Браслет

Гермиона не могла не занервничать в своём кресле, когда задумчивые черты Драко сменились медленной и довольно угрожающей улыбкой. Какое бы зло он ни собирался потребовать, она это сделает, напомнила она себе. Это нужно ради благой цели. Тео, вероятно, не стал бы открыто признавать это, но очевидно, что его ужасно беспокоит безразличие его прежнего друга. Так что, если она должна подкупить этого самого друга, чтобы тот оставил всё в прошлом, она сделает это. В конечном счёте все выиграют. Тео станет счастливее. Что может быть лучше, чем сделать своего парня счастливым? А Драко получит тошнотворное удовольствие, которое он получал, мучая её. Если подумать, возможно, на самом деле это не очень хорошая идея. Драко откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на девушку. — Если ты готова надеть украшения снова, мы можем обсудить это. Девушка широко раскрыла глаза и рот. — Ты хочешь, чтобы я снова надела браслет? После всего, что произошло в прошлый раз? Парень медленно покачал головой. И снова одна из тех зловещих ухмылок на его лице. — Конечно, нет. Это было бы безумием, да? И Тео, вероятно, устроил бы мою медленную и очень мучительную смерть. — А что? — почти шептала Гермиона. — Кольцо, — сказал он довольно просто. — Ты наденешь кольцо. А я надену браслет. — Что? — О, да ладно тебе, — слизеринец слегка усмехнулся, — Не то, чтобы ты не хотела. И на этот раз мы даже откажемся от всего контракта. Тебе просто не хватает веселья. — Почему ты вообще этого хочешь? — прошипела она сквозь зубы. — У меня есть свои причины, — ответил Драко, не выдав ни единой мысли. — Но, конечно, тебе не обязательно это делать. И я сомневаюсь, что если ты сделаешь это, и Тео узнает, он будет в восторге. — Как долго? — Гермиона выдохнула. — Ну, это зависит от того, как долго ты захочешь его носить? Я думал не более нескольких дней, но ты всегда можешь «купить» дополнительное время. Он наклонился, положив локти на стол, и улыбнулся ей невыносимой улыбкой, которая ясно указала, что он не думал, что она пойдёт на это. — Это опасно, — прошептала гриффиндорка, не желая, чтобы кто-нибудь в библиотеке случайно услышал. — Это вызывает привыкание. Драко кивнул. — Да, именно поэтому я бы не советовал тебе носить кольцо более десяти дней или около того. Я не думаю, что последствия до этого периода были настолько плохими. Точнее я знаю это на самом деле. Гермиона закрыла глаза. Эти украшения были опасными. Использовать их снова было безумно. По идее ей не стоит даже думать об этом. — Идёт, — сказала она почти не слышно. — Но только на несколько дней, а потом ты делаешь всё, что нужно, чтобы снова подружиться с Тео. — Тогда пять дней? — спросил слизеринец. Девушка вздрогнула и поморщилась: — Три? — Я не уверен, что это сработает за три дня. Это займёт время. — Что именно требует времени? Парень посмотрел прямо на неё. — Чтобы ты узнала какого это. Гриффиндорка была изумлена. Так вот чего он хотел. Лучшего понимания. Она сглотнула ком, образовавшийся в горле. Это была очень, очень, очень плохая идея. — Четыре дня. И не говори Тео. Его брови взмыли вверх. — Хранишь секреты от своей пары? Гермиона скривила лицо. — Нет. Я скажу ему. Потом. Ты же можешь получить удовольствие, рассказав своей девушке сейчас. — Это приказ? — лениво спросил Драко. — Потому что, если это не так, я не понимаю, как это должно интересовать еë. — Конечно, нет, — с сарказмом ответила Гермиона. — Зачем ей знать, что какая-то другая девушка будет копаться в твоей голове и, возможно, командовать тобой? — Точно, — сказал парень с самодовольной улыбкой. — Захвати драгоценности в Подземелья, когда будешь готова.

***

Как только Гермиона оставила его в покое, улыбка Драко померкла, и он закрыл голову руками. Будет адом держать её в голове, пусть даже несколько дней. И она будет знать его чувства. Неужели она не заметит? Он не думал, что сможет контролировать свои эмоции по отношению к ней достаточно хорошо, чтобы она не смогла понять, что он чувствует. Он может попробовать, но на самом деле нет большого шанса, что она пропустит это. Его гордость просто должна была принять удар. Всё равно, не похоже, что от неё что-то осталось. Это был безумный план, он даже готов признать это, но он просто хотел знать, что, всё, что она испытает с ним, она никогда не испытает ни с кем другим. Гермиона может быть с Тео, но у него есть то, чего у Тео никогда не было. Он хотел бы, чтобы она испытала с ним то, что она никогда не сможет повторить с кем-то ещё. Пусть у неё не получится полностью испытать этот водоворот чувств, через который он прошёл, но это нормально. Он просто хотел попробовать. Разве это жалко? Ну и пусть. Ведь он не принуждал её к этому. Гермиона с готовностью согласилась сама. Так? Всё, что ему нужно будет сделать после этого, это попытаться наладить отношения с Тео — что само по себе звучит ужасно, но, наверное, он сможет притворяться друзьями в течение последних пяти месяцев в школе. У него было много практики с фальшивыми улыбками и неискренними отношениями с другими. Ему просто не очень хотелось делать это с Тео, потому что не так давно они были друзьями, и Драко до сих пор ценил это. Но не настолько, насколько он ценил новую затею с магическими украшениями. Он медленно добрался до Подземелий и был удивлён, увидев гриффиндорку у двери менее чем через полчаса. Грейнджер, конечно же, не любит терять время даром. Драко пустил её в свою комнату. — Тео не следует знать, почему я это делаю, — начала она без предисловий. — Он ужасно разозлится. Так что я придумаю какую-нибудь отговорку, и ты не скажешь ему иначе. — Зачем это делать, если ты думаешь, что он разозлится? — Драко не мог не спросить. Девушка бросила на него недовольный взгляд. — Потому что вы двое слишком толстокожие, чтобы самим разобраться в своих разногласиях. — Ну и? Ты получаешь его полностью для себя. Разве не этого хотят гриффиндорцы? — Да, мы просто тащимся от несчастных парней, — саркастически ответила девушка. — На самом деле, Малфой, ты должен прекратить обобщать так много. Я поняла, что не стоит грести под одну гребëнку. И тебе советую поступить так же. — она положила на стол коробку, которую принесла, и открыла её. Пару секунд она просто смотрела на содержимое, явно колеблясь. Нужно отвлечь её, чтоб не передумала. — Ты собираешься быть сучкой эти четыре дня? Голова Гермионы резко поднялась, и он понял, что вызвал её раздражение. Это было так легко сделать. — Это моя прерогатива, не так ли? — сказала она довольно резко. — Конечно. — слизеринец пожал плечами. — Я просто хочу знать, чтобы быть готовым. На этот раз всё наоборот, да? Вдруг начнёшь приставать. Я должен быть во всеоружии. Глаза девушки широко распахнулись. — Ты невероятный! Драко улыбнулся. — Я знаю. Но обычно, когда Астория говорит так, это звучит немного более лестно. Парень протянул руку, взял браслет из коробки и защëлкнул его на запястье, борясь с внезапной волной беспокойства. Всё будет хорошо, напомнил он себе. Она будет интерпретировать всё, что он чувствует в соответствии с образом, который она уже имеет о нём, так что нет никакого реального риска. Наверное. Гриффиндорка подняла кольцо и смотрела на парня. Драко приказал ей просто надеть его. — Не думаю, что смогу это сделать, — вдруг сказала она, опуская кольцо обратно в коробку. Слизеринец вздохнул. Не стоит давать ей время на раздумья. — Конечно, ты можешь, Грейнджер. Это не так уж сложно. Гермиона покачала головой. — Нет… это слишком опасно. Подумай о чём-нибудь другом, и я сделаю это. Драко сжал челюсть. Они были одни в его комнате, и она хотела, чтобы он подумал о чём-то ещё, что он мог хотеть от неё? Он знал, что её мысли текут совсем не в этом направлении, но всё равно казалось, что она насмехается над ним. — Ты уже забыла? Кажется, прошло меньше двух месяцев с тех пор, как ты носила браслет? — спросил он, слыша остроту собственного голоса. — Долгое время ничего не происходило. На самом деле мне очень нравилось унижать тебя, морить голодом, лишать тебя сна… Думаю, мне стоило усерднее работать над тем, чтобы разрушить твою репутацию. Может, мне стоило заставить тебя спать на моей кровати после лучшего использования, а? В конце концов, это было бы так просто… С яростным пламенем в глазах Гермиона выдернула кольцо из коробки и напялила его на палец. Драко ахнул в середине предложения, а затем нахмурился в недоумении и замешательстве. Он не должен был ничего чувствовать. Только она. Он взглянул на неё и увидел, что она чуть ли не дымится от злости, что-то очень похожее на ненависть отражалось в её глазах. Вот дерьмо! О нет! — Не надо, — быстро сказал парень. — Сделай глубокий вдох, не правда… — он остановился, сам переводя дыхание. — В чём дело? — поинтересовалась гриффиндорка очень скептически. Драко сделал ещё одно отчаянное усилие. — Успокойся, Гермиона. Ты не хочешь этого делать. Я не это имел в виду, ладно? Я просто… просто провоцировал… — Я не делаю ничего! Но она определённо делала, сама того не осознавая. Возможно, она думала, что он притворяется, потому что у него не было времени на объяснения. Медленный зудящий жар на его коже превратился в палящий огонь, и он услышал, как он в агонии вскрикнул, упав на колени. Все мысли забылись, и весь его мир был болью. Он знал, что она говорила с ним, но он не слышал этого. — К-кольцо, — Драко попытался справиться с рëвом в ушах. — Сними… Ради Мерлина! Слизеринец почувствовал влажность на щеках, как будто она принадлежала кому-то другому. Это было невыносимо. Он чувствовал, что его разрывало на части изнутри. Если этого было недостаточно… Она была тем, кто делал это. Она ненавидела его достаточно, чтобы причинить ему такую боль. Это было больнее всего. Она хотела причинить ему боль. Парень знал, что у неё была причина, он знал, что она была оправдана, но узнать, что тот, кому вы желали причинить боль меньше всего, хотел причинить вам больше всего боли, на подсознательном уровне, это было хуже, чем сама физическая боль. Это заставило его почти приветствовать эту боль, потому что он знал, что как только она уйдет, и у него будет время подумать, он испытает страдания хуже. Внезапно боль ушла. Он стоял на коленях, неспособный остановить душевную боль внутри себя и неспособный говорить. Это было унизительное положение, но он догадался, что это было то, чего она хотела. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Гриффиндорка стояла на коленях рядом с ним. — Что произошло? — спросила она явно расстроенным голосом. — Я не… Малфой, я этого не делала! Да, ты это сделала. Но он не смог ответить, только не сейчас. Он изо всех сил старался контролировать своё дыхание. — И я не почувствовала никакой боли, поэтому я подумала, что ты что-то делаешь, но твоя кожа… — девушка потянулась, чтобы коснуться его, а слизерин отшатнулся, не желая её прикосновений, затем открыл глаза, чтобы увидеть её поражëнное лицо. — Я сняла его, — тихо сказала она, — Как только я заметила. Прости. Драко посмотрел на свою руку, увидев ярко красные отметины. — Всё в порядке, — хрипло ответил он. — Это пройдёт. — Малфой, я… — Пожалуйста, уходи, — прервал он всё, что она собиралась сказать. — Просто оставь меня. — парень не мог вынести её присутствия, зная, как сильно она должна ненавидеть его, чтобы это случилось. Он думал, что ненавидит её, когда впервые надел кольцо, но он никогда не позволял этому случиться, ни разу. Должно быть, она очень хочет, чтобы он страдал как в аду. Он сопротивлялся ещё большему отчаянию, не желая, чтобы она видела его в таком плачевном состоянии. — Это реакция на то, что мы поменялись местами? — допытывалась Гермиона. Слизеринец чуть не рассмеялся над этим. — Не сейчас. Пожалуйста. — он смотрел на неё так уверенно, как мог. — Уходи. Она поднялась на ноги, немного покачнувшись, её глаза были огромными и слегка влажными. — Есть что-нибудь, что я могу… — Уйди! Она покинула комнату, и он лёг прямо на пол, закинул ноги на спинку кровати и положил голову на руки. Одиночество охватило его. Он знал, что он не лучший из людей. Он знал, что был избалован и высокомерен, и немного жесток. Он знал, что он не нравился ей. Но он изо всех сил старался загладить свою вину только тем способом, который он знал. Неужели этого никогда не будет достаточно? Она никогда не перестанет ненавидеть его. Дверь открылась. — Драко, что…? — возникла пауза, когда Блейз увидел развернувшуюся сцену перед ним. Драко не ответил. Он чувствовал себя слишком измотанным, чтобы объяснять. — Я видел, как Грейнджер уходила, — наконец сказал Блейз. — Она казалась расстроенной. Я не мог заставить её точно сказать, что происходит. Что, черт возьми, здесь произошло? О, она просто пытала меня, ничего особенного. — Не мог бы ты… — Драко замолчал и откашлялся. — Не мог бы ты позвать… — Кого? Панси? Чтобы он снова мог на неё опереться? Она придет, конечно. Она поможет ему почувствовать себя лучше. Но она всегда хочет большего. Он не мог давать ей ложных надежд. — Асторию, — услышал он свой голос. — Не мог бы ты заставить её прийти сюда? Позже он объяснит кое-что Блейзу, но сейчас ему нужно почувствовать себя лучше. Блейз, казалось, понял это и тихо ушёл. Астория вполне подойдёт. Она не была влюблена в него и, учитывая то, что она предложила, это было бы не много. Просто… комфорт. Ему просто нужно почувствовать какую-нибудь девушку рядом. У него было чувство, что, может быть, ему стоит подняться с пола и привести себя в порядок, но ему не хватало воли двигаться. Парень закатал один из рукавов, чтобы увидеть, что на его руках, а также на кистях, видны красные злобные отметины. Отодвинув мантию в сторону, он также мог увидеть немного красноты на своем плече. Он даже не хотел идти к зеркалу, чтобы взглянуть на своё лицо — он мог только представить, как ужасно он выглядит. Но это не продлится так долго. Стойкие отметки не очень удобны для тех, кто использует эти украшения. Впервые слизеринец признал, что те, кто сделал этот браслет, на самом деле могли быть больными ублюдками. В дверь тихо постучали, прежде чем она открылась. — Мой милый, Малфой. Приглашаешь меня в свою комнату? Что-то… новенькое… — голос Астории дрогнул, и он почти улыбнулся шоку на её лице. — Что случилось? Какой популярный вопрос у людей сегодня! — Несчастный случай, — сказал Драко. В некотором смысле, он так и думал. Гермиона не знала, что ей нужно сдерживать свои эмоции, если она не хочет, чтобы он пострадал. Он и не подумал, что ему нужно сказать ей, чтобы она не давала волю своей неприкрытой ненависти к нему. — Грейнджер сделала это с тобой? — потребовала девушка, стоя на коленях рядом с ним и осторожно касаясь его щеки. Должно быть, он выглядел испуганно. — Это была не её вина, — пробормотал парень, не глядя на неё, и желая, чтобы Блейз не рассказывал ей, что Гермиона была здесь. Астория опустила руку. — Почему ты попросил меня прийти сюда? Драко открыл рот, чтобы ответить, но обнаружил, что ему было стыдно просить её об этом. Может быть, он ему стоит отослать её обратно и разобраться с произошедшим самостоятельно. — Я не знаю, — пробормотал он. — Я просто… Мне нужен кто-то. — Драко закрыл глаза. Какой же он жалкий. Затем парень почувствовал, как Астория обняла его. Он цеплялся за девушку и думал, что, несмотря ни на что, в этом мире всё ещё есть руки, которые будут его удерживать.