reach the truth

      — Вот урод, — выругался подбежавший к парочке Чимин. — Ты в порядке? Он тебя не задел? Ничего не болит?       — Все хорошо, меня просто ослепило, не успела среагировать, — накинув капюшон на голову, произнесла девушка. Дернув рукой, чтобы посмотреть на наручные часы и узнать который час, Хан выдохнула. — Едем, не хочу вас задерживать, — она взглянула на Тэхена. В его взгляде было что-то нечитаемое, непонятное. Он чувствовал вину за вырвавшиеся из уст слова в адрес незнакомки. «Черт, придурок» — дал себе невидимую пощёчину. Нельзя было давить на неё.       — Прости, — запустив руку в длинные волосы, он виновато опустил свои очи. Оплошался, но извинился. Ему как никак другому знать, как тяжело жить без присутствия родителей.       — Ничего, все в норме, — пожав плечами, проговорила Хан и сунула руки в карман толстовки. С темнотой приходит и холод. Надо бы поторопиться, а то не только опоздают, но и окочурятся на этой улице. Будут валяться три трупика молодых людей, которые не успели ничего добиться из-за какой-то иномарки и осеннего холода. Не лучший выбор для окончания своей жизни. — Я в порядке, — выдохнув клуб белого пара, Хан задумалась.       Очень странно, что иномарка начала ехать именно тогда, когда она ступила на дорогу. Машина будто просто выехала с подготовленного заранее места и намеревалась расшибить Хан в тонкую лепешку. Но другой вопрос. Кому и зачем это нужно? Если бы это произошло случайно, автомобиль бы сигналил, а из салона бы выглянул недовольный, разъяренный водитель и стал бы орать во всё горло о том, что «слепая что ли?». А этот, человек, что сидел за рулём, даже окно не опустил. Тёмное, тонированное, скрытое от глаз. Точно, словно подготовился. Главное не забивать сейчас себе всю голову этим бредом, а просто быть внимательнее к окружающему миру, к обстоятельствам и к себе. Не витать в облаках, сто раз проверять не едет ли машина, не идёт ли сосед с злющей собакой, которая может укусить в любой момент, быть внимательнее. Быть внимательнее — вот решение.       — Ты замерзнешь, садись в машину, — подойдя к автомобилю и открыв заднюю дверь, пригласил блондин. Хан шмыгнула носом, поправила рюкзак на спине и села на заднее сиденье. Говорит, что в порядке, хотя на самом деле внутри вся дрожит от страха. Успокаивает себя мыслями, что все произошло случайно. Не забивать голову. Не забивать.       — Почему ты извинился? — поинтересовался Чимин.       — Это не важно, — пробормотал Тэхен, обошёл друга и сел в машину. Ушел от разговора. Это неважно? Глупейшая отмазка. Тем не менее он не захотел, чтобы Чимин знал об этом.       — Не важно, как же, — хмыкнув, Пак пошагал следом. Пытать, выпытывать, выуживать не будет. Знает друга как свои пять пальцев. Если он не рассказывает, значит на то есть причина. Блондин пнул лежащий камень на дороге и сел в автомобиль.Троица ехала в полной тишине, каждый думая о чем-то своем.       — Ты ела что-нибудь, кроме радужной мармеладки? — взглянув на девушку в зеркало заднего вида, поинтересовался Чимин. Хан не откликнулась и даже не подняла взгляд, провалившись в свои мысли, рассуждая о чем-то волнующем, о тревожном. Все ещё находилась в небольшом шоке.       — ХеЧжу? — окликнул ее блондин. Его действительно волновало состояние девушки. По своей натуре он волнуется и заботится обо всех, кто стал хоть немного близок к нему, кто сумел зацепить его, кто поселился в душе. Хан оказалась в их числе. Это хрупкое, маленькое, немного странное создание вторглось в его сердце, проникло внутрь и, кажется, останется там надолго. Чимин сам не понял как за столь короткое время привязался к ней. Почему именно она, со своими странностями и выкрутасами поселилась в душе?       — ХеЧжу, — громко повторил парень. Его голос будто прошёл сквозь толстую вату и молотом ударил по голове. Аж зазвенело в ушах. Приложив ладошку к одному уху девушка наконец подняла взгляд и поняла, что ее зовут.       — Что? — растерянно переспросила. — Ты что-то говорил?       — Да, я спросил ела ли ты, — до этого нахмуренные брови расслабились, парень выдохнул.       — Нет, — перекус овощным кимпабом нельзя назвать полноценным обедом или ужином, потому что одним рисом с огурцами и авокадо, которые спрятаны в водорослях — не наешься.       — Ты точно в порядке? — да почему же он так волнуется…       — Да, — без промедления ответила Хан. Ну ведь действительно, в порядке же. Наверное. В любом случае не стоит напрягать кого-то своим тревожным состоянием. У каждого человека полно проблем, так почему они должны пополняться чужими, непонятными мыслями и заботами. Взглянув в окно, ХеЧжу вздохнула.       На улице уже стемнело, поэтому яркие огни ночного города то и дело мелькали в дали. Дорога блестела от прошедшего по ней дождя. Вывески магазинов и ларьков, бликами отражались на мокром асфальте. Сыро, влажно, серо. Прям как на душе и неизвестно почему стало так холодно и зябко. ХеЧжу скрестила руки на груди и упёрлась лбом о холодное стекло. Это поможет привести мысли в порядок, все разложить по полочкам и понять что происходит.       Хан в последнее время довольно-таки много думала о родителях, о том была ли другая причина их ухода и о том, действительно ли они являются такими добросердечными, как о них говорят в телевизоре или по радио. Родители Хан были для нее как Санта Клаус. Выдуманная сказка, которая оказалась неправдой. Так всегда и происходит. Ты веришь, надеешься, ждёшь, что вот оно, то самое чудо, то самое мгновение, что вот вот произойдёт настоящее волшебство, но это лишь красивая обложка. На деле все пропитано гнилью и противной склизкой ложью. Каждая улыбка, каждый жест, каждый поступок, все это красивая, сладкая ложь, которой так часто питаются люди, а после страдают от боли, от которой так просто не избавиться.       Огромный поток мыслей, тепло обогревателя, приятная мелодия и укачивающие движения машины подействовали как сильное снотворное. Хан сама и не заметила как прикрыла веки и окунулась в царство снов. Сегодняшний день здорово потрепал ей нервы. Столько знакомств, случайностей и переживаний тяжёлым камнем обрушились на хрупкие плечи и израненную душу. Как драматично звучит, словно вот вот и главная героиня романа завоет, словно она играет в запретную любовь, выжить пытается.       Чимин всю дорогу хрипло рассказывал Тэхену историю из поездки, описывая полученные эмоции и все то, что он успел сделать. Промежутками они громко смеялись, шутя шутки, которые поймут лишь они одни.       — Там была такая жара, что Сеул сейчас кажется сказкой, я серьёзно, — жестикулируя одной рукой, он увлечённо тараторил. Замолчав на секунду, он взглянул в зеркало заднего вида и не увидел лица девушки, лишь край ее плеча, что размеренно поднимался с каждым выдохом и вдохом. Ему показалось странным, что ХеЧжу вообще не слышно, не видно, хоть это и присуще ее персоне.       — Тебе не холодно сзади? — перестраиваясь в соседний ряд он задал вопрос спящему созданию. Опять не отвечает. Снова молчит.       — ХеЧжу, — удрученно вздохнул, ведь ему казалось, что Хан его попросту игнорирует. Тэхен взглянул сначала на друга, который расстроенно бубнил себе что-то под нос, а затем кинул взгляд на задние сиденья машины. ХеЧжу мирно сопела, мило сморщив носик от щекочащих прядей. Лицо Кима озарила квадратная улыбка, то ли из-за расстроенного на пустом месте друга, то ли из-за девушки, что спала с приоткрытым ртом. Эти двое так забавляли.       — Ну если ты умеешь протискиваться в чужие сны, то тебе крупно повезло и ты сможешь спросить ее об этом в ее же снах, — сипло усмехнулся парень и с довольным выражением лица умостился поудобнее на кресле. — Наверное твоя болтовня ее убаюкала, как и меня сейчас уложит спать.       — Реально уснула? Я бы не доверял нам и не засыпал тут, мало ли, — опять корявые шутки только для них двоих. Он заигрывающе вздернул одной бровью вверх, а после тихо засмеялся. Чертенок. Его улыбка светила так ярко, что кажется он ослеплял водителей, которые ехали по встречной полосе. Бедняги.       Тёмный дорогой джип рассекал воздух, мчась на всех парах сквозь город и дождь. Парни продолжали смеяться, но чуть тише, чем было раньше.       Скорость резко начинает увеличиваться и доходит до отметки двести на спидометре. Чимин в непонимании отпускает педаль газа, но автомобиль продолжает разгоняться.       — Что за хрень? — выжимает тормоз, чтобы снизить скорость, но ничего не действует. Зверь несётся на большой скорости прямо в направлении разветвления дороги. Блондин выкручивает руль и машину заносит. Из-за скользкой поверхности дороги автомобиль прокручивается вокруг своей оси и ударяется боком об ограждение моста. Стекло со стороны ХеЧжу лопнуло и разлетелось на мелкие кусочки, а сама девушка оказалась вне салона. Какая везучая…       Она перелетела через ограждение, размахивая руками и ногами, в попытках за что-либо ухватиться, но была слишком далеко от перил и труб, поэтому пискнув, она погрузилась в воду. Хан не успела набрать в лёгкие воздуха. Она шевелила ногами и руками пытаясь спастись, но из-за высоты моста, нырнула слишком глубоко.       Последние пузырьки воздуха как предатели покидали тело, а наглая, грязная вода протискивалась в нос, пытаясь добраться в лёгкие и заполнить их до предела. Из-за низкой температуры реки, тело сковали судороги, обволакивая мышцы крепкими цепями. Веки тяжелеют, закрываются. Тьма… Непроглядная тьма…       — ХеЧжу, — до ушей доносится еле уловимый мужской голос. Хан распахивает глаза и жадно глотает воздух, держась за горло. Чимин, что залез на заднее сиденье, подскочил от испуга и ударился головой о потолок машины. — Черт… — схватился за ушибленный затылок. — Чего так пугаешь?       Девушка судорожно оглядывается и замечает, что все еще находится в машине, а окно, к которому она прислонялась — целое. Сердце в груди бешено колотилось, словно кто-то вколол несколько огромных шприцов адреналина в вену. Учащённое дыхание вздымало грудную клетку, а в мозг наконец пробилось осознание того, что это всего лишь сон. Кошмарный сон. Ага, не забивала себе голову, молодец. До чего довела себя своими тупыми опасениями и раздумьями. ХеЧжу приложила ладошку ко лбу и убрала мешающиеся волосы.       — Прости, — она тяжело и протяжно вздохнула.       — Мы приехали, я хотел разбудить тебя, но не думал, что так получится, — он кратко усмехнулся и вылез из машины. — Тебе что-то плохое приснилось? — открывая дверь со стороны девушки, поинтересовался блондин.       — Да, бывает, — ХеЧжу схватила свой рюкзак и выскочила из автомобиля, а после осмотрелась. На улице уже достаточно стемнело, но высокие фонари ярко освещали каменные тропинки, что вели к дому. Двухэтажный дом разместился прямо посередине огромного участка. Вокруг были посажены стройные хвойные деревья. Вдоль тропинки тянулись маленькие садовые фонарики, которые выглядели как самое настоящее волшебство.       Тэхен стоял рядом с машиной, умостив руку на корпусе автомобиля. Он изучающе наблюдал за сонной реакцией девушки. Она потирая глаза и ероша свои волосы, протяжно зевала. Рюкзак на ее плечах постоянно спадал, а сама она выглядела как школьница, неотесанная и забавная. Его наблюдения продлились недолго. После минутного изучения, он надел на лицо маску отстранённости, холодности и безучастия. Именно из-за этого качество многие избегали его. Один его взгляд наводил страх и заинтересованность. Вечные парадоксы.       ХеЧжу повернула голову в сторону парня и их взгляды пересеклись. Грустные, наивные, потухшие. Все что смог прочитать юноша в темноте ее глаз. Появилось непреодолимое желание наполнить их до краёв радостью, зажечь миллионы огней в этом бездонном океане. ХеЧжу стало неловко, поэтому она первая отвела взгляд.       — Ребят, пошли, — Чимин, закрыв за девушкой двери и достав ключи, заблокировал автомобиль. Он обошёл Хан и направился в сторону дома. — Вы идёте, нет? — недовольства в его тоне не было.       Ребята вошли первыми. Их встретил высокий пожилой мужчина, одетый в расшитый дорогой костюм. Вслед за мужчиной в холл прибежала целая орава прислуги, горничных и простых помощниц. Они окружили пришедших гостей и те преспокойно стали отдавать им свои кожаные куртки, чтобы миловидные дамочки унесли и повесили в шкаф. Когда молоденькая девица подошла к Хан, та испугалась и вцепилась в свою сумку, непонимающе оглядывая прислужницу. Блондинка доброжелательно улыбнулась и в жесте показала ХеЧжу, что просто заберёт вещи и унесёт их, а после, по уходу, вернет обратно.       — О, нет, нет, спасибо, я сама, — Хан начала кланяться девушке, а та сложила руки вместе и опустила голову.       — ХеЧжу, не волнуйся, это их работа, — голос женщины заставил обернуться. Госпожа Пак стояла рядом с парнями, мило улыбаясь своему сыну. — Привет Тэхен, как твои дела?       — Все хорошо госпожа Пак. Вы как? Ездили куда-нибудь этим летом? — поинтересовался юноша в ответ.       — Мы каждую неделю куда-нибудь ездим, — женщина звонко засмеялась. — Командировки вынуждают.       — Понятно, — Тэхен кивнул головой и улыбнулся. — А господин Пак? Как его здоровье?       — Я в полном порядке, — мужчина с широкой улыбкой выглянул из-за угла и подошёл к своей жене. Он поцеловал ее в висок и приобнял за талию. Их отношения были такими трепетными и тёплыми, что светом светились. — О, ХеЧжу, рад, что ты пришла к нам.       — Спасибо за приглашение, — девушка кратко кивнула и в неловкости оперлась о входную дверь. Та оказалась не закрытой и Хан чуть не вылетела обратно на улицу. Как иронично, перед выходом гадала о том выкинут ее за порог или нет. В итоге сама себя выпинывает на крыльцо. Успев сгруппироваться, она выставила ногу назад и предотвратила свое падение. Неуклюжая…       Чимин прыснул в кулак и подошёл к странной девице, что продолжала стискивать в своих маленьких ладошках измученный рюкзак. Прикоснувшись к ткани сумки и схватив ее, он попытался вырвать из цепких рук вещицу.       — Не бойся, я потом лично его тебе верну, я отнесу его себе в комнату, — Хан ослабила хватку и позволила забрать рюкзак. Родители парня ушли в неизвестном направлении, оставив девушку с Тэхеном и расходящейся прислугой.       Ким обернулся на нее и сунул руки в карманы джинс, смотря сверху вниз. Он казался громадным, по сравнению с миниатюрным гномом, что стоял у порога. Хан до последнего избегала его взгляд, ссылаясь на изучение дорогущей лампы, что стояла в углу, такой же интересной каменной лестницей, что вела наверх, на широкие ковры, что простилались вдоль длинного коридора. Смотрела всюду, но только не ему в глаза.       Юноша же все это время смотрел прямо, не отводя взгляд, пытаясь словить бегающие глаза девушки, что намеренно делала вид, что ей интересна обстановка царившая вокруг. Когда она наконец сдалась и взглянула на него, он улыбнулся. Она выглядела так забавно, смущаясь его внимания. Такая беззащитная и маленькая, а в этой одежде казалась еще крошечнее.       — Ч-чего, чего ты улыбаешься? — запинаясь спросила ХеЧжу. Парень не убирая с лица слабой улыбки, стал медленно подходить к девушке. Он надвигался как огромная скала, намереваясь раздавить как букашку.       — У тебя узел на шнурках, — он уставился вниз на кроссовки. Хан медленно опустила глаза на свою обувь и заметила запутанные веревочки. То как близко подошёл парень, чтобы сказать это, совсем не радовало ее. Она чувствовала дискомфорт и прямо сейчас была готова выбежать в дверь позади себя. Продумывая план побега, она совершенно не заметила, что парень начал опускаться вниз. Когда она увидела, что он собирается развязать узел, быстро, как пуля, наступила другим кроссовком на пятку и стянула его с ноги.       — Так и было задумано, — наконец тихо промолвила. Тэхен взглянул на ее носки и выровнялся.       — Милые носки, — указал изящным пальцем на ногу девушки и отошёл на добрых три метра от нее. Хан благодарно кивнула. «Какая ты неловкая» — ругнувшись про себя и стянув второй кроссовок, ступила на ворсистый ковёр. Мягко.       — Эй, вы почему до сих пор тут стоите? — задал вопрос спускающийся со второго этажа Чимин. — Я думал вы ушли уже.       — Как мы уйдём не дождавшись тебя, мой дорогой, — Тэхен взглянул на друга и ухмыльнулся.       — Дорогая, ты такая милая, но не при людях же, — одни шутки на двоих. Пак треснул друга по плечу, а его губы расплылись в улыбке. — Пойдем ХеЧжу, я покажу тебе тут все, — он махнул ей рукой, призывая к себе. Хан подошла к парням и встала в двух метрах от них.       Чимин начал свою экскурсию с гостиной. Кожаные длинные диваны расположились посреди комнаты, заполняя собой почти все пространство. Белые стены были украшены разноцветными картинами, что были похожи на те, что висели в квартире. Белые ковры, белые одеяла, белые подушки. Если бы сюда попали дети, то они угробили бы всю белизну в первые же мгновения пребывания в этой комнате.       Далее была кухня. Тёмные деревянные шкафы, светлая столешница и серый мраморный стол. Эта кухня намного отличалась от той, что была дома. Плита здесь была сенсорная, плоская, инновационная. Посудомоечная машина… Кофемашина… столько всего, что Хан в жизни не видела.       Троица наконец дошла до главного зала, где было куча народу. Все мужчины были одеты в строгие костюмы, а женщины в блестящие, вечерние платья. Ну конечно же, ХеЧжу, ты опять выделяешься. Каждая из придворных дам осматривала девицу с ног до головы.       — Что за безвкусица, она что манер не знает? — шушукались вокруг девушки чуть старше самой ХеЧжу. Ее стиль одежды не подходил светской вечеринке, что собралась тут, чтобы обсудить важные дела. Хан продолжала идти за парнями, пока они оба не остановились у выхода из зала. Хан по своей невнимательности не заметила этого и врезалась прямо в спину стоящего перед ней Тэхена. Какой позор… Парень выглянул из-за плеча и холодно взглянул на девушку.       — Ну, ХеЧжу, мы не относимся к этим деловым дядькам и тетькам, поэтому наше празднование проходит здесь, — весело проговаривает Чимин и распахивает двери перед собой. За дверью пряталась целая толпа молодых людей и девушек, что танцевали в такт музыке. Эти две комнаты как два разных мира и они ни в коем случае не должны были пересечься, иначе развязалась бы война. — Здесь находятся дети этих самый дядек и тёток, — он хохотнул и прошёл в тёмную комнату с разноцветными прожекторами. Вся толпа сразу загудела, засвистела, от чего Хан уши прикрыла.       Как жить в этом мире обладателям чувствительного слуха? Надевать беруши? Затыкать уши ватой? Интересный вопрос…       — Не прошло и пол года Чимин, — из толпы вышел высокий парень с тёмными волосами и усмешкой на лице. — Мы заждались.       — Привет Джексон, — Пак поприветствовал друга и подошёл к нему. — И сколько ты уже ждёшь, моя принцесса? — ухмыльнувшись поинтересовался Чимин.       — Аж поседел, видишь, видишь? — юноша указал пальцем на свои волосы и выдвинул нижнюю губу. Как по-детски… Аж тошнит       — О, я вижу ты только приехал пару минут назад, а уже возмущаешься как старикан, — блондин громко засмеялся и пожал тому руку. — Ты забавный.       — Даже пошутить с тобой нельзя, ты скучный, — притворившись глубоко обиженным, он устремил свой взгляд за спину друга, где стоял Тэхен и ХеЧжу. — Какая очаровательная малышка.       Хан чуть наружу не вывернуло от услышанных слов. «Отвратительно» — она постаралась не скорчить лицо от неприязни.       — Это ХеЧжу, с Тэхеном ты уже знаком, — парень поочерёдно указал на парочку стоящую позади.       — Привет, — соединив два пальца и поместив их чуть выше виска, Ким поприветствовал человека, что совершенно ему не нравился. Он не понимал как кто-то может быть настолько омерзителен и ужасен.       Джексон заигрывающе сверкнул зубами и стал ближе подходить к девушке. Хан в непонимании нахмурила брови и стала пятиться назад.       — У тебя есть парень, красотка? — ничего хорошего от этих слов не жди, особенно от этого человека. Все нутро кричало о том, что ему совершенно нельзя доверять. Никогда. ХеЧжу упёрлась спиной о дверь позади себя, поэтому хищник подошёл совсем близко, касаясь прядей ее волос и наматывая их себе на палец. Девушка инстинктивно вжала голову в плечи и начала отходить в сторону стоящего рядом Кима. Сделав больших два шага, она оказалась за его спиной.       Джексон надвигался словно туча в солнечный день, но столкнулся плечом к плечу со своим приятелем, что не позволил пройти ему дальше. Он злобно уставился на Кима, на что тот лишь победно улыбнулся. — Че встал тут?       — Ничего, а ты? — продолжал злорадствовать Тэхен. Между этими двумя молнии летали, норовясь зацепить кого-нибудь, кто находился поблизости.       — Эй, ты совсем тупой? — злобно выплюнул Джексон и толкнул Кима в плечо.       — Ну, я вот нет, а ты сомневаюсь, — так же едко ответил на оскорбления Тэ. Джексон был таким моральным уродом, каких еще поискать. Вечно творил какую-то херню, а деньги богатеньких родителей все решали, разгребали дерьмо, в котором тот повяз. Он чувствовал себя королём этого мира, ведь ему все дозволено, ведь у него бабок куры не клюют.       Девушки, дорогие тачки, собственная дорогая квартира в центре города, унаследование компании отца… У него было все и он пользовался этим. И на Хан у него вряд ли были положительные намерения. Осквернил бы и выставил все напоказ, наоборот, словно это она на него вешалась, а не он к ней клеился.       — Че сказал? — он вновь толкнул его в плечо. Тэхен сжал кулаки. Он был готов разбить этому... этому... человеку лицо так, чтобы даже самый лучший хирург в мире не смог бы восстановить прошлую картину. Высокомерный ублюдок. Он каждой клеточкой своего тела ненавидел его.       — Эй, успокойтесь, — встрял в перепалку Чимин. Он совершенно не понимал почему эти двое постоянно цепляются друг к другу. — Джексон, пошли со мной. Тэхен отведи пожалуйста ХеЧжу на кухню и попроси Беатрис накормить ее. Ладно?       — Ладно, — оттянув щеку языком, он ударил кулаком о дверной косяк. Надо было хоть на чем-то выместить свою злость, иначе пострадал бы первый попавшийся человек, получив от него порцию бранных слов в свой адрес. Он аккуратно перехватил запястье ХеЧжу и потащил в неизвестном ей направлении.       — Беатрис, можешь накормить ее, Чимин попросил. Пожалуйста, — зайдя на кухню крикнул куда-то в пустоту. Хан медленно и аккуратно высвободила свою руку, отойдя от Тэхена на шаг.       — Прости, я не должна была прятаться за твоей спиной, — она виновато опустила голову. Ей казалось, что именно из-за нее Джексон и Тэхен сцепились и чуть не подрались. — Мне жаль.       — Мы и без тебя бы поцапались, все нормально, — Техен упёрся руками о столешницу и ожидающе уставился в проем кухни. — И да, дам совет на будущее. Лучше держись от него подальше.       Из дверного проёма выпорхнула женщина лет тридцати, с необычной внешностью и аккуратно уложенной причёской. Казалось будто ее волосы это идеально ровная поверхность, а пучок, что сделан сзади, похож на чёткую сферу. Женщина приветливо улыбнулась Тэхену и стоящей позади Хан.       — Ты меня звал? — она встала напротив парня и сложила руки на груди.       — Да, Чимин попросил ее накормить, — он усмехнулся, потому что девушка действительно казалась ему ребёнком, так еще и это слово «накормить» только подливало масло в огонь. Ребёнок, дитя, малыш. — Это ХеЧжу, — он вновь схватил девичье запястье и потянул ближе к столешнице.       — Будем знакомы. Можешь называть меня просто Беатрис, — домработница доброжелательно улыбнулась и изучающе оглядела девушку с ног до головы. — Есть какие-нибудь пожелания?       — Н-нет, никаких, только сделайте пожалуйста без перца, у меня на него аллергия, — в ее голове это звучало так отвратительно, словно она какая-то брезгливая богатая дама, а Трис ее прислужница, которая выполняет все ее прихоти. — Мне будет достаточно рамена.       — Хорошо, — женщина засмеялась и такой же порхающей походкой улетела на кухню. Тэхен отпрянул от столешницы и кратко взглянув на Хан, вышел в дверь, обратно к Чимину. Девушка бросила такой же краткий взгляд в сторону юноши и села на высокий стул, в ожидании домработницы. Женщина вышла через добрых полчаса с кучей закусок и небольшой кастрюлькой. Она уложила поднос перед гостьей и сказала подождать немного, пока она сходит за тарелкой для лапши. Хан благодарно кивнула.       Прислужница ушла обратно на кухню, оставив ХеЧжу в абсолютной тишине. За один день она успела вляпаться во все, что только можно было. Этот день был таким насыщенным, словно это не день, а бульон из жирной свинины, заправленный маслом и приправленный ненавистным перцем.       Недолго пропадала Хан в своих раздумьях, потому что женщина вернулась очень скоро, ставя перед девушкой глубокую тарелку. ХеЧжу вновь благодарно кивнула и застенчиво взяла палочки в руки. Беатрис стояла напротив нее, подперев подбородок рукой и кидая изучающие взгляды на сидящую девицу напротив. Хан накрутила на палочки лапшу и аккуратно уложила ее в тарелку. Взяв тарелку в руки и подняв палочки с накрученной лапшой на уровне своего рта, она стала остужать ее. После того как она сунула ее в рот и прожевала, она в блаженстве прикрыла глаза. Эта еда была такой желанной и такой вкусной, что девушка не медля набрала себе еще и принялась есть.       — Ладно, я оставлю тебя, приятного аппетита, — Трис довольно улыбнулась и ушла на кухню. Хан продолжила уплетать рамен, словно его сейчас отберут и оставят без единого кусочка. Закуски, что принесла прислужница, отлично сочетались с разваристой, разбухшей лапшой.       Справившись с ужином за десять минут, Хан отнесла поднос с пустыми тарелками на кухню и собиралась мыть за собой все, но ее благополучно отговорили от этой затеи. Девушка поблагодарила Беатрис за вкусный ужин и покинула пределы кухни. Теперь ее задачей было найти туалет, ведь она не подумала и не спросила у новой знакомой где он находится.       Возвращаться было глупо и неразумно, поэтому ХеЧжу отправилась на поиски нужной комнаты сама. Девушка медленно бродила по длинным коридорам, пока ей на пути не встретилась прислуга, у которой она и спросила где находится уборная. Поднявшись на второй этаж и найдя нужную дверь, она вошла в нее и закрылась. Справив все свои нужды и умывшись, она собралась было уже выходить, но белая высокая дверь распорядилась по другому.       Хан покрутила замок, дернула за железную ручку, но дверь не открылась.       — Что такое? — она повторила все те же действия, но и в этот раз ничего не вышло. Она дергала ручку, в надежде, что замок просто заклинило и просто нужно постараться, чтобы открыть. Спустя минут пять старательного дергания ручкой, дверь благополучно послала Хан куда подальше. — Что может быть лучше?       Она отошла от злосчастной двери и оглядела ванную на предмет того, чем можно будет вскрыть дверь в случае чего. Или может просто постучать и позвать на помощь, может кто-то услышит? Девушка подошла к двери и стукнула несколько раз по дубовой двери, что заточила ее здесь.

***

      — Почему ХеЧжу так долго? Надо было сидеть над ней, чтобы быстрее кушала, — тараторил Чимин, пытаясь перекричать громкую музыку. — Может она заблудилась?       — Я могу сходить за ней, — пошло ухмыльнувшись подорвался Джексон, но сразу же был усажен обратно на диван. Точнее брошен.       — Я схожу, — Тэхен поднялся за Джексоном и толкнул его в плечо, усмиряя его пыл. Ван бросил в его сторону злобный взгляд. Он уже был готов схватить первую попавшуюся бутылку или вазу и разбить о голову бесячего его парня.       Ким протискиваясь сквозь толпу, пытался успокоить нарастающую ярость. Она поднималась откуда-то из желудка, задерживаясь неприятным зудом в грудной клетке и становясь поперёк горла.       «Сынок, ты выше всего этого, не позволяй злости затуманить разум» — слова матери после драки в старшей школе. Она права, нужно расслабиться и успокоиться. Вдыхая полной грудью и выдыхая, он близился к выходу из шумной комнаты. По выученному маршруту он дошёл до кухни, но она оказалась пуста.       — Беатрис, где ХеЧжу? — громко спросил, чтобы его услышали.       — Она ушла минут десять назад, пыталась посуду за собой помыть, но я ей отказала, — выкрикнула женщина.       — Понятно, — Тэхен постучал пальцем по столешнице и улыбнулся. Помыть посуду в доме, где все выполняет прислуга. Самой отнести свои вещи в шкаф… Она такая странная и забавная, что сдержаться и не засмеяться невозможно. — Спасибо, — сказал напоследок и покинул кухню.       — Куда она могла пойти? — спросил сам у себя Ким. Она могла пойти куда угодно, а в этом доме заблудиться — раз плюнуть. Он быстро перебирая ногами оглядывал каждую комнату в доме. — Где можно было потеряться здесь?       Он почему-то вспомнил как однажды застрял в туалете и его не могли найти часа три, пока одна из горничных чисто случайно не открыла дверь снаружи. Его предположение натолкнуло на мысль о том, что она вероятно могла застрять там же. Он быстро взобрался по лестнице вверх и стал прислушиваться к звукам.       — Чёртова дверь, — Хан долбанула ладонью по заточившей её негодяйке. Тэхен медленно шёл на звуки, про себя смеясь с колких фраз слетавших с уст девушки, в ее одностороннем разговоре с дверью.       ХеЧжу разозлившись и гулко выдохнув, замахнулась и со всей силы ударила ногой о дверь.       — Бл… — от боли в глазах звёздочки закружились, создавая вихрь вокруг и унося с собою в даль. -…линчики с вишней и шоколадом самые вкусные. Лучшие блинчики на свете, — пропела девушка, сгибаясь пополам и потирая ушибленное место. Она злобно посмотрела на белую дверь и решительно настроилась сорвать ее с петель. Собрав всю силу в кулак, приготовившись, она разогналась и почти влетела на всех парах в преграду на пути. Дальше все было как во сне.       Дверь распахнулась, девушка раскрыла от удивления глаза, но не успела затормозить и со всей скорости вылетела за пределы ванной комнаты, приземлившись сверху на человека, что открыл дубовую дверь. Парень больно ударился о деревянный паркет, успев обхватить непутевую девицу и скривиться от неприятных ощущений. Его лопатки саднили, затылок пульсировал от удара. Жмуря глаза он простонал и шумно выдохнул.       — Блинчики с яблочным джемом вкуснее, — пробурчал пострадавший. Долбанулся так, что и врагу не пожелаешь, но все еще шутит. Настоящий оптимист.       Хан, лежащая на его груди, медленно подняла голову и шокированно уставилась на лицо перед собой. Парень смотрел в потолок, периодически кривясь и щурясь от боли.       — Прости, прости, — уперевшись маленькими ладошками в твёрдую грудь в попытках подняться, начала извиняться ХеЧжу. — Мне очень жаль, сильно болит? — тараторила взволнованно. Как стыдно то, как стыдно… Сильные руки молодого человека схватили девичьи запястья и притянули ее обратно, в исходную позицию.       Тэхену почему-то захотелось утешить ее, обнять, защитить. Это чувство появилось неосознанно, неожиданно. Он никого не впускал в свою жизнь из-за боязни потери, сторонился людей, отталкивал их намеренно. Особенно прекрасный пол.       Да, девушки были интересными персонами, но все временно. Они наиграются с сердцем и выкинут тебя как что-то ненужное. А если успел привыкнуть к человеку, впустил его в сердце и позволил ему прорастить там свои корни, охватывая целиком бьющийся орган, то жди того, что это выросшее дерево вырвут без анестезии, со всеми проросшими корешками. И плевать кому больно, а кому нет. Испытав это чувство опустошенности, парень стал вести себя отстранённо, холодно по отношению к представительницам прекрасного пола. А все чувства, что он испытывал были похожи на колючий ком, что стрелял своими иглами во все стороны. Все так запутано.       На долю секунды парня посетила улыбка, но затем он расслабил лицо и опустил руки. Хан оказалась свободна.       Когда она стала подниматься, не рассчитала свои силы и задела коленкой очень пикантное место. У юноши аж дыхание перехватило. Шумно выдохнув и поджав губы, он пискнул, повернувшись на бок.       — Я такая... — Хан начала нервно трепать свои волосы и сильно закусывать нижнюю губу. Она положила свою ладонь на предплечье парню и кратко погладила его. — Прости, прости… — тихо вторила.       — Не стоит постоянно извиняться, это всего лишь случайность и я не умер, все нормально — парень перевернулся обратно на спину и взглянул на силуэт девушки в полумраке.       Лёгкие пряди спадали ей на лицо, а рука все еще лежала на его предплечье. Ее тепло чувствовалось всей кожей, мурашками пробираясь под одеждой. В этой девушке было что-то, чего не мог понять Тэхен. Она за один день напомнила ему о прошлом несколько раз. Такого не случалось очень давно, а сейчас ее силуэт напоминает о том дне, когда его жизнь могла закончиться, когда он весь продрогший лежал там, под мостом, всех богов благодаря, что послали к нему ангела в теле человека. Ее размытый силуэт был до боли знакомым, но это же невозможно, ведь ее зовут не так и вообще хватит об этом думать, просто зрение подводит, воспоминания и надежда в голову протискиваются.       Хан медленно убрала свою ладонь и поднялась на ноги. Она заправила выпавшие пряди за уши еще раз нервно прочесав по всей длине. Из-за растрепанных волос она была похожа на маленького котёнка, которого так и хотелось погладить, потискать, приласкать, но звучит настолько безумно, что делать ничего из этого списка не стоит. Она человек, она девушка и с ней не стоит сближаться.       ХеЧжу протянула руку Тэхену, чтобы помочь ему подняться. Хоть что-нибудь для него сделает, чувствуя вину за все произошедшее. Кажется будто она одна ходячая неприятность, вечно вляпывается в подобные неловкие ситуации и превращает все в огромный хаос, но с другой стороны с кем не бывает. Каждый ведь может попасть в такую ситуацию. Может? Или это только с ней такое происходит на постоянной основе.       Парень принял ее помощь. Ухватившись за маленькую ладонь, он поднялся и размял плечи.       — Эта дверь… — он посмотрел на нее. — У нее постоянно клинит замок, словно она уже восьмидесятилетняя бабка, у которой переклинивает порой что-то в мозгу.       Хан тихо посмеялась со сказанного выражения и немного расслабилась.       — Тебя все обыскались, малышка, — опять этот смазливый голос. Как повезло, что дверь в туалет все еще открыта. Успеет добежать до толчка прежде, чем весь ужин поползет наружу. Или же окунет его лицом в этот самый толчок и бумажку потом даст, подтереться.       — Съебись, пока я не подпортил твоё уебанское лицо, — ядовито прошипел Тэ.       — Ты нарываешься, — так же едко выплюнул Джексон. Тэхен чувствовал как кровь в венах закипает, как кулаки сжимаются с такой силой, что уже немеют и то как застилает густая пелена глаза.       Его вырывает из лап ярости мягкое, почти невесомое прикосновение нежной руки…