Браслет

Для Гермионы всё начало казаться нереальным. Во-первых, Тео вёл себя так, как будто ничего не произошло. Конечно, это не должно её удивлять, но почему-то это показалось неправильным. Во-вторых, Малфой её не беспокоил. Она была почти уверена, что он подойдёт к ней после всего, что случилось в его комнате, но он тоже решил вести себя так, как будто ничего не случилось. Однако настоящим сюрпризом стало то, что заставило её заподозрить, что на Зельях что-то пошло не так, или, может быть, кто-то использовал заклинание, изменяющее разум. Самым странным было следующее: Блейз Забини проявлял вежливость по отношению к ней. На самом деле, если бы сама мысль не заставляла её мозги кипеть, она бы даже подумала, что он милый. Так что, очевидно, что-то произошло, и пришло время быть начеку. Когда слизеринцы были добры к ней, это никогда не было хорошим знаком. Достаточно вспомнить все неприятности, с которыми она столкнулась ранее. Гермиона просто хотела, чтобы они перестали концентрировать свои игры на ней. Она устала от этого. Она устала пытаться понять, каковы их мотивы. Она устала от странных притяжений, которых не должно было быть. Но больше всего… она просто устала. Значит, ты и от поцелуев устала? Девушка покраснела и неосознанно попыталась охладить свои щёки руками. О чём она только думала? Идя в комнату Драко после того, что случилось с Тео… Она должна была знать. Может быть, она и знала. В конце концов, она довольно быстро попыталась успокоить свои раненные чувства с помощью его губ. Чего она не знала, так это того, что он не пойдёт на это. Казалось, что он этого хотел. Нет, более того, она знала, что он действительно хотел этого. Но он всё равно остановился. Это было очень унизительно, но, по правде говоря, она уже привыкла к этому. Ничто не могло сравниться с физическим или эмоциональным влечением к слизеринцу, чтобы обеспечить твоё постоянное и бесконечное унижение. Почему она решила остаться после этого, она сама не понимала. Лучшее, что она могла придумать, было то, что, наверное, парень был прав; она была в очень эмоциональном состоянии, и как бы сильно она ни любила своих друзей, они не смогли бы не судить о её отношениях с Тео и просто высказали бы ей своё нежелательное мнение по этому вопросу. Она каким-то образом почувствовала, что Драко этого не сделает, и позволила ему утешить себя. Утром она проснулась в постели Драко и запаниковала. Она не знала, почему слизеринец оставил её у себя, и, если честно, не хотела знать. Поэтому она сняла браслет с его запястья, оставив его на столе вместе с кольцом, и выскользнула, как вор ночью, почти наверняка разозлив парня. Так почему же он не беспокоил её сейчас?

***

Быть им было нелегко, решил Драко в сотый раз. Не говоря уже о таких вещах, как попытки темных волшебников заставить его выполнять их приказы, о том, что его отец до сих пор пытается угодить тому самому тёмному волшебнику, а его мать и он сам полностью зависят от Ордена, который презирает их. Нет, даже на уровне того, что должно было быть нормальным, ему было тяжело. Он отчаянно жаждал девушку, которую не мог преследовать. Ладно, может быть, это было связано со всем остальным, но факт оставался фактом — он должен был оставить её в покое, а он не хотел. Честно говоря, единственная причина, по которой он оставил её в покое, была из — за той боли в душе, которую она показала ему в ту ночь. Несмотря на то, во что Блейз, казалось, верил, на самом деле он не хотел причинять ей боль. Она видела достаточно боли в последнее время. Хватит ей. Как бы он не ненавидел то, когда они вместе, это только всё облегчало. Было бы постоянное напоминание перед глазами, и девушка даже не обращала бы на него внимания. — Я не понимаю, почему ты ведёшь себя, как полный кретин! — произнёс Блейз. В последнее время он даже не разговаривал с Драко, только если не ругал. Блин, это правда было необходимо, чтобы Блейз подходил к Драко в коридоре, чтобы продолжать в том же духе? Кроме того, они оба ходили на одни и те же занятия, но всё же… немного тишины и покоя хотя бы между уроками было бы неплохо. — Ты отстанешь? — устало спросил Драко. — Нет. — Послушай, я уже говорил тебе; ничего не случилось, и ничего не случится! — Ты водил её за нос. — Блейз не из тех, от кого можно было легко отделаться. — И почему тебе не всё равно? — спросил Драко. — Она магглорожденная. Она гриффиндорка. Она раздражающая всезнайка. Она Грейнджер! А ты, мой дорогой друг, не чей-то защитник, особенно её. Блейз, к сожалению, решил не обижаться, а продолжать остаивать эту тему. — Ты переходишь черту с ней. — Я не ты. Она не Трейси. Она не любит меня, и я ничего не делаю. — у Драко начала болеть голова. — А должен. Ты должен просто пойти и пригласить её на свидание. Тео и я всё равно останемся рядом с тобой. — Тео? — Драко аж поперхнулся. Зачем Тео поддерживать его в свиданиях с Грейнджер. — Да, он бы стал уважать тебя гораздо больше. Он понимает, что ты не можешь контролировать свои чувства, но он злится, что ты разрушил его шансы, даже не желая использовать шанс заполучить её для себя. — Я не… — Да, так и было. Драко вздохнул. Может, он так и поступил. — Но разве ты не понимаешь? — Нет, и ты напрасно стараешься. Ты меня не переубедишь. Он был чертовски прав. — Ты ведёшь себя так, как будто это конец света, а я просто решил не рисковать деньгами. Как будто у неё есть чувства, когда их нет. Как будто я не пройду мимо своего, когда захочу. Дело в том, что в конце концов, возможно, ничего бы не вышло, и я просто спасаю всех от неприятностей — Но что, если ты больше не чувствуешь себя так? — Почему это не чувствую? — Что если она та самая? Драко покачал головой, не в силах поверить, что услышал это от Блейза Забини, самой большой шлюхи, которую когда-либо видел Хогвартс. — Я не верю в такое. — Да, просто подсчитай, сколько раз ты влюблялся. — Мне только семнадцать! — Что, если ты никогда не почувствуешь к кому-то другому то, что чувствуешь к ней? Ты действительно готов рискнуть этим? Драко не колебался. — Да. — Тогда ты дурак и заслуживаешь того, что получаешь. Это просто деньги. — Это много денег. — Деньги не купят тебе счастья. — лицо Блейза выражало крайнее упрямство. Иногда он был хуже девушки. — Кто сказал, что я нашёл бы счастье с ней? Даже если бы мне удалось заинтересовать её, это могло бы закончиться очень плохо. После того, как я потерял бы деньги. Пусть они не способны купить счастье, он могут купить много вещей, чтобы сделать меня хоть чуточку счастливее. — Ты такой циник. Я не понимаю. Твои родители ведь любят друг друга. — Мои родители не выбирали друг друга. Они работали над своими чувствами. — Ты невозможен. Драко вздохнул, пытаясь сдержать раздражение. — А ты проецируешь. Она не Трейси. Она не заботится обо мне; она никогда этого не делала и никогда не будет. Почему ты просто не примешь это? Я же принял! — Я думаю… потому что она пошла в твою комнату? И потому что я хочу увидеть тебя счастливым хоть раз. — Блейз пожал плечами. Голова Драко начала пульсировать. — Блин ты правда как девчонка, Забини, — сказал он. — Может, хватит уже об этом? — Ты мерзавец. — Что ещё нового? Блейз неодобрительно нахмурился, но воздержался от ответа, так как теперь они были в пункте назначения. Слава Мерлину.

***

Гермиона откусила дольку апельсина, стараясь не обращать внимания на Гарри и Рона. Её раздражало то, как они смотрели на неё и вели себя с тех пор, как Тео порвал с ней. Как будто боялись, что она может впасть в истерику в любой момент. Даже сейчас, сидя в гостиной, они вели себя как-то подозрительно. Да, то, что они расстались, было печально. Да, было ещё хуже, когда ей приходилось работать вместе с ним и терпеть его безразличие. Да, она отчаянно пыталась сама справиться со всем этим. Но у неё не было никаких эмоциональных вспышек на глазах у всех, и она не планировала их иметь. По крайней мере, если её друзья не продолжат в том же духе. Это действует ей на нервы. Гарри немного заëрзал на своем месте. — Так, всё в порядке? С тобой, я имею в виду? О, так он пытался быть понимающим сейчас? Хорошо. — Хорошо. Я в порядке. Всё отлично. Ладно, последнее заявление было немного излишним, и на самом деле она не чувствовала себя настолько хорошо сегодня. Может, ей просто пойти спать? — Она в порядке, Гарри, — устало сказал Рон. Спасибо, мистер Очевидность. Спасибо. — Хорошо, хорошо, — пробормотал Гарри, отводя взгляд. — Как Джинни? — спросила Гермиона, прекрасно зная, что этот гад до сих пор наказывает свою девушку. Она засунула последний кусочек апельсина себе в рот, наблюдая за своими друзьями. Гарри пожал плечами. — Она в порядке, я думаю. Рон фыркнул. — Да. Да. — он не выглядел слишком счастливым из-за упоминания о своей сестре. Видимо, он ещё не нашел в себе сил противостоять Гарри. Ну, может, Гермиона избавит его от проблем. Она осторожно проглотила свой апельсин. — Что именно она сделала? — спросила она. — Всё из-за того, что у неё был роман с Забини в прошлом, задолго до того, как вы сошлись? И Рон, и Гарри были слегка шокированы её прямым заявлением. — Эм… — ответил Гарри. — Во-первых, она скрыла это от меня. — Она думала, что ты слишком остро отреагируешь, — сказала Гермиона — И, Мерлин, ты доказал, что она не права? Гарри покачал головой. — Я правда не думаю, что это из… — Это потому, что он слизеринец, не так ли? — спросила Гермиона. — Ты такой же предвзятый, как и худший из них. Ты, наверное, рад, что мы с Тео больше не вместе, да? Глаза Гарри сузились, но он промолчал. Верный признак того, что она надавила в нужное место. — Знаешь что? — Гермиона встала на ноги. — Гарри? Смирись с этим. Если хочешь покончить с Джинни, расстанься, но не вини её. Она не сделала ничего плохого. Всё это глупо. Нет ничего плохого в том, чтобы встречаться со слизеринцем. — Да? — Гарри спросил слишком спокойным тоном. — Значит, они такие милые? Поэтому Теодор порвал с тобой спустя всего несколько недель? — Гарри… — начал Рон. — Иногда отношения просто не складываются! — указала Гермиона. — Или, может быть, он просто навеселился. Гермиона сжала руки. Она отказалась воспринимать слова в такой грубой форме, потому что, если бы она это сделала, ей, возможно, пришлось бы проклясть одного из своих лучших друзей. — Даже если бы это было правдой, — сказала она, — Это не имело бы никакого отношения к его факультету. И зачем продолжать наказывать Джинни за то, что случилось до того, как вы начали встречаться? — Может быть, это не имеет ничего общего со Слизерином, — уступил Гарри, слишком небрежно, чтобы подумать, будто он это имел в виду. — Это связано с людьми из того факультета, который ты, кажется, выбираешь. Забини — один из худших в своём роде. А когда она сказала мне, что переспала с ним? Мне стало интересно, что именно с ней не так. — Не смей, Гарри, — вмешался Рон. — Ты говоришь о моей сестре. — Прости, — пробормотал Гарри. — Но я наблюдал за Теодором Ноттом с момента разрыва, и он, похоже, совсем не пострадал. Ты не волнуешь его, Гермиона. Он никогда не заботился о тебе. Он играл с тобой всё это время. Кулаки Гермионы сжались ещё сильнее. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Они говорили о Тео. С каких пор его так легко прочитать? — Но он прав, — пробормотал Рон так тихо, что его едва было слышно, прежде чем он немного повысил голос. — Мы видим, как тебе больно, а ему… ему, кажется, всё равно. Как ты думаешь, что нам делать? — Что делать, а? — спросила Гермиона, пытаясь удержать свои эмоции под контролем. — Одному из вас наплевать на то, что он причиняет боль девушке, которая явно его любит, а другой мечтает о слизеринке и думает, что никто этого не замечает! Гарри моргнул и посмотрел на Рона. — Что? Лицо Рона стало багровым. — Ничего. Она блефует. Гермиона скрестила руки и подняла бровь. Гарри бросил быстрый взгляд на подругу, прежде чем оглянуться на Рона. — Кто? — его голос источал любопытство, а не порицание. Пойди разберись в этих парнях. — Никто, — настаивал Рон, посылая Гермионе умоляющий взгляд, а затем пробормотал какую-то непонятную отговорку и сбежал в свою спальню. Гарри повернулся к Гермионе. — Кто? — Ты правда хочешь знать? — самодовольно спросила она, прежде чем уйти. Гермиона закрыла книгу и начала тереть свои виски. Библиотека — это хорошо. И книги — хорошо. Но проводить всё время в библиотеке, прятаться здесь — довольно утомительно. Может, ей стоит перестать прятаться и заняться своими делами, как раньше. Конечно, она могла притвориться, что забыла Тео. Она также могла вести себя так, будто ничего не случилось с Гарри и Роном. Но это было бы ужасно неловко. Она по-прежнему придерживалась всего, что сказала Гарри, но чувствовала себя немного виноватой за то, что смутила Рона. Он этого не заслужил. Если он двигался дальше, то это замечательно. Вздохнув, она решила, что пора возвращаться к себе. Но не успела она встать на ноги, как в библиотеку вошёл кое-какой блондин и начал разговаривать с когтевранцем. Отлично. Не желая сталкиваться с Малфоем, Гермиона спряталась за несколькими полками, а затем начала выглядывать. Малфой не особо общался с учениками из других факультетов, так что это было? С некоторым раздражением она увидела, как Малфой записывает что-то в небольшой записной книжке. Значит, сейчас он выполняет обязанности заместителя? Заместителя того человека, с которым она недавно провела больше двух часов в офисе? Отлично. Просто здорово. Она ведь обожает, когда кто-то игнорирует её существование. Не говоря уже об ужасном смущении, которое она могла почувствовать, если бы Дин сказал ей, а не Малфою, что душ для мальчиков не работает, и ей пришлось бы пойти проверить это и заработать тем самым странные взгляды от парней — а затем сообщить об этом Филчу и МакГонагалл — заработав ещё несколько более странных взглядов и поднятых бровей. Если подумать, учитывая все худшие возможности, может, это и хорошо, что он разговаривал с Малфоем, а не с ней. Разговор, казалось, закончился, и она отвернулась, решив хорошо пройтись по стопкам, прежде чем попытаться улизнуть. Может быть, она даже найдёт что-нибудь интересное для чтения. Скрытая как лиса. Однако когда Гермиона повернула за первый угол, она поняла, что её обнаружили. Тот самый светловолосый волшебник уже стоял там и ждал её.