Браслет

— Со мной всё в порядке, — сказал Тео, а затем, пытаясь осмотреть себя получше, добавил: — Со мной всё в порядке. Она довольно неумело обращалась с ножом. Я принял на себя основной удар рукой, а она слишком быстро уронила нож, чтобы действовать эффективно. Это всего лишь царапина. Мадам Помфри легко всё исправит. — Она? — спросил Драко, подняв бровь. — Стэнвуд, — сказал Тео. — Она выразила глубочайшее сожаление, что не смогла тебя зарезать. Напомни мне больше никогда не делать обходы за тебя. — Определённо, он вызывает такое желание в людях, — пробормотала Гермиона, удовлетворяя собственное желание убедиться, что Тео не преуменьшает свою травму. Драко хмуро посмотрел на неё. Тео усмехнулся, а затем слегка поморщился, снова схватившись за бок. — Мне нужно в больничное крыло. Кто-нибудь должен сообщить об этом Дамблдору. — Значит, у нас есть убийца? — спросил Драко. — Она далеко не уйдёт. Иди к Помфри. Она и сообщит об этом директору. Он вёл себя как бесчувственный мерзавец, и что с того? Он хотел, чтобы Гермиона была только его, чтобы они могли закончить этот очень важный разговор! — Твоя забота и моя жертва согревают мне сердце, — сухо заметил Тео. — Особенно учитывая, что нож предназначался тебе. Но дело не только в этом. Она, э-э, заявила, что Пожиратели Смерти снова попытаются проникнуть в замок. — И тебе только сейчас пришло в голову рассказать нам об этом? — резко перебила Гермиона. Драко и Тео на мгновение безучастно уставились на неё. — Приоритеты, Грейнджер, — сказал Драко. — Они не всегда идут в твоём порядке. Для большинства из нас на первом месте — причинение вреда здоровью. Этот её взгляд был совершенно нечитаем. — Но им нельзя войти, — сказал он Тео. — Исчезающий шкаф перенесли, и охрана здесь невероятно строгая. — Она дала понять, что на этот раз они не поставили на одну лошадь. Более того, она сказала, что несколько студентов вносят свой вклад в то, чтобы Пожиратели Смерти наконец-то смогли расправиться со «стариком». Я не смог расшифровать весь её безумный бред, но, похоже, паре студентов факультета Когтевран удалось прорвать оборону и открыть ворота, и сегодня ночью они впустят целую армию Пожирателей Смерти… — Вот это да, вот это единство факультетов! — иронично воскликнула Гермиона. — Пуффендуйская несостоявшаяся убийца и когтевранцы, сеющие хаос. Мир сошёл с ума! Или, может быть, Стэнвуд. Откуда нам вообще знать, правда ли это? — Да, жаль, что твой мир не может оставаться идеально чёрно-белым, — сказал Тео. — И мы тоже. Но у меня идёт кровь, а вам нужно сказать Дамблдору, на всякий случай. — он немного запнулся, нахмурился и крепче сжал бок. Больше всего он выглядел удивлённым, хотя и бледным тоже. По всей видимости, этот мистер Таинственность и Всезнайка не учёл, что боль может усилиться, если рана останется открытой и без лечения. Ха! Вот вам и здравый смысл. Гермиона мгновенно оказалась рядом с Тео. — Хорошо. Я отведу тебя в больничное крыло. Драко может предупредить Дамблдора. Драко нахмурился, глядя на эту слишком уж уютную картину. — Плохая идея, Гермиона, — сказал он, не успев всё обдумать. — Он прав, — неожиданно согласился Тео, восстанавливая самообладание. — В прошлом году он впустил группу Пожирателей Смерти и безумного оборотня. У Директора нет причин доверять ему. О, Мерлин! Драко не нуждался в напоминании о прошлом годе, а Гермиона тем более. — Я отведу Тео в Больничное крыло. А тыы предупреждишь всех своих пай-девочек, что там могут быть злодеи, — сказал он. — Да, ты прав, Гарри должен знать. — Гермиона совсем забыла о своём друге. — Он, конечно, не поверит тебе, поэтому я пойду. — Отлично, — пробормотал Драко, чувствуя явное раздражение, и не слишком деликатно обнял Тео за плечо, начиная тянуть его в коридор. — В этом нет никакой необходимости… — Заткнись! — прорычал Драко. — Ты хоть представляешь, сколько раз я в этом году приводил кого-то в больничное крыло? Я не собираюсь подниматься туда, не выглядя невинным и заботливым. Так что просто наклонись и перестань говорить. Гермиона прошла мимо них, но затем остановилась в нескольких шагах впереди и обернулась. — Драко… — неуверенно произнесла она. — Да? — спросил он, всё ещё чувствуя раздражение и не останавливаясь, чтобы не прерывать свою и Тео медленную прогулку. — Как только вы доберётесь до больничного крыла вместе с Тео, не выходи оттуда. Оставайся там, пока я не скажу, что это безопасно. — Это очень странная просьба, Грейнджер, — сказал он, нахмурившись, и остановился, подойдя к ней, а она, казалось, не собиралась двигаться. Обходить её было слишком далеко. К тому же, в тот момент его не слишком волновало здоровье Тео. От кровопотери он явно не умрёт. Гермиона подняла подбородок так, словно знала, что не собирается отступать. Вероятно, это не должно было его возбуждать, учитывая, что в данный момент он практически обнимал Тео. — Я говорю это только один раз, так что слушай внимательно, — чётко заявила Гермиона. — Твоего отца ещё никогда не ловили, так что если назревает заварушка, он может быть здесь. Ты не можешь сражаться, пока не выберешь сторону. Выбор стороны может означать убийство. Тебе придется либо потенциально совершить отцеубийство, либо потенциально убить… э-э… Какое серьёзное колебание. Она не могла назвать себя? — Ты не можешь принимать такое решение легкомысленно, — продолжила она, слегка покраснев, — и, честно говоря, ты не сможешь принять это решение сегодня вечером, времени недостаточно. Так что, если ты окажешься в центре этой ситуации, ты можешь просто погибнуть каким-нибудь глупым образом. Отслеживание тебя будет отвлекать меня и создавать стресс. Поэтому держись подальше, и у нас всех будет больше шансов. Значит, в принципе он будет бесполезен? Хуже, чем бесполезно? Её высокое мнение о нём, безусловно, было тёплым. Нет, это нечестно. Но она права. Если он окажется в ситуации необходимости убить одного человека, о котором он заботится, чтобы спасти другого важного для него человека, он не сможет этого сделать. Он бесполезен. Всё, ради чего он был бы хорош, — это умереть за кого-то, чтобы остановить кого-то другого, а он не очень хотел это делать. — А ты? — спросил он. — Ты собираешься держаться подальше от неприятностей? Вряд ли. — Нет, — коротко ответила она. — Это то, что я должна делать. Держись подальше, иначе я тебя никогда не прощу. — Она резко повернулась и побежала вверх по лестнице. — Ну всё… она ушла, — сухо сказал Драко Тео, у которого почти сразу же подкосились ноги, и Драко пришлось удерживать его вес. Драко медленно продолжил тащить его в сторону больничного крыла. — Если ты знал, то зачем тянул время? — спросил Тео, его бледный вид почти стал зелёным. — Потому что я посчитал твою невозмутимость глупой, — объяснил Драко. — И я подумал, что если тебе действительно будет больно, ты перестанешь притворяться. Тео медленно покачал головой. — Просто немного потерял крови, рана ужасно болит, и лучше не становится. На самом деле, становится хуже, так что… ладно, неважно. Помфри всё залатает. Драко поджал губы, услышав, как Тео описал его боль. — Всегда так красноречиво. — Да брось, — прорычал Тео. — Меня только что ударила ножом пятикурсница из Пуффендуя. Драко не смог удержаться от смеха. Скажем так… он был рад, что это был не он. Жить с таким клеймом было бы невозможно. — Тебя на удивление не беспокоит, — заметил Тео, — что Гермионе может угрожать опасность. Спина Драко напряглась, и он тут же посерьёзнел. — Это вне моего контроля, — резко выпалил он. — Что мне делать? Заламывать руки и волноваться? Что бы ни случилось, оно всё равно случится. Беспокойство никому не поможет. Гермиона уже сражалась… с разным… и всегда выживала. Если будет битва, с ней всё будет в порядке. — Она храбрая, — задумчиво произнес Тео, словно меняя тему разговора. — Думаю, гриффиндорцы обычно такие, но она храбрее большинства. Она никогда не потерпит трусости в своём мужчине. Драко видел, куда это идёт. — Не начинай. — Она будет в первых рядах каждой битвы, которую видит. Но, конечно, я полагаю, что кто-то же должен готовить ужин и присматривать за детьми. — Продолжай в том же духе, и ты останешься на этой лестнице, истекая кровью. Тео усмехнулся. — Неа. Гермиона не простит тебя, если со мной что-нибудь случится. — Я буду утверждать, что на нас напали. Может, даже позаимствую твою показную невозмутимость. — Драко даже не пытался скрыть своего недовольства. — Приятно знать, что ты спланировал моё убийство… — Тео медленно опускался, становясь ещё тяжелее, и казалось, что его глаза вот-вот закатятся. Драко немного заволновался. — Да, неужели? — пробормотал Драко, не желая продолжать спор. Он был уверен, что теперь разговор затихнет до тех пор, пока они не доберутся до больничного крыла, но удача ему не улыбнулась. — Она хочет, чтобы ты выбрал её, а не свою семью, понимаешь? — сказал Тео. — Неужели? Драко мысленно подсчитал, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до цели. Ответ был: слишком долго. Прежде чем они доберутся туда, Тео либо истечёт кровью, либо заскучает до смерти, либо спровоцирует его на убийство. Драко немного ускорил темп, поморщившись. Для относительно худого Тео был довольно тяжёлым. — Ты же понимаешь, что нельзя иметь и то, и другое. Нельзя иметь и семью, и её одновременно. — это было едва слышное бормотание. — Они не сочетаются. Иметь одно означает отвернуться от другого. Пока ты этого не поймёшь, ты не сможешь иметь ни того, ни другого. Драко стиснул зубы. — Заткнись, — процедил он сквозь зубы. Тео снова усмехнулся, затем ахнул и согнулся пополам, чуть не свалив Драко на пол. Что теперь? Драко не знал, что делать после того, как ему снова удалось поднять их обоих на ноги. — Мы почти на месте, просто… будь стойким. — Жжёт, — Тео, казалось, с трудом выдавил эти слова. — Ну да. Такие раны обычно болят и жгут. Особенно когда ткань трётся об открытую рану. Приходится просто терпеть. — Нет. Я тоже так думал, но становится всё хуже и… жжёт нестерпимо! Драко секунду смотрел на Тео. Все его мышцы казались сжатыми, на лице был тонкий слой пота, и его бледность реально казалась почти зеленой. Может быть, рана была хуже, чем казалось? Эта мысль беспокоила Драко. — Мы почти у цели. Остался только один лестничный пролёт, — успокоил он. С некоторым усилием Тео послушно помог им продвинуться ещё на несколько шагов вперед, но затем он снова согнулся с шипением. — Мы почти у цели, — повторил Драко. — Яд, — вытеснил Тео сквозь сжатые челюсти. — Эта мелкая сука, должно быть, использовала нож с каким-то ядом на нём. — Он медленный, если она сделала. — Драко удалось поднять Тео на ноги и заставить их снова двигаться. Никогда ещё Больничное Крыло не казалось таким далёким. — Меня никогда раньше не кололи ножом, и вполне возможно, что жжение, боль и тошнота вызваны ядом. А пятна, которые я вижу… надо было догадаться… — Тошнота? — Некоторых людей от боли тошнит. Со мной такого раньше никогда не случалось, поэтому я не придал этому значения. — Для такого умного человека ты — полный идиот. Тео рассмеялся, смех был резким и натянутым. — По крайней мере, если я пропущу эту битву, у меня будет действительно веская причина. Учитывая предупреждение, которое я дал, меня даже будут считать раненым героем. Каждое слово произносилось с напряжением, словно на его произнесение уходило много сил и времени, но, как всегда, Тео не скупился на колкости по этой ничтожной причине. — Если будешь продолжать в том же духе, то скорее уж мёртвый герой, — пробормотал Драко. — К тому же, мы не знаем, есть ли в этом хоть какой-то смысл. — В любом случае — герой. — Какая от этого польза? Тео выдавил из себя легкую ухмылку. — Не знаю, заметил ли ты, но Гермиона там очень волновалась за меня. — У тебя кровотечение! Она бы помогла любому, у кого кровотечение! — И это никак не связано с твоим желанием поговорить, и с её желанием уйти от этого разговора? — О, смотрите, какая жалость! Мы уже на месте, — сухо заметил Драко, чуть ли не швырнув Тео в двери больничного крыла. Мадам Помфри незамедлительно занялась делом. Драко сел на соседнюю кровать и нахмурился. Его действительно беспокоило, что он не успел рассказать Гермионе ничего важного. Он всё тянул, и теперь… теперь никто не знал, представится ли ему вообще такой шанс. Сегодня вечером могло произойти многое. Кто-то мог пострадать. Гермиона могла решить уйти куда-нибудь, куда он не смог бы добраться, чтобы сражаться за неё. Уизли мог проявить неожиданную храбрость и самопожертвование и завоевать её сердце. Драко искренне надеялся, что его скорее расколют вдребезги, чем ему придётся наблюдать за этим. Кроме того, это может быть пустяком. Тара Стэнвуд была немного сумасшедшей. Хотя до сих пор это казалось безобидным. Больше всего она напоминала Драко очень болтливую Луну Лавгуд, только с меньшим количеством мозгов. Внезапно Тео выгнулся из-под кровати, на которую его положили, издав странный, напряжённый, всхлипывающий звук. Драко моргнул и несколько секунд наблюдал за тем, как мадам Помфри обрабатывает отвратительные красные опухшие раны, прежде чем ему пришло в голову, что никто не сказал ей о коварном яде. — На лезвии был яд, — поспешил сообщить он. — А откуда ты это знаешь? — спросила Помфри. Драко нахмурился. — Это не я яд туда занёс, если вы это имеете в виду. Он сказал, что жгло, его тошнило, и у него появились какие-то пятна. И в какой-то момент у него, кажется, свело мышцы, но это могло быть и из-за боли. Довольно точное описание, не правда ли? Помфри вытерла руки о фартук. — Боже мой. Это настолько расплывчато, что может быть как минимум дюжина ядов, а я не эксперт. Придётся надеяться, что безоар поможет. Она зафиксировала пациента и поспешила найти подходящий беозар. Драко молча сидел и наблюдал за Тео, пока она отсутствовала. Тео не кричал, не стонал, не метался и ничего подобного, но его кулаки запутались в простынях, где Помфри магическим образом привязала его запястья к кровати, и они были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели. Время от времени его тело напрягалось или даже снова выгибалось, но если бы не выражение лица Тео, пот и неестественная бледность, Драко бы и не подумал, что всё так плохо. Он решил предупредить Помфри, что сегодня вечером может быть многолюдно. Драко был поражен тем, как спокойно та ко всему этому относится. Помфри прибежала обратно и решительно затолкала безоар в горло Тео. Тот сопротивлялся, пытаясь повернуть голову так или иначе, но Помфри крепко держала его за голову. В конце концов он расслабился. — Или вы вылечите его, или убьёте, — прокомментировал Драко. — В любом случае, исход неплох! Помфри повернулась к нему, сжав кулаки: — Вам лучше объяснить ранее сказанные вами слова, молодой человек, — сказала она. Драко возмутился этим обвинением, но заставил себя сохранять спокойствие. У неё были основания ему не доверять. — Они могут быть здесь снова, — спокойно сказал он. — Пожиратели Смерти. И я к этому абсолютно не имею никакого отношения. Он нам рассказал, и Гермиона побежала предупредить директора, а мне поручили утомительную задачу — спасти ему жизнь и не попасть в неприятности. Тео попытался пошевелить рукой во сне, а затем нахмурился, когда у него не получилось. Помфри на мгновение отвлеклась и освободила его. — Полагаю, это значит, что вы его не убили, — пробормотал Драко. — А жаль. — На чьей ты стороне? — спокойно спросила Помфри. Драко предположил, что это вполне понятно, учитывая его довольно неуместные шутки, но, кажется, он ничего не мог с собой поделать. — Я… я… — Драко нахмурился. Это ведь простой вопрос, не так ли? Для всех остальных это был такой простой вопрос. — Я колеблюсь, — наконец сказал он. — Я бесполезен для всех сразу. Иногда правда оказывалась ужасной.

***

Гермиона согнулась пополам, задыхаясь. Ей хватило с лихвой физических упражнений. Сначала она побежала в кабинет директора, затем побежала к Гарри, а потом к каждому отсутствующему профессору, чтобы лично передать сообщение Дамблдора о том, что все должны находиться в состоянии повышенной готовности. Она также рассказала всем, кого встретила по пути, об угрозе, так что слухи определённо распространялись на другие факультеты, хотя некоторые учащиеся, казалось, были так же скептически настроены, как и она. Теперь ей предстояло отправиться в Большой зал, где уже готовилась эвакуация младшекурсников. Гермиона не стала бы возражать, если бы несколько Пожирателей Смерти послушно выстроились в очередь, чтобы она могла надрать им задницы. Даже отцу Драко? Да. Даже отцу Драко. Если бы ей пришлось причинить вред или даже убить Люциуса Малфоя, отношения между Драко и ней, вероятно, стали бы неловкими, и Драко точно потерял бы к ней всякий интерес — даже если раньше он к ней проявлял его. Но это не имело значения. Важно было вот что. Главная цель. Ей нужно было помочь спасти невинных людей от будущих жертв невыразимого зла. Если Драко не сможет этого понять… Он, наверняка, не сможет. Его не воспитывали так, чтобы он это понимал. Его воспитывали так, чтобы он заботился только о себе и своей семье. Он усердно работал над тем, чтобы измениться, но он умрёт за свою семью и ни за кого другого. Он не понимал необходимости рисковать собой ради безымянных, безликих людей, которые, возможно, в будущем столкнутся с неопределёнными трудностями. Вот почему она почти умоляла его уйти с дороги. Он может погибнуть, если появятся Пожиратели Смерти. Все они могут, но он даже не верит ни в одну из тех целей, за которые сегодня будут бороться обе стороны, и если он по какой-то причине он не сможет защитить себя… Она вздрогнула. Он определённо не заслуживает такой бессмысленной смерти. Она выпрямилась. Она достаточно отдохнула. Теперь она может добраться до Большого Зала. Схватив палочку в одну руку — на всякий случай, если кто-то злой встретится на пути — она двинулась в путь.