Браслет

— Значит… ты и правда встречаешься с Теодором Ноттом? — Гарри сморщил нос, а Гермиона закатила глаза. — С Тео абсолютно всё в порядке, — заметила она. Последний день в школе перед рождественскими каникулами подходил к концу, все их чемоданы были упакованы, а сами они просто бездельничали в Общей Гостиной. — Он странный. — Он не странный! — Странный! — Гарри улыбался сейчас. — Он реально очень странный. — Ну, как же тебе повезло, что тебе не придётся с ним встречаться — Ой, не сердись, — Гарри совсем не выглядел раскаивавшимся. — Я уверен, что у него хорошие… умственные способности… и другие качества. Я просто думал, что ты начнёшь встречаться с Роном, как только всё рассосëтся. — Это было бы здорово, не так ли? — проговорила Гермиона. — Было бы, — согласился Гарри. — В некотором роде. Но я думаю, что он сейчас мутит с Лавандой. Гермиона удивилась. — С Лавандой? Я думала, что она капец как раздражает его. — О, да. И я не думаю, что там любовь-морковь. — Гарри покачал головой. — Ну я так думаю. Просто зачем ему быть одному, если не нужно тебя ждать, понимаешь? Гермиона не знала, что ответить на это. Она была рада, что Рон двигается дальше, но ей было трудно понять, почему он просто был с кем-то, кто ему не нравился, вместо того, чтобы попытаться найти кого-то, кто ему понравится. — Но… Ладно. Я только не понимаю, почему он не с нами сейчас. Могли бы поговорить о рождественских подарках, — улыбнулась она. Гарри рассмеялся. — Он, наверное, сейчас говорит Лаванде ничего не дарить ему. — Или, может быть, он даëт ей ускоренный курс по вкусу. — Кто, Рон? — Гарри поднял бровь. — Ты прав. Моя ошибка, — согласилась Гермиона. Гарри снова засмеялся. — Мы ведём себя грубо. — сквозь смех сказал он. — Да, но грубость — это весело. Он покачал головой. — Кажется, ты слишком много времени проводишь со слизеринцами. Гермиона моргнула и нахмурилась. — Ты действительно это имеешь в виду? — она спросила, почти испугавшись ответа. Она просто не хотела превратиться в Малфоя. Почему она опять вспомнила Малфоя? — Нет, конечно, нет, — ответил Гарри, ухмыляясь. У него было самое отвратительно хорошее Рождественское настроение в этом году. — Кроме того, это ведь я начал? — спросил он. Друг прав. Она ведёт себя глупо. Гермиона нахмурилась ещё больше. Почему она такая глупая: вложила слишком много смысла в шутку, и, что более важно, почему она так много думает об этом в данный момент? — Гермиона? — позвал Гарри. — Ты слишком много думаешь. Прекрати. — Я знаю, — девушка не стала спорить. Забавно было то, что она знала, что есть вещи, о которых ей, вероятно, следует подумать, и которые она твёрдо избегала в своих мыслей. Это уже слишком для неё сейчас. Шутить с другом было намного предпочтительнее.

***

— Библиотека. Правильно. Где ещё можно провести субботнее утро и последние часы перед тем, как отправиться домой? Это имеет смысл. Знаешь, вообще-то это место закрыто. Гермиона вздохнула и спросила у блондина раздражённо: — Чего ты хочешь, Малфой? — Блин, я не знаю, почему меня даже не удивляет то, что библиотека - первое место, где я стал искать тебя, так что что-то подсказывает мне, что, возможно, ты достаточно предсказуема, чтобы люди точно знали, где ты будешь. Это должно быть немного удручающе. — Малфой! Слизеринец плюхнулся на стул напротив неё. — Я подумал… — Оо, ты решил сделать усилие над собой? Парень закатил глаза. — Грейнджер, тебе следует придумать что-то новенькое. — Но старенькое так хорошо подходит! — Я подумал, — повторил он, игнорируя её, — Что, касательно меня, существует заблуждение, которое я, вероятно, должен исправить. — Что? Только одно? — спросила девушка. Драко нахмурился. — Одно исправлю точно. И дело пошло бы намного быстрее, если бы ты не прерывали меня всё время. — О, я просто не уверена, что в этом есть смысл. Он снова проигнорировал её и наклонился вперёд. — Ты, наверное, думаешь, что я снова использую браслет, правда? Это на мгновение шокировало Гермиону, но он подождал, пока гриффиндорка не ответит. — Я никогда не думала об этом, и более того не заботилась об этом вовсе. Слизеринец фыркнул. — Да уж. Ты достаточно часто бросала мне это в лицо. Ну, если тебе интересно, я не использую браслет. — Ладно. — девушка вернулась к своей книге. — Ты мне не веришь. — Мне кажется, ты слишком много протестуешь. — Я и не думал, что ты поверишь. — данный факт, казалось, немного раздражал его. Гермиона обнаружила, что раздражающий Малфой был ей очень приятен. — Ну и что с того? — спросила она, желая узнать о его планах. — Я могу убедить тебя. — Зачем? Парень не ответил, но просто залез в сумку, которую она не заметила, и положил на стол коробку. Она сразу поняла, что это кольцо и браслет, как только увидела коробку. — Что ты планируешь делать с этим? — гриффиндорка против воли осторожно отодвинулась от неë. Драко пристально посмотрел на девушку. — Абсолютно ничего. Счастливого Рождества. — он встал и начал уходить. Гермиона нахмурила лоб и потянулась, чтобы открыть крышку. Вот оно: драгоценности, которые были тëмным пятном в её существовании. Гриффиндорка покачала головой. — Я думала, ты сказал, что они стоят целое состояние, — Гермиона позвала Драко. — Да, — откликнулся он, не оборачиваясь и не останавливаясь. — Если что, я знаю волшебника в переулке Ноктюрн. На случай, если ты планируешь продать… Гермиона смотрела ему вслед. Если она планирует продать? Её взгляд переместился обратно на коробку. Что? И он так и не ответил, зачем ему нужно убеждать её, что он не будет использовать это снова.

***

Драко удалось сбежать, специально отправившись в противоположную сторону от Подземелий, прежде чем двинуться назад по другому коридору. Гермиона преодолеет своё удивление, а затем попытается последовать за ним, чтобы выяснить, почему он отказался от браслета. Неважно, что Хогвартс Экспресс скоро отправится в Лондон, и она должна быть на нём. Хотела ли она знать ответ? С момента окончания пари он провёл несколько ночей, уставившись на драгоценность, представляя, как он её одевает на кого-то другого. Драко думал о том, чтобы примерить браслет на Панси, а потом на Асторию и даже на нескольких девушек, которых он едва знал. Результат всегда был одинаковым. Он не сможет. У него проявлялась очень сильная физическая реакция, когда он просто лишь думал об этом. Как только он положил браслет в карман, намереваясь попросить Панси надеть его на пять минут, и как только он увидел её, ему стало так сильно плохо, что его аж затошнило, и ему едва удалось вернуться в свою комнату, чтобы никто не задавал ему вопросов, на которые он не смог бы ответить. Следующим шагом Драко планировал расспросить мать о браслете и его магии, что само по себе было сложно, так как он не знал, кто мог читать их переписку. Например, Орден вполне мог бы читать их письма в попытке добраться до его отца. Но Драко каким-то образом сумел быть достаточно неясным, но не слишком расплывчатым, и донести послание до своей матери. Когда она наконец ответила, ответ оказался не очень обнадëживающим. Естественно, она удивилась, ему это знать, но всё же ответила, что никто никогда не использовал браслет более чем на одной ведьме. Никогда. Даже если первая жена умерла, не было никаких записей о том, что кто-то пытался использовать браслет во второй раз. Магия влияла слишком сильно, слишком интенсивно, и никто никогда не хотел быть таким близким с более чем одним человеком, даже если первое использование было неудачным в разжигании любых длительных эмоций. И даже если кто-то захотел бы, он не смог. Никто не знал почему, но магия не позволяла этому случиться. В таком случае человек мог убить себя, пытаясь. В общем, Драко облажался. Парень понял, что каким-то образом необратимо связал себя с Гермионой — почему-то эта мысль приносила ему огромное облегчение — но, похоже, у него нет никакого способа снова стать душевно близким с другой девушкой. Так что ему осталось просто жаждать Гермиону. В то время как она не чувствовала ни капли близости. По крайней мере, теперь, когда он отдал ей проклятые вещи, она, возможно, перестанет так подозрительно на него смотреть. Он заметил, как она смотрела на его безымянный палец, подозревая правильное по неправильным причинам. Он не жаждал, чтобы девушка была главной, он всего лишь хотел чувствовать с ней близость, связь. Она никогда не поймëт. Нет, если она сама не попробует надеть кольцо, а он сильно сомневается, что она когда-нибудь сделает это по собственной воли. Он почти вернулся в Подземелья, когда услышал голос Блейза, исходящий из бокового коридора. Ему стало немного любопытно узнать, чем занимается его друг, поэтому он решил выяснить. — Отпусти меня, я опоздаю на поезд! Ах. Недовольный женский голос, должно быть, принадлежит Трейси. Подглядывание из-за угла доказало, что он прав. Это не к добру. — У тебя достаточно времени, чтобы добраться до поезда. Что ты ему сказала? Драко неслышно вздохнул. Кажется, Блейз решил проигнорировать его совет о том, чтобы спустить всё на тормозах. Он должен уйти и позволить им выяснять отношения наедине… Но он этого не сделал. Ему важно знать, как плохо будет его другу, и так как этот друг в настоящее время не разговаривает с ним… — Это не твоё дело, что я говорю своему парню, Забини. Драко не мог не удивляться тому, как сильно изменилась Трейси в последнее время. Раньше она чуть ли не сливалась с обоями, стоило на неё взглянуть, а теперь… Она достаточно дерзкая. Конечно, если такую девушку как она преследует такой парень как Блейз, это может свести с ума любую. — Да? Я слышал, вы расстались! — Ну, конечно, мы расстались, идиот! — прошипела она. — Я целовалась с другим парнем. Ты реально думаешь, что он просто примет это? Блейз схватил Трейси за руку. — Я сказал тебе солгать! — зарычал он. — Зачем ты это делаешь? Это какой-то окольный способ отомстить мне? Ты не будешь со мной и не будешь счастлива без меня? Она вырвала свою руку. — Я не обязана делать то, что ты мне говоришь, и не всё крутится вокруг тебя, Мистер Эго. Я знаю, тебе может быть трудно понять, но все хотят отношений, основанных на лжи. — Я никогда не лгал тебе! Трейси выглядела так, словно её ударили, но лна достаточно быстро пришла в себя, чтобы сказать: — Нет, ты не лгал, ведь так? Гораздо хуже: это я была дурой. Я принимала поцелуи за обещания. — Трейси… — Нет. Оставь меня в покое. Перестань ходить за мной по пятам. Перестань морочить мне голову. Прекрати пытаться вмешиваться в мои отношения. Между нами всё кончено. — Мы ещё не закончили! — возразил Блейз. — Я совершил огромную ошибку, я знаю, но почему ты не можешь просто попытаться простить меня? — Нет! — крикнула она достаточно громко, чтобы остановить Блейза и заставить Драко вздрогнуть. — Хватит! Если бы ты действительно заботился обо мне, ты бы не захотел… чтобы у нас был просто какой-то грязный роман, о котором твоя мать ни в коем случае не должна узнать. Что было бы дальше, когда мы ушли бы из школы? Хм? Слёзы сверкали в её глазах, угрожая переполнить их. Драко посочувствовал ей. Блейз ведёт себя как осёл в последнее время. — Ты купил бы какой-нибудь тайный коттедж и поместил меня туда, чтобы я стала твоим грязным секретом? — спросила она, не дав Блейзу времени ответить. — В то время как твоя мать представляла бы тебе прекрасные перспективы будущего брака с чистокровной? Ты даже не задумывался о том, к чему это приведёт? Ты даже не задумывался над тем, что станет только хуже? Что через год или два будет труднее уйти? Блейз выглядел удручëнным. — Я не хочу потерять тебя, — тихо сказал он. — Скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы этого не произошло. — Ты уже потерял меня, — ответила девушка. — Ты просто не отпускал. — Нет! — он яростно покачал головой. — Должен быть способ! Слизеринка медленно покачала головой. — Нет, Блейз. Нет. Я была достаточно глупа, чтобы думать когда-то, что между нами могут быть отношения, но ты был прав, когда не хотел ничего менять. Это не могло сработать. Мне не стоило рассчитывать на что-то большее, чем это было. Я просто не загадывала так далеко в то время. Это было очень, очень глупо с моей стороны, ведь я не могла отличить секс от любви. Теперь я знаю, что мы не можем быть вместе, даже если между нами будут чувства. В таком случае ты потеряешь всех своих друзей, а твоя мать превратит твою жизнь в ад. — Тогда пусть будет так. Мы найдем способ, мы могли бы сбежать и… — Это не стоит того. — Но я люблю тебя. Трейси немного грустно улыбнулась. — Нет, ты не любишь. — Люблю! Я никогда не имел в виду то, что я говорил о крови и обо всем этом дерьме… Ты же знаешь, я этого не делал. Поцелуи были обещаниями. В конце концов, я бы понял свои чувства к тебе, и мы бы… Она снова покачала головой. — Нет, Блейз. Ты бы этого не понял. Нечего было понять. Ты бы устал спать со мной и бросил меня. Так же, как ты делал с каждой девушкой до меня. Ты просто думаешь, что это любовь, потому что ты не покончил со мной, и это сводит тебя с ума. — Трейси… — Мне правда пора на поезд сейчас. Она ушла без оглядки, оставив Блеза потерянным и раздавленным. Драко подумал, что сейчас, вероятно, подходящее время, чтобы исчезнуть, но, прежде чем он сделал два шага, Блейз свернул за угол. — Так ты слышал, а? — было всё, что сказал друг. Его отсутствие реакции поражало. — Можно и так сказать, — неловко ответил Драко. — Хорошо. Тогда мне не нужно объяснять. В последнее время Дамблдор занят, но у тебя особый статус. Не мог бы ты устроить мне встречу с ним? Драко нахмурился в замешательстве. — Я не уверен, что смогу это сделать. Зачем…? — Я собираюсь бежать, и я надеюсь, что этот… Орден Феникса поможет мне спрятаться от моей матери. Они помогают против любых темных волшебников и ведьм, верно? Ты знаешь, какая моя мать, как только она узнает, что я не собираюсь выполнять её планы и дать ей чистокровного наследника, я стану ненужным. У матери Блейза была склонность к фатальным последствиям, хотя не было никаких доказательств причастности прекрасной ведьмы к этим самым последствиям. Наступила тишина, но через полминуты Драко прервал её. — Сбежишь с Трейси? — спросил он. Лицо Блэйза погрустнело, и он покачал головой. — Ты слышал её. Она не хочет. В любом случае для неё это была бы жалкая жизнь — потерять контакт с её друзьями и семьей только для того, чтобы быть со мной. Я… Она не верит мне, и даже если бы поверила, я не думаю, что она ещё любит меня. Я сделал ей очень больно. — Тогда зачем ты это делаешь? — тихо задал вопрос Драко. — Потому что, если Трейси когда-нибудь передумает, я хочу предложить ей больше, чем какой-то… грязный роман. Если я когда-нибудь найду другую девушку, к которой я смогу испытывать такие же чувства, я хочу просто быть с ней. Свободно спать с кем захочу, не подставляя этого человека под удар. Я хочу быть свободным. — Бегство не сделает тебя свободным. — Что ты предлагаешь мне делать? — резко спросил Блейз. — Закрепить матрицу? — Я не могу этого сделать! Драко задумался об этом на секунду. — Ты можешь спрятаться на некоторое время и предоставить Министерству некоторую информацию, которая им нужна, чтобы поместить её в Азкабан. Она не сможет причинить тебе вред оттуда. Даже когда Драко это говорил, он не верил, что такое возможно. Люди довольно часто пытались заставить его самого сдать собственного отца, а он этого не сделал. Тем не менее, мать Блейза была другой. Намного холоднее, более жестокая. — Она — моя мать. — Разве не она убила твоего отца? Блейз вздохнул и пожал плечами. — На самом деле, я не знаю. Она утверждает, что это не так. Что он получил своё отзеркаленное заклинание. Доказательства подтверждают её историю. — Да, но разве это не произошло после того, как он подал на развод? Блейз покачал головой. — Совпадения случаются, Драко. — У неё было семь похожих совпадений, — указал Драко, — Каждое из которых делает её богаче. Блейз отвёл взгляд. — Я знаю. И не пойми меня неправильно, я абсолютно ненавижу её, и я не верю, что она не попытается навредить мне или Трейси, но… — Она — твоя мать. — Да. Драко почувствовал новую волну горечи по отношению к тем, кто считал, что их выбор должен быть лёгким. Сделай то, что правильно — продай свою семью и будь совершенно один. Он не показал свои мысли, но просто пожал плечами. — Справедливо. Я посмотрю, что можно сделать со встречей. — Спасибо, приятель, — пробормотал Блейз. Они охренительно счастливы в эти дни.