Браслет

Драко Малфоя одолевала растерянность. В очередной раз он сделал именно то, что просила Гермиона, дал ей именно то, что она хотела, и теперь она избегала его. Опять. Ему потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от острой боли, ведь ему нужно отказаться от своей фантазии ради реальности. Но почему же Гермиона начала избегать его? — Итак, ты, наконец, заметил, — сухо прокомментировал Блейз, увидев, как Драко украдкой наблюдает за Гермионой. Та намеренно прошла длинный путь по кабинету, чтобы не столкнуться с ним после зельеварения. — Клянусь, я думал, что ты никогда не вытащишь голову из задницы. Прошло уже несколько недель! — Недель? — Драко уставился на Блейза. Выходит после их совместной ночи она избегала его… уже так долго? Тогда ему показалось, что когда Гермиона уходила, что-то странное было в её поведении, но, честно говоря, из-за подавленного состояния он не придал этому должного внимания. — Что, черт возьми, с тобой не так, Драко? — Блейз зарычал. — Как ты можешь всё это время просто так ходить, не делая нихуя? Драко не знал, как объяснить, не потеряв при этом часть своего мужского достоинства. — Ты не знаешь, что произошло. — Что-то ещё произошло помимо того, что ты переспал с ней снова, а потом… — Блейз внезапно запнулся, но затем закончил предложение. — А потом не заметил, что с тех пор она тебя избегает? Драко оглянулся и очень обрадовался, обнаружив, что в классе больше никого не осталось. — Не припоминаю, чтобы рассказывал тебе что-нибудь о том, как мы с ней переспали. — Хм, разве это не очевидно? — пробормотал Блейз. Драко уставился на Блейза и скрестил руки на груди. — Не очевидно. Она что-то сказала тебе? — С чего бы ей это делать? — Блейз отвел взгляд. — Ты не мог догадаться, — сказал Драко. — Не столь проницателен. Ты не знал в первый раз, и в этот раз тоже! Откуда узнал? Блейз растерялся из-за резких обвинений Драко. — Я видел её, понятно? Я видел её после того, как она вышла из твоей комнаты. Вся её одежда была помята, и не требовалось гениальных умственных усилий понять, что произошло. — И ты до сих не пристал ко мне со своими шуточками? Не замечал раньше за тобой такой сдержанности! — сухо прокомментировал Драко. — Ну, в последнее время вы едва ли что-то замечаешь, и ещё ты не поднимал эту тему и… это просто показалось несмешным. — Блейз очень осторожно избегал взгляда Драко. — Несмешным? Да тебе всё смешно! — Драко чувствовал здесь что-то неладное. Здравый смысл подсказывал ему, что Блейз не заслуживает его подозрений, но… Гермионе пришла идея, что Блейз может трахнуть её, лишь бы поиздеваться над Драко. Почему она вообще подумала об этом? — Да… — пробормотал Блейз. — Это так. Но почему бы тебе не помириться с ней? — Ты мне скажешь, что именно ты видел? — Ничего! Ни… Слушай, пару недель уже прошло, приятель. Ты ходишь словно зомби, а она так тщательно тебя избегает, что всем понятно, что что-то случилось. — Блейз выглядит готовым вырвать свои собственные волосы. Драко прищурился, глядя на Блейза, который, похоже, не хотел больше ничего говорить. А может, он прав? Драко действительно был как зомби. Ему тяжело отказаться от мечты. Но что-то было не так во всей этой хрени. Он случайно обидел её? Он знал наверняка, что ей понравилось. Он чувствовал это. Было потрясающе, когда ему позволили ощущать её чувства. — И что… она ничего не сказала, тогда? — Драко задал вполне логичный вопрос. Блейз поморщился и пожал плечами. — Я, эм, по-моему, оскорбил её за то, что она ведёт себя как шлюха, и я уверен, что она ответила мне тем же? — Что ты сделал? — Разве это не то, что ты ожидал от меня? — Нет! Оставь ее нахуй в покое! — Это то, что делаешь ты! — Что, черт возьми, это значит? Блейз не ответил, а просто сжал челюсти, глядя на Драко. — Я не пытаюсь оскорблять её! — продолжил Драко. — Нет, именно это ты делаешь это всякий раз, когда она открывается тебе? Ты намеренно разрушаешь всё хорошее, что возникает между вами? Тебе нравится постоянно отталкивать её от себя? Драко занял оборонительную позицию. — Видно, тебе есть, что сказать мне, так и скажи. Блейз поморщился и перекинул сумку через плечо. — Я только что сказал это, тупица. В раздражении, что Блейз отступает назад, Драко попытался вспомнить, что именно произошло той ночью. Он дал Гермионе именно то, что она хотела… не так ли? Разве он не отпустил её? Он же её отпустил. И запер дверь, и выбросил палочку куда подальше, чтобы не преследовать её и не просить вернуться… чтобы побыть с ней ещё немного. Нет, на этот раз он всё сделал правильно. Идеально. Как она и хотела.

***

Гермиона сидела в библиотеке, рассеянно писала на листе бумаги. Ей не хотелось заниматься, но и обратно в общежитие тоже не хотелось. Сидеть здесь было спокойно. Она могла просто отдохнуть и побыть собой. Во всяком случае, учёба не делало её умнее в бытовой жизни. Она неправильно истолковала Малфоя до такой степени, что это было просто… ужас. Слава Богу, она реально не думала о том, чтобы быть с ним. Просто секс. Всегда только секс. Даже не поцелуй после… после… Просто спасибо и до свидания. Она подумала, что будет лучше, если снять сексуальное напряжение, но вместо этого почувствовала себя опустошенной. Гермионе ожидала, будто всё пойдет иначе. Будто он поведёт себя по-другому. Может, как в прошлый раз. Нелепость. Тогда он страдал от последствий довольно мощной магии, заставляя его считать себя влюблённым в неё. По крайней мере, он не распускал какие-либо слухи. Хотя он бы этого и не сделал. Но в любом случае это всё фигня, потому что, понимал ли он это или нет, он обращался к ней так, как она клялась, что никогда не позволит ему. Пока Забини держит рот на замке, Малфой не узнает, какую боль он ей причинил. И она надеялась, что он никогда не узнает. Вряд он будет над ней насмехаться. Скорее, он может извиниться за то, что обманул её. Но он не вводил её в заблуждение. Он был абсолютно откровенен о том, что он делал и чего не хотел. Она просто запуталась, вот и всё. Ей просто нужно было разобраться в себе. — Ты так предсказуема, что это даже не смешно, — произнёс один из наименее любимых для Гермионы голосов. — Паркинсон, — ответила Гермиона так ровно, как только могла, — Чем я обязана? — О, я вообще-то искала Драко. Но, конечно, мы все знаем, что ты не знаешь, где он. — радость в голосе Панси была слишком сильной, чтобы её вынести. — Где ты — мне бы тоже не хотелось знать. Чего тебе? — О, не будь такой занудой, Грейнджер. Могло быть и хуже. Он мог бы переспать с тобой, прежде чем потеряет интерес. Что? Он сказал ей? Гермиона пыталась скрыть свою реакцию, но было слишком поздно. Расширение её глаз, расхождение губ и осторожный взгляд оказались слишком очевидными, чтобы их могла не заметить даже такая дурочка, как Панси. — О, Мерлин! Он на самом деле это сделал? — Панси на секунду выглядела ошеломлённой, и на её лице появилось неопределённое выражение, прежде чем она поднесла руку ко рту, безрезультатно скрывая смех. — Теперь я узнаю своего парня. Итак, скажи мне, Грейнджер. Он спал с тобой до или после того, как потерял интерес? Ты знаешь, мальчики — всегда такие мальчики. Им всё равно, кто в их постели. Он сказал тебе, что любит тебя, чтобы склонить тебя к сексу? Держу пари, что так и было. И ты действительно поверила ему? Нет, она не поверила ему! Во всяком случае, не тогда. Но какой смысл рассказывать Паркинсон, что на самом деле происходит? Она всего лишь злая сучка. И, похоже, Малфой не говорил ей, Панси просто ткнула пальцем в небо и угадала. — Я не знаю, о чём ты говоришь… — Прекрати это дерьмо, Грейнджер, и возьми несколько уроков актёрского мастерства. Мой Драко на этот раз поймал тебя в свои сети. Горжусь им. Я просто хотела бы, чтобы он сказал мне. Я могла бы рассказать всем остальным. Гермиона всё ещё сомневалась, что Драко действительно не сказал Панси, но она не собиралась ничего говорить об этом. Лучше было притворяться, что подозрение не ранит. — Как ты думаешь, почему он этого не сделал? — спросила она. — Может, это не твое дело? Панси лишь пожала плечами. — Вероятно, чтобы не обижать Асторию. Он снова вернулся к ней несколько недель назад. На этот раз по-настоящему. Соглашения почти составлены. Гермиона моргнула. — Соглашения? Какие соглашения? — Добрачные соглашения, глупая. Присоединение Гринграс к Малфоям — не мелкое достижение. Обе семьи должны быть уверены, что их интересы защищены. Гермиона фыркнула. — Хочешь сказать, что он женится сейчас? — Ну, не сейчас, конечно, — усмехнулась Панси. — Но, по-моему, Астория настроена на рождественскую свадьбу. Драко на самом деле всё равно, он просто хочет двигаться дальше теперь, когда… уже позаботился о своей похоти. Гермиона не была глупой; она не купилась на то, что Драко неожиданно женится на своей бывшей девушке на ровном месте, но это замечание звучало слишком близко к некоторым вещам, которые Драко сказал себе для удобства Гермионы. Мог ли он действительно сделать глупость? Но что если он правда вернулся к Астории Гринграсс? Какая разница? Конечно, никакой. Они оба сделали, что хотели, получив физическое наслаждение и… На этом всё. Но почему же в груди так больно? — Да? Хорошо, я должна поздравить его с тем, что он выбрал не тебя. Я рада, что его вкусы изменились. — Посмотрите, кто говорит, — парировала Панси. — Но на твоём месте я бы не поздравляла с чем-либо ещё месяц. Пока это должно быть секретом. — Это доставит тебе неприятности? — Гермиона спросила с надеждой. — Нет… Но это может привести к тому, что Астория узнает, как далеко вы с Драко зашли и пострадает в то время, которое должно быть самым счастливым в её жизни. Конечно… если ты хочешь навредить невинной девушке, которая ничего не сделала, кроме того, что влюбилась в Драко немного раньше, чем он был готов… Гермиона посмотрела на Панси. Эта маленькая стерва может умело скрывать свою сущность. — Понятно! Ух, чего я действительно не понимаю, так того, что Рон видит в такой коварной стерве как ты. — Пусть я такая, но я слишком хороша для Уизли. — Панси поправила волосы. — Вот из вас вышла бы хорошая пара: тупица и уродина. — Видимо, ему больше нравятся пустышки. Панси обнажила зубы в неприятной улыбке. — По крайней мере, меня есть за что похвалить. Я так и не поняла, почему такой, как Драко, вообще посмотрел на тебя. Мало того, что ты уродина, но так ещё не настолько умна, как думаешь. — Надеюсь, ты понимаешь, что его никогда не будет волновать кто-то такого низкого происхождения, плохой внешности и раздражающих привычек. Он просто играл с тобой. Удивительно, что ты этого не поняла и получила в итоге разбитое сердце. Гермиону накрыл шок. Из всех смешных вещей, которые Панси могла сказать, последнее замечание стало вишенкой на торте. Абсолютно ничего у Гермионы не разбилось. Может быть, её уверенность в себе была немного пострадала, и тут и там виднелась трещина, но это всё! — Захлопнись, Панси! — никто из них не заметил, что Рон стоял прямо за Панси, пока он не произнёс ровно то, что собиралась сказать Гермиона. Гермиона задалась вопросом, сколько он слышал. Судя по злости в его глазах, он, наверное, услышал достаточно. Ей было жаль, что он услышал, как ведьма, которая ему нравилась, говорила такие низкие вещи. Очень жаль. — Уизли? — растерянно спросила Панси, хмурясь. — Ты снова преследуешь меня? -Нет, — холодно ответил Рон. — Я пришёл за Гермионой, когда услышал тебя. — Отлично. — Панси пожала плечами, как будто ей было плевать. — Для тебя не может быть большим сюрпризом, что я не люблю вас обоих. -Нет, — ещё холоднее ответил он, выходя вперед и становясь рядом с креслом Гермионы. — Я начинаю понимать, что это никогда не изменится. Но не смей оскорблять Гермиону. Она намного умнее и красивее, чем кто-либо. Гермиона потянула Рона за рукав. — Ты не должен делать это. Рон совсем не отреагировал. Казалось, он настроен на противостояние. Он был верным другом, но на самом деле Гермиона едва ли не впервые поругалась с Панси Паркинсон, и это, вероятно, не в последний раз. Панси фыркнула. — Ты ведь так не думаешь, Уизли. — О, именно так я и думаю, — бросил Рон. — А если у твоего Драко была возможность быть с ней и бросить её, то он намного глупее, чем я! Гермиона закрыла глаза. Это звучало так, так неправильно и действительно не то, что Рон должен был сказать ведьме, на отношения с которой он хотел получить шанс. Панси перевела взгляд с Рона на Гермиону. — О… так вот… — её голос немного дрогнул. — Понятно. Ну, замечательно… Гриффиндорцы быстро дают заднюю. — её голос звучал скорее неуверенно, чем с сарказмом. — Ты всё? — Рон коротко спросил Гермиону, не став переубеждать Панси. Может быть, он был неправ. Или, может быть, он думал, что может заставить Панси ревновать? Если так, то это не самый лучший план. Гермиона только кивнула и встала, не зная, что ещё делать. — Замечательно, что ты наконец понял, что я слишком хороша для тебя, — сказала Панси, когда они проходили мимо неё. Рон остановился, обернулся и пристально посмотрел на Панси. — Ты, кажется, не понимаешь. Ты не слишком хороша для меня. И не ты слишком красива. Ты просто худшая и уродливая ведьма, которую я когда — либо встречал. Я просто не понимал этого раньше. Спасибо за то, что показала своё нутро, прежде чем я потратил впустую больше моего времени. Это, казалось, лишило Панси дара речи. — Подождите! — Гарри воскликнул позади. Хорошо, что они уже покинули библиотеку. — Таинственной девушкой была Панси Паркинсон? Бывшая Драко Малфоя? — Нет, другая Панси Паркинсон! — сухо сказал Рон. Он решил рассказать Гарри о Панси и покончить с этим сразу после инцидента в библиотеке. Гермиона считала это решение очень поспешным, но на самом деле не ей было его судить. — О. Прекрасно. Извините, но почему никто не сказал мне? — Он только что это сделал, — указала Гермиона. — Ну, да, но он только что сказал, что с ней покончено, так что это уже не актуально. Гермиона посмотрела на Рона, который сейчас выглядел довольно подавленным. — Это конец? — тихо спросила она. Он пожал плечами. — Разве так и не должно быть? Я имею в виду, мне понравилась девчонка, которая могла бы стать моей девушкой, если бы захотела, но… сегодня вечером она ясно дала понять, что не хочет. Она была такой злой… Жаль, что так получилось, Гермиона. Гермионе тоже было жаль. Ей бы хотелось видеть Рона счастливым. — Может быть, она всё же сможет стать твоей девушкой? — Так ли это необходимо? Правильно ли бегать за кем-то, желая изменить его? Может быть, ей лучше без меня? Я просто подумал… когда поцеловал её… — Подожди, ты поцеловал её? — Гарри хмуро посмотрел на Рона и Гермиону. — Почему никто не рассказывает мне больше ничего? Рон вздохнул. — Никто не знал об этом, понятно? Это было только один раз, и она не оттолкнула меня сразу, поэтому я просто подумал… — Мне кажется, она не хотела говорить сегодня такие плохие слова, — предположила Гермиона. — Может быть, это просто какой-то… защитный механизм? — Да какая разница! В любом случае, мне все равно на то, что она говорила обо мне. Меня бесит то, как она говорила с тобой! Я не могу допустить, чтобы кто-то так обращался с моими друзьями! — Что именно она сказала? — спросил Гарри. Кулаки Гермионы сжались у неё на коленях. Она не была готова к этому разговору. — Это не имеет значения, — сказал Рон. — Это была просто куча оскорблений. Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Гермиона знала, что он чувствовал себя не у дел. Было так трудно сделать его частью того, что он не понимал. Он никогда не был связан с кем-то, кого он должен был ненавидеть. Но Гермиона не хотела вытеснять Гарри из своей жизни. — Она, она намекнула, что Драко затащил обманом меня в постель, а потом бросил из-за того, что я не соответствую его стандартам. Она была очень рада этому. — Но это смешно! — Гарри издал смешок. — Ты бы никогда не прыгнула в постель к этому мерзавцу! Наступила тишина. — Гермиона? — осторожно спросил Гарри. — Это не было обманом, — всё, что Гермиона смогла сказать, прежде чем была прервана чередой очень громких и очень смачных ругательств. — Полегче, Гарри, — пробормотал Рон со вздохом. — Я ненавижу его так же сильно, как и ты, но… мы ведь видели к чему всё шло? При этом он избегал смотреть Гермионе в глаза и выглядел довольно подавленным. — Он ничего не делал, — настаивала Гермиона. — Вообще это была моя идея, и мы на ведь не были вместе, так как он мог бросить меня? — О, я не знаю, — саркастически начал Гарри, — возможно, он полный придурок, который смотрел на тебя в течение многих месяцев с самым страдающим от любви выражением лица, которое я когда-либо видел у парня — даже у Рона не было такого взгляда, хотя он, на минуточку, находился под влиянием Амортенции, — а потом кинул тебя, как только получил желаемое? — Ещё раз говорю, что это была моя идея, это было то, что я хотела! — Гермиона настаивала на своём. — Он не кидал меня; он не обманывал меня; он не лгал мне; он не вводил в заблуждение… — её голос чуть-чуть дрогнул, но этого было достаточно, чтобы глаза Рона поднялись на неё и сузились. — Я знала, что делаю, — сказала она, опустив глаза. — Я знала, во что ввязалась. И я была бы признательна, если бы вы никогда больше никому об этом не говорили. Она пробормотала какое-то непонятное оправдание, включая домашнюю работу и кормление своей кота, и убежала в свою комнату, прежде чем кто-то мог понять, что её глаза слезятся. Она не хотела определять причину. Вообще. Это больше не имело значения.