Браслет

Они вернулись. Драко стоял полускрытым в тени у входа в Подземелье и смотрел, как студенты заваливаются через главный вход, и большинство из них с нетерпением болтают о своих каникулах. Его каникулы были долгими и очень, очень тихими. Школа являлась тем ещё жутким местом, где оставалась лишь пара десятков учеников, и он ненавидел каждую секунду своего пребывания здесь, но сохранить в секрете местонахождение его матери было его приоритетом. Ограничить шансы, что Сами-Знаете-Кто как-то найдёт её и накажет за дезертирство. Кому есть дело до празднования какого-то глупого Рождества по сравнению с этим? Драко было наплевать на то, что все вернулись. Он был счастлив, что один конкретный человек вернулся. Неважно, сколько раз он стонал от собственной глупости, закатывал глаза и мысленно пинал себя, он просто не мог ничего с этим поделать. Ему нужно просто увидеть её. Всего на секунду. Потом он вернётся в Подземелья, а она даже не узнает. Он ненавидел себя за это. Он терпеть не мог быть таким жалким. Он хотел быть свободным от неё. Две недели без её присутствия показали ему, как всё плохо. Не прошло и дня, чтобы он не задавался вопросом, что она делает, и думает ли она о нём вообще. Конечно, ему было ужасно скучно, но всё же… Это уже слишком молить небеса о том, чтобы просто забыть о ней хотя бы на несколько дней? Когда она вошла, это было похоже на удар в живот. Черт возьми. Он надеялся, что поймёт, что как-то преувеличил всё в своей голове. Но нет. Он увидел её, и сразу всё внутри него среагировало. Он не понимал, как такое возможно. Конечно, она достаточно привлекательна, но ведь есть и более красивые девушки. Да, есть и более милые девушки. Но почему-то она. Наверное, он мазохист. — Я могу догадаться, почему ты здесь, - сказал Блейз, подходя к нему сзади. — И я знаю, почему ты здесь, — парировал Драко. — Давай не будем делать из мухи слона. Блейз не ответил, а просто прислонился к противоположной стене и посмотрел в коридор. Он говорил с Дамблдором и другими членами Ордена на каникулах. Он будет оставаться в Хогвартсе, пока не закончит школу, а затем уедет в неизвестное место. Он вряд ли когда-нибудь снова увидит свою мать. Она представляла угрозу для него, поэтому он не сможет ни с кем поддерживать контакты. Итак, в июне, Драко лишится привилегии скрываться в тени, чтобы мельком увидеть кое-какую кареглазую девушку, и потеряет единственного человека, которого считает другом. — Как ты думаешь, Трейси будет не всё равно, если я скажу ей? — спросил Блейз, немного задумчиво. — Я не знаю, — честно ответил Драко. — Может, так и будет. Блейз вздохнул. — Ей было бы интересно. Она была бы довольна. Но она не отправилась бы со мной. Я не знаю, какого хуя я делаю это с собой. — он повернулся, чтобы уйти. — Ты идёшь со мной, Драко? — Через секунду. — пробормотал Драко, не желая уходить, пока Гермиона не исчезнет. Да, он был жалок, но что с того? Достаточно скоро у него даже этого не будет. — Драко! О нет. Драко съëжился от громкого возгласа младшекурсницы. Он не смел снова смотреть в сторону Гермионы, опасаясь, что она услышала и заметила, что он смотрел на неё. — Астория, — вздохнул он. — Всегда заставляешь девушку чувствовать себя желанной. Ты обещал мне, что ответишь после каникул. Он устало потëр лоб. Он как бы надеялся, что она забудет свою глупую схему притворства. — Смотри, — прошептал он. — Я не уверен, что преимущества будут такими же большими, как ты утверждаешь… Девушка фыркнула. — Значит, ты здесь не для того, чтобы наслаждаться подглядыванием за… кем-то, кого ты не можешь иметь? Драко был благодарен ей за то, что она не назвала имя его одержимости среди такого количества людей. — Никто не заметил меня раньше. — Я заметила тебя, — отметила Астория. — И, смотри, если ты действительно не хочешь, всё в порядке. Я просто не думаю, что ты рассматривал дополнительные преимущества. — Какие??? — спросил парень, почти боясь услышать ответ. — Я знаю, почему ты так долго был с Панси, — ответила она так тихо, что ему пришлось напрячься, чтобы услышать её. — Ты никогда не был влюблён в неё, ведь так? Тебе просто нравилось иметь кого-то, кто был бы рядом, когда тебе нужно было дотронуться до кого-то. Ты порвал с ней, потому что причинял ей боль, и тебе было не всё равно. Я знаю, что ты из себя представляешь, и мне всё равно, что ты не заботишься обо мне. Ты не причинишь мне вреда. Я могу быть с тобой в любом случае. Драко отступил назад, чувствуя себя немного потрясённым. Он не поэтому был с Панси! Ведь так? Он нахмурился. И что именно эта крошка предложила сделать вместе? — Кроме того, — продолжила Астория, придвигаясь немного ближе. — Может, тебе повезёт, и она заревнует. Парень фыркнул от смеха из-за этого крайне маловероятного сценария. — Ты маленькая манипулирующая ведьма, ты знаешь это? — Да, конечно. Я очень хочу, чтобы ты согласился, и я сделаю всё, что потребуется. — Ты сделаешь всё, чтобы это произошло? — спросил он. — Ну… — пробормотала она, сделав ещё один шаг. — Есть кое-что, что я не смогу сделать, так как есть определённые ожидания, что ведьмы должны выходить замуж в восемнадцать невинными… Драко снова был ошеломлëн. Если он не ошибался — и он был уверен, что это не так — она предлагала больше, чем просто поцелуи, если он захочет. Сохранение девственности было простой формальностью; даже он знал, что есть много способов получить удовольствие, не лишая девушку девственности. — Мы не будем этого делать, — резко ответил он. — Но ты согласен? — спросила она, не боясь его отказа. Раздражённый, он провёл рукой по волосам. На самом деле она реально хорошо подходила на роль той, к кому можно протянуть руку и прикоснуться. Он всегда проводил много времени в одиночестве, потому что Малфои были слишком хороши, чтобы общаться с кем-либо, а физический контакт с Панси всегда помогал ослабить одиночество и успокоить его. Возможно, такие отношения были тем, что ему сейчас и нужно. Он проводил слишком много времени, чувствуя себя одиноким и взволнованным. К тому же это будет совершенно невинно. Никто не пострадает на этот раз. И может быть, просто может быть, он сможет пережить то, что зовётся «Гермиона Грейнджер». — Да, — сказал он. — Думаю, я сделаю это. С криком восторга она обняла его и поцеловала прямо в губы. Это был не самый романтичный или сексуальный поцелуй двух людей, и он не мог не посмеяться немного над её изобилием.

***

Гермиона была рада, наконец, ступить обратно в Хогвартс. Не то чтобы у неё не было весёлых каникул, наоборот, но к концу напряжённость начала нарастать. Джинни, зная, что она должна сказать Гарри вскоре после их возвращения, стала странно замкнутой, Гарри был сбит с толку и подозрителен, и Рон… Ну, Рон был не так уж плох. Он просто был немного колючим, когда его спросили о свидании. Он сказал, что это не их дело, чем он занимался, и Гермиона, наверное, могла это понять. Она сама не всегда хотела делиться подробностями своих отношений. Джинни в данный момент прилипла к Гермионе. Казалось, что она избегает оставаться наедине с Гарри. Гермиона не особо возражала против компании. Она всегда чувствовала, что Джинни в основном дружелюбна по отношению к ней, потому что она была подругой её брата и её любимого человека, но, поскольку они разделяли секрет — собственно глубокий темный секрет Джинни, — она относилась с искренней теплотой к ней. Поскольку ни у одной из них не было близких друзей-девушек, возможно, это было даже хорошо. Разумеется, при условии, что Джинни всё в итоге расскажет Гарри. Они только добрались до первого этажа, когда кто-то закричал «Драко!» Вопреки здравому смыслу, голова Гермионы откинулась в сторону, чтобы увидеть Драко, разговаривающего с Асторией Гринграсс внизу. — О, разве это не мило. Он подошёл, чтобы встретиться со своей девушкой. — сарказм Джинни был почти осязаем. Гермиона пожала плечами. — Разве парни не часто так делают? — Твой не сделал, — указала Джинни, заставляя Гермиону слегка вздрогнуть. Как обычно, она понятия не имела, что на самом деле делает Тео, или где он находится. — Я увижусь с ним позже, так зачем беспокоиться? — пробормотала она, чувствуя себя немного смущëнной от того, что ей приходится защищать его. То, что они встречались, не означало, что им нужно каждую секунду проводить в неловкой показухе для всех, ради всего святого. Джинни не ответила, и Гермиона оглянулась на пару ниже. Драко не выглядел слишком счастливым. Точнее он выглядел больше всего так, словно попал в ловушку, но потом Астория внезапно подпрыгнула, поцеловала его, и он засмеялся. Гермиона отвела взгляд. Ну, некоторым людям, видимо, не обойтись без смущающих проявлений. — Я не понимаю его, — нахмурилась Джинни. — Тебе и не нужно, — ответила Гермиона. — Если, конечно, ты не хочешь встречаться с другим слизеринцем… Джинни бросила на Гермиону убийственный взгляд. — Как будто это произойдёт. Я просто говорю, что не понимаю, как он так может. — Имеет ли значение, как он может? — Гермиона чувствовала себя немного уставшей и очень хотела бы пойти в свою комнату, чтобы прилечь. — Давай пошли. — она начала двигаться в общем направлении башни Гриффиндора. — Он только начал меня убеждать, что ты ему нравишься, — пробормотала Джинни. — И он сломал нос Буту, а на следующий день — Гринграсс! Это не может быть нормальным. — Он непостоянен. Его эмоции меняются почти без предупреждения, — терпеливо объяснила Гермиона. — Когда я носила браслет, он мог легко превратиться из серьёзного в весёлого или злого, прежде чем я успела моргнуть. Логично, что его чувства так же легко меняются. — Значит, ты веришь, что ты ему понравилась? Гермиона секунду подумала, а затем покачала головой. — Не совсем. Магия что-то с ним сделала. Это просто прошло, вот и всё. — Ну и хорошо, наверное, — скептически сказала Джинни. Да… хорошо… Не сильно повлияло на её эго то, как быстро он начал двигаться дальше после того, как магия исчезла. Наверное. Но она не могла понять, почему он дал ей браслет и кольцо. Это просто казалось таким странным жестом после того, как он решил двигаться дальше.

***

Кланк. Кланк. Кланк. Кланк. — Интересная игра, вот что. Гермиона вздрогнула, и чернильница и перо, что участвовали в произвольном и очень неуклюжем танце, внезапно упали. Реагируя на надвигающуюся катастрофу чернил и стёкол повсюду, она инстинктивно протянула руку, чтобы поймать чернильницу, и добилась того, что у неё на руках появились чернильные пятна, поскольку она, естественно, не была должным образом запечатана. Девушка застонала и тщетно попыталась удалить самое большое пятно кусочком пергамента. Тео подошёл к ней. — Извини за это. Не хотел тебя напугать. — Всё в порядке, — пробормотала гриффиндорка, не отрываясь от попытки очиститься. Парень применил несколько очищающих заклинаний, и её руки в конце концов снова стали скорее розовыми, чем синевато-черными. Гермиона, как правило, предпочитала свои руки такого цвета, поэтому была весьма довольна результатом. — Как прошли твои каникулы? — поинтересовался Тео. Гермиона пожала плечами, всё ещё изучая свои руки. — Ты на меня злишься. — Нет, — девушка покачала головой и заставила себя посмотреть вверх и улыбнуться. — Я не злюсь. Просто разочарована тем, что ты не захотел спуститься, чтобы приветствовать меня. — Дамблдор вызвал меня, чтобы обсудить некоторые дополнительные обязанности, — сказал он, видимо, догадываясь, почему её настроение несколько ухудшилось. — Кроме того, я подумал, что ты поднимешься сюда, и мы сможем поговорить наедине. Она пожала плечами, но не почувствовала уверенности. Она не могла отделаться от мысли, что если даже кто-то, как небезызвестный Драко Малфой, который не парится насчёт девчонок, смог подойти и встретить свою девушку, то Тео, должно быть, совсем не скучал по ней и поэтому держался подальше. Тео вздохнул. — Прости. Я не знал, что ты хочешь спешного публичного приветствия. Гермиона скрипнула зубами от раздражения. — Всё хорошо, — холодно ответила она. — И неважно, что мои друзья думают, что я вообще тебя не волную. — Значит, дело в том, что думают твои друзья? — задал вопрос парень. Гриффиндорка отвела взгляд. Он даже не понял. Они не виделись несколько недель, а он... — Мне пора, — резко сказала она, вставая. — Подожди! — сказал Тео, хватая её за руку. — Не уходи. — Почему бы и нет? — спросила Гермиона, стараясь не показывать свои эмоции. Его самоконтроль и отсутствие ясного выражения эмоций даже сейчас заставили её чувствовать себя чрезмерно эмоциональной. — Мы ведь . . завтра в классе, не так ли? Он посмотрел вниз, и ей показалось, что она заметила недовольство в его глазах, первый признак того, что ему не безразлично. — Верно, но… пока не уходи. — Тебе нужно ещё что-то обсудить со мной? — Вообще-то да, но это не... — В чём дело тогда? — отрезала она его. Она очень хотела выбраться оттуда, чтобы, наконец, уткнуться в свою подушку. — Гермиона! Пожалуйста. — он посмотрел вверх, и его глаза выглядели такими же усталыми, как и её. — То, что я не спешил в прихожую, не значит, что я не хочу тебя видеть. Разве мы не можем немного побыть вместе? — Не спешил. Ты не соврал мне, — сказала девушка, чувствуя себя жалкой. Слизеринец выглядел немного растерянным. — Ты этого хотела? Я думал, ты будешь занята всеми этими людьми вокруг. — Теперь ты ведёшь себя глупо. Он нахмурился. — Откуда мне было знать? Я не знаю, как это работает. — Как работает? — и это был Тео. Тео знает всё! Парень пожал плечами. — Рождество. Большие семьи. Много друзей. Я подумал, что ты не захочешь, чтобы я беспокоил тебя на каждом шагу. Ты, кажется, не слишком заинтересована в том, чтобы проводить много времени вместе, в конце концов. Ты не писала. Я подумал, что ты хочешь иметь личное пространство. Кроме того, ты знала, где меня найти, если бы захотела большего контакта. Щеки Гермионы покраснели. — Но и ты мне не писал. Ты, кажется, не заинтересован в этом! — Почему это я не заинтересован? — Тео выглядел искренне озадаченным. — Я был здесь. И общался лишь с преподавателями, иногда с Забини, и это вряд ли способствует полноценной социальной жизни. Честно говоря, это были довольно долгие две недели без тебя. Внезапно Гермиона почувствовала себя такой идиоткой. Она была так занята, ожидая, пока он покажет, что ему не всё равно, что она не до конца поняла, что, возможно, он делает то же самое. — Прости, — прошептала она. — Думаю, это была моя вина. — Нет, — пробормотал парень. — Думаю, я понимаю, почему ты так думаешь… но я думал, что ты знаешь, что я всегда хочу общаться с тобой. Я всегда хочу тебя видеть. Я держал дистанцию раньше, потому что… — он сделал паузу. — Я не знаю, было ли это хорошим решением, которое я принял, но это не означало, что я этого не хочу. Я не очень хорошо разбираюсь в том, как мыслят девушки, особенно ты. И если тебе нужно, чтобы я был более выразительным, я буду стараться. — Нет, — Гермиона прикусила губу и скрутила руки. — Ты должен быть собой. Слизеринец осторожно протянул руку и отделил её руки, разжимая их, а после не отпустил. — Я хотел подарить тебе кое-что, но я не был уверен, что ты этого захочешь. — О, — Гермиона снова почувствовала жар в щеках. Она избегала темы подарков, потому что никогда не знала, что подарить кому-то вроде Тео. — Не волнуйся об этом, мне ничего не нужно. Он улыбнулся ей. — Ты говоришь так, как будто я подарю тебе новую зубную щётку или перо. — Ну, — пробормотала Гермиона. — Так как я только что пролила чернила на моё любимое перо… Тео потянул её за руки. — Ты пытаешься отвлечь меня. Тебе не нужно этого делать. Просто скажи «нет», если ты не хочешь этого, если тебе от этого некомфортно. Её глаза расширились, а челюсть отвисла. У него на самом деле есть что-то для неё? — Но у меня ничего нет… — гриффиндорка сглотнула ком, образовавшийся в горле, чувствуя себя худшей девушкой на свете. Ей очень хотелось расплакаться. Она быстро моргнула, пытаясь контролировать этот внезапный необъяснимый всплеск эмоций. Черт, что с ней сегодня не так? Девушка почти обвинила его в том, что он не скучает по ней и не хочет её видеть, а потом она стала бездумной болванкой. Разве это не смешно? Гермиона Грейнджер, старшекурсница, всезнайка, выдающийся книжный червь и лучшая подруга «Мальчика-Который Выжил», не думала, что она когда-либо чувствовала себя такой маленькой, растерянной или вне своей стихии за всю свою жизнь.