Браслет

Драко шёл по коридору, зевая. Он только что вышел из библиотеки. Вовсе не так он хотел провести свой субботний вечер — сочинять тупые эссе! Он не мог дождаться окончания школы. Всего пару месяцев… И тогда он больше не увидит Гермиону. Если подумать, эссе были не так уж плохи. Он повернул за угол и почувствовал внезапную взрывающуюся боль в центре лица, когда кто-то ударил его слишком быстро, чтобы он понял, кто это был. Он закричал от боли, но затем его охватил страх. Неужели они снова пришли? Они хотят убить всех? Гермиона. Он должен был предупредить её, убедиться, что она… что? Что она была в безопасности? Она столкнётся с неприятностями, как только он свяжется с ней. Может быть, если он… — Это было для тебя только начало, теперь стой прямо, чтобы я мог дать тебе то, что ты заслуживаешь за то, как ты отнёсся к Гермионе. Поттер? Драко выпрямился, осторожно потрогал нос. Пиздец как больно. Голова кружилась, и ему было трудно сфокусировать зрение. Поттер хочет его отпиздить? Хрен там. Обойдётся. — Знаешь, Поттер, — в привычной манере растягивая слова, произнес он, — Я всегда находил довольно милым то, как ты притворяешься защитником девчонок. Это для того, чтобы выпендриться перед Уизли, мол какой ты мужественный? Я имею в виду мальчишку Уизли, не девчонку. Драко продолжал щупать нос, думая о том, что потом нужно будет сходить в больничное крыло, чтобы сразу его залечить. Он слишком прекрасен, чтобы иметь кривой нос. Поттер нахмурился. — Что? — он покачал головой. — Да похрен! Затем он снова ударил Драко. Прямо в рот. — Сукин ты сын! — воскликнул Драко, чувствуя, как боль взорвала его череп, и металлический привкус крови затопил его рот. По-любому, у него будет сильнейшая головная боль потом. Он плюнул, надеясь, что хоть немного попал в Поттера, но не достаточно хорошо видел, чтобы быть уверенным. — Может, ты уже прекратишь делать это? — Драко осторожно коснулся своей губы и тут же зашипел от боли. Она разбита. Бедная его внешность! — Ты использовал её, — прорычал Поттер. — Ты втёрся в её доверие, пока не получил то, что хотел, а затем бросил её так, как будто… она просто мусор. — Что? — Драко нахмурился, пытаясь заставить свои ушибленные мозги думать. — Ты про кого? Глаза Поттера расширились. — Значит, она была не единственная такая?! Драко застонал от крика, а затем уклонился от последующего удара. Как раз вовремя. Потому что иначе его голова болела бы ещё от мыслей, будет ли Гермиона очень зла на него, если утром найдут труп Поттера. — Клянусь, — пробормотал он. — Если бы ты не был другом Гермионы… — Тогда что? Тогда тебе бы всё сошло с рук? — резко спросил Поттер. — Подожди, что я с ней сделал? — Драко снова нахмурился. Почти всё, что он делал в последние дни, было для Гермионы, так почему, черт возьми, Поттер пристаёт теперь к нему? — Не ведите себя невинно, Малфой. Она всё рассказала нам! — Поттер выглядел очень бледным. — Рассказала вам что? — тихо спросил Драко. — Ты спал с ней! — Да, но…. — Драко выпрямился, а затем поморщился, когда волна тошноты накрыла его. О да. Вот она ебучая головная боль. — Не против её воли! Поттер сделал еще один сильный замах, от которого Драко тоже едва увернулся. Вскоре ему придется нанести ответный удар, чтобы остановить Поттера. — Ты блядь обманул её! — прошипел Поттер. — Она всё же девушка! Как ты смеешь играть на её слабостях, получать то, что хочешь, а потом смеяться над ней за спиной и даже перед её лицом? — Воу! — Драко отступил назад, чтобы убедиться, что Поттер не сможет легко сделать ещё один удар. — Во-первых, я не обманывал её, чтобы сделать что-нибудь! Во-вторых, смеяться над ней? Я не знаю, как у неё сложилось такое впечатление! Я не сделал ничего того, чего она не хотела! Я оставил её после того, как она получила то, что хотела от меня! Это не я пришёл в её комнату, чтобы воспользоваться её слабостью! — Блядь, его голова раскалывается так, что он не может передаваться долгим и страстным речам. Драко надеялся, что Поттер просто примет это и уйдёт. — Хорошая попытка, Малфой! — Поттер сказал, отводя руку назад. Таким образом, Драко сделал единственное, что осталось сделать: он шагнул вперёд и пнул Поттера в живот, чтобы избавить себя от разбитой головы. Когда Поттер рухнул на землю, задыхаясь, Драко сказал: — Она мне нравится, и ты это знаешь. Ты просто не хочешь это принимать. — затем Драко развернулся и направился в больничное крыло, где он объяснил мадам Помфри, как он споткнулся и ударил стену — дважды. А завтра он найдёт Гермиону и выяснит точно, какие истории, она стала распространять о нём.

****

— Знаешь, Грейнджер, избегать меня таким образом — только откладывать неизбежное. Гермиона вскочила со своего места. Она не слышала, чтобы кто-то входил в кабинет. Она быстро взглянула на Тео, чтобы увидеть, удивился ли он, но он этого не сделал. Конечно, нет. — Тебе лучше не беспокоить Главную Старосту, Драко, — сказал Тео, даже не поднимая глаз. — Мне нужно поговорить с ней наедине. — попросил Драко. — Нет, — спокойно ответил Тео. Гермиона была очень рада; она не могла справиться с Драко в одиночку прямо сейчас. — Ладно. Тогда… как сильно я беспокою тебя… Грейнджер? — голос Драко звучал довольно зловеще. Гермиона все еще не знала, как смотреть ему в глаза или разговаривать с ним, как будто ничего не случилось, но она полагала, что обязана хотя бы попытаться. Он был прав — она ​​только откладывала неизбежное. Гермиона медленно обернулась, а затем ахнула, увидев его лицо, на мгновение забыв о своем собственном дискомфорте. — Что произошло? Он мрачно улыбнулся. — Забавно, что ты спрашиваешь об этом. Ведь прошлой ночью Поттер выяснял то, как я тебя использую. Прости, если меня удивляет то, что ты рассказываешь своим друзьям. Как я помню, именно ты предложила определенные… близкие отношения… для целей тестирования. Тео тоже повернулся на стуле и скрестил руки на груди. — Что ж… У него есть законная причина злиться. По крайней мере, если это правда. Гермиона взглянула на Тео, лицо которого, как всегда, было закрытой книгой, а затем снова на Драко. — Я ни при чём. — она встала и сделала несколько шагов к Драко. Оба его глаза посинели, область вокруг его носа и подбородок казались опухшими, и у него была разбитая губа. — Ты следует пойти в больничное крыло с этим. — Я ходил, — резко сказал он. — Помфри сказала, что я буду жить. Спасибо за твою заботу. Но если ты снова натравишь на меня своих друзей, в следующий раз я сдерживаться не буду. — Хорошо! Но знай, что я не натравливала их на тебя! Черт, я сказал Гарри, что всё не так! — Гермиона была так расстроена, что не знала, что делать с собой. Она провела рукой по волосам, нервно теребя локоны. — Даже Рон, казалось, понимал, что Панси специально говорила неприятные вещи, — пробормотала она. Драко нахмурился. — Панси? Гермиона открыла рот, чтобы рассказать ему, но затем снова закрыла его. Кто она такая, чтобы вставать между Драко и его друзьями? — Ничего. Я… мне очень жаль. Это больше не повторится. — Ты чертовски права, это не повторится! — прошипел он. — Если это произойдет, будь уверена, что все узнают, как всё было на самом деле! — он обернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Гермиона подпрыгнула от громкого звука и закрыла глаза. Отлично. Теперь он ненавидит её. Это было то, на что она надеялась! «Большое спасибо, Гарри!» Она глубоко вздохнула, стараясь не принимать всё близко к сердцу. Ей не нравилось, когда она переживала из-за Драко. Это всегда больно. — Ух ты, я мог бы дать вам два пособия с множеством маленьких картинок, и вы всё равно не смогли бы ничего понять, так? — сухо спросил Тео. — Кто может винить его за то, что он так зол? — пробормотала Гермиона, медленно садясь в своё кресло. — Его обвинили в том, что он воспользовался мной, хотя он едва хотел этого… эм, не важно. — Не заблуждайся, он хотел это сделать. Он тоже воспользовался тобой. Он использовал тебя, чтобы почувствовать, что у него есть то, что он хочет. Это не значит, что ты не хотела, чтобы тебя использовали или что ты тоже его не использовала. Всё это семантика и не имеет отношения к делу. Вы, люди, начинаете меня утомлять. Не могли бы вы двое хотя бы попытаться менее примитивно реагировать друг на друга? Если бы Тео только знал, как примитивно Гермиона реагировала на Драко. Она покраснела, а затем, зная, насколько ярким был этот румянец, покраснела ещё сильнее. Чёрт возьми. Тео умел делать всякие выводы. — Всё равно это ничего не значит. Гарри ошибся, когда напал на него. — Возможно. Но он присматривает за тобой. В любом случае, Драко не из-за этого злится. — Нет, он злится, потому что думает, что я солгала. — Нет. Он злится, потому что ему приходится злиться на тебя вместо того, чтобы пытаться забыть о тебе и двигаться дальше. Ещё немного времени — и у него, наконец, получиться сделать это. Тебе лучше действовать быстро, если ты хочешь, чтобы он продолжал тосковать по тебя. — последнее предложение сквозило сарказмом. — Это нелепо, — возразила Гермиона. — Мне не нужно злиться на кого-то, чтобы забыть его. — Некоторые люди делают это. — Я так не делаю. — Нет, ты отлично справляешься. — Значит, ты говоришь, что я непостоянная? — Лицо Гермионы полностью упало. Драко часто говорил то же самое. Может быть, именно поэтому он на самом деле не хотел её. — Нет. — голос Тео был почти мягким. — Я говорю, что уже пора признать, что он тебе нужен, и что ты не будешь знать, что с собой делать, если ему действительно удастся двигаться дальше. Она покачала головой. — Это не важно, — сказала она. — Забудь. Твой рот слишком глуп. Он не знает, что несёт. — Почему ты все это говоришь? — Гермиона подозрительно посмотрела на Тео. — Это твоя очередная злая схема? Небольшая улыбка, которую он выдал, казалось, стоила ему больших усилий. — Ты мне нравишься, Гермиона. По какой-то очень нелогичной причине он тебе нравится. Очень. И я очень не хочу видеть, как ты причиняешь боль себе. Просто прими мой совет; игнорируй его слова и суди его по его действиям. — Но он даже не поцеловал меня, — прошептала она. — Что? — После… после того, как мы… он уклонился от моего поцелуя. Он сказал, что мы не должны делать это снова. Он не хотел, чтобы я была там, даже не смотрел на меня и не касался меня. — Гермиона пыталась сдержать слёзы — Я не знаю, куда это могло в конечном итоге привести нас, но он явно выше всего произошедшего, так что всё это довольно бессмысленно. — Это было больше, чем я хотел знать, — пробормотал Тео. Гермиона покачала головой. — И даже если бы было возможно иметь что-то, я не могу игнорировать то, что он сказал, что наши отношения никогда не смогут быть серьёзными. Я не могу быть с кем-то, кто бы не хочет публичных отношений. Он никогда не давал ни малейшего намека, что изменил своё мнение по этому поводу! — И ты думаешь, что он настолько глуп, чтобы не передумать ради любви? Гермиона снова покачала головой. — Он слишком легко двигается дальше. Я не верю, что он когда-либо был по-настоящему влюблён в меня. Ему просто показалось, что так и было. — Да, это существенное препятствие. — Я знаю. — Но ты хотя бы осознала, что, возможно, немного влюблена в него? Гермиона сглотнула, в её голове всё запуталось. — Я не знаю. — Если ты действительно в это веришь, тогда есть два препятствия. — Ты говоришь, что я влюблена в него? Тео откинулся на спинку своего стула и сжал губы. — Я говорю, что если ты не хочешь бороться за ваши отношения, то мне и вовсе всё равно. Есть ли у тебя список задержанных? Гермиона моргнула, чувствуя себя немного дезориентированной. — Эм, конечно. — Хорошо. Нужно рассортировать список задержанных. Это может даже немного облегчить нагрузку для остальных. Что ты думаешь? Похоже, что тот разговор вот так и закончился. Так было лучше, в любом случае.

***

Сумка Драко с грохотом упала на стол в общей комнате, накрывая «Еженедельник» Панси. — Эй! — крикнула она, но затем расширила глаза, когда она хорошо посмотрела на его лицо. — Что с тобой случилось? — Дафна, уходи, — холодно сказал Драко ведьме на диване рядом с Панси, в то время как его взгляд не сводил глаз с Панси. — Личные дела. Дафна Гринграсс, казалось, поняла намёк, потому что она поспешила прочь без возражений. — Ну, это было не очень-то мило с твоей стороны, — сказала Панси, скрестив руки и уставившись на него. — Заткнись, Панси, — резко сказал он. — Я дам тебе один шанс рассказать мне, какие истории ты там рассказываешь. — Тебе не помешало быть более конкретным, Драко, — сказала она, небрежно изучая свои ногти. — Возможно, — зарычал он. — Что ты сказала Поттеру? — Поттеру? — удивилась Панси. — Я не разговаривала с Поттером. Он слишком лицемерен на моей вкус. Это он с тобой сделал? Драко не ответил. — Тогда, Уизли? Не думай, что я не заметил, как ты его поощряешь. Панси надула губы в возмущении. — Я бы никогда не связалась с таким глупым придурком! И, кроме того, он наконец-то понял намёк, когда я сказала Грейнджер, что… — она резко прекратила. — Да? — вкрадчиво спросил Драко. — Пожалуйста, расскажи мне, что ты сказала Грейнджер. Панси пожал плечами. — Это было не так уж и странно. Просто сказала ей, что она тупая и уродливая. Драко сузил глаза. — Уверен, бы способна на большее. — Я проверяла её! — защищалась Панси. — Чтобы узнать, волнуешь ли ты её или нет. Но она даже не отреагировала! — Что ты сказала? — зарычал он. — Эм… — Панси преувеличено разгладила невидимую складку на рукаве. — Что слышал. — Панси, не испытывай моё терпение… — Ладно! Хорошо! — Панси вскинула руки. — Полагаю, я могла сказать, что ты использовал её для секса, не заботясь о ней и продолжил двигаться дальше. Но, Драко, когда я заподозрила, что у вас двоих… ты знаешь… я не могла не попробовать и не посмотреть, есть ли у неё какие-либо чувства к тебе. Я проверяла каждую её неуверенность, которую знаю, и, как мне кажется, она должна была убежать из-за моих слов в слезах из комнаты, но не было никаких признаков того, что это её вообще беспокоило. На самом деле, она кажется… сейчас в отношениях с Уизли. Это сразу отвлекло Драко. Уизли? Рон Уизли? Тот веснушчатый неудачник, с которым она везде ходит? Драко не хотел в это верить. К сожалению, в настоящее время он делает всё возможное, чтобы быть реалистом, и то, что Гермиона Грейнджер закончит свою жизнь с Роном Уизли — очень реалистично. Однако у него не было права переживать о том, с кем она в итоге встречается. Он не мог проявлять ревность. Но всё же Драко задумался, стоит ли оемун отпиздить проклятого Уизли в отместку за то, что его ударил Поттер.