Браслет

Гермиона ходила туда-сюда за каменной стеной у входа в Гостиную Слизерина. Ну где же он? Просить младшекурсника привести его, вероятно, было ошибкой, но она больше туда не вернëтся. Ни за что! Когда появился Драко, она мысленно чертыхнулась. — Тео не было? — задала вопрос гриффиндорка. — Видимо нет, — ответил парень. — Забавно, что ты всегда, кажется, сначала идёшь к нему. — Вообще-то он Староста мальчиков, — сказала она. — А ты второй после него по должности. Слизеринец посмотрел на неё. — Было ли что-то конкретное, что бы ты хотела? — спросил он. — Или ты просто искала кого-то, кто бы тебя поцеловал? Боюсь, я сегодня немного занят для этого. — Без сомнения, — согласилась девушка, недовольная странной болью, которую она почувствовала при этой конкретной реплике. — Тогда давай поторопимся.- она сунула руку в свою сумку и сосчитала шесть свитков и отдала их Драко. — Новое расписание для Слизерина, вступающее в силу немедленно. Я уже отдала Гриффиндору и Пуффендуй и занесу свитки в Когтевран по пути наверх, но я просто подумала, что ты мог бы помочь мне и выследить своих префектов. Гермиона отвернулась от него и ушла. Глубоко в раздумьях, мысленно ругая себя за то, что позволила такому придурку задеть её, она пошла обратно по извилистым подземным коридорам в сторону, где начинались учебные кабинеты. Она не слышала, чтобы кто-то подходил к ней сзади, поэтому немного испугалась, когда кто-то внезапно втолкнул её в кабинет, и дверь захлопнулась за ней. Гриффиндорка споткнулась, а затем встала на ноги и повернулась, чтобы дать отпор тому, кто втолкнул её сюда, с помощью своей палочки. Но когда она увидела, кто это был, прислонившись к двери… — Малфой? Какого хрена ты делаешь? — Тебе стоит быть осторожнее здесь, внизу. — Единственный, кто нападает на меня здесь — это ты! — Если не будешь осторожнее, станешь лёгкой добычей. — Не мог бы ты объяснить мне, почему ты это делаешь. Хочешь получить заклятием в лоб? Его губы скривились в ухмылке. — Ты правда чувствуешь угрозу от меня? — О чём ты? — О том, что ты чертовски глупа. Гермиона закатила глаза. — Добавить в список сейчас? Прекрасно, Малфой. Правда. Всё? — она попыталась обойти слизеринца, но тот не сдвинулся с места, и она сомневалась, стоит ли подходить слишком близко к нему. — Поттер разыскал меня и поболтал со мной, — сказал он. — Похоже, он вообще не по девушкам. Думаю, этот парень встречается не с той Уизли. Ну да ладно. Поттер сказал, что ты расстроена тем, что я тебе сказал. Гермиона ощутила, что её лицо пылает от стыда. Она собиралась проклясть Гарри за это. — Я была зла на то, что ты сказал. — Нет, я думаю, ты расстроилась. — Я была всего лишь раздражена. — настаивала гриффиндорка. — Отрицай всё, что хочешь. Но я точно знаю, что ты позволила мне задеть тебя. Насколько это глупо? Насколько? Он не мог просто оставить всё как есть? — Почему ты пристаëшь ко мне из-за этого? — Потому что ты должна знать лучше, Грейнджер! Девушка разочарованно вздохнула. — Что именно я должна знать? — спросила она. — Я не понимаю! Если хочешь, чтобы я что-то знала, скажи это! Ты привлекаешь достаточно парней, чтобы знать, что то, что я сказал тебе о внешности, было лишь драконьим навозом. — рявкнул Драко. — Ну, может быть, я и чувствовала себя немного неуверенно. Ну и что с того? — она, защищаясь, скрестила руки над грудью. — Я выше этого! Гарри не имел права поднимать шум. Мы уже закончили? — Нет, вообще-то я хотел сказать тебе кое-что ещё. О, веселье продолжается. — Что? — Ты знаешь, я не могу… — парень замолчал, пытаясь найти правильные слова. Гермиона немного успокоилась от его дискомфорта, поскольку её саму угрожала настигнуть тошнота. — Не можешь… что? Я не думала, что ты такой слабый, Малфой. То есть, конечно, я знала, но… — Встречаться с тобой — не вариант. Никогда, — прервал он. Гермиона почувствовала, что он изумил её. Что за глупость? — Я не помню, чтобы просила тебя об этом, — она наконец-то справилась с удивлением. — Я не помню, чтобы делала или говорила что-то, что заставило бы тебя поверить, что я этого хочу. За исключением того, что однажды она попросила его переспать с ней. Тошнота усилилась. Слизеринец пожал плечами. — Тео решил, что я ввёл тебя в заблуждение. Тео? Какое Тео имеет отношение к делу? — Хорошо. Рада, что всё прояснилось. Гриффиндорка была сбита с толку тем, что Драко решил последовать за ней и загнать в угол, чтобы сказать, что он никогда не будет встречаться с ней. Она не хотела встречаться с ним и, кроме того, она уже знала это. Она всегда знала. Он был воспитан так, чтобы считать её ниже по статусу, и ему внушили, что он должен жениться на чистокровной ведьме, чтобы сохранить чистоту своей линии. Несколько месяцев вожделения магглорождëнной ведьмы не изменят этого. Она правда знала это. Честно говоря, она всегда знала. Не было нужды ей говорить.

***

Драко было неприятно, что Гермиону удивило то, что он сказал ей о нежелании встречаться, а не то, что он мог чувствовать это самое нежелание. Парень так хотел встряхнуть её и спросить, чё она там думает о нём, чтобы не удивляться, но это было бы довольно странно, учитывая, что он будет противоречить себе. Опять. Кроме того, она уже сказала ему, что думает о нём, не так ли? Но почему она не могла по крайней мере выглядеть так, как будто это её хоть немного заботило. Как будто она хотела бы, чтобы всё было по-другому. Как будто она хотела быть с ним. Как она может не понимать, что ему трудно оставаться в стороне? Что он хочет её так сильно, что едва сдерживает себя? Загнать её в угол было плохой идеей, но ему не нравилось, что она расстроилась из-за того, что он сказал какие-то бездумные вещи. Он был тупым придурком, и она должна помнить об этом. Учитывая, как она смотрела на него, она помнила это очень хорошо. Слишком хорошо. Здесь он начал снова противоречить себе. — То, что я сказал тебе в твоей комнате… — Я сказала, хватит! — похоже, у неё сегодня с терпением туго. Кто может её винить? В последнее время он действительно говорил всё не так. — Да, но разница между тем, что ты сказала, и тем, что я сказал… — В том, что то, что ты сказал мне — довольно поверхностно? — закончила она язвительно. — Знаешь, называть меня придурком — это не очень-то глубоко, — возразил Драко с угрюмым видом. — Но разница была в том, что твои слова содержали всё, что ты думаешь обо мне. Ну и пусть. Знаешь, я могу видеть недостатки в человеке, и всё равно он может мне нравится. Никто не идеален. Девушка, фыркнув, посмотрела на него. — Я тебе не нравлюсь. Ты хочешь меня. — Одно не исключает другого. — Не в твоём случае. Если бы я тебе действительно нравилась, ты бы давно отступил. Слизеринец закрыл глаза. — Я пытаюсь отступить. — Да? — спросила Гермиона, подойдя очень близко к нему и понизив голос. — А если я приду в твою спальню сегодня вечером? Его глаза открылись, и он уставился на гриффиндорку, не в силах ответить. С лёгкой ухмылкой она потянулась к нему сзади, открыла дверь, и затем она ушла. Парень знал, что она не придёт к нему в комнату, правда! Черт возьми, она бы ни за что не сделала это снова. Тем не менее, у него были проблемы со сном в эту ночь. Ведьма не пощадила его.

***

— Так! — Блейз плюхнулся на стул перед лицом Драко. — Забавная вещь произошла. Трейси решила дать мне новый шанс и всё такое. Она очень осторожна, конечно, но тем не менее сговорчива. — Это хорошо, — осторожно ответил Драко. — Да, — сказал Блейз, не спеша потягиваясь. — И как раз скоро день Святого Валентина. — Я рад. — Видишь, дело в том, что… она бы не стала. — Блейз проницательно посмотрел на Драко. — Хм? — Драко решил, что лучше играть в невинность. Точнее, безопаснее всего. Ему очень нравились его конечности. — Итак, что ты сделал? Угрожал ей или подкупил? — спокойно спросил Блейз. Дерьмо. Я в беде. — Я не знаю, о чём ты говоришь. — Я не уверен, что мне нравится мысль о том, что ты угрожал ей. — Блейз слегка нахмурился. — Я не угрожал ей. — Хорошо! Мне реально не нравилась эта мысль. Ведь я хочу, чтобы она в конечном счёте родила мне детей. Ты понимаешь? — О, так тебе нравится мысль, что я подкупил её? — Да, это великолепная мысль! — Блейз внезапно очень оживился. Драко уставился на него, чувствуя, что что-то упустил. — Чего-чего? — Это даёт ей стимул быть рядом со мной, чего у неё не было раньше. И это совершенно новое правило о запрете секса тоже крутое, потому что она может понять, что она любит меня не из-за того, что нам хорошо в постели. Конечно, мы займёмся сексом снова, но как только придёт время. — Э-э… хорошо. — Драко почувствовал, что только что вошёл в альтернативную реальность. — Вообще, это может привести к лучшему результату, чем раньше, — продолжил Блейз, — Я наконец-то получил шанс на честный бой! — Подожди… так… ты серьёзно рад, что я якобы подкупил её? Блейз фыркнул и пренебрежительно помахал рукой. — Якобы? Ты знаешь, что это было. Это были деньги? Да, держу пари, что так. У Трейси их немного, хотя она и хотела бы побольше. Я могу вернуть тебе деньги. У меня всё ещё есть доступ к маминым средствам. — Тебя не волнует, почему она с тобой? — неуверенно спросил Драко. Блейз уставился на друга, как будто у него появилась новая голова. — Ты слишком много времени проводишь с гриффиндорцами и прочими, приятель. Я получаю то, что хочу. Кого волнует, почему? Никто не заставлял её брать твои деньги, верно? Она получает то, что хочет, я получаю то, что хочу; все счастливы. — Но… — У меня снова есть шанс. Это всё, что мне нужно. Драко колебался. — Итак… у нас всё хорошо? — У нас всё хорошо. Ну. Это было проще, чем думал Драко. — Но что касается того, как ты решаешь ситуацию с Грейнджер… — продолжил Блейз. И вдруг Драко вспомнил, почему Блейз злился на него, и он с теплотой вспомнил те дни, когда Блейз вообще не разговаривал с ним.

***

— Почему никто не говорит мне, кто это? — Гарри без толку умолял Гермиону. — Это не твоё дело, Гарри, — благоразумно заметила Гермиона. Она должна была знать, что делать домашнюю работу в Общей Гостиной будет менее чем продуктивно. — Кого любит Рон — это дело Рона. — Но я его лучший друг! Разве я не заслуживаю знать? — продолжил Гарри. — Нет. — Не очень-то мило с вашей стороны. Гермиона устало потëрла свои виски. — А как долго ты нас достаëшь? Прекрати уже. — Я просто хочу знать, с кем именно я должен быть милым. Теперь он пытался рассуждать? Жаль, что логика вообще отсутствовала. — Со всеми, — ответила она. — Будь добр ко всем. Гарри фыркнул. — Знаешь, что-то они не спешат проявлять доброту. — Знаю. Но разве ты не должен быть лучше их? — Она с нашего курса? Хотя бы это скажешь мне? Гермиона закатила глаза. Верно. Потому что потенциально сузив круг до четырёх девушек, одной из которых была Миллисент Булстроуд, всё станет почти ясно. — Нет. — Нет, ты мне не скажешь? Или нет, не с нашего курса? — Гарри продолжал закидывать удочку. Девушка посмотрела на него. — Нет: не суй свой нос не в свои дела! — Но… — Что ты будешь делать, если мы расскажем тебе? Поговоришь с ней? Раскроешь чувства Рона без его согласия, ставя его в неловкое положение. Гарри немного поëжился под её взглядом. — Извини. — Как ты мог? — Я просто хотел узнать, что он… Гермиона демонстративно встала и начала собирать вещи. — Узнать что? Ты не узнаешь всего! Не о Роне и не обо мне. Лучше займись своей жизнью. — Эй, я разговаривал с Джинни. Даже извинился. Но теперь она говорит, что не уверена, что хочет меня вернуть. На этом откровении повисла неловкая пауза. Гермиона не знала, какого было Гарри сейчас, и ей было жаль друга, но он как бы сам навлёк проблемы на себя своими колебаниями. Любая уважающая себя девушка будет сомневаться после того обращения, которому Гарри подверг Джинни в последнее время. — Ну, тогда… — сказала она наконец. — Пойми, как её вернуть, вместо того, чтобы совать свой нос туда, где ему не место! — Но я уже пытался. Гермиона мысленно застонала. — Это не значит, что ты не должен стараться сильнее. Реши, хочешь ли ты быть с ней или нет, а затем действуй должным образом! Гарри вздохнул и, по-видимому, решил отказаться от обсуждения своей девушки. — Несмотря на мои собственные отношения, я просто забочусь о вас обоих. Мне не нравится, что я чувствую, будто я не знаю, что происходит с каждым из вас в последнее время. Гермиона немного смягчилась. — Ничего не происходит, правда. Я уверена, что Рон скажет тебе, если случится что-то важное. — А как же ты? — Разве я не рассказала тебе о Тео? Гарри коротко кивнул в знак подтверждения. — А как же эта история с Малфоем? Гермиона провела несколько секунд, открывая рот, как рыба. — Ничего нет! — наконец сказала она. — Почему ты так расстроилась, если он просто немного оскорбил тебя? — поинтересовался он. Она чуть не упала, прежде чем воскликнуть: — Потому что месячные! Это заткнуло его, как ничто другое, и Гермиона была рада, что у неё было такое хорошее оправдание. Даже если это была ложь. Но ведь она должна была что-то сказать, так? Кому нужно здравомыслие, когда у них есть такие оправдания?