Браслет

— Я думал, ты собираешься поговорить с Грейнджер. А вот Драко думал, что Блейз даже не знает, где находится библиотека. Понедельник никогда не был полным во всей своей жалкой славе без ворчливого Блейза, сующего свой нос куда не следует. Впрочем, Драко выяснил все раздражающие склонности друга. Вот почему Блейзу было так легко заполучить большинство девушек — потому что он понимал, как они думают, и по-своему просчитывал и использовал. Он был очень чувствителен к их чувствам. Другими словами: Блейз был такой девушкой. Драко, правда, хотел бы, чтобы у него тоже был такой талант. Может быть, тогда он смог бы понять, как встать на место Гермионы. А ещë он хотел, чтобы был какой-то способ отключить восприятие Блейза, чтобы тот уже перестал общаться по душам. — Я пытался, — пробормотал Драко, подняв взгляд на друга, который продолжал смотреть на него. — Кажется, не достаточно усердно. Достал! Драко бросил перо — хотя и не настолько сильно, чтобы кто-то мог это заметить — и усмехнулся. — Черт возьми, Блейз! Если она не хочет говорить со мной или находиться рядом, я не могу, блядь, её заставить! У неё есть веские причины чувствовать то, что она чувствует, так что оставь меня в покое! Товарищ выглядел не очень-то впечатлëнным. — Конечно, это так. Ты эгоист, с головой в заднице. А она заносчивая стерва, так что я думаю, что вы идеально подходите друг другу. Драко почувствовал странное желание посмеяться, хотя он даже не был удивлён. Всё в стиле Блейза. — Почему ты продолжаешь делать это со мной? Ничего не произойдёт. — Ну, ладно, может быть, вы не будете жить долго и счастливо, рожать детей и всё такое, но я подумал, что, возможно, ты согласишься на меньшее? — Меньшее? — Драко повторил. Блейз пожал плечами. — Да, ты знаешь, например, избавиться от вашего сексуального напряжения? — Сексуального напряжения? Какая чудесная идея. Только скорее, если кто-то захочет протянуть руку к уху, чтобы схватить свой мозг и сжать его очень сильно, просто чтобы он истек, произойдёт это, нежели он сможет снова заняться с Гермионой сексом. Особенно после последнего разговора. Драко задался вопросом, можно ли использовать библиотечную книгу в качестве смертоносного оружия. Вероятно, это можно провернуть, если приложить достаточно сил. Или, может быть, Драко мог случайно сбросить один из тех огромных древних томов, которые находились выше, на голову Блейза. Люди поверили бы ему, если бы он назвал это несчастным случаем. Даже если бы они не поверили ему, они бы наверняка посочувствовали. — Кто-то наложил на тебя заклятие попугайничества? — раздражëнно нахмурился друг. — Ты должен знать о напряжении. — Оно такое толстое, что его можно резать ножом. Я думаю, ты мог бы затащить её в постель. Это должно что-то значить, верно? — Как ты поступил с Трейси Дэвис? — Драко не хотел звучать так саркастично. Губы Блейза сжались, когда он заметно пытался подавить нарастающее раздражение. — Мы с Трейси не сравнимы с вами. Я просто предлагаю помочь тебе найти путь в кровать Грейнджер. После этого ты сам по себе. Смешно! — Нет, спасибо, — сказал Драко. — Я ценю предложение, но… нет, спасибо. — Нет — это не вариант, — продолжал настаивать Блейз. — Нет, мне… Драко вздохнул и понизил голос. — Мне правда уже не нужна твоя помощь с этим, хорошо? — Что значит, тебе не нужна помощь? В смысле «уже»? — голос Блейза затих, и на несколько секунд он выглядел довольно комично, молча открывая и закрывая рот, как рыба. — Ты что сделал это? Ты уже переспал с Грейнджер? — Здорово, Блейз. Просто великолепно. Давай кричи громче, почему бы и нет? — недовольно прошептал Драко, оглядываясь вокруг, чтобы понять, услышал ли кто-нибудь. Последнее, что ему было нужно, это чтобы Поттер нашёл оправдание, чтобы избить его. Или попробовать романтику с ним. Что бы там ни пришло в его непонятную бошку. Гейские шутки о Поттере никогда не устареют. Затем он замер. Двумя книжными шкафами левее Тео стоял спиной к ним, видимо, просматривая книгу. Только он не мог не услышать их. И сейчас стоял очень, очень неподвижно. Драко попытался поставить себя на место Тео и почувствовал тошноту в животе. Он пнул Блейза, который был всё ещё слишком ошеломлëн, чтобы даже отреагировать на боль. — Посмотри, что ты наделал! — прошипел он, кивая в сторону Тео. Блейз медленно моргнул, а затем поднял глаза, и тоже слегка побледнел. — Ну, это имеет значение, только если ты на самом деле… — его голос замолчал при взгляде на Драко. — Я был просто удивлëн, пробормотал он, опустив глаза. Драко не ответил, но вместо этого наблюдал за Тео, который стоял, не двигаясь ещё несколько секунд, прежде чем медленно и осторожно положить книгу на полку и неуклюже уйти. — Ты реально? — спросил Блейз снова. Драко нервно провёл рукой по лицу. — Да, черт побери. Может ты перестанешь говорить об этом? — Нет! Это же грандиозно! Когда это случилось? Почему ты мне не сказал? — Блейз сделал жалостливое щенячье лицо, которое Драко, несомненно, вызывало жалость у девчат. К счастью, его такое не трогало. — Не мог бы ты понизить свой голос! — прошипел он. — Это было не так уж важно, и это не твоё дело! Блейз постарался говорить потише: — Мы друзья… друзья должны рассказывать друг другу всякое! У тебя ещё что-то есть? — Нет. — Итак… — Блейз, казалось, переваривал полученную информацию медленно. — У тебя был один раз, а потом она бросила тебя? Драко нахмурился, ему не понравилось, как сказал Блейз. — Мы должны были быть вместе, чтобы она бросила меня. Блейз бросил на Драко взгляд, который ясно указывал ему, где следует использовать его семантику. — Кто сказал, что это не я бросил её? — продолжил гнуть Драко. Блейз фыркнул. — Ладно-ладно. — Драко вскинул руки. Может быть, правда поможет избавится от назойливого друга раньше. — Она ясно дала понять, что покончила со мной. И что? — Мелкая сучка, — пробормотал Блейз. — Охернно слышать это от тебя! И может ты перестанешь называть её так? Блейз взмахнул рукой. — Но теперь у тебя есть ещё одно преимущество. Драко закатил глаза. — О, а я думал, что переспать с ней было конечной целью? — Если я сказал такое, то солгал. Скорее всего. Но теперь ты её Первый. Первый всегда имеет особый статус. Драко поморщился. Он должен был избавиться от этого заблуждения, прежде чем Блейз вышел из-под контроля, но это было странно, как будто он слишком делился личными делами Гермионы. — Не я. Это, кажется, заставило Блейза задуматься. — Не ты? Пожалуйста, скажи мне, что это не Тео? Драко покачал головой. Он тоже был рад этому. — Нет. — Тогда кто же? — Я не знаю. — ему было стыдно признать это, и это раздражало Драко. Гермиона не хотела говорить ему, и всë это было совсем уж личным, и Блейз не имел права требовать ответ на данный вопрос. Товарищ выглядел так, как будто не понимал, что… Короче, ничего, он не понимал. — Ты не спрашивал? Блейз был бы счастлив, если бы Драко признался, что он спрашивал, но не получил ответа. — Меня это не касается, и, уж точно, не касается тебя! — отрезал Драко. — Так это может быть кто угодно? Кто-то, кого она видит каждый день? Может быть, один из её друзей? — Блейз мог быть очень настойчивым время от времени. — Спасибо, что напомнил мне о возможностях. Блейз всё ещё выглядел озадаченным. — Ну… по крайней мере, у тебя была одна ночь. Драко кивнул. — Да… по крайней мере. Но даже несмотря на то, что он не хотел интриг Блейза, Драко уже знал, что он просто не может быть удовлетворён тем, как обстоят дела сейчас.

***

Облегчение от того, что Гермиона освободилась от всей вины за ту ночь, продолжало вызывать у Гермионы почти головокружение. Она так волновалась, а он просто… соврал о своих чувствах. Ладно, ей не очень понравилось, что он такой лжец, но всё же! Теперь, когда ей не нужно больше беспокоиться о том, какие непозволительные чувства могут быть между ней и Драко после их секса, она стала свободна… чтобы… Честно говоря, она не была уверена для чего именно. Может быть, для того, чтобы не беспокоиться о том, что это значит, а просто вспоминать, как хорошо это было? И в глубине своей души (очень, очень в глубине) сожалеть, что это не могло повториться? Несмотря на её разочарование в Драко как человеке, который говорит такую ​​ложь (она не должна была забывать, что имеет дело со слизеринцем), очень тяжёлое бремя было снято с её плеч. Она полагала, что ведёт себя как обычно до тех пор, пока Гарри не указал, что в последнее время у неё, похоже, значительно улучшилось настроение. Рон сказал, что она даже казалась легкомысленной. Видимо, актёрская игра не входила в её сильные стороны. Но почему она не должна быть легкомысленной? В конце концов, она была права. Между ней и Драко было много искр. Много… трений. О да. Определённо, трений. Гриффиндорка была большой фанаткой трений. Ладно, время перестать думать о забавных побочных эффектах трения. У неё есть дело! Хотя, если бы она не боялась других осложнений, она бы наверняка изучила вопрос трения немного больше. Вернуться к делу! Девушка перелистала страницы своей книги, бормоча про себя. Это было плохо, совсем не хорошо. Она смогла найти не менее пяти рецептов, которые соответствовали её намерениям. В трёх из них отсутствовало описание цвета, что, если честно, было довольно скверно для книги рецептов зелий, а в двух других было бы легко разобраться, если бы она только могла вспомнить, как они пахли. Запах? Все, что она знала, на вкус было гадостью, и она чистила зубы сразу же после проглатывания. К сожалению, оказалось, что все они могут быть на вкус как гадость. — Теперь ты мой официальный сталкер? — бросила она в темноту, качая головой. Лёгкий шорох. — Ограниченный раздел? — спросил Драко, выходя из тени. — Так вот где ты проводишь ночи. Ты плохая девочка! — Ничего плохого в этом нет, — ответила Гермиона, не совсем зная, стоит ли хмуриться, закатывать глаза или смеяться. Слизеринец взглянул на её книгу, когда садился. — Противозачаточные? Я думаю, что это попадает в список преднамеренных шалостей. Гермиона почувствовала жар, опаливший ее щëки, и осторожно убрала книгу от его любопытных глаз. — Это не твоё дело. Парень выглядел так, словно хотел спросить её об этом, но потом пожал плечами. — Ты всё равно не захочешь варить своё собственное. Она изогнула бровь. — Да? Почему бы и нет? — Так должно быть сказано во введении или что-то вроде того, но противозачаточное зелье хорошо настолько, насколько ты его делаешь, так что единственный способ получить идеальную защиту — сварить идеальное зелье. Это сложно сделать и трудно различить. — Откуда ты об этом знаешь? Слизеринец ей улыбнулся, и это вызвало у неё какую-то странную… реакцию. — Ты не заметила компанию, в которой я нахожусь? — спросил он. — Если и есть кто-то, кто должен стать экспертом по контрацептивам, так это Блейз. Я просто оказался рядом. — Понятно, — пробормотал Гермиона. — Тогда где же мне его достать? Его улыбка угасла, пока он не посмотрел на гриффиндорку задумчиво. — Зачем оно тебе? — похоже, он всё-таки не смог воздержаться от дальнейших вопросов. Гермиона не хотела отвечать. — Технически, это не твоё дело. — Технически, мне не нужно говорить тебе, где его можно достать. Девушка сощурила глаза, но вынуждена была признать, что Драко прав. — Это для подруги. Слизеринец закатил глаза и начал подниматься. — Приятно было поговорить с тобой, Грейнджер. — Нет, подожди! — Гермиона с нетерпением попросила его сесть. — Это правда для подруги! — Правда? — спросил он, выглядя очень скептически и медленно садясь. — Какой подруги? — Джинни Уизли. — И почему Уизли не может сама достать зелье? — Она может! Я… — она снова покраснела. Да что же это такое! — Я просто… одолжила у неё немного и теперь хочу заменить его так, чтобы люди… не узнали. Медленная улыбка распространилась по его лицу. — Ты взяла одну… той ночью? Гермиона поморщилась и от смущения, когда он поднял эту тему, и от воспоминания о дурном вкусе. — Конечно, я сделала это, ты, придурок. Кто-то должен был быть ответственным. Ты точно не думал своей головой. Улыбка стала ещё шире. — В этом не было необходимости, но я ценю эту мысль. — Что ты имеешь в виду, говоря, что в этом не было необходимости? Теперь настала его очередь поморщиться. — Я не могу… Скажем так, мой отец позаботился о том, чтобы у меня не было незаконно рожденных детей. Как его отец до него, а его отец до него. — Ой. — Гермиона нахмурилась. — Предусмотрительно. Это не навсегда, как я понимаю. Его улыбка выглядела горькой. — Нет, это отменяется, когда я женюсь. Конечно, если я не женюсь на правильной ведьме, я потеряю наследство Малфоев. — Аа, — Гермиона медленно кивнула. — Правильная ведьма — это та, которая чистокровная и из хорошей семьи. — Точно, — слизеринец выдавил натянутую улыбку. Наступила короткая напряженная тишина. — Так что, — сказал парень более-менее бодро, — Раз ты не знала о моей, ах, неопытности, то воспользовалась другими видами защиты, которые, кстати, довольно неплохо иметь. А розовое зелье… ты использовала розовое? — Моё было прозрачным. — гриффиндорка подозрительно посмотрела на него, благодарная, что они больше не говорили о том, с кем ему лучше быть. Это только что укрепило ее решение не допускать больше никаких трений. — Что в розовом? — Да, врядли, — пробормотал он, похоже вспоминая её в своей постели. — Попробуй. Я слышал, что оно неплохое. У него есть усилители. Девушка уставилась на него. — Афродизиак? Ты думаешь, мне нужен афродизиак? — Нет, — немного хрипло произнёс он. — Думаю, тебе понравится. Рот Гермионы внезапно высох. — Я, спасибо, но… я просто пополняю это для Джинни. — она решила снова посмотреть на книгу, прежде чем сделать что-то глупое, например, покраснеть или, что ещё хуже, пофлиртовать. — Когда ты его одолжила? — поинтересовался он, не замечая, насколько она взволнована. — Ты заскочила к ней в общежитие, прежде чем спуститься ко мне? И… Ты приняла больше одного? — Я, аа, нет. Я получила зелья раньше. Она дала мне три. Ты знаешь, на всякий случай. Мне нужно заменить два из них. — Когда это произошло? — он выглядел искренне любопытным, и, возможно, немного испуганным. Она пожала плечами и начала изучать свои ногти, избегая его глаз. — Я встречалась с Тео в то время. Ей не нужно было смотреть на парня, чтобы понять, как это на него повлияло. Её отношения с Тео были его больным местом, признавал он это или нет. Это было не очень странно. Даже если он в конечном счёте не был влюблен в неё, всё это было неправильно. Черт возьми, все эти гормоны и запутанности. — Ты же не сделала этого, — прошептал он. — Скажи мне, что ты никогда… то есть, ты могла бы, если бы хотела, конечно, но… — Я бы не стала спать с ним, а потом с тобой, — сказала она, чувствуя себя довольно возмущенной. — Не думаешь ли ты, что я настолько плохая? Я бы так не поступила. Он почувствовал облегчение. — Конечно, нет, — сказал он. — Забудь, что я спросил. Он действительно думал, что она будет спать с ними обоими? Она, конечно, не всегда делала идеальный выбор, но она знала, что как только она переспит с одним из них, другой будет под запретом. Гермиона уже чувствовала себя плохо из-за того, что сделала с их дружбой; ей не нужно было делать хуже. В идеале она бы ушла от них обоих, но… трение. Хотя, честно говоря, она едва ли хотела что-нибудь разрушить. Эти двое должны были сами решить, стоит ли что-то того, чтобы разрушать их дружбу или нет. Обвинять третью сторону никогда не имело смысла. Разумеется, данный аргумент, исходящий от третьей стороны, вряд ли имеет какой-либо вес. Драко наклонился вперёд на локтях. — Знаешь, тут напрашивается вопрос… Разве ты не должна быть готова, чтобы тебе не пришлось брать у друзей в следующий раз? — Я… — Гермионе пришлось снова отвести взгляд от него, чтобы собраться с мыслями. То, как он смотрел на неё, отвлекало. — Следующего раза не будет. Я думаю, что смогу продержаться в школе ещё три месяца, не ища новых сексуальных контактов. Очередная медленная улыбка. — Или ты всегда можешь пойти к стерильному волшебнику, который гарантированно не подхватил что-то противное от других ведьм. Или этот вариант. Гермиона сглотнула. Почему она вообще обдумывает это? Её жизнь ничему не учит? Не хорошо.