Браслет

— С каких пор ты стала такой трусихой? — спросил Драко у Гермионы сразу, без каких-либо прелюдий. Хотя вряд ли он загнал бы её в угол в библиотеке, чтобы вести светские беседы. — Я просто ищу что-нибудь почитать! — ответила гриффиндорка. Ей было всё равно, поверит он ей или нет; она просто хотела дать понять, что не желает с ним разговаривать. Гермиона решила обойти парня, но тот отступил в сторону, преграждая ей путь. — Ты смешна, Грейнджер, — хмуро сказал он ей. — Ничего ведь не произошло. Ха. Быть полуголым во время поцелуя ничего не значит. Может, для него это и так, но не для неё. — Хорошо. Тогда тем более не о чем говорить. — Мне не нравится твоё отношение. Девушка офигела. Ему не понравилось её отношение? Её глаза сузились. — Мне пожалеть тебя, Малфой? Внезапно гриффиндорка обнаружила, что её спина прижимается к книжному шкафу, края полок и острые концы нескольких больших томов причиняют ей достаточно боли, чтобы ей было неудобно. Она моргнула, а затем нахмурилась, пытаясь оттолкнуться, не прикасаясь к нему. Но чертов мерзавец неплохо держал её за плечи. Гермиона решила дотянуться до своей палочки и наложить на него какое-нибудь неприятное проклятие. — Прекрати! — прошипел слизеринец. — Просто… прекрати! Я устал от этого. Я устал почти получать то, что хочу, а потом останавливаться из-за тебя. И я устал от того, что ты никогда не признаëшь, что я останавливаюсь. Я устал от того, что мне приходится не доходить до конца, зная, что у меня могло быть что-то настоящее. В следующий раз, когда ты придëшь в мою комнату, я не остановлюсь, ясно? В следующий раз, когда ты придёшь в мою комнату… мы оба будем знать, зачем ты там. Гермиона почувствовала, как её щеки накаляются от гнева, негодования и небольшого смущения от того, что он говорит. — Зачем мне приходить туда снова? — задала вопрос она. Девушка почти добавила что-то о том, что он никогда раньше не завершал начатое, но решила, что это звучит слишком похоже на приглашение, и вместо этого прикусила язык. — Может, потому что ты не можешь держаться в стороне? — тихо спросил Драко. Тщеславный мерзавец. — То есть, если я когда-нибудь приду в твою комнату по какой-то причине, ты меня изнасилуешь? — поинтересовалась Гермиона, намеренно провоцируя его. Гнев вспыхнул в его глазах. — Мне надоело, что ты безосновательно обвиняешь меня в этом, — выдавил слизеринец. Он приблизился к ней, опустив голову, чтобы она почувствовала его дыхание на шее. Гермиона прокляла каждое божество, известное человеку, когда её пульс — не по её собственной воле — заметно ускорился. Она просто нервничала, вот и всё. Гриффиндорка почувствовала, как парень ухмыляется, возможно, неправильно истолковывая её быстрое сердцебиение. Гад. — Это не было бы изнасилованием, — прошептал он ей на ухо. В какой-то степени Гермиона боялась, что парень прав. В последнее время её тело, казалось, имело свой собственный разум, когда дело касалось этого невыносимого блондина. Будь они неладны: все эти подростковые гормоны. — До тех пор, пока кто-то говорит «нет»… — отметила она, просто чтобы поспорить с ним. — Я бы хотел, чтобы ты кричала «да», — промурлыкал он. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя настолько хорошо, что никогда больше не захотела бы покидать мою кровать. Как думаешь, сколько у нас может быть за одну ночь до того, как мы отключимся? Мне всегда было интересно… Ей нужно уйти отсюда. Немедленно. Немного пошарив в кармане, она нащупала свою палочку. — Если ты не отпустишь меня сейчас же, я заставлю тебя кричать! — она еле смогла ткнуть в него палочкой, ведь он по-прежнему держал её за руки. Драко посмотрел вниз, чтобы увидеть, куда направлена её палочка, а затем усмехнулся. — Черт, — пробормотал он, звуча скорее удивлëнно, чем сердито. — Я не шучу. — Я знаю, — ответил он, наконец отпустив её. — Но и я тоже. Только спустись ко мне в комнату, и я действительно не буду отвечать за последствия.

***

Драко уже долго стоял после того, как проклятие его существования сбежало. Эта встреча, убедившая гриффиндорку держаться подальше от него, на самом деле не должна была так его заводить. Он был почти опьянëн тем, что она так близко, что почти забыл цель всего этого. Выдать приглашение, которое однозначно оттолкнет её. Всё пошло не так, как планировалось. Конечно, он её оттолкнул, но вместо того, чтобы подразумевать, что они могут лишь удовлетворить инстинкты подобно животным, он начал говорить о том удовольствии, которое он хотел ей дать. О своих фантазиях. Мысль о том, что она сбежала, была не совсем приятна. Особенно, когда он чувствовал что-то ещё помимо отвращения к себе. Черт, это непрекращающееся желание. Он не хотел её хотеть. И даже если это правда, что у него… были и другие чувства, он тоже этого не хотел. Это то, чего Блейз не понимал: Драко не хотел ничего из этого и отдал бы всё, чтобы это просто ушло. Он отдал бы всё, чтобы снова обрести покой, не думать о ком-то, кто не думает о нём, не беспокоиться о каких-либо последствиях этого желания. И, будь он проклят, но несмотря на собственное нежелание, он просто продолжал чувствовать, что будет легче, если она не будет так легко отталкиваться. Парень сунул руки в карманы и направился к выходу, когда заметил Асторию за столом, занимающуюся с парой других пятикурсников. Он остановился и наблюдал за ней несколько минут. Жаль, что он не испытывал к ней ничего, кроме дружеских чувств. Она была бы не против получить чистокровное наследство. К сожалению, он хотел немного большего. Приняв решение, он подошёл к ней. — Есть минутка? Слизеринка немного удивилась, но последовала за ним в относительно укромном место за несколькими книжными шкафами. — Хорошая мысль, Малфой! — прошептала она, когда они оказались вне зоны слышимости. — Типо мы тут целуемся? — Ээ — нахмурился он. — Вообще-то мне нужно, чтобы ты порвала со мной. Несколько секунд Астория молчала, но затем тихо спросила: — Что? — Ты сказала, что когда придёт время, ты бросишь меня. Я думаю, оно настало. — Но прошло всего несколько недель! — возразила она. — Мне бы не помешало больше времени. — А мне оно не нужно, — прервал он, изучая ближайшую книжную полку. — Этот… этот замысел не делает то, что мне нужно. У меня нет причин продолжать, и ты уже получила, что хотела. Так что ты прекращаешь это сейчас. Когда ответа не последовало, он повернулся, чтобы посмотреть на девушку, и был слегка ошеломлëн выражением её лица. Она казалась странное замервшей. И её глаза… Что? Он нахмурился. — Ладно… — сказала она в спешке, отвернувшись, когда парень начал пристально следить за ней. — Я думаю, что ты торопишься, но хорошо. Раз это не работает. Ладно. Ничего же не поделаешь? — Астория… — Итак! Как ты хочешь, чтобы я это сделала? Просто сказала всем, что всё кончено, или хочешь, чтобы я устроила сцену? — она сжала руки и явно избегала его взгляда. — На твоё усмотрение. Послушай… — Хорошо! Девушка попыталась пройти мимо Драко, но он схватил её за руку и остановил. — В чём дело? — Ни в чём. Он слегка покачал головой. — Не ври. Астория освободилась и сердито повернулась к нему. — Тогда не будь таким чертовым идиотом! Это застало его врасплох. Теперь пришло его время, чтобы попытаться что-то сказать, но вылетело только: — Что? Девушка глубоко вздохнула. — Не берите в голову. С одной стороны, он чувствовал разочарование, что она не сказала ему, но с другой стороны… он уже как бы знал. Её взгляд говорил сам за себя. В нём таилась боль, которую она пыталась скрыть. Этот фарс был для неё настоящим. Это было не то, на что он подписывался. Девчонка обманула его. Он был настоящей жертвой здесь! … Но сейчас она выглядела так, как он чувствовал себя большую часть времени. Дерьмо. — Я честно не знал, — пробормотал Драко — Конечно, нет. Кажется, ты же никогда не высовываешь голову из задницы, чтобы замечать окружающих. Парень сглотнул. Казалось, он просто не мог перестать быть мерзавцем, что бы он ни делал. — Мне жаль. — Не надо. — Астория отбросила назад свои волосы. — Мне не нужна твоя жалость. Он не знал, что ответить на это. Это было ужасно неловко. — Кроме того, — добавила она, — Я только что проиграла битву. Не войну. И с этим девушка ушла, оставив его раздумывать на тем, что именно она имела в виду. Драко очень боялся того, что уже знал ответ.

***

— Кто это? — Забудь об этом, Гарри, — застонал Рон. — Ладно, ты не обязан мне говорить. Рон вздохнул с облегчением. — Спасибо, приятель. — Но если бы ты был моим другом, ты бы так и сделал. — по-любому, у Гарри был кто-то из предков в Слизерине. Рон изумлëнно уставился на него. — Я… Ты… Блядь… Это не… — промямлил он. — А если бы ты был его другом, ты бы уважал его потребность в приватности, — вмешалась Гермиона, садясь, чтобы присоединиться к завтраку. — Мне жаль, что я проболталась, Рон. — Правильно. Тебе и должно быть жаль, — проворчал он. — Но спасибо. Слышал, что она сказала?! — последняя реплика была в адрес Гарри. Гарри надулся. — Но почему я не могу знать, в кого ты влюблён? Это ведь не Миллисента Булстроуд? Рон недовольно посмотрел на друга. — О, разве это не поверхностно с вашей стороны! — сказала Гермиона, чувствуя себя раздражённой. — Только потому, что она немного полная, вы… — Эй, что-то я не видел, чтобы ты заглядывалась на Крэбба, пока «общалась» со слизеринцами! — возразил Рон. Гермиона нахмурилась в ответ. — Я на твоей стороне, знаешь ли. — О, верно, — пробормотал он. — Но всё же. — Пожалуйста, скажите мне, кто это? — снова пытался Гарри. Рон и Гермиона уставились на него. — Хорошо, — пробормотал он. — Если вы оба собираетесь быть такими подлыми, мне лучше заняться своими делами. — с важным видом он встал, схватил булочку и ушёл. — Он имел в виду…? — Гермиона бросила взгляд на младшую Уизли, а затем подняла бровь. — Да. — Рон пожал плечами. — Наконец-то дошло до его толстого черепа, что ему лучше как-то разобраться с Джинни, иначе мы все будем злиться на него вечно. Кроме того, он её очень любит. Он просто не хотел, чтобы ему говорили, что она была с кем-то, кто ему так не нравится. Ну, я так думаю. Гермиона пропустила мимо ушей упоминание про толстый череп, но в остальном согласилась с другом. Гарри просто был мальчишкой. — Итак, а у тебя как дела? — Ничего особенного. — Тебе не нужно врать мне. Он нахмурился. — Нет… Правда нет ничего. Откуда ты вообще что-то узнала? Гермиона фыркнула. — О, да ладно тебе. Любому, кто знает тебя, и у кого есть глаза на голове, было бы нетрудно догадаться. — Да? Тогда почему ты так долго не понимала, что ты нравишься мне? Щеки Гермионы покраснели. — Я знала. Я просто ждала, пока ты это признаешь. — Может быть, но когда я признал это, ты, кажется, хотела избежать любых упоминаний об этом. Девушка избегала этого, потому что провела последние три года, чувствуя вину за то, что зашла слишком далеко с Виктором Крамом на Рождественском балу на четвертом курсе. Но она не хотела об этом вспоминать. Рон уже узнал, что она была с кем-то ещё, когда Малфой пытался разрушить её дружбу, и она носила браслет. Ему не нужно было напоминать об этом сейчас. — Ты меняешь тему, — отметила она. — Мы говорили о твоём нынешнем увлечении! — О каком ещё увлечении? — спросил Рон. Но когда подруга нахмурилась, он смягчился. — Она даже не смотрит на меня как на парня, так что правда нет ничего такого между нами. Гермиона нахмурилась. — В самом деле? Рон пожал плечами. — Я не самый модный или вежливый из людей. Ничего, что напоминало бы её сволочь-бывшего. Кажется, я лучший лишь в том, чтобы выбирать девушек, которые не в моей лиге. — Перестань! — Гермиона сказала довольно резко. — Всё эти разговоры о лигах — глупость. С чего ты решил, что ты не достоин? Ты уверен, что… — Я пытался поговорить с ней. Она полностью меня унизила. Подшучивала надо мной перед своими друзьями. Поэтому, да, я уверен. — Тогда это было довольно грубо с её стороны. — Гермиона сказала, морща нос. Парень снова пожал плечами. — На самом деле, скорее всего, я ожидал этого. Возможно, она поступила так для поддержания своего рода имиджа. Но когда она одна и думает, что никто не смотрит, она выглядит грустной… — О, боже, — выдохнула Гермиона. Он правда наблюдает за девушкой? Конечно, она поймала несколько таких взглядов, но не думала, что всё настолько запущено. — Да, — продолжил Рон. — Я считаю, что она всё ещё влюблена в того ублюдка. Я не понимаю, почему. Бросить её вот так… — Ты знаешь, бывает не всегда понятно, кто тебе нравится и почему. Рон покачал головой. — Я бы никогда не поступил так с девушкой, но всех вас, кажется, тянет к нему. Это несправедливо. — Меня не… Взгляд Рона заставил её замолчать. — Не думай, что я такой дурак, — тихо сказал он, а затем встал и тоже ушёл. Гермиона потеряла дар речи.

***

Вероятно, этого не требовалось. Точнее Гермиона была уверена в этом. Но обнаружив, что ей неловко носить ожерелье, подаренное Тео, она решила вернуть его. Оно принадлежало его матери, в конце концов. Гриффиндорка была уверена, что найдётся другая девушка, которой он предпочёл бы отдать украшение позже. Тем не менее, она всё ещё чувствовала себя неготовой встретиться и поговорить с Тео, поэтому она решила просто положить ожерелье на его стол. Он найдёт его и поймёт всё, и им не придётся говорить об этом. Все бы выиграли. Гермиона как раз просматривала свитки пергамента на своем столе, когда Тео вошёл, на полчаса раньше, согласно тому времени, когда она предполагала, что он будет здесь. Хорошо, неловко, но она просто притворилась, что его здесь нет. Через пару минут она покинет кабинет, стараясь не выглядеть так, как будто сбегает. Да, хороший план. Парень подошёл к своему столу и затем застыл на месте в течение целой минуты. — Прости, — вдруг сказал он, заставляя Гермиону подпрыгнуть. — Ч-что? — Я не должен был… делать это… так. Прости. — он взглянул на неё. — Я потерял голову. Тео потерял голову? Разве это не оксюморон? — Всё в порядке, — пробормотала Гермиона. Нет, на самом деле нет, но она не могла сказать по-другому, не вступая во всю ту дискуссию, в которую не хотела ввязываться. — Ты не знаешь, насколько это было сложно для меня, — продолжил слизеринец. Нет, конечно нет, потому что он никогда не делился своими мыслями и чувствами, когда это было важно. Девушка ничего не ответила. — Хотеть чего-то и смотреть, как это ускользает… — его голос стал почти шёпотом. — Ну, ты сделал последний толчок, — прямо напомнила ему Гермиона, не в состоянии больше это слушать. — Это имело смысл? Тео вздохнул. — Это твоё. — он взял ожерелье, подошёл и положил его перед ней. — Я не хочу его назад. Гриффиндорка подтолкнула украшение обратно к нему. — Я тоже этого не хочу. Удар по столу был настолько сильным, что Гермиона снова подпрыгнула. — Мне всё равно, если ты никогда не наденешь его снова, — прошипел он. — Но это был подарок. Я даже сказал тебе, почему я хотел, чтобы ты его получила. Ты приняла его в то время. Выбрось его, если не выносишь напоминание обо мне, но больше никогда не подходи ко мне с этим! Затем парень внезапно ушёл, не выполнив той работы, которую он, вероятно, пришёл сюда, чтобы сделать в первую очередь. Гермиона смотрела ему вслед в шоке ещё долго после его ухода.