема. — Они сильно отвлекаются, — ответил Тео. — Сам-Знаешь-Кто сеет хаос по всей Европе, и им не нужно добавлять хулиганов на игровой площадке в свой список забот прямо сейчас. Похоже, Крэбб пытается стать лидером, и в процессе ученики всё ближе и ближе подходят к тому, чтобы кому-то навредить. — Всё равно не наша проблема, приятель, — сказал Драко. — Мы не можем ожидать, что справимся с этим сами. По крайней мере, я не собираюсь. — Три слизеринца магглорождённую четверокурсницу загнали в угол вчера, когда я наткнулся на них. Она была ужасно напугана, и они с большим удовольствием дразнили её. — Ну так доложи о них. — Я доложил! — Тео выглядел раздражённым сейчас. — Но разве не было бы хорошо, если бы такие вещи просто не происходили? — Я постоянно говорю тебе, что это не наша забота! — Что, если бы это была Гермиона? Глаза Драко сузились. Ну почему нельзя держать её подальше хоть от одного из их разговоров. — Грейнджер может позаботиться о себе. — Ты помог ей ранее, — отметил Тео. — И я не собираюсь больше. — Драко надоело то, что он не получил должного за всё, что он сделал, чтобы не мешать им. Разве этого не достаточно? — В самом деле? — В самом деле. — Итак, если ты встретишь Гермиону беззащитной перед кем-то совершенно безжалостным, кто хотел бы увидеть её мёртвой или, по крайней мере, сильно раненной, ты ничего не сделаешь? Драко застонал и отступил. — Не будь абсурдным. — Ну, разве ты не это сказал? — Я бы потерял свою должность, если бы я ничего не сделал. Тео покачал головой, наполовину от удовольствия, наполовину от раздражения. — Ты ходишь кругами, Драко. — Хорошо, тогда позволь мне сказать прямо: я не собираюсь именно из-за неё помогать, точно так же, как я не собираюсь играть в защитника магглов, если только это не будет абсолютно необходимо. А теперь отстань, пожалуйста. Тео не совсем отступил. — Ты точно хочешь отказаться помочь со сложившейся ситуацией на нашем факультете? — Прости. Просто я больше не тот, что раньше. — И кто ты сейчас? — Кто-то, кто очень, очень устал оправдываться перед тобой. Когда Драко, наконец, вышел, он не мог не задуматься над вопросом Тео. Кто же он сейчас?

***

«Храбрая» гриффиндорка сделала поспешное отступление и не остановилась, пока она не оказалась далеко от офиса. Это было слишком странно. И речь шла не о напряженности между Тео и Малфоем, потому что она уже давно между ними, но… было кое-что другое. Она была так смущена. Она была в замешательстве. То, что Тео поцеловал её, казалось кульминацией очень долгих танцев вокруг этого вопроса, и поцелуй был приятен, но она не могла просто расслабиться и получить удовольствие. Конечно, она никогда не была в состоянии сделать это без какого-либо принуждения, но она хотела отпустить ситуацию, полностью потерять себя. Гермиона была так сосредоточена на своей цели, что даже не заметила, когда вошёл Малфой, и, привыкнув к тому, что он точно знал, что она чувствовала, почувствовала себя застигнутой врасплох и, вероятно, из-за этого так сильно покраснела. Ей просто повезло, что его, похоже, её чувства и ощущения больше не волновали. Не так давно он бы высмеял её румянец снисходительным взглядом или ухмылкой, но сегодня он совсем не отреагировал, кроме как попытался уйти. Должно быть, это значит, что эффект, наконец, прекратился. Она была рада. И в замешательстве. Она думала, что этот эффект будет спадать более постепенно, чем оказалось на самом деле. Не то, чтобы это было плохо. Это было очень, очень хорошо. Ничто не удерживало её от Тео, и никто не был несчастен. Всё было аккуратно завершено. Счастливый конец… Правильно? Она нахмурилась. Что-то было не так.

***

Самое смешное в боли — то, что, когда вы подвергаетесь ей достаточно долго, вы перестаете замечать её, и в конечном итоге вы просто немеете. Помимо случайной боли, Драко обнаружил, что справляется довольно хорошо. На самом деле он гордился тем, как хорошо он справляется, учитывая все обстоятельства. Блейз злился на него. Драко сожалел об этом, но он не сожалел о том, что сказал своему другу правду, которую он видел. Блейзу действительно нужно было либо подняться, либо отступить. По крайней мере, была возможность, что он сможет получить то, что хотел, если придёт в форму. Драко хотел бы иметь такой выбор сам. Он хотел бы думать, что он не потратил бы впустую свой шанс, как Блейз. Но, конечно, никто никогда не узнает. — Привет! Драко нахмурился, когда кто-то встал у него на пути, когда он шёл из кабинета Старост в Подземелья. Его хмурый взгляд превратился в усталый вздох, когда он заметил, кто это был. — Именно такой приём, какой хочет любая девушка! — весело сказала девчонка. — Послушай, Астория, не так ли? Я не знаю, что ты думаешь, но мне действительно не о чем с тобой говорить, так что если ты просто… — Ух ты, кажется, ты действительно дамский угодник, не так ли? Неудивительно, что тебе так легко с девушками! Драко сжал зубы и посмотрел на неё. Он понял, что не был с ней честен, но он не мог избавиться от отвращения, которое испытывал к себе, когда думал о том, как он использовал её, чтобы сбить Гермиону и всех остальных со следа. — Чего же ты хочешь? — Я собиралась предложить сделку, но ты должен быть добрее ко мне, чтобы это сработало. — Что это за сделка? Она изучала его несколько секунд, прежде чем ответить. — Я достаточно популярна и, что более важно, у меня правильная родословная. Притворись, что встречаешься со мной, и скоро люди полностью забудут твою увлечённость Грейнджер, и твоё имя будет восстановлено. Какое странное предложение, которое мгновенно вызвало у него подозрения. — Если бы меня это заинтересовало, что бы ты получила от этого? Она немного коварно улыбнулась. — Улучшение социального положения будет работать в обе стороны. С восстановлением своего имени ты станешь одним из немногих действительно хороших вариантов, оставшихся после Нотта, который связался с Грейнджер, и Забини… ну, если не считать странного поведения в последнее время, ведь мы все знаем, какой девушкой он заинтересован. Драко поджал губы. — Я думал, ты сказала, что популярна, зачем я тебе? Астория нахмурилась и пожала плечами. — На моём курсе есть несколько суч… ведьм, которым я хотела бы прояснить несколько вещей… Они всегда хвастаются своими парнями из Дурмстранга. На самом деле, если ты спросишь меня, это прославленные друзья по переписке, но этими ведьмами трудно управлять без рычагов давления. Ты можешь стать моим рычагом воздействия. Ты определённо лучше, чем какой-то друг по переписке. — Итак, ты хочешь использовать моё имя, чтобы выиграть какие-то мелкие подростковые ведьминские споры. Очаровательно Она улыбнулась. — Ну, это также сделало бы меня более интересной для других перспектив в будущем. При условии, что ты позволишь мне расстаться с тобой, как только мы достигнем наших целей, конечно. Тебе не нужно что-то, чтобы выглядеть более интересным. Тебе просто нужно быть милее. — Почему ты хочешь выглядеть более интересно, как ты выразилась? — Драко не мог не спросить. Во всяком случае, он хотел, чтобы эта девушка была чуть менее интересной. Его голова кружилась, и не в хорошем смысле. — Мама хочет, чтобы мы с моей сестрой вышли замуж как можно скорее после окончания школы. Я хочу быть уверенной в том, что у меня будет как можно больше перспектив, чтобы не оказаться в супружеском ложе с каким-нибудь толстым старым волшебником. — Фу, — пробормотал Драко. — Да, и я не самая красивая и не самая умная ведьма, которая будет на рынке, поэтому мне нужно что-то ещё, что выделит меня, а тебе нужно что-то, чтобы помочь искупить свою вину и, возможно, убедить Нотта, что ты не представляешь угрозы для его отношений. Как будто Тео и без того не знал этого. — Смотри, какой бы умный ни был твой маленький план, я действительно не заинтересован в каком-либо искуплении, в том что касается этих людей. — Ты до сих пор смотришь на неё, знаешь. Я наблюдала за тобой, и ты смотришь на неё, когда думаешь, что никто не замечает. Драко напрягся. — Я не знаю, о чём ты говоришь, и даже если бы я это делал, то, куда я смотрю, это моё дело. — Кто-нибудь другой это заметит. Тогда все поймут, что ты решил остаться холостяком и что ты всё ещё смотришь на неё с тоскливым выражением лица… — Что ты хочешь от меня? — прервал Драко, его желудок охватило болезненное чувство от мысли, что Гермиона поймëт, что он всё ещё хочет её. Она пожалеет его. Он не сможет справиться с её жалостью. Только не сейчас. — Я хочу, чтобы ты согласился на моё предложение, — спокойно ответила Астория. — Итак, ты шантажируешь меня. Ты собираешься сказать людям, что я до сих пор хочу её, если я не притворюсь твоим парнем. Так? — парень даже не пытался скрыть свой гнев. Она не может просто испортить всё сейчас! Голубые глаза Астории расширились с невинностью, которой он не доверял. — Вовсе нет! Мне не нужно будет никому ничего рассказывать. Ты скоро сам выдашь себя. — И как это будет отличаться от этой шарады? — Если ты согласишься, ученики не будут выискивать признаки влюблённости в Грейнджер. Они будут считать, что ты полностью выздоровел. Не стоит недооценивать силу предположения. — Ты правда всё это поняла, да? — Конечно! Так… ты сделаешь это? Драко просто долго смотрел на неё. Воображаемая девушка. Может ли он это сделать?