Браслет

— Ты ведь знаешь, что она очень хочет, чтобы ты туда пошёл, — лениво произнес Тео, лёжа на белоснежной больничной койке. — Ты мне больше нравился, когда умирал, — рассеянно пробормотал Драко. Тео усмехнулся. — Извини. Не сегодня. — Как жаль. — под нос буркнул Драко. — Я всё слышу. — Тео отреагировал на всё это совершенно спокойно. — Почему бы тебе просто не лечь спать? — Ей нужен герой. Чемпион. Думаешь, у Уизли будет шанс произвести на неё впечатление? — Тео снова усмехнулся, но усталость отражалась в морщинах вокруг глаз. Драко застонал и потёр лоб. Похоже, Тео больше всего нравилось его дразнить. — Она сказала, что не простит меня, если я туда пойду. Она вот-вот придёт, и тогда увидит, что я сделал, как она просила. — Да, молодец! Драко нахмурился. — А если где-то есть опасность, я уверен, Поттер не будет против сделать меня жертвой обстоятельств, так что я понимаю её точку зрения. — Разве не замечательно иметь столько друзей? — Это меня очень трогает. — Ты правда думаешь, что таким образом сохранишь её уважение? Драко расхохотался. — Уважение? Не знаю, уважает ли она меня вообще. Пока что я просто тот несчастный, влюбленный парень, к которому она может обратиться, когда ей нужно поправить своё самолюбие. — Зачем она тебе вообще нужна, если это правда? — Просто так, — вздохнул Драко. — И знаешь что? Пусть смотрит на меня свысока, называя трусом. Она сказала, что я буду отвлекать её, если пойду туда, а я этого не допущу. Я не стану рисковать её жизнью, только чтобы выглядеть более романтичным и безрассудным дураком. Это… не так уж важно, что она обо мне думает, главное, чтобы с ней всё было в порядке. Тео молча смотрел на него минуту, а затем сказал: — А что, если бы ты смог спасти её, отправившись туда? Драко закрыл глаза, пытаясь отгородиться от мысли о Гермионе, одинокой и беззащитной. — У неё есть люди гораздо более компетентные, чем я, — тихо сказал он. — Поттер и Уизли её поддерживают. Я ей не нужен. Не для этого — для чего-то другого, но уж точно не для этого. Тео несколько минут молчал, но потом сказал: — Я бы не стал рисковать. Драко крепко зажмурил глаза. Он должен был рискнуть. Просто обязан. С ней всё будет в порядке. Тео, как обычно, просто издевается над ним. Если Драко выйдет туда, Гермиона разозлится на него, а это именно то, чего хотел бы Тео. Говнюк.

***

Гермиона выглянула из-за угла. Никого. Конечно, нет. До сих пор нигде никого не было. Если они и собирались появиться, то, похоже, у них ещё было время. Тем не менее, она предпочла осторожно обойти угол и пройти по коридору. Осторожность не помешает. Дамблдор отнёсся к угрозе крайне серьёзно и немедленно позаботился о том, чтобы Министерство было уведомлено до того, как Совятник отрежут от внешнего мира. Вероятно, мракоборцы прибудут вскоре. Если Пожиратели Смерти здесь, то они придут не за тем, чтобы договариваться с Дамблдором о чём-либо; они придут, чтобы убить директора, и, скорее всего, Гарри, а также всех остальных, кто будет им мешать. И Гермиона определённо была для них занозой в одном месте. — Гермиона! Она вздрогнула, сердце чуть не остановилось, она резко обернулась, готовая наложить заклятие на любого, кто бы это ни был. — Спокойно, Гермиона, — сказал Рон. — Это я. — он огляделся и завёл их в класс, но не закрыл дверь. — Ты видела Гарри? — спросила Гермиона. — Да… Он в Большом зале, занимается организационными вопросами. Гермиона кивнула. — Я так и подумала. А что ты здесь делаешь? Рон замялся. — Вообще-то, я тебя и искал. Гермиона подняла бровь. — Ты же знал, что я тебя найду. Рон нахмурился. — Я тебя искал. И ещё… я… я её там не видел, понятно? Я волновался. Гарри велел мне её найти, так как сейчас я ему ничем не помогу. Ничего не могу поделать. Если что-нибудь случится, она не будет такой же умелой, как ты. Нетрудно было догадаться, что она - Панси Паркинсон. Почему Рона всё ещё так волновала Паркинсон, оставалось загадкой. — Возможно, она просто в подземельях. — Нет… я проверил. Общежития Слизерина пустуют и открыты настежь. Большинство этих мерзавцев уже решили уйти. Теперь настала очередь Гермионы колебаться. — Ты же понимаешь, что… если это правда, то она может быть не на нашей стороне, верно? Рон отвел взгляд. — Я не дурак. Я просто хочу, чтобы она ушла отсюда. Гермиона коротко кивнула. — Тогда я пойду помогу Гарри; ты присоединяйся, когда будешь готов. Рон выглядел слегка озадаченным. — И это всё? — Сейчас у нас нет времени ни на что другое. — Гермиона быстро направилась к двери, но прежде чем она успела пройти, дверь преградила миниатюрная блондинка Пэнси Паркинсон. «Фу», — подумала Гермиона, но тут же решила крепко схватить свою палочку — на всякий случай. Это было слишком уж удобно. Неужели Панси следила за ними? — Грейнджер! — с облегчением воскликнула Панси. — Я слышала голоса, это… о. Это ты. — в её голосе, когда она узнала Рона, прозвучала безошибочная растерянность. Гермиона заметила, как облегчение на лице парня исчезло, а спина слегка напряглась. — Паркинсон… — произнёс он, словно ему было всё равно. Сердце Гермионы немного сжалось от жалости к девушке. Трудно было любить того, кто относился к тебе так, будто ты ничего не стоишь. — Грейнджер, — повторила Панси, — ты видела Драко? Я везде искала и… — глаза Панси наполнились слезами, а нижняя губа слегка задрожала. — С ним все должно быть в порядке! Но все хотят его убить, а Поттеру, конечно же, всё равно, как его защитить… и ты знаешь, где он? Спина Рона ещё больше напряглась, и Гермиона тоже почувствовала, как застыла. Затем она отругала себя. Панси была права, беспокоясь о том, кто ей дорог, когда он мог оказаться в реальной опасности. — С ним всё в порядке, — сказала Гермиона как можно мягче той, кого она терпеть не могла. — Он в больничном крыле… Панси ахнула. — Я же сказала, с ним всё в порядке, — повторила Гермиона, всё-таки не в силах скрыть раздражение в голосе. — Пострадал Тео. Драко отвёл его в больничное крыло, и там они должны переждать. Скоро прибудут мракоборцы, и некоторые из них встанут на стражу, чтобы защитить раненых, и его в том числе. Но даже без мракоборцев там есть несколько поистине впечатляющих ловушек, которые, я уверена, мадам Помфри активирует, если возникнет опасность. На лице Панси отразилось почти осязаемое облегчение. — Я пойду к нему! — объявила она и тут же резко развернулась, почти бегом. Гермиона не знала, что сказать Рону, и почти боялась даже взглянуть на него. — Ну… — медленно произнесла она, пытаясь подобрать слова, — По крайней мере, ты её нашёл. — Да, — ответил он слегка хриплым голосом, — И там она будет в безопасности. В большей безопасности, чем почти где бы то ни было. — Мне жаль. — Не беспокойся. — Рон сжал челюсти и поднял подбородок. — Мне больше не нужно волноваться. Она в безопасности. С тем, кого любит. Теперь я могу помочь Гарри, не отвлекаясь. Гермиона почувствовала лёгкую грусть, услышав фразу «с тем, кого она любит». Разве не было бы здорово просто сидеть с тем, кто ей дорог, и позволить кому-то другому справиться с опасностью? Вот почему она это делала. Чтобы другие могли сидеть сложа руки. Чтобы другим не приходилось бороться. Она улыбнулась Рону, чувствуя, как улыбка напрягает её губы, становясь почти неестественной. — Тогда готов? Он кивнул. — Просто… дай мне минутку. Я обещал проверить, нет ли отстающих, и я почти обследовал этот этаж. Можешь идти, но будь осторожна. Я тебя догоню. Она презрительно фыркнула. С каких это пор она перестала быть осторожной? Она осторожно высунула голову за дверь и направилась по коридору. Панси очень переживала за безопасность Драко. Вероятно, это будет довольно бурная встреча со слезами, объятиями и, возможно, даже поцелуями. Они уже целовались раньше. Правда, тогда Драко не очень любил публичные проявления чувств, но он немного расслабился, и сейчас довольно опасная ситуация. Это именно та ситуация, когда эмоции очень сильны и плохо скрываются. Да, они почти наверняка поцеловались бы от облегчения, увидев друг друга невредимыми. Гермиона пыталась игнорировать усиливающуюся боль, которую она испытывала при мысли о поцелуе Драко и Панси. Это не имеет значения! Важна лишь общая картина, а в общей картине личная жизнь людей была неуместна. В общей картине будет битва, если не сегодня вечером, то очень-очень скоро. Гарри рассказал ей, что он работал над нейтрализацией крестражей вместе с Дамблдором гораздо интенсивнее, чем она когда-либо подозревала. Гермиона никогда не простит себе того, что не заметила этого раньше. В общей картине Гермиона должна была быть готова к борьбе. В общей картине никого не волновало, кого целует Драко Малфой. Однако это случалось всякий раз, когда она упускала из виду общую картину. Честно говоря, ей надоело, что Драко целует других девушек и посылает крайне противоречивые сигналы о своих желаниях. Вот, она позволила себе так думать. Мысли никому не причинят вреда, и если кто-то собирается сегодня вечером ударить её ножом или проклясть, то лучше сразу это сделать. Лучше уж признаться. Как бы странно это ни звучало, наверное, она испытывала что-то вроде ревности. И это определенно было неприятно. Блин! Она так старалась не попасть на эту удочку, а теперь, после одной смертельной угрозы и одной очень обеспокоенной бывшей девушки, она всё равно попалась. Было бы гораздо лучше оставаться убеждённой, что она не хочет иметь ничего общего с этим тупым придурком. Теперь же её пугала мысль о том, что он может ослушаться её, встать на пути заклинания, и она больше никогда не сможет сказать ему, что не хочет иметь с ним ничего общего. Но он никогда об этом не узнает. Если они оба благополучно переживут эту ночь, она просто стиснет зубы и тоже смирится с этой глупой, нелогичной влюблённостью. Она не доверяла ему и боялась, что он снова и снова будет терзать её в сердце, засунет руку ей в грудь, схватит осколки сердца и раздавит их в порошок, а затем вырывет всё, что останется, бросит на пол и растопчет на ковре. Как жаль, что она не может довериться ему. Почему его не интересуют по-настоящему хорошие отношения с ней. В лучшем случае он будет проводить с ней ограниченное количество времени, пока не найдет ту чистокровную ведьму, с которой захочет быть. Так ведь он сказал. Он ясно дал понять, что ему нужно быть с другой чистокровной ведьмой, потому что цена пренебрежения этим долгом слишком высока. А у неё слишком много гордости и самоуважения, чтобы довольствоваться тем мимолётным романом, который оставался. Даже если секс был действительно потрясающим. А объятия, когда они были возможны, были даже лучше. Даже если он целовал её так, будто ему было не всё равно. Даже если…. Она завернула за угол и ахнула, увидев на своём пути человеческую фигуру. С опозданием она поняла, что это всего лишь доспехи. Увлёкшись глупой подростковой романтической драмой, она была неосторожна, забыла проверить, свободен ли путь, её палочка безвольно висела в руке, и она могла попасть в серьёзную беду. Совершенно не стоит этого делать. Во всем виноват он. И что еще хуже — она медлила. Она должна была действовать лучше, иначе могла умереть. Её друзья могли умереть. Драко мог умереть. Невинные люди могли умереть. Она крепче сжала палочку, прищурив глаза. Пора сосредоточиться.

***

Драко старался больше не смотреть на дверь. Просто… не смотреть на неё. Если он не смотрит на неё, значит, её не существует, верно? Ладно, может, это и по-детски, но пока он не смотрит на дверь, его собственное существование терпимо. Надеюсь, с ней всё в порядке! Его существование было едва терпимым. Прошло слишком много времени. Она уже должна была вернуться с разговора с директором. Он отказывался покинуть территорию школы, пока не увидит её снова, хотя Панси пыталась уговорить его спуститься вниз и эвакуироваться. Драко взглянул на Панси. Она сидела на краю кровати Тео, скрестив руки, и смотрела на него. Наверное, ему следовало бы обрадоваться тому, что она ему рассказала. Блейз и Трейси уже ушли. Было немного странно осознавать, что они только что ушли, но, конечно, они не стали бы терять время. Гермиона была с другом. С очень хорошим другом. Уизли. Он её поддерживал. Они были очень близки. Ему хотелось врезать Уизли по лицу. — Он очень напряжен, правда? — лениво заметила Панси. Когда она приехала, она была явно рассеяна, но, убедившись, что с Драко всне в порядке, значительно успокоилась. Тео усмехнулся. — Ты даже не представляешь. — Не доводи его, — отчитала Пэнси. — Бедный мальчик получит апоплексический удар. — Я не получу «апоплексического удара», — огрызнулся Драко. — Это свойственно старым волшебникам. — Ты выглядишь так, будто у тебя вот-вот случится припадок. — Сейчас я устрою истерику, если ты это имеешь в виду! — рявкнул Драко, игнорируя обиженный вид Панси. Она всегда выглядела обиженной, когда ей это было выгодно. Драко кто-то похлопал по плечу, и когда он обернулся, немного растерянный, мадам Помфри протянула ему тазик и бинты. — Я видела приближающихся мракоборцев, — сообщила она, — и сейчас пойду подготовлюсь и позабочусь о запасах. Обработай раны своего друга. Свежие бинты, думаю, как раз пригодятся. У Драко от удивления отвисла челюсть. — Я? — Да, ты. — Почему именно я? — Потому что ты видел, как я обрабатывала раны в первый раз. Он это видел. Мадам Помфри не смогла полностью зашить рану на руке из-за магических свойств яда, но раны больше не представляли угрозы смерти. — Но я не врач, — возразил он. — Я его убью! Пожилая медсестра бросила на Драко раздраженный взгляд. — Сними повязки, аккуратно промой раны и наложи новые. В основном нужно опасаться раны на руке — ему нужна полная подвижность, — но плохо перевязанные бинты вряд ли что-то изменят. Только не пытайся колдовать. — Ты! — Он указала на Панси, которая послушно поднялась на ноги. — Ты поможешь мне пополнять запасы из кладовой. Пойдём со мной, я тебе покажу. Панси бросила на Драко беспомощный взгляд, но послушно последовала за мадам Помфри. Драко с неподдельным ужасом уставился на то, что держал в руках. — Что это было? — Мне не нужно менять повязки. Они совсем свежие. — Нет, но она убьет меня, если я этого не сделаю. Почему? Тео пожал плечами. — Может, ей надоело, что ты сидишь и пялишься, и она захотела, чтобы ты занялся делом. Но тебе лучше хорошенько всё это сделать; мне не хочется чувствовать себя неловко. Драко нахмурился. Это безумие. Все сошли с ума. И теперь он ещё и помощник школьной медсестры? Фу. Это девчачья работа! Тео усмехнулся. . — Да, я знаю, — сказал он в ответ на испуганный взгляд Драко. — Это ещё хуже, чем быть зарезанным пятикурсницей из Пуффендуя, не так ли? Иногда Драко действительно ненавидел Тео.