Браслет

Разве школьные дни не должны были быть весёлыми? Но Драко не мог дождаться, чтобы закончить и уйти из Хогвартса и всех проблем, которые он создал для себя. Конечно, уход из школы означает также добровольную изоляцию с матерью. Естественно, он любит свою маму, но он мог представить гораздо более интересные вещи, которыми его восемнадцатилетняя личность могла бы заняться, нежели прятаться в охраняемом коттедже вдвоём с ней, без реального контакта с кем-либо ещё. Слизеринец лишь надеется на то, что хорошие парни победят Тёмного Лорда, и ему не придётся прятаться. Они должны это сделать. Однако, поскольку у него осталось почти пять месяцев, он решил, что ему необходимо заняться своими проблемами. Это значит, что ему придётся «избегать неприятностей» в лице Тео, Грейнджер и Астории. Ну и Панси. Хотя она, кажется, прекрасно обходится без него. Он не мог до конца решить, избегает ли он Блейза. Учитывая, как мало он хотел слушать советы лучшего друга о свиданиях, то, наверное, да. В основном, парень избегает всех, кто ему нравится. Это полный отстой. Сейчас он сидит в заброшенной гостиной поздно ночью, поскольку не может уснуть. Сегодня выходные, и можно было бы спать и спать, но сон никак не шёл к нему, и поэтому он решил прийти сюда, чтобы почитать. Честно говоря, его кровать навевала слишком яркие воспоминания о последней встрече. Он часто ловил себя на том, что хочет, чтобы гриффиндорка вернулась, но не нужно быть гением, чтобы понять, что она не вернëтся. Держаться друг от друга подальше было умно. Для них обоих. Чертовы гормоны. С раздражённым рычанием Драко встал. Нужно идти спать или страдать, пытаясь уснуть. Только он достиг своей двери и уже собирался открыть её, когда услышал, как другая дверь тихо открылась и закрылась дальше по коридору, сопровождаемая лёгкими шагами. Чувствуя себя немного озадаченным, парень решил подождать, чтобы посмотреть, кто это так поздно не спит. Когда он увидел, его челюсть отвисла. — Упс, — произнесла девушка, переминаясь с ноги на ногу. Драко прочистил горло. — Не могла бы ты сказать мне, что здесь делаешь, Дэвис? — поинтересовался он. — Ты мне не босс, Малфой. — задрав нос, ответила девушка. Нет, он не босс ей. Но он никак не мог решить, надеялся ли он, что Трейси Дэвис пришла из комнаты Блейза или из чьей-то другой. Парень не мог не нахмуриться. — Если ты была у Блейза, я не понимаю, почему он ничего не сказал. Девушка покраснела и отвернулась. — Не лезь не в своё дело. Что-то щëлкнуло. Что-то действительно уродливое, что заставило его захотеть встряхнуть невинно выглядящую девицу перед ним, пока это не щелкнет и у неё в голове тоже. — Ты используешь его. — Неправда. — то, как она покраснела, опровергло её слова. Драко прислонился плечом к холодной каменной стене и, нахмурившись, скрестил руки над грудью. — Можно подумать, что ты не понимаешь, каково это. Вообще-то, я начинаю думать, что ты не знаешь этого чувства. Ты просто играла с ним всё это время. Её глаза расширились, а рот раскрылся от негодования. — Он… — она остановилась и огляделась, затем шагнула ближе и понизила голос. — Он был тем, кто хотел этого. Он сказал, что всё будет хорошо, просто… Он не оставляет меня в покое! Чего ты ожидаешь от меня? — в конце её голос скатился на шипение. — Я не ожидал, что ты используешь кого-то только для того, чтобы получить свою собственную радость. По крайней мере, не Блейза. Что это? Месть? Ты уже должна знать, что он сожалеет и хочет от тебя большего, чем случайный роман. — Сожаление не делает всё правильным, — возразила она. — Тогда месть делает? — Нет, но… — она вздохнула и на секунду закрыла глаза. — Ты реально думаешь, что он не справится? — Он может справиться с этим. Но ты вводишь его в заблуждение, если ты не серьезно относишься к этому. — Но я сказала ему… — До или после того, как снова прыгнула к нему в постель? Её рот превратился в узкую-узкую линию. Ему удалось разозлить её. Хотя ему было всё равно. — Я поняла твою точку зрения, Малфой. — Ты? Точно? — спросил он. — Потому что то, что он легко ложится в постель с тобой, не означает, что у него нет чувств, Дэвис. — Кажется, ты постоянно забываешь, как он злоупотреблял моими чувствами, — холодно напомнила она ему. — Мне наплевать на твои чувства. Ты не мой друг. И на скольких языках он должен извиниться, прежде чем до тебя допëрло? Хотя, мне кажется, что он уже пробовал несколько раз сегодня. — парень многозначительно посмотрел на её растрëпанные волосы и распухшие губы. Её румянец вернулся, на этот раз как от гнева, так и от смущения. — Я удостоверюсь, что он знает, кого благодарить за то, что я не вернусь больше, — сказала она, перед тем как убежать. И Драко был уверен, что Блейз это оценит.

***

— Как ты мог? Драко поморщился. Похоже, Дэвис и вправду не потребовалось много времени, чтобы рассказать Блейзу об их разговоре. Он едва сел, чтобы приступить к позднему завтраку, и вуаля: перед ним оказался очень злой Блейз. Хотя, наверное, слово «злой» — неправильное. Друг выглядел… раненым. — Я просто сказал ей что к чему. — А как бы ты себя чувствовал, если бы я рассказал кое-кому твой маленький секрет? Рука Драко застыла на полпути к хлебу. — Это не то же самое. В твоëм случае это вряд ли было секретом. — Да? Можно поспорить, что и в твоëм тоже. Драко снова вздрогнул. — Послушай, извини. Но если бы она хотела, чтобы ваши отношения продолжались, она могла просто проигнорировать меня. Я не заставлял её ничего делать. — Нет, ты вместо этого манипулировал ею. Сказал ей, что мне этого недостаточно. Она не монстр; она не хочет причинять мне боль, поэтому она сказала мне, что всё кончено. — А тебе этого было достаточно? — Сейчас, да! Я мог бы позже сделать что-то большее, но ты взял и всё разрушил для меня! Драко устало потëр глаза. Он очень устал. — Блейз… если она этого не чувствует… — Что? Ты великий эксперт в том, что возможно, а что нет? — перебил Блейз. — Ты? Кто даже не понял, что рядом есть девушка, заинтересованная в тебе? Да, я знаю об этом, хотя ты, конечно, не сказал мне. Он знал об Астории? — Не мне было рассказывать этот секрет, — ответил Драко. — Ты так занят, защищая своë большое наследство, которым сможешь наслаждаться в своëм гордом одиночестве через несколько лет. Ты не понимаешь, что отказываешься от своего счастья. Ты можешь упустить что-то хорошее. Что, если бы это сработало? Другие бы убили, чтобы иметь такие возможности, какие есть у тебя сейчас. И ты говоришь мне, что можно, а что нельзя делать? — Отлично! — Драко поднял руки, сдаваясь, не желая, чтобы это продолжалось. — Я не должен был ничего ей говорить. Я перешёл черту. Извини. — Да, ну… — произнёс Блейз, глядя в свою пустую тарелку, — - Извинения ничего не исправят. Ты разрушил всё для меня. Потому что, возможно, я наконец-то был счастлив с ней, а ты просто не смог этого вынести, да? Ты должен был пойти и убедиться, что все будут так же несчастны, как и ты. — Ты знаешь, что это не так. — Предложение. Драко не совсем врубился, поэтому он моргнул и заткнулся. — Предложение брака, — повторил Блейз. — Это то, что я собирался сделать. Чтобы доказать ей, что мои намерения серьёзны. Может, это и не сработало бы, может, она мне отказала бы, но таков был мой план. Я просто собирался провести немного времени, напоминая ей, как хорошо нам вместе. Показать ей, как сильно я люблю её, что я сделаю всё для неё. Сделаю всё возможное, чтобы она снова влюбилась в меня. И теперь, из-за тебя, это РАЗРУШЕНО! Стук его тарелки и столовых приборов был настолько внезапным, а крик — таким громким, что несколько человек в Большом зале повернулись и посмотрели на Блейза. Драко был рад, что никто не сидел достаточно близко, чтобы услышать что-то ещё. — И ради чего? — зашипел Блейз. — Чтобы тебе было легче от того, что она больше не использует меня? Ну, знаешь что? Надеюсь, ты научишься. Я надеюсь, ты осознаешь, что ты мог бы иметь. И когда это произойдёт, я надеюсь, что будет уже слишком поздно, и тебе придётся прожить свою жизнь без любимой. Драко вздрогнул от этих слов. — Будь благоразумен. Ты не смог бы жениться на ней в любом случае. Тебе всего восемнадцать и… — Не тебе решать, что я могу делать, а что нет! — снова перебил Блейз. — Только потому, что ты чего-то не хочешь, не значит, что никому это не позволено. Я хотел этого. Больше всего на свете. Ты сделал так, чтобы этого не случилось. Ты просто ничего не знаешь, Драко. Ты не представляешь, каково это, пытаться получить то, что ты хочешь, стремиться к счастью. Я был на шаг ближе, а ты разрушил этот шаг для меня! Драко мало что мог на это ответить, так что он промолчал. Блейз провел ещё несколько мгновений, глядя на него, а затем внезапно ушёл. После того, как Блейз оставил его, Драко решил, что это точно не его год.

***

— Мистер Малфой! Когда Драко увидел, как декан факультета Гриффиндор направляется прямо к нему, когда он выходил из Большого зала, он перебрал все возможные нарушения, которые он мог бы совершить, в своей голове. Впервые с тех пор, как он начал учиться в Хогвартсе, он не смог придумать ничего предосудительного, что он мог бы сделать в последние дни. Возможно, это не помешает ей что-то придумать. Также вполне возможно, что кто-то что-то выдумал и как-то подшутил. — Мистер Малфой, — повторила профессор Макгонагалл, — Вы видели мисс Грейнджер? Драко сначала не догнал. — А… что? — Староста девочек. — она бросила на него взгляд, который явно поставил под сомнение его интеллект. — Хм, нет. Нет, я не видел. Она, должно быть, поела раньше или не пришла ещё на завтрак. — Точно. — профессор немного рассеянно нахмурилась. — Не мог бы ты передать ей эту записку от меня? Не пытайся прочитать её, она зачарованные так, что только мисс Грейнджер может её прочесть. Ты же не хочешь выяснить на себе, что там за чары? — Нет! — Драко содрогнулся, когда его восклицание привлекло внимание Макгонагалл. — Я имею в виду… Женское общежитие. Я не могу. — Даже не пытайся притворяться, что не знаешь способ войти в общежитие для девочек. Ты ведь заместитель Старосты мальчиков. — теперь её взгляд даже не ставил под сомнение его интеллект. Драко должен был что-то ещё придумать. — Но… — Думаю, я знаю, что происходит, — холодно произнесла МакГонагалл, глядя на него так, как будто в чём-то его подозревала. Щёки слизеринца покраснели. Отлично. Теперь краснею, как девчонка. Очень мило, Драко. — Я уверен, что это не… — Это из-за её происхождения, так? — Её …? О, да! Определённо, именно поэтому! — он слишком восторженно кивнул. — 20 очков со Слизерина! Парень вздрогнул. Уверять профессора, что он до сих пор расист, возможно, не очень хороший план. Но это казалось намного лучше, чем альтернатива… Пожилая ведьма вздохнула и покачала головой, без сомнения теряя веру в чистокровную молодëжь сегодняшнего дня. — У меня нет времени. Поднимись и отдай ей это, а потом уходи. Вряд ли это худшая работа, которую ты когда-либо получал. — записка была засунута ему в руку. — Но, профессор… — жалобно произнёс парень. — Что? -… Это в Гриффиндорской башне. И сегодня субботнее утро. И это общежитии для девочек. С таким же успехом он может нарисовать на себе мишень и покончить с собой, если он отправится туда. — Знаю… — Макгонагалл отвернулась от него. — Не тяни время. Драко уставился на спину профессора. Она только что улыбнулась? Вот и всё! Эта старая ведьма определённо злая!

***

Когда постучали в дверь Гермионы, она спокойно сидела на кровати и читала. Ей не часто стучали в дверь. Это было в основном потому, что она проводила не так много времени в своей комнате. Интересно, кто бы это мог быть? Врядли это Гарри или Рон. Тогда кто? Раздался ещё один стук. Гриффиндорка ещё даже не оделась как следует. На ней были пижамные штаны и маггловская футболка, потому что… ну, это было удобно. Это было проблемой, потому что стучала, скорее всего, Джинни. А Джинни, довольно женственная особа, которая ценит не комфорт, а презентабельность во внешнем виде. Хотя, пофиг. Третий стук был почти безумным. Гермиона вздохнула и встала, подвинув спящего кота и босиком пересекая комнату. Лучше бы это было что-то действительно важное, а не желание посплетничать о Гарри или, что еще хуже, потрепаться о ком-то, кто её совершенно не волнует. Наконец она открыла дверь, когда прозвучал четвертый стук. — О, черт возьми, — прошипел Малфой, нервно оглядываясь на коридор и тут же проходя мимо неё, прежде чем она смогла оправиться от удивления. Что он здесь делает? — Я не помню, чтобы я просила тебя подняться сюда, — указала девушка, довольно нерешительно закрыв за собой дверь. — Я… — слизеринец повернулся к ней и нахмурился. — Маггловские вещи? — он указал на её одежду. Гермиона почувствовала, как вспыхнули её щёки, и довольно оборонительно скрестила руки на груди. — Насколько я знаю, волшебники и ведьмы тоже носят одежду. Драко улыбнулся. — Насколько я помню, мы также используем корзину для белья, — сказал он, указывая на её брошенную мантию. — Ты правда такая неаккуратная? Гермиона нахмурилась и подняла мантию с кровати, чтобы убрать её. — Это не твоё дело. Почему ты здесь? — Потому что Макгонагалл хочет моей смерти. — парень передал ей записку. — Ясно. — гриффиндорка взяла записку у него. — Ты даже не спросишь, почему она хочет, чтобы я умер? — пожаловался Драко, садясь в кресло. Девушка пожала плечами. — Неа. Нет ничего удивительного в том, что кто-то хочет тебя прибить. — она похлопала его по плечу. Слизеринец скривился. — Ну, спасибо. Гермиона развернула записку. — О, я уверена, что она не хочет, чтобы ты умер, — исправилась она. — Тогда зачем посылать меня сюда? С этой несчастной запиской? Что такого важного, что не может подождать? Ты хоть знаешь, что мне пришлось пройти через вашу гостиную, да? И мне так же придётся выйти. Подставляя свою спину! Игнорируя недовольство Малфоя и читая записку, гриффиндорка скривилась. — Я должна переделать весь график дежурства, на составлении которого потратила всю прошлую ночь. Драко рассмеялся над этим, заставляя девушку посмотреть на него. — Да ладно тебе, — сказал он, продолжая посмеиваться. — Было бы забавно, если ты была на моём месте. Зачем тебе это вообще нужно? Гермиона поджала губы. — Сегодня вечером перенесут что-то важное в школу. Какой-то артефакт или что-то в этом роде. Они не могут рисковать, привлекая к этому Авроров. Поэтому мне придётся поручить большему количеству людей охранять коридоры по ночам. Это значит, что каждый получит удовольствие патрулировать по крайней мере одну ночь в неделю. Разве это не весело? — она отвернулась от него, смирившись с тем, что её суббота будет потрачена на эту работу. — Почему только мы? Почему не все старшекурсники? Или, по крайней мере, лучшие из них? Пусть этот Поттер ходит и чувствует себя нелепым, потому что в этих самых коридорах нет ничего, кроме теней и наглых картин. — Просто возьми на себя ответственность, — нейтрально ответила гриффиндорка, понимая, что парень занимает её единственное рабочее место. — Да… Может, так и сделаю. Гермиона встала перед ним и слегка пнула его своей босой ногой. — Ты в моем кресле. Слизеринец поднял бровь. — Что ты собираешься с этим делать? Девушка сделала вид, что задумалась, а затем ответила: — Прокляну тебя. А потом попрошу моих друзей тоже проклясть тебя. И затем проклясть тебя ещё немного. — Не может быть, — пробормотал он, а потом резко встал, подойдя слишком близко. Глаза Гермионы расширились от удивления, когда она посмотрела на него. Он снова смотрел на неё так. Так, как это обычно не сулило ничего хорошего. Нет, это было определённо не хорошо. Это никогда не было хорошо.