Директор Мин

Недолго думая, на поцелуй отвечаешь — слишком долго этого ждала. Юнги отдачу чувствует, руками талии касается и ты с качель встаешь, вплотную к парню прижимаясь. Руками шею обвиваешь, слиться воедино хочешь. Парень тем же отвечает, крепкими руками в талию впиваясь — следы останутся, но тебе даже нравится. Мин губу твою кусает и рычит немного, когда полустон слышит. Язык свой к тебе в рот запускает и хозяйничает, будто так и надо. А ты все мысли откидываешь и наслаждаешься. Тебе плевать, что сейчас то время, когда люди на работу спешат, улицы заполняют и вашу шалость наблюдают. Тебе абсолютно всё равно, что на улице прохладно, ведь Юнги согревает настолько, что становится слишком жарко. И то, что прямо сейчас парни квартиру на ключ закрывают, Айрин к вам не выпуская, тебя не капли не волнует. Единственный, кто для тебя существует — Юнги. Дурацкая, человеческая потребность дышать лишает вас момента, поэтому Юнги отстраняется первым. Жадно воздух глотая, продолжаете стоять в обнимку в глаза друг другу несмотря — стыдно. От чего? Неизвестно. Оба захотели, оба получили. Быть может потому, что это было слишком интимно, слишком не похоже, на ваши предыдущие беседы, настолько слишком, что если вновь взгляды встретятся — остановиться не сможете… Дыхание наконец восстанавливается, мысли на место возвращаются и ты решаешься спросить: — Ты же знал, что в офисе куча народу с татуировками, почему достал именно меня? — Потому что ненавижу татуировки… — Где-то я уже это слышала, но теперь я тебе верю, — вспоминая ситуацию в кафе, говоришь ты и обнимаешь крепко. Боишься, что разревёшься, а сейчас не самый подходящий момент. Юнги тебя сильней руками обвивает и хрипло спрашивает: — Чонгук тебе рассказал? — И показал… Мин не злится, он благодарен, ведь сам он бы не смог рассказать. Эта история сломала его и только благодаря младшему, он не загнулся где-то в подворотни. Сейчас он снова спасает его задницу от слез, которые не совсем хотелось показывать. — Так почему? — уже всхлипывая, спрашиваешь ты и плечи чужие сжимаешь. Истерика подкатывает к мозгам и на красную кнопку «Начать», жмёт. Ты больше не можешь сопротивляться эмоциям, их скопилось слишком много… — Почему, ответь! Всего этого бы не было, если бы не твои дурацкие придирки! Юнги, ответь! — слегка ударяя парня по спине, полукриком спрашиваешь ты.  — Молчишь? Ну и пожалуйста! Как был эгоистом, так и остался! — не выдерживаешь ты и парня оттолкнуть пытаешься. Но Юнги не намерен просто так сдаваться, поэтому он тебя отпускает и как только ты разворачиваешься, чтобы уйти, со спины тебя обнимает. Ты не сразу понимаешь, что происходит, но как только осознание приходит, тут же вырываться начинаешь. — Отпусти меня! — кричишь ты и чужое дыхание на шее чувствуешь. Мин носом по шее проводит и еле слышно в ухо шепчет: — Потому что люблю тебя… * * * — Да, блять, выпустите меня, немедленно! Она не имеет права его целовать! Он мой, слышите? Он мой! — кричит Айрин, по входной двери ударяя. — Сумасшедшая, успокойся, дверь железная, а нам насрать на тебя, — подойдя к девушке, выплевывает Гук и демонстративно проходит на кухню. — Ах так, да? Я посмотрю, что ты скажешь Юнги, когда у меня будет выкидыш! — срывая голос, кричит Айрин в зал забегая. Парни на неё взгляд поднимают и устало вздыхают — пол часа такое выслушивать, не каждый смог бы. Девушка снова в окно смотрит и никого не увидев, хочет новую порцию истерики закатить, но звонок в дверь её останавливает. Гук тут же открывает и вас в квартиру пропускает. — Айрин, тебя домой отвезти? — грубо спрашивает Мин, взгляда на девушку не поднимая. — Конечно, любимый, — чуть ли не пищит она и за руку взять хочет. Но Юнги резко руку отдергивает и сквозь зубы проговаривает: — В моих словах не было ни единого намека на то, что у нас может что-либо быть, я просто проявляю уважение к своей же ошибке. — Но, у нас же… ребёнок, — словно холодной водой облитая, говорит Айрин и снова всхлипывать начинает. — Нас — нет. Есть только я, ты и ТВОЙ ребенок, — без капли сожаления, говорит Мин и попрощавшись с ребятами уходит. Айрин слёзы остановить не может, рукой их вытирает и сумку свою хватает. Выйти из этой квартиры, демонстративно хлопая дверью, единственное, что предпринимает девушка, по пути такси вызывая. Да, сейчас она уедет, просто уедет к родителям, рассказав всё, что произошло. Мама поймет и если надо поможет… — Т/И, что у вас произошло? — обеспокоенно спрашивает Гук. — Это была минутная слабость… — отвечаешь ты, боль в сердце успокоить пытаешься и всё-таки в плечо чужое утыкаешься, плакать начиная. Чон тебя сразу же к себе прижимает, по спине поглаживая. Парни позади стоят, ни слова не произнося. Каждый видел ваш поцелуй, каждый надеялся на ваше примирение, каждый переживал, но что-то пошло не так. — Т/И, пойдем выпьем… — произносит Чимин и тут же взгляды удивлённые получает — ну, чаю… — добавляет он и ты смеяться начинаешь. Совсем тихо, но парни услышали. — Т/И? — Ребят, правда, идём на кухню… Парни снова настораживаются и каждый старается придумать, что ему сделать, что бы ты вновь в себе не закрывалась. Минут пять проходит в тишине. Все ждут хотя бы чего-то, что поможет начать разговор… — Он сказал, что любит меня… — через силу бормочешь ты. — Мы знали, Т/И, — говорит Джин и хочет что-то добавить, но ты его перебиваешь: — Что мне делать? Я не хочу его отпускать, но ребёнок… — Т/И, Юнги тебя любит, тебе ничего не надо делать, кроме того, как перестать отталкивать его от себя, а ребенок, тут уже что-нибудь придумаем, — оживлённо тараторит Гук и улыбку скрыть пытается. Впервые ему кажется, что у вас наконец то всё наладится. Спустя столько времени, огонек надежды загорается снова…