Браслет

Позже той ночью в больничное крыло привезли ещё одного ребёнка. Аврор, который его привёз, сказал Помфри, что, вероятно, больше детей не будет; остальные либо были достаточно взрослыми и способными сражаться группами, либо уже выбрались оттуда. Драко услышал голос, который не должен был слышать, но он намеренно подкрался ближе к щели в двери кабинета Помфри, чтобы подслушать, — что большинство раненых детей на самом деле не пострадали от Пожирателей Смерти. Предупреждение Тео прозвучало достаточно быстро, чтобы мракоборцы и Орден смогли защитить учеников от очевидной опасности. Однако никто не рассчитывал на то, что некоторые из самых доверчивых детей будут заманены и атакованы одноклассниками и однокурсниками, мечтающими стать Пожирателями Смерти, и за это несколько маглорождённых поплатились жизнями. Орден пытался скрыть тот факт, что им было известно об организованном предательстве, поэтому преданных студентов, которым посчастливилось остаться в живых, попросили пока молчать. Но мракоборцам удалось собрать пугающее количество имен и задержать большинство виновных. Однако они не знают, что с ними делать, учитывая, что подавляющее большинство ведьм и волшебников были несовершеннолетними. Возможно, им придётся создать для них отдельное заключение, потому что никто в здравом уме не отправит четырнадцатилетнего подростка под охрану дементоров. По крайней мере, так считал сам этот мракоборец. Драко подумал, что любой, кто хоть немного видел, что сделали с Оливией, возможно, не будет испытывать таких угрызений совести, отправляя кого-нибудь к дементорам из-за его возраста. Он сказал это, направляясь обратно к постели Тео. — Это несправедливо, — пробормотал Тео достаточно тихо, чтобы его не услышали ни Помфри, ни мракоборец. — Большинство из них, вероятно, были запуганы и сделали это, как и ты, когда сеял хаос. — Да, но я ведь лично ничего плохого не сделал, правда? — прошипел Драко. — Уж точно не с маленькими девочками. — Только по счастливой случайности никто не погиб из-за тебя в ту ночь, — напомнил ему Тео. — Не спеши с выводами. — Ну, прости, если я осуждаю кого-то за хладнокровное убийство, — саркастически парировал Драко. — Ты достаточно охотно оправдываешь своего отца. Спина Драко напряглась. — Отец не убийца. — Ах, да. Тогда как называется тот, кто убивает тех, кого считают ниже себя? Напомни. — Нет! Он может быть манипулятивным, властным и безжалостным, но он не убийца. Он служит высшей цели. — Очень жаль, что его цель достигается геноцидом, — спокойно ответил Тео. Тео мог быть таким надоедливым засранцем. — Я… я знаю, что он не невиновен, — неохотно признал Драко. — Я знаю, что он даже несколько раз был близок к убийству, когда его провоцировали. Но он никогда этого не делал. — Откуда ты можешь знать, что он делал в прошлом году? Что он делает сегодня вечером? Тео вёл себя на удивление спокойно и рассудительно, и это почему-то вывело Драко из себя гораздо сильнее, чем если бы он просто спорил с криками. — Сражаться с мракоборцами — это не то же самое, что убивать ничего не подозревающих детей! — настаивал Драко. — Разве он не собирался убить Гермиону ещё тогда, когда она носила Браслет? И разве он не пытался убить её и её друзей ранее? — спросил Тео, слегка прищурившись, встретившись взглядом с Драко. Однако к тому времени Драко уже был сыт по горло вторжениями Тео в его голову и продолжал сохранять ментальную защиту, как его учила тетя. Даже если способность Тео не была легилименцией, окклюменция казалась неплохой защитой. И, судя по мимолетному нахмуренному выражению лица Тео, она работала. — Я… Нет! — пробормотал Драко, слегка отвлечённый попытками скрыть свои мысли, но также не зная, как защитить отца. — Я не думаю, что он хотел это сделать. Он, вероятно, просто… хотел стереть ей память или что-то в этом роде. — Твой отец знал, что эта связь заставила тебя заботиться о ней. Она представляла угрозу для вашего рода. И до сих пор представляет. Было бы логично, если бы сегодня вечером он первым делом разыскал её, чтобы убить. Сохранять ей жизнь бессмысленно. Логичнее всего было бы устранить угрозу. — Тео говорил с таким же энтузиазмом, как если бы речь шла о погоде. — Если он причинит ей боль, я никогда его не прощу. — Как благородно с твоей стороны. Но не приходило ли тебе в голову, что может быть уже слишком поздно? Она всё равно будет мертва. — И хотя я бы его не тронул, он для меня был бы мертв, — спокойно ответил Драко. Тео, очень умный и сообразительный человек во всех смыслах этого слова, с трудом понимал, что Драко не может просто так ворваться и убить своего родного человека. Видимо, отсутствие какой-либо близости в семье Тео оставило неизгладимый отпечаток на некоторых аспектах любви и верности. Драко никак не мог решить, грустно это или страшно, или и то, и другое. На что способен тот, кто не понимает любви и преданности? Он сел на край кровати, уставившись в пустоту. Ему совсем не нравились все эти новые откровения. Они были чертовски пугающими. — Надеюсь, скоро появятся новости, — пробормотал Тео. — А ещё лучше! Надеюсь, они скоро закончатся, чтобы я мог от тебя избавиться. — Ты становишься таким очаровательным, когда тебя пырнут ножом. Кто-нибудь должен делать это почаще! — тут же парировал Драко. — Вы двое всё ещё ссоритесь? — спросила мадам Помфри, выходя из своего кабинета и выглядя очень-очень усталой. — Если бы я не знала вас лучше, я бы подумала, что вы неравнодушны друг к другу. У Драко от удивления отвисла челюсть, и он бросил на Помфри самый испуганный взгляд. — О, ты слышал, дорогой? Нас разоблачили, — сказал Тео с совершенно невозмутимым видом. Драко резко сжал челюсти и злобно посмотрел на Тео. Да, он определённо был злодеем. — Извини, приятель. Это безответно. — Ты разбиваешь мне сердце. Помфри перестала слушать и начала ходить вокруг, проверяя спящих пациентов. За исключением двух умерших и одного, которого нужно было отправить в больницу Святого Мунго для восстановления мышц, все остальные чувствовали себя хорошо. Тем не менее, Помфри решила дать им всем снотворное, чтобы они проспали как можно больше времени битвы. Она предоставила Драко, Тео и Пэнси выбор, поскольку все они были совершеннолетними, и Тео был единственным из них, кто получил ранение, но Панси единственная согласилась. Она сказала, что теперь, когда она знает, что с Драко все в порядке, она просто хочет, чтобы всё закончилось. Драко тоже хотел, чтобы всё это закончилось, но ему совсем не хотелось терять сознание, если появятся какие-нибудь новости о Гермионе или его отце. Поэтому он сидел, ждал и ещё немного препирался с Тео, просто чтобы скоротать время.

***

Солнце всходило. Это означало, что было около пяти часов, предположил Драко. Никаких новостей не было, никаких новых жертв, никакой суматохи, ничего, что указывало бы на происходящее. Неизвестность убивала его, и он уже не в первый раз подумывал о том, чтобы отправиться туда. Просто чтобы посмотреть, что там происходит. — Тебе следует поспать, — сказал Помфри, принося ему стакан чего-то, что, как он предположил, могло бы послужить снотворным. — Я не устал, — сказал он, отодвигая приготовленную смесь. — Конечно, ты устал. Все устали. Он нахмурился. — Тогда почему вы не спите? — Я выполняю свою работу. — Ну, я тоже свою работу выполняю! Хоть я и трус, но справляюсь неплохо, правда? — если в нём и проскальзывала горечь, то это было едва заметно. — Не глупи. — Она велела мне остаться здесь, — сказал он, оправдываясь. — Она кажется рассудительной. — Я не уверен, что пошёл бы, даже если бы она мне не сказала этого не делать. — Он почти осмелился бросить вызов Помфри, чтобы она упрекнула его в трусости. — Теперь ты тоже звучишь разумно. Драко фыркнул. — Но она же гриффиндорка. Тео прав. Наверное, она действительно хотела, чтобы я стал героем. Теперь она точно не захочет быть со мной. Помфри неодобрительно цокнула языком и взяла стакан, который Драко явно отверг. — Тогда она того не стоит. Драко моргнул. — Что? — Люди, которые говорят вам одно, а ожидают другого, обычно доставляют больше хлопот, чем пользы. И если она не может уважать ваше нежелание вступать в борьбу, в которой по обе стороны находятся ваши любимые люди, то она в любом случае не уважает вас и ваши чувства. Скатертью дорога. — Но… нет! Она не такая! Зачем вы о ней плохо говорите? — У меня лишь смутное представление о том, о ком вы говорите. Но если бы она отреагировала так, как вы описали, тогда это было бы правдой, не так ли? — Я… вы… она… может быть, но всё гораздо сложнее! — Так всегда. — она похлопала его по плечу, затем повернулась, чтобы убрать сквозняк и еще раз проверить своих подопечных. Драко нахмурился. Взрослые! Им всегда казалось, что всё так просто, хотя на самом деле всё было совсем не так! Он не собирался тратить силы, объясняя Помфри, что неважно, понимает ли Гермиона, почему он не может сражаться. Ему было всё равно, понимает она или нет. Он просто хотел, чтобы она желала его, несмотря ни на что, а она так не может. Но, как всегда, взрослые этого не понимают. Они никогда не понимали таких вещей.

***

Солнце взошло, день начался, но все, кому дали снотворное, всё ещё дремали. Драко сидел на пустой кровати, уставившись в пустоту, не в силах заставить себя или сво7ё тело действовать. Даже Тео уже давно затих. Все колкости были высказаны, больше нечего было сказать.

***

Драко устал и проголодался, но отказывался спать или есть. Это не улучшало его настроения, и он рычал на всех, кроме Помфри. Он пока не решался идти туда, учитывая, что у женщины были довольно сильные зелья. Он просто больше не мог этого выносить. Может, он мог бы взять с собой Тео и использовать его в качестве щита? Это должно сработать. Ну, по крайней мере, до первого Смертельного Заклятия. После этого ему, возможно, придется найти другой щит. Тео тяжело вздохнул, и Драко повернулся, чтобы дать ему понять, что ему следует прекратить свои мысли, когда понял, что Тео смотрит не в сторону Драко. Что-то рядом с этими проклятыми дверями, которые Драко пытался игнорировать. С неохотой он проследил за взглядом Тео, а затем глубоко вздохнул. Это была она. Она выглядела усталой и немного потрёпанной, но была жива и здорова! От облегчения у него закружилась голова, и только желание не выглядеть полным идиотом перед ней удержало его от падения. Тео заговорил первым. — Гермиона, — сказал он. И больше ничего. Но по тому, как он произнёс её имя, было очевидно, что он волновался не меньше, чем Драко. Больше всего Драко возмущал именно этот факт. Гермиона медленно вошла в комнату, выглядя измученной и обессиленной. Драко ничего не мог поделать. Через несколько шагов он догнал её и крепко обнял — может, даже слишком крепко. Ему было всё равно. Ему просто нужно было почувствовать её. Она была здесь. Что бы она ни чувствовала к нему, она была здесь. С ней всё в порядке. И, возможно, ему придётся связать её, прежде чем она уйдёт и изменит это. Уже не имело значения, хотела она быть с ним или нет. С ней всё было в порядке. Он был счастлив. — Ты задушишь старосту, — саркастически произнёс Тео. Вероятно, он просто завидовал, но Драко всё равно решил смягчить свои объятия. Кто знает, через что она прошла; выжимать из неё жизнь, наверное, было бы не лучшей идеей. До сих пор она не издала ни единого звука. Он медленно начал отпускать её. Он не мог держать её вечно. Он хотел бы, но не мог. Скрепя сердце, он поднял голову и посмотрел на неё. Она смотрела на него в ответ большими, сонно-удивлёнными глазами. Неотразимыми глазами. Глазами, от которых ему хотелось наклониться и… — Итак, какие новости ты принесла, Гермиона? — спросил Тео. Гермиона резко повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на него, затем моргнула и покачала головой, словно пытаясь прояснить мысли, после чего отступила назад и полностью отвернулась от Драко, чтобы задать ему вопрос. Драко заметил легкую ухмылку на лице Тео и поклялся отомстить. Он был так близок — так близок — к тому, чтобы ему позволили ещё один поцелуй. Он нахмурился и прислонился к кровати, чтобы услышать, что она скажет. — Всё кончено, — прохрипела она и откашлялась. — Всё кончено. — Вы победили? — спросил Драко, в основном, чтобы снова привлечь её внимание. Он так сильно по ней скучал и так боялся того, что с ней может случиться, что едва сдерживался, чтобы снова не схватить её. Похоже, что он будет чувствовать себя так ещё долго. — Я очень сомневаюсь, что Тёмный Лорд отправил бы нам Гермиону в качестве своего посланника, — спокойно ответил Тео. Раздражающий тип. — О, не знаю, — протянул Драко, просто чтобы поспорить. — Она не выглядит уж очень довольной, правда? — Нет, — пробормотала Гермиона со вздохом, тяжело опускаясь на кровать Тео. — Мы победили. Я просто слишком устала, чтобы это до конца осознать. А после наших потерь… я ещё не чувствую этого. — Кого ты потеряла? — тихо спросил Тео. Гермиона покачала головой. — Ты их большинство не знаешь. Авроры. Брат Рона, Фред. В Большом зале сейчас не все празднуют. — Но с твоими друзьями, Поттером и Уизли, всё в порядке? — спросил Драко. Гермиона без особого энтузиазма фыркнула. — Не хочу вас разочаровывать, но да. Драко даже немного обиделся, что она предположила, будто он желает смерти её друзьям. Правда, ему было на них наплевать, но ей не было. Как она могла подумать, что он желает ей такой боли? — Я не разочарован, — пробормотал он, повернувшись к ней спиной и сделав несколько шагов к окну. На самом деле, сейчас он был немного разочарован. Разочарован тем, что она не ответила на его объятия. Разочарован тем, что она всё ещё говорила глупости о том, что он хочет причинить ей боль. Разочарован тем, что она сидела так близко к Тео. Но всё же он был рад, что с ней всё в порядке. Ему нужно было лучше контролировать свои реакции, прежде чем он снова выставит себя дураком. Видно же, она не скучала по нему так же, как он по ней, и ему нужно было дать ей немного пространства. Сейчас он не мог быть таким чертовски навязчивым, как ему хотелось, поэтому ему нужно было перестать смотреть на неё. Может быть, тогда он перестанет хотеть прикасаться к ней, перестанет хотеть чувствовать её тепло и дыхание.