reach the truth

      

Всем существом моим сроднился я с тобой! Мир без тебя — ничто, окутанное тьмой. Уильям Шекспир

      Стук в дверь. ХеЧжу вздрогнула испуганно и замерла посреди коридора, всматриваясь в поверхность железной двери. Будто надеялась, что та вдруг станет прозрачной и появится возможность разглядеть кто там. По ту сторону. Но дверь не стала прозрачной. И человек за дверью не исчез. Продолжал настойчиво молотить кулаком и ни словом не обмолвился.       Сначала внутри Тэхена поднялась такая волна разочарования, что ХеЧжу могла кого-нибудь ждать в гости и этот кто-то точно не девчонка-подружка, а парень, но… Но увидев её реакцию понял, что она испытывает сейчас не самые лучшие эмоции, как если бы ждала кого-то в гости.          Он готов был поклясться, что слышал её рваный вдох и чувствовал как сильно она напряглась. Он окаменел всем телом, понимая по ее реакции, что напугана, но Хан выдохнула порывисто, отшатнулась от него и похромала к двери. Раз та не становится прозрачной, то стоит взглянуть в глазок, потому что молоток выдолбит дыру и ей придётся платить за это. Тогда Тэхен рванул к ней.              Нагнал у самой двери, аккуратно накрыл рот рукой и схватив за плечи — развернул спиной к железной поверхности. Посмотрел в её полные испуга и недоумения глаза и прислонил указательный палец к своим губам. Потом медленно убрал ладонь от ХеЧжу и придвинувшись ближе — взглянул в глазок. Злость залила все внутренности.              Джексон.              Этот идиот узнал, где живёт, как недавно выяснилось — дорогая его сердцу девчонка, и решил к ней наведаться. Только для чего? От мыслей, что мог сделать Джексон, не окажись тут Тэхена — злость лавой растекалась где-то в груди. Он мог ей навредить. Мог сделать больно и стопроцентно напугать до чёртиков своим долбанным поведением. Урод.       — Ну что же ты, малышка, открывай, я не обижу! Хочу выпить с тобой чаю! Ну или можно что покрепче… — он ухмыльнулся и поднял руку с бутылкой дорогого горячительного напитка. — Если думаешь, что я затаил на тебя обиду за твою пощёчину — то ты ошибаешься, я все забыл! — уверенно произнес и возвёл глаза к потолку. Потом еще несколько раз постучал в закрытые двери и весь его доброжелательный настрой как ветром сдуло. — Идиотка! Открывай давай! Нужно поговорить.              Он пнул ногой по двери и сплюнул куда-то в угол. Хан вздрогнула в руках Тэхена и её будто покинул весь воздух в один миг. Она начала крупно дрожать и еле сдерживала рвущиеся слезы наружу. Он же не отстанет. А когда доберётся — придушит на месте. Кончики пальцев заледенели и не хотели слушаться совсем. В одно мгновение внутри и снаружи стало настолько холодно, что казалось — льдом покрывается каждая клеточка тела. Подбородок непроизвольно начал дрожать, пытаясь сигнализировать, что холод поглотил все участки. ХеЧжу сглотнула громко и облизнула пересохшие губы. Страх сковал мышцы, превращая их в камень, причиняя боль.              Тэхен второй раз за этот вечер почувствовал прошибающую дрожь под своими пальцами и кинул обеспокоенный взгляд на ХеЧжу. Он высматривал черты ее лица в полумраке и хмурился, злясь на человека по ту сторону двери. Какие мерзкие слова он кидает в её сторону… Как вообще он смеет открывать свой поганый рот… Ему до дикости хотелось выйти и набить этому напыщенному индюку его клюв, но он лишь притянул девушку ближе к себе, взял ее ледяные пальцы в свою ладонь, параллельно очумевая от того, насколько они холодные и приложил к своей груди, чтобы она почувствовала как гулко стучит его сердце под рёбрами в ее присутствии.         Он приблизился к ней и заключил в бережные объятия. Хотелось подарить ей защиту, успокоить, а еще не сорваться. Негативные эмоции бурлили где-то под кожей, разгоняя по венам адреналин, но сильнее оказалось чувство от близости человека, который за несколько недель стал для него чем-то большим, чем-то сокровенным. Всего за пару недель. Тэхену становилось смешно, потому что прежде чем ему приглянулась Суён — прошло полгода общения и охомутания девичьими чарами, а тут… ХеЧжу просто снесла к чертям его голову, так внезапно ворвавшись в безмятежность дней.              Он чувствовал запах ее волос и постепенно сходил с ума. Её запах, её близость, её тепло — от всего срывало крышу и хотелось больше, глубже нырнуть в котёл с чувствами, которые долгое время спали крепким сном. Он пытался ровно дышать, но не всегда мог сохранить спокойствие из-за мечущихся мыслей в голове. Он мог вечность так стоять, оберегая ХеЧжу от напастей и идиотов, которые обитают вокруг, но его грубо вытащили на поверхность.              — Сука! — в сердцах выругался незванный гость. — Я все равно до тебя доберусь! — пообещал грозно и подергав немного за металлическую ручку — нанёс еще один сокрушительный удар ногой по надёжной защите. Тэхен стиснул крепко зубы, сдерживая внутреннюю волну обжигающей злости и ненависти. Взглянул в глазок на удаляющуюся спину, которую мотало в разные стороны и выдохнул. Надо успокоиться.       — ХеЧжу… — он отстранился, разглядывая ХеЧжу и её сведенные брови. А она сама кажется не дышала с минуту, потому что как только Тэхен её отпустил — сдулась как шарик, чаще дыша через нос. Но напряжённость, которой было наполнено все тело — так и не испарилась. Где-то под кожей кололи миллионы маленьких иголочек, вынуждая съеживаться как от холодного ветра и сжимать плечи дрожащими пальчиками. — Малень…       — Все… в порядке! — порывисто выдохнула и прикусила до боли нижнюю губу. Оторвалась лопатками от двери и на негнущихся ногах отошла. Обернулась, проверяя действительно ли цела дверь и что Джексон не попал в дом. Сердце в груди билось как бешеное, разгоняя по венам кровь, грозясь проломить ребра и выпрыгнуть наружу. ХеЧжу накрыла лицо руками, растирая, поднимаясь выше ко лбу и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Ничего не выходило. Нарастающая паника билась пульсирующим шаром и все большим комом подкатывала к горлу, перекрывая путь воздуху. Две змеи свились на шее, сжимая все сильнее и не давая возможности расслабиться. Она сомкнула веки и начала часто и сипло дышать через рот. Внутри будто дикая пустыня разрослась, иссушая каждый миллиметр, поглощая всю влагу и провоцируя жуткую жажду.       Она медленно опустила руки с лица и приложила ладонь к вздымающейся груди. Болезненно скривилась и сглотнула страх, что тугим клубком скрутился где-то под пальцами. Развернулась, задерживаясь ненадолго на сосредоточенном лице Тэхена и поджала губы, отводя взгляд.       Он взволновано рассматривал её побледневшее лицо и нервно напряжённое тело. Видел как временами её потряхивает, слышал как сбивается дыхание и ему до безумия хотелось успокоить, сказать что все все хорошо, но если он сделает так, как хочет — будет только хуже. Желание стиснуть ее в крепких объятиях возрастало с каждой пройденной секундой, но он отдергивал себя, не позволяя сердцу взять контроль над ситуацией. Он позволил ей бороться со своими мыслями и чувствами самостоятельно, на расстоянии поддерживая и мысленно обнимая.       Он не должен лезть к ней со своими чувствами, которые осознал лишь недавно и ему стоило их прожить, чтобы в этом убедиться или понять, что его немного занесло. Да, его крыло от одной только мысли о ней, в груди разливалось тепло, заполняя разросшуюся дыру и позволяя на время обо всем забыть, но не стоит отрицать долгое отсутствие отношений, в которых он неосознанно нуждался. В близости, душевной и физической, которой не было ни с кем за последнее время. Колкое одиночество сидело внутри, больно ударяя его каждое утро и вечер, раз за разом делая лишь хуже, глубже разрывая яму, которую оставила ему на память Суен. Многое стоило осознать и в действительности понять, что все-таки делать с проснувшимися чувствами.       ХеЧжу одернула задравшуюся толстовку и двинулась в сторону кухни, огибая Тэхена и зябко ежась от прошедшего по ногам сквозняка. Вошла на кухню, с хмурым видом направляясь к холодильнику, чтобы взять воду, параллельно осматривая место, где она избавлялась от каши. Все было убрано со шкафчиков и скинуто кучей в мусорный мешок. Она вновь почувствовала надвигающуюся лавину неловкости и неудобства перед Тэхеном. Он позаботился о её ушибе, который она заработала только лишь по своей вине, помог прибрать то, что устроила только она и удержал перед тем, как она собиралась открыть Джексону дверь.       Он не стал её останавливать, когда она его обошла, ответив лишь то, что она в порядке. Даже не попытался усомниться в этом, поверил на слово. А ещё заметил, что она не надела тапки, которые он кинул ей прямо под ноги и ходила в тонких носочках по холодному полу. Вот что за девчонка, а? Закрытая, своенравная и упертая. Все составляющие для того, чтобы отгородить себя от других, заставить их сдаться и оттолкнуть как можно дальше. И у неё это отменно получается. Он испробовал это на себе.       Тэхен тихо рыкнул себе под нос, возвращаясь в комнату и вновь хватая плюшевые тапки. Он тоже упёртый и настойчивый. Если она не захочет принимать его заботу, то так уж и быть. Пусть упирается дальше. Когда он вышел из дверей спальни — ХеЧжу хлопнула дверью ванной комнаты и щелкнула замком, закрываясь от него. Снова. Тэхен усмехнулся, оттягия языком щеку и опуская вниз голову. Глубоко вдохнул носом, шумно выдохнул ртом и потер рукой подбородок. Ему стоило остыть после глухой злости на Джексона и колючего поведения ХеЧжу. Эмоциональные качели мотали его из стороны в сторону, перекидывая то в тень негатива, то в свет тёплых оттенков очарования и радости. Ему очень хотелось прекратить все истязания, все метания из хорошего в плохое и заземлится в ощущениях эмоциональной стабильности.       Внутри бушевала очередная ожесточённая борьба между добром и злом. Он видел, что ХеЧжу нуждается в поддержке, но не хотел навязывать ей себя и свою компанию, потому что лучше это никому не сделает. Ему хотелось, чтобы она искренне желала общаться с ним, чтобы просила помощи, когда ей понадобится, но смотря на то, как она каждый раз сбегает — для этого нужно очень много времени. Он медленно приблизился к запертой двери и уложил широкую ладонь на гладкую поверхность. Признавал себе, что тех крупиц девичьего тепла ему совсем не хватило, поэтому мысленно тянулся к ней, чтобы вновь почувствовать её. Сладость и мягкость губ, которые он сминал каких-то несчастных десять минут назад и близость хрупкой фигурки играли с ним плохую шутку.       — ХеЧжу, там лампочка перегорела… — опустил лоб на прохладное дерево и прислушался к звукам по ту сторону.       — У меня есть телефон, спасибо! — она пробурчала быстро и замолчала, прислоняясь спиной к холодной двери. Сидела в темноте, пытаясь прийти в себя, чтобы не прибегать к помощи таблеток. После них всегда плохо. Сначала хорошо, будто кто-то бережно укрывает одеялом позитивных эмоций и мыслей, а потом жёстко срывает все тепло, даря взамен холод, усталость и опустошенность. Дыхание с каждым вдохом становилось все тяжелее и ХеЧжу отважилась воспользоваться временным помощником, потому что дома она сейчас не одна и если от себя она может сбежать, позволить панике взять вверх, побыть слабачкой, то перед людьми, особенно Тэхеном — ей не хотелось предстать разбитой и сломленной. Слишком тяжелая сторона её личности, которую никто кроме бабули и психолога не знает.       Оторвалась от двери и на ощупь пробралась к контейнеру на стиральной машине. Отставила в сторону влажную бутылку, щелкнула полупрозрачной крышкой, срывая её с места и кинула где-то рядом. Достала телефон с переднего кармана пижамных штанов и включила фонарик. Протянула руку вперёд и выудила оранжевую баночку. Открутила крышку, вывалила на ладонь небольшие белые капсулы и закинула две штуки в рот. Скривилась от горечи, но проглотила каждую по отдельности и запила прохладной водой, проталкивая как можно глубже ненавистный комок, вставший поперёк горла. На мгновение её затошнило, но она опустила ладони на раковину, склонила вниз голову и вдохнула через нос, сдерживая рвущийся наружу поток слез. Она снова не справилась. Она снова сдалась. Она снова проиграла.       Усмехнулась горько невеселым мыслям и подняла взгляд к зеркалу, с которого на нее смотрела её копия, только вся выцветшая, грустная и осунувшаяся. Под глазами пролегли синяки от мучавшей бессонницы и кошмаров, взгляд потускнел, а скулы стали лишь глубже. Кожа светилась бледностью в полумраке, а волосы печальными кудрями падали вниз, огибая лицо и узкую шею, покрывая худые плечи. Жалкая. Жалкая пародия той ХеЧжу, что осталась в прошлом двухлетней давности, которая могла постоять за себя и стойко справлялась с проблемами.       Более яркое по эмоциям событие вытяснило напрочь все остальные. Будто все, что случилось до того, как незванный гость постучал в железную дверь — было лишь миражом, безумным сном или шуткой ошалевшего разума. Кто-то однажды сказал, что в жизни человека не существует других чувств, кроме страха и это явно прослеживается каждый раз, когда бок о бок идут отвага и страх, сражаясь за равенство или победу в непростом поединке. В жизни ХеЧжу страх так часто стал обгонять все чувства, что она просто сдалась ему, подняв вверх обе ручки и добровольно опускаясь на колени. Он выбивал из неё весь воздух, будоражил оголенные нервы и выскребал острым лезвием на сердце «бойся! мне недостаточно!», все больше подкидывая ей ситуации, в которых она ломалась под давлением выросших фобий и диагнозов.       Слезы копились где-то глубоко внутри, бездонным озером разливаясь в душе и затапливая тоской мерно бьющееся сердце. ХеЧжу стиснула с силой зубы и сжала руками края раковины, упираясь о нее всем телом и прерывисто выдыхая через нос. Слабачка. Трусиха.       Бесхарактерная глупая дурочка.       Пробегающие со скоростью комет мысли — злили её. Почему она такая? Почему? Почему не может быть нормальной, с типичными ей причудами и лёгкостью? Почему продолжает отдавать все позиции гребанному страху, который восседает на троне как король вот уже целых два года? Почему позволила сломать себя? Почему закрылась от людей, которые были близки и интересны? Почему? Почему как крыса сбежала с судна во время крушения, когда стоило всего лишь залатать образовавшуюся дыру? Почему сдалась так рано и перестала бороться? Сотни вопросов «почему», которые, увы, остались открытыми и не получили ответа. Что стоит попробовать просто довериться человеку, который, черт возьми, заботиться о тебе и твоей сохранности? Что?       Тэхен стоял по другую сторону двери и размеренно дышал, стараясь не нарушить повисшую тишину, в которой нуждались они оба.       — Ты можешь не переживать на счет Джексона… Я не позволю ему причинить вред тебе. И… — в очередной раз напомнил ей об этом и замолчал, прислушиваясь к звукам в ванной. Зашумела вода, громко ударяясь о керамическую раковину. ХеЧжу же еле слышно зарычала и гулко выдохнула.       — Я не должна была тогда давать ему пощёчину… Если бы я… Если бы я его не ударила — он бы даже не заметил меня и всего этого… — она помахала руками перед собой, стряхивая мелкие капельки воды и укладывая прохладные ладони на шею, чтобы остудить разгоряченную кожу. — Не было. Тебе не стоит заступаться за меня и если ты именно это задумал — то забудь о том, что здесь было. Сделай вид, что ничего не случилось.       — Прям совсем все? — он имел ввиду их поцелуй. — Побег от проблемы — не освободит от неё. Ты только представь, что было бы, не окажись здесь меня… — от всплывающих картинок, что могло бы быть — кровь в жилах стыла и кулаки непроизвольно сжимались от кипящей внутри злости. — Он мог выломать твою дверь, мог ворваться к тебе, мог… Причинить тебе вред, понимаешь? Понимаешь, ХеЧжу? И на это не стоит закрывать глаза! — он повысил голос, потому что ХеЧжу продолжала отталкивать его как можно дальше от себя. Закрывалась на семь замков, пытаясь отгородиться и защититься. Даже сейчас, черт возьми, заперлась в долбанной ванной и разговаривает с ним через дверь.       — Мы почти незнакомы. Ты…       — Да сколько можно талдычить об этом… — взорвался Тэхен, поднимая голову к потолку. Тяжелая же ему досталась судьба. — Какая разница сколько мы знакомы? Ничто не мешает нам стать почти знакомыми или чем-то большим, чем знакомыми. Да даже если мы недостаточно хорошо знаем друг друга — я не хочу позволять этому убл… идиоту трогать тебя. Маленькая…       — Спасибо… — она произнесла одно слово, заставляя его облегчённо выдохнуть и отстраниться от двери. — Прости, я испортила твои вечер… — засмеялась. Надрывно и как-то по-детски. — Я правда не хотела. И споткнутся не хотела и врезаться в ту девушку тоже не…       — ХеЧжу, давай поужинаем вместе? — перебил, не захотев слушать ненужные извинения от нее. Все начинало раздражать. Не понимал какими ещё словами ей нужно сказать, что она не виновата и что ей больше не стоит за все просить прощения, потому что поцелуй и угрозы на нее будто ни капельки не подействовали или может… Этого было недостаточно?       — Но… У меня нет еды, магазин уже закрыт и… Запасы рамена давно исчезли, потому что я съела его в первую очередь, а новым не закупилась… — прозвучало очень виновато. Словно этот рамен был последней едой на земле, а она его скушала, не поделившись с другими, поставив под удар весь человеческий род.       — Маленькая… — он усмехнулся и растянул губы в широкой улыбке. — Для того, чтобы еда появилась у тебя дома — не обязательно идти в магазин. Ты ешь пасту с песто*? — предложил, вспоминая о её аллергии.       — Я… — повисла недолгая тишина по ту сторону двери, будто ХеЧжу о чем-то задумалась, а потом прозвучал тяжёлый вздох. — Не знаю, что это такое.       — Тогда тебе снова придётся довериться мне.       — Хорошо…       — Выйдешь ко мне? Или тебе нужно побыть одной? — он уважал ее личные границы, стараясь не лезть и не давить своим присутствием.       — Да.       — Что да?       — Иди в гостиную. Я подойду чуть позже, — она звучала отдалённо и сипло, заставляя волноваться, но Тэхен принял её выбор.       — Хорошо, я подожду! — согласился, словно говорил не о гостиной, а о целой жизни и посмотрел на ладонь, в которой до сих пор держал тапочки ХеЧжу. — И, пожалуйста, надень тапочки, у тебя в доме холодный пол. Не хочу, чтобы ты заболела!       — Подожди! — слишком громко произнесла и прислонила обе ладони к двери, вспоминая разговор у уличной скамейки. — Ты хотел что-то показать…       — Оставим это на потом! — он улыбнулся двери и опустил тапочки на пол. — Сегодня твоей ножке и тебе нужен отдых, поэтому мы поужинаем и я уйду, а о том, что я хотел тебе показать… Можно сделать это в любое время. Надеюсь оно у нас будет… — вновь улыбнулся и развернулся, направляясь в гостиную к ждущей его пушистой девочке, которая наверняка заскучал там одна. Заодно закажет еду на адрес ХеЧжу и успеет обдумать некоторые мысли, которые никак не покинут одурманенную голову.       ХеЧжу вновь подошла к зеркалу, уже совсем с другим видом смотря на себя. Взгляд был, острым, цепким, пылал жарким огнём ярости и гнева. Достало.       Все достало.       Надоело быть слабой и сгибаться под натиском страха и собственной трусости. Надоело бояться прикосновений и людей. Надоело быть грустной и чувствовать давление от внешнего мира. Надоело ощущать боль от человеческого тепла или холода. Надоело задыхаться и прятаться от собственных мыслей и переживаний. Надоело быть… такой!       Она сжала посильнее зубы, заставляя желваки напрягаться и несколько раз потерла влажными ладонями бледное лицо, разгоняя кровь под кожей. Потом нахмурила брови и облизнув пересохшие губы — показала неприличный жест собственному отражению.       Больше не сдастся. Больше не будет убегать и закрываться. Хотя бы от себя.       Попробует довериться Тэхену. Пустит на самотёк, отдавая свою жизнь в надёжные руки судьбы.       Крутанулась на пятках, не глядя, на автомате кинула баночку в контейнер, схватив резко крышку и захлопнув — понадеялась, что больше не притронется к «снадобью». У неё появилась возможность залатать все дыры, образовавшиеся внутри — с помощью поддержки, заботы и надежды на все хорошее в этом мире.       Щелкнула замком двери и медленно просунула голову в проем, чтобы проверить ушёл ли Тэхен. Парня в коридоре не оказалось. Свет горел приглушенно, потому что он не нажал на те кнопки, на которые стоило нажать, но это даже лучше. Если он случайно выйдет из комнаты и столкнётся с ней, то не увидит полнейшую размазню и взъерошенную девушку, которая бухтит себе под нос ругательства.       Она взглянула на валяющиеся внизу тапки, которые из-за приоткрытой двери коснулись друг друга носками и на душе стало как-то тепло. Только бабуля до этого момента заботилась о её очень чувствительных к холоду ногам и всегда заставляла надевать шерстяные носки и тапки, иногда по отдельности, но в частности только вместе и никак иначе. Ей была приятна такая внимательность со стороны малознакомого парня и было сложно признавать, что доверчивое сердце плавилось и откликалось на его заботу.       Что мешает им стать почти знакомыми или чем-то… большим, чем просто знакомые? Вероятнее всего отрицание и гребанная привычка, которая заставляет отталкивать людей от себя.       Тэхен удобно устроился на диване, подогнув одну ногу под себя и подложив под голову руку. Почесал Ентан за ушком, получив довольный писк и поднял широкую ладонь,  чтобы она коснулась влажным носом. Всегда так делает. И она всегда отвечает. Маленькая умница.       Он поднял голову и осмотрел комнату, подмечая каждую деталь, по его мнению, отнясящуюся к ХеЧжу. Не к съёмной квартире, а именно к ней. Все эти очаровательные мелочи, которые касаются только её. Скользил взглядом по шкафам и небольшому журнальному столику со стеклянной поверхностью, по пушистому белому коврику под ногами и тёплому пледу, свисающему с края серого дивана. Взгляд выцепил в полумраке и радужную пижаму единорога, в которой она сидела с ним в отделении полиции и на лице сама собой растянулась улыбка. Видимо у неё привычка выходить в магазин в пижаме и судьба негодяйка постоянно затягивает эту девчонку в неприятности и выкидывает прямо на руки Тэхена, когда она в очередной раз надевает свою коллекцию.       Невольно задумался, что лучше конечно, когда она её снимает, стягивая через голову и… Он отвёл взгляд от радужного безумства, перемещаясь на стоящий рядом белый комод, с которого на него смотрела улыбчивая и счастливая ХеЧжу, обнимающая… Женщину, которую он так часто видел рядом с бабушкой и о которой слышал только все самое хорошее из уст её же.       Он протянул руку вперёд и ухватился за металлическую рамку фотографии, притягивая ближе к себе и вглядываясь в незнакомые девичьи черты. Милые морщинки проступали под смеющимися глазами, заставляя небольшие ямочки обнажёнными держаться на чуть покрасневших щеках и ровный ряд зубов, которых она не стеснялась, улыбаясь лишь ярче. Она была такой… Настоящей. Вынуждала улыбаться в ответ и чувствовать что-то щемящее в груди.       Она выглядела ещё более привлекательной, когда была счастлива. Он чувствовал, что в ней что-то сильно надломилось и эта фотография только укрепляла уверенность в этом. Такая живая, такая красивая и такая очаровательная. Ему хотелось, чтобы она всегда так ярко и заразительно улыбалась и готов был бросить все на то, чтобы счастье никогда не выветрилось из цепляющих чайных глаз.       Чувства.       Все так запутано. И страшно, и боязно, но в то же время не отпускает. Хочется больше. Хочется ближе. Хочется дольше. Растянуть те мгновения радости на всю оставшуюся жизнь и ощущать душевное тепло от её близости.       Но все потом. Он подумает об этом потом.       ХеЧжу надела тапочки и на цыпочках прошмыгнула на кухню, чтобы закончить уборку. Перешагнула порог и в голову ударились воспоминания, в которых Тэхен дарил ей свои настоящие… поцелуи. Губы, на пару с щеками, горели до сих пор. От стыда, от осознания и от внутреннего отклика.       Он был первым, кто коснулся её губ самостоятельно. Не из-за подвернувшегося случая, когда пришлось делать искусственное дыхание и не из-за дурацкого спора, от исполнителя которого она резко отшатнулась и споткнулась о холодильник со льдом, больно падая на песок.       Тот день был неудачным с самого утра. Из-за технических неполадок, вода в душе была ледяной, поэтому ХеЧжу пришлось храбро выдохнуть, посильнее стиснуть зубы и за три минутки, как пожарный — помыться. Её счастливая футболка оказалась в стирке, но Хан ХеЧжу не умела расстраиваться по мелочам, поэтому она схватила футболку с разноцветными буквами, которые собирались в надпись «unicorn» и сунув в рот румяный блинчик, она, на пару с рюкзаком, вылетела за дверь.       На улице душила жара. Солнце неприятно припекало макушку и заставляло щурится. Очередной раз на её смену выпали двадцать восемь градусов по Цельсию тепла, как обещали синоптики, и это злило ещё больше, потому что придётся жариться на берегу, наблюдая за неосторожными посетителями пляжа. Злило ещё и то, что всем плевать на то, что им говорит отвечающий за определённую зону спасатель.       Они заплывали за цветные буйки и беспечно игрались, утапливая друг друга в шутку, пока ХеЧжу, ругаясь себе под нос и надевая спасательный жилет — прыгала на лодку с мотором и мчала по солёной воде, чтобы сделать им замечание, а если не послушают — вызвать водную полицию.       Отдыхающие напрочь забивали на детей, которые играли у воды и отпускали плавать и резвиться одних. У неё было достаточно случаев, когда горе-родители кричали Хан, что они сами знают что делать и что дети у них взрослые, самостоятельные. А потом эти взрослые и самостоятельные захлебывались и кричали о спасении. Полная безответственность.       ХеЧжу быстро перебирала ногами, двигаясь в сторону песчаного пляжа, с тоненькой каёмочкой темно-синего моря и направляясь к станции морской охраны. Там её ждали кепка с названием компании, которая предоставляет услуги по охране прибрежной зоны и платит ей зарплату, повязку с таким же логотипом, желтенький свисток с длинным шнурком и место под широким зонтом.       Та смена ничем не отличалась от предыдущих. Солнце жарило, вся футболка промокла насквозь из-за пота, но её нельзя было снимать, потому что сгорит кожа на плечах и спине, а потом придётся страдать. Лучше попотеть.       Вдали, почти у самого моря, на специальной площадке с белой высокой сеткой играли парни из её школы. Почти все высокие и подтянутые, ловко отбивающие все подачи и прыгающие выше сетки, размахивающие длинной рукой. Один из них выделялся, вечно подпинывая каждого из участников команды, по-дружески хлопая каждого по спине и плечам.       Он играл со своими друзьями в пляжный волейбол и ХеЧжу совсем не понимала как они не испарились под лучами палящего солнца. Игроки были в пляжных шортах и ни в чем больше. Полуголые, с улыбками на смуглом лице и в постоянном движении.       Она следила за всем через линзы бинокля и резко дернулась в сторону, в момент, когда парень повернулся и посмотрел на неё, помахав рукой. Он улыбался. Взмокшие волосы приклеились ко лбу, аккуратными кудрями падая вниз. Капельки пота от жары и от постоянных прыжков, ударов и подач — бисеринками скатывались по упругим мышцам шеи и спины, стекая в резинку чёрных шорт, блестящими струями исполосовывали рельефный живот.       Больше она на них не обращала особого внимания, страшась вновь попасться на подглядывании и последующего за этим внимания со стороны старших школьников.       После волейбола они переместились на прогулочный катер, разрезая невысокие волны и минуя людные места в море. ХеЧжу разочарованно выдохнула и начала рыться в ящике с жилетами, ища свой размер. С грустью отметила, что она не против была бы сейчас искупаться, чтобы тело так не страдало из-за жары, но не положено.       Она застегнула замки на жилете и посмотрела через бинокль на катер. Ребята прыгали с него в воду, толкая друг друга и делая сальто. Везло, что проворачивали все в спасательной снаряжении, а ещё… С ними были другие спасатели. Значит они на их территории и очень хорошо знакомы.       Она опустила бинокль и до самого вечера оставила их без своего внимания, приглядывая лишь за неосторожными посетителями и порядком на пляже.       Смена близилась к концу и ХеЧжу уже собирала свои вещи, когда услышала крик. Один из группы парней тянул вверх руки и голосил обречённо об утоплении. Странно, разве они не все прыгали несколько часов назад с катера и плавали на приличной глубине? Но её работа не оставлять ничего без присмотра и плевать, что она младше, меньше и слабее.       Она схватила жёлтый жилет для утопающего и рванула с места, скорее приближаясь к месту происшествия. Странно было еще и то, что ребята из их компании не обращают на это никакого внимания, но ХеЧжу продолжила бежать, не смотря на плохие предчувствия.       Она забежала по пояс в воду, когда увидела, что парень поднимается вверх и вода становится ему чуть ниже груди. Почувствовала себя обманутой и глупой, но она всего лишь выполняла свои обязанности и когда поняла, что кто-то решил подшутить над её ответственностью — внутри поднялась волна злости. Придурки.       Она плотно поджала губы и сдвинув брови — начала возвращаться обратно на свой пост.       — Попалась, детка! Далеко собралась?       Из толпы выступил парень с белыми волосами и гадкой ухмылкой на губах. Он сунул руки в карманы шорт и медленно начал приближаться к бухтящей и раздраженной ХеЧжу. Она изменила курс, пытаясь обогнуть и не сталкиваться, но гад и не собирался её отпускать на рабочее место.       — На свой пост, раз вы смеете отвлекать меня на бессмысленные вещи! — она подняла взгляд и посмотрела на него исподлобья, надеясь, что увидев враждебные настрой он отстанет, но все пошло не по плану. Он, с полной превосходства ухмылкой, надвигался на нее, как грозовая туча.       — Не подходи! — она выставила вперёд ладони и дернулась в сторону, чтобы убежать, но парень сильно схватил её за локоть и заставил развернуться. ХеЧжу ахнула и шикнула от боли, когда хватка усилилась. — Отпусти! — прошипела ядовито.       — Хотел подарить тебе самый лучший подарок в твоей жизни! — он обнажил белые зубы и склонил голову ниже.       — Мне ничего не надо! — она попыталась вырваться, но сделала лишь хуже, потому что он скрутил её словно уж. Ужаснулась, когда парень с вытянутыми в трубочку губами стал приближаться к её лицу и начала отодвигаться как можно дальше.       — Ну же, не сопротивлялся! Тебе понравится! — продолжал неприятно сжимать локоть и так же гадко улыбаться, чувствуя свое превосходство перед другими и над ней. Она как можно плотнее сжала губы и занесла колено, чтобы ударить негодяя между ног, но он успел отреагировать и отпустил локоть. ХеЧжу вскрикнула.       Шаг назад. Еще один. Земля вылетает из-под ног. Лопатки обжигает болью, выбивая из лёгких воздух. Правая икра несчадно печёт, а сухой песок липнет к мокрой коже.       Тэхен только вернулся с несколькими пачками мороженого и не понимал причины движухи среди друзей. Потом, выглядывая из-за спины приятелей — понял. Эти… Нехорошие люди в очередной раз затеяли долбанный спор. Оставалось только увидеть цель, которую они выбрали сегодня и остановить все это безумие.       Он услышал девичий писк и ускорился. Нельзя, чтобы кто-то пострадал. Он отодвигал ребят в стороны, приближаясь с каждым пройденным шагом к источнику звука. Отодвинув последнего в сторону он опустил взгляд на валяющуюся девчонку, которая следила за пляжем и разбросанный рядом с ней лед из перевернутого переносного пляжного холодильника. На правой ноге красовалась большая царапина, которая начала кровоточить. Скорее всего, девчонка зацепилась об необработанный край пластика.       — Вы идиоты? И на секунду оставить вас нельзя! — прорычал, впихивая довольному блондину мороженое и рванул к упавшей, но как только он попытаться помочь ей подняться — она дернулась от него недоверчиво и скривилась. Наверное очень больно. — Я помогу, не бойся! Не слушай то, что сказали эти болваны, все это неправда! — попытался успокоить, но ничего не вышло. Протянул ладонь, но незнакомка отползла от него, болезненно поджимая губы и опершись о золотой песок рукой — поднялась и поджала немного ногу, осматривая порез.       — Не приближайся! — произнесла спокойно, заметив как Тэхен двинулся в ее сторону. — Ай… — шикнула и осмотрела всех, отмечая, что парень за которым она следила в бинокль и который попытался ей помочь — единственный, кто выглядел серьёзно и дружелюбно настроенным, но плевать. Он так только выглядит, он может притворяться. Как и все они. Прихрамывая на повреждённую ногу, она направилась в сторону шатров.       — Подожди! — он все же попытался подхватить её под руку, чтобы помочь, но она резко двинулась в сторону и начала бежать. Косо, криво, больно, но побежала. — Мне жаль, что так получилось! — крикнул ей вслед и с разъяренным видом повернулся к Хенджину. — Ты кретин? — схватил за грудки, растягивая футболку и сжигая взглядом. Оттолкнул подальше и испарился в толпе.       Остатки каши отправились в мусорный бак, вместе с пакетом, а в бой ринулись тряпка и средство для мытья посуды. Другой химии в магазине не оказалось.       ХеЧжу оттерла все с шкафчиков и убрала все со столов. Остановилась перед стойкой и взяла в руки дневник. Насколько много он успел прочитать, если оставил несколько записей на страницах? Было неловко и слишком откровенно. Там ведь… Не успев провалиться в раздумья — она скинула его в выдвижной ящик стола и щелкнула чайником.       Достала две чистые чашки и засыпала в заварник листья чёрного чая. Хоть так отблагодарит парня за заботу и проявит гостеприимство. Пока чайник кипел, она проводила махинации с засыпкой сахара, который закончился в контейнере и мытьём чайных ложек. Тэхена слышно не было, поэтому орудовала на кухне в спокойствии и уверенности. Залила кипяток в заварник, поставила чашки на поднос и подхватив двумя руками — понесла в гостиную.       Дверь была прикрыта, поэтому она её толкнула ушибленной ногой и тихо прошлмыгнула внутрь. Царила тишина. Словно ХеЧжу померещился Тэхен, который разговаривал с ней десять минут назад.       Он удобно уложил голову на руку и дремал, устроившись с краю, с маленькой собачкой на коленях. Хан беззвучно опустила поднос на журнальный столик и обошла его, подхватывая серый плед и подкрадываясь к спящему. Ей не хотелось будить. Он так идеально подходил этому небольшому диванчику и так смешно дул во сне губы, что она просто побоялась все это спугнуть.       Приблизилась к нему и аккуратно накрыла плечи и колени. Тэхен дернулся, нахмурил темные брови, но не проснулся.       Она несколько секунд наблюдала за его эмоциями и протянула вперёд ладонь, почти невесомо касаясь сморщенного лба и разглаживая образовавшиися морщинки. Он расслабился. Облизнул губы сонно и причмокнул. ХеЧжу провела прохладным пальцем по густой брови и опустилась по скуле, задевая небольшую щетину. Поднялась выше, касаясь тёмных прядей. Гладкие волосы путались под пальцами, заставляя сердце сжиматься и разнося по телу мурашки, настолько были приятными ощущения.       Она резко отдернула руку, пугаясь собственных чувств, которые вызвали простые прикосновения. Ей этого не хватало. Чувствовать под пальцами тепло другого человека и ощущать кожей его присутствие рядом. Украдкой, пока он спит, но ощущать.       — Прости…       Прошептала одними губами и отошла. Вышла за дверь, чуть прикрывая ее за собой и решаясь переодеться до конца. Только она сделала несколько шагов в сторону спальни, как по квартире раздалась трель звонка, заставляя её испуганно замереть. Неужели… Джексон решил вернуться и сейчас реально выломает дверь? Она выдохнула шумно и неуверенно направилась ко входу.       — Не переживай, это доставка! Я открою! — прозвучало хриплое над макушкой. Сильные ладони легли ей на плечи и несильно сжали, заставляя остановиться. Тэхен обдал ее своим ароматом и теплом, огибая и стремясь к двери, сонно потирая руками лицо. Он щелкнул замком и потянулся в пальто за картой, заодно выуживая оттуда очки в чёрной оправе. Он нацепил их на нос и открыл дверь.       В коридоре и правда стоял курьер в цветастой форме и с кепкой на голове. Он выудил из специальной сумки несколько аккуратных коробочек и вручил их Тэхену. Тот же в свою очередь — ловко хватал все длинными пальцами и ставил на тумбу при входе. Парень достал небольшой новороченный терминал и протянул вперёд, позволяя Тэхену расплатиться за ужин.       — Приятного аппетита! — пожелал и ретировался.       — Спасибо… — все еще сонно пробормотал Тэхен, запер дверь и подхватив коробки с едой, развернулся к ХеЧжу. — Прости, что вызвал к двери… Не хотел оставлять тебя одну.       — Ничего… страшного, — страх испарился, а на нее кажется стали действовать таблетки. Иначе как объяснить то, что такой Тэхен, в очках, с закатаными рукавами и с едой в руках — показался ей привлекательным и очень уютным. Его волосы были взъерошены, а сам он выглядел настолько по-домашнему, что казалось будто он живёт здесь как минимум целую жизнь.       У ХеЧжу перехватило дыхание, когда он приблизился и остановился в шаге от нее.       — Пойдём кушать… Я голоден! Думаю ты тоже… — с улыбкой произнес и обойдя её — пропал за дверью гостиной. Хан ещё некоторое время постояла на месте, переваривая собственные мысли и очнувшись — последовала за ним.       Тэхен уже успел все расставить на журнальном столике, чуть сдвинув в сторону принесенный поднос и удобно устроился на диване, скрещивая ноги в позу лотоса.       Он следил за тем, с каким интересом ХеЧжу проходит через всю комнату, переглядываяется с ним, улыбается и усаживается рядом. Такая необходимая близость.       Его крыша основательно ехала, не позволяя адекватно мыслить, а после того, как он почувствовал её прикосновения во время сна — то совсем-совсем потерял рассудок.       Она сама его касалась. Просто, невесомо и очень нежно. Её ладони были прохладными, пальчики дрожали, но она не прекратила. Даже в волосы ладони запустила, разгоняя по телу неконтролируемые мурашки. Как же ему хотелось ещё. Больше. Чтобы она трогала не только лицо, но и плечи, ключицы, шею, грудь, живот, бедра и…       Он кашлянул, подхватывая со стола коробку с красными и чёрными узорами. Открыл, распуская по комнате приятный запах и втягивая его через нос. Он часто брал доставку из этого ресторана, поэтому был уверен, что ей понравится паста, которую он для неё заказал.       — Ты знаешь как надо есть эту лапшу? — он посмотрел на нее внимательно, стараясь уловить сомнения, недовольство или что-то ещё, но увидел лишь… любопытство. Чистое и искреннее. Она нахмурила брови и отрицательно помотала головой.       — Есть какая-то особенная технология поглощения лапши? — поинтересовалась, подгибая под себя ноги и заправляя за ухо выпавший локон.       — Конечно! — с удовлетворением произнес Тэхен, ведь понадеялся, что она скажет, что не знает. Так оно и случилось. — Если первую порцию скормит кто-то, кому доверяешь — будет ещё вкуснее! — идиотское желание ее накормить заставило говорить всякие глупости, но ХеЧжу лишь улыбнулась и закрыв глаза — открыла рот.       Этот жест доверия мечом пронзил его сердце, останавливая дыхание и заставляя душу щемиться от раздирающих приятных чувств. Она доверилась. Без сомнения, без слов и всего лишнего. Сидела с открытым ртом и ждала, а Тэхен как умалишенный уставился на нее, не в силах пошевелиться. Она приоткрыла один глаз, вопросительно поглядывая в его сторону и закрыла рот, чувствуя себя неловко.       — Открывай… — царапая воздух хрипотцой, произнес Тэхен и накрутил на палочки зеленую лапшу. Дождался, пока ХеЧжу снова откроет рот и аккуратно сунул, протирая после ее губы от размазавшегося песто. Ладони приятно покалывали в месте прикосновения, распаляя огонь желания. Чтобы это был не палец, а его губы. Но он позволил себе лишь облизнуть его и посмотреть на реакцию. — Жуй и глотай.       ХеЧжу открыла глаза, начала жевать лапшу, пытаясь разобрать вкус. Что-то знакомое на вкус, но в разы интереснее и лучше.       — Вкусно, — прожевав произнесла и взглянула на Тэхена. Потом растянула губы в улыбке, потому что он показался ей самым настоящим истуканом. Застыл и не шевелится, пронзающе заглядывая в глаза и жаля губы. — Теперь я смогу сама поесть?       — Да… Конечно… — он очнулся. Дернулся, словно только проснулся и вручил ХеЧжу палочки с коробкой. — Приятного аппетита!       — Спасибо… — она все еще улыбалась, расплавляя сердце как свечу, быстро и безжалостно.       Они принялись за еду, молча поглощая то, что заказал Тэхен. Не тягостное молчание, а очень нужное и правильное. Они, сидящие друг напротив друга, касающиеся одними коленками на небольшом диванчике и собачка, которая так ловко изменила планы на вечер, вовремя вырвавшись из рук Лии. И, возможно, та сцена с извиняющими поцелуями поставит точку в несуществующих отношениях. Целовать другую, да еще и прямо на глазах… Неприятно. Жестоко.       Да.       Но Тэхен не один и не два раза давал понять, что между ними ничего не может быть. Он надеялся, что поцелуи подаренные другой девушке, наконец покажут соседке, что им действительно не по пути. Надеялся.       Его губы немного опухли от острого соуса и ощутимо пульсировали каждый раз, когда он их облизывал. Он вновь залез палочками в коробку, вытаскивая гнездо накрученной лапши и сунул в рот. Часть соуса брызнула вокруг маленькими капельками, когда втянул их и чётким пятном опустились на подбородок, но он этого даже не заметил. Продолжил уплетать, мило надувая губы и мыкая про себя от вкуса.       — Ты запачкался… — ХеЧжу смотрела на него как-то очень пристально, подмечая каждую мелочь. Она ещё не видела как он с удовольствием закатывает глаза от еды, которая нравится и… Так легко пачкается, даже не замечая этого.       — Да? — Тэхен перестал жевать, с набитыми щеками взирая на хихикающую девушку напротив себя и замирая, потому что почувствовал себя неловко. Он и неловко. Немыслимо. — Где?       — Вот здесь… — она указала пальцем на свое лицо в месте, где было пятно от соуса на лице Тэхена. Он направил палец на подбородок, вопросительно поглядывая, а после положительного кивка — протер внешней стороной руки. Вновь кинул вопрос во взгляде и получил отрицательный ответ. — Нет, чуть дальше! — ХеЧжу тыкнула пальцем уже в сторону Тэхена и внимательно следила за красной полоской, стекающей вниз.       — Вот так? — он предпринял попытки ещё раз, растирая усерднее, но увидев разочарованый кивок — махнул рукой, продолжая жевать остатки лапши и думая о том, что потом все равно умоется. Он уловил резкое движение возле себя и отшатнулся в сторону, когда ХеЧжу дернулась, кинула свою коробку на журнальный столик и ухватила с него же влажные салфетки. Она подняла ноги на диван, подгибая их под себя и ползком на коленях приближаясь к испачканому и слегка обалдевшему Тэхену, который вновь перестал жевать.       — Ты… — он все отодвигался и отодвигался, пока не упёрся поясницей в подлокотник.       — Не шевелись! — приказала ХеЧжу, стоя на коленях так близко к Тэхену, что можно было рассмотреть каждую его ресничку или родинку, но это не смутило. Как и то, что она схватила его за подбородок, подтянула ближе к себе и принялась усердно оттирать соус с губ и подбородка, внимательно рассматривая каждый миллиметр на наличие красных пятнышек.       Она переместила ладонь на щеку, придерживая немного голову, чтобы ей было удобно и прикусила нижнюю губу, а Тэхен кажется разучился дышать. Она так близко… Так близко к нему и касается… Добровольно. Не испуганно, не резко, а очень нежно и внимательно. Он смотрел ей в лицо, не моргая, стараясь не пропустить мимо ни одну деталь в красивом лице, ни одну черточку. Чувствовал аромат цветов и терял голову. Если она задержится хоть на секундочку дольше — его терпение переполнит чашу дозволенного и позволит сорваться.       Кожа горела под её ладонью, губы мгновенно пересохли и ему неимоверно захотелось пить. Или целоваться. Долго и не разрывая объятий. Девчонка продолжала разжигать внутри огонь, подбрасывая его чувства высоко вверх. Если бы сердце обладало бы недюжиной силой — с радостью бы проломило ребра и выкатилось прямо в ладони ХеЧжу.       Руки чесались, просились ухватиться за тонкую талию и притянуть ближе к себе. Изнутри что-то неприятно кололо, скручивая в горле тугой ком. И если бы ХеЧжу знала бы сейчас о чем он думает — молниеносно убрала бы руки и отсела на противоположный край дивана.       — Давай поиграем? — резко выпалил Тэхен, вынуждая её остановиться.       — П-поиграем? — она опустила ладонь вниз и посмотрела растерянно на него.       — Да, поиграем… — заговорщеским тоном прошептал и оторвался от подлокотника, приближаясь к ХеЧжу лицом. — На желание…       — Во что?       — Две правды, одна ложь! Знаешь как играть? — лизнул горячим дыханием девичью щеку, заставляя ту покраснеть и отстраниться. Милашка.       — Знаю…       — Давай тогда я начну! — предложил и отложив в сторону коробку, потянулся руками вверх, разминая уставшие плечи и шею. — Итак… В старшей школе меня чуть не выперли на последнем семестре, прямо перед экзаменами. — произнес серьёзно и прислонил пальцы к губам, вспоминая какие-нибудь странные факты о себе. — Помимо темноты, я боюсь высоты и летающих насекомых иии… Я ужасно готовлю!       — Мне нужно выбрать что из этого ложь? — поджав губы пробормотала ХеЧжу и после утвердительного кивка задумалась. — Хорошо… Если ты уже учишься в универе, значит из школы тебя не выгнали и это вполне может быть правдой. Это тоже может быть правдой, — согласилась со своими мыслями и выдохнув выдала ответ. — Думаю, что ложью является то, что ты боишься летающих насекомых.       — Неа! — спустя некоторое время огорошил Тэхен и улыбнувшись загнул палец. — Ложью было то, что я ужасно готовлю. Один ноль в мою пользу! — улыбнулся еще шире и щелкнул ХеЧжу по носу.       — Но… Так не честно! — воскликнула она в ответ, подскакивая на месте.       — Зато так мы сможем лучше друг друга узнать! — пожал плечами и отпил принесенного чая, отмечая, что это очень приятно. Когда кто-то заботится о тебе. — Давай, твоя очередь!       — Хорошо… — согласилась и опустила взгляд, начиная копаться в запутанных мыслях. — Три с половиной года назад я работала спасателем все месяцы лета. Я боюсь воды и…  — начала перечислять первое, что пришло на ум. — Я несколько раз была в парке аттракционов.       — Хм… — Тэхен в задумчивости почесал подбородок, перебирая в голове все варианты. — Ну раз ты допустила такие детали, как срок давности, значит про спасателя правда. Из этого выходит, что неправда это про то, что ты боишься воды.       — Не угадал! — засмеялась ХеЧжу и хлопнула в ладоши, поднимая вверх оба указательных пальца. — Один-один. Ложью был парк аттракционов. Я там ни разу не была.       — Правда? — удивленно.       — Да! Ты следующий.       — Лисичка… — Тэхен облизнул губы и сплел пальцы в замок. — Мой отец ушёл, когда мне было семь. — непроизвольно скривился и поправил очки. — Я ненавижу грибы. Меня могли посадить в тюрьму за украденные пирожки.       — Кто сажает за украденные пирожки? Это ложь! — ХеЧжу заливисто засмеялась, хватаясь за живот и обнажая ровный ряд зубов. Она выглядела именно так, как на фотографии позади. Искренняя, чистая, привлекательная.       Толи это таблетки так сильно расслабили, толи атмосфера и вкусная еда так подействовали, но ХеЧжу чувствовала себя легко и комфортно, словно знает Тэхена уже много-много лет, словно и не было тех болезненных происшествий в её прошлом.       Она смеялась, искренне и долго, так, словно это сможет излечить все травмы и поможет забыть на мгновения о страхах. Она поддавалась этим минутам, растворяясь и открываясь этому миру, этому дому и этому парню. Он широко улыбался, обнажая ровные зубы и сотрясался от смеха. Его хохот был низким, заразительным и… привлекательным.       Ему шёл его смех и его квадратная улыбка, сощуренные глаза с длинными ресницами и россыпь небольших родинок, которые коснулись его кончика носа, нижней губы и левой щеки. Они собирались в созвездия и чуть подрагивали каждый раз, стоило ему только растянуть губы в улыбке. Все было несерьёзно, это была всего лишь игра, которая постепенно делала их ближе.       — Да, ты права, это было глупо! — улыбнулся в ответ, соглашаясь. — Но моя бабушка вполне могла это сделать.       — Тогда можно и предположить! Почему твой отец… — она замялась, ниже опуская рукава толстовки. Ей было неловко, поэтому улыбка спала с лица, превращаясь в обеспокоенность.       — Ушёл? — закончил за неё Тэхен и помог подняться Ентан на диван. — Он просто посчитал, что женщина помоложе сделает его счастливым. Может так все и оказалось, все равно я за него рад. Ему было тяжело разрываться между Пусаном и Сеулом и он сделал выбор в пользу второго. Мы с мамой справились и без его помощи.       — Прости…       — ХеЧжу! — рыкнул, напоминая о своей угрозе.       — Моя очередь! — стушевалась и схватила со столика цветную чашку. — Когда мне было два, мои родители отказались от меня. — решила повторить за Тэхеном, осмеливаясь на откровения. — Я не праздновала день рождения с начала старшей школы. Я ненавижу шоколадные торты.       — Думаю это второе. Как можно не праздновать день рождения? — Тэхен нахмурил брови и вновь сделал глоток чая.       — Ты снова проиграл!       — Не может быть…       — Да! Счёт два-два. — она подняла вверх по два пальца и заправила за ухо пряди, немного смущаясь под пристальным взглядом.       — Когда у тебя день рождения? — сейчас он ухватился за возможность сделать ей что-нибудь приятное, потому что из его анализа никого из людей, кроме Чимина и его семьи у ХеЧжу в городе нет, поэтому будет упущение, если он позволит ей снова не отпраздновать день рождения.       — Через неделю…       — Отлично!       — Но…       — Все, моя очередь последняя. — перебил, не позволяя возразить.       — Ты не узнал, что из этого ложь! — немного обиженно.       — Прости… Что из этого неправда?       — Про шоколадные торты! Я их люблю. Теперь можешь продолжать! — она улыбнулась уголками губ и повернулась к Тэхену боком, подгибая коленки.       — Хорошо… Этот раунд будет решающим и очень сложным. — Тэхен облизнул губы и уронил голову на руку. — Я терпеть не могу больницы. Я играл в команде по волейболу и являлся её капитаном и я единственный ребёнок в семье.       ХеЧжу нахмурилась и обняла колени, упираясь подбородком в скрещенные руки. Все его факты казались правдоподобными и было сложно выловить среди них неправду, но спустя несколько долгих секунд раздумий решила сказать наугад.       — Думаю, что ложью является второе, про волейбол и капитана… — Тэхен оторвал голову от руки и поднял их вверх с текущим счётом, а после улыбнулся заговорщески и прибавил себе балл. Счёт три-два и ХеЧжу проиграла желание.       — Ты проиграла, маленькая… — хриплым голосом произнёс и выпил чай до дна, отставляя чашку в сторону. — Ложью было то, что я единственный ребёнок в семье. У меня есть младшая сестра или брат, я точно не знаю кто, но слышал об этом.       — У меня тоже есть. Брат. Которого я увидела впервые месяц назад по телевизору… — грустно улыбнулась в ответ ХеЧжу и тоже поставила чашку на стол.       — ХеЧжу… — Тэхен протянул к ней руку, чтобы убрать мешающуюся прядь, но застыл, так и не коснувшись. Импульсивные действия стали чем-то нормальным в ее присутствии и это пугало, потому что он терял контроль. Тело действовало само, поддаваясь инстинктам. Ему не хотелось портить вечер своими неконтролируемыми желаниями. Она повернула голову и взглянула на него из-под ресниц, задерживаясь на мужской ладони, которая почти коснулась выпавшего локона и, словно он передумал, опустилась вниз. — Что случилось с твоими родителями?       — Думаю они счастливы, любят друг друга, своего сына и свою работу! — девушка отвернулась, скрещивая на коленях руки и шумно выдыхая.       — А ты?       — А я стала большой двухлетней преградой на их пути и они решили отделаться от меня… — она засмеялась громко и надрывно, словно рассказала какой-нибудь смешной анекдот, а не грустную историю своей жизни. — Мне повезло, что у меня есть моя ба и она меня любит. Без неё я оказалась бы в детдоме и могла бы стать совсем другим человеком.       — Значит вот кого я должен благодарить за то, что ты такая…       — Какая?       — Вредная, упертая и… просто невыносимая.       — Ты!       — А ещё красивая, милая и симпатичная девушка, которая сводит меня с ума своим поведением, — ему безумно хотелось к ней прикоснуться, почувствовать под пальцами бархат нежной кожи и сладость мягких губ на своих, но он держался.       ХеЧжу смутилась и отвернулась, прячась за сомкнутыми на коленях руками.       — Бабушка дала мне все, что я сейчас имею и я ей очень за это благодарна. Она оберегала меня столько лет, заботилась и никогда ни слова не сказала, что жалеет о том, что взяла на себя опеку. Ей было нелегко, я знаю это, потому что отец моей матери умер, когда мне было четыре месяца. Мама рано меня родила и они вместе с отцом посчитали, что не смогут ничего добиться с обузой в виде ребёнка и я их тоже понимаю, но… — она запнулась, переводя дыхание и завершая в голове мысль. — Но я столько лет ждала, что они приедут ко мне. Что они… Что они соскучились по мне… Хотя бы капельку… — слезы скопились где-то в уголках глаз, размывая комнату и полосой стекли вниз. ХеЧжу тут же осушила их, протирая ладонью щеку. — Так глупо, что я нуждалась в их любви и заботе, ведь дочь для них слишком тяжёлый груз и когда я… Слышу что-нибудь о них — мне становится очень больно, потому что у меня есть младший брат и он, видимо, появился на свет вовремя… — она уже не пыталась удержать слезы, потому что чувствовала как груз с плеч падает, а мышцы, что долгое время были в напряжении — расслабляются.       Она особо никогда и ни с кем не откровенничала и почти всегда закрывалась в панцире, но сейчас, в свете приглушённого светильника на комоде и в душевной близости от уже знакомого человека — ощущала себя защищённой. Чувствовала, как натянутая пружина внутри лопает, больно ударяя по нервам, но уже не так тяжело, уже не сложно.       — Иди ко мне… — Тэхен протянул к ней ладонь, предлагая ухватиться за нее и ожидая ее решения. Ждал, пока она сама захочет это сделать. Приглашал ближе к себе. — Иди ко мне, маленькая…       ХеЧжу обернулась на него и уставилась на протянутую ладонь, а потом, спустя несколько мгновений — вложила свои пальчики. Он ухватил её и потянул к себе. Не может смотреть на то, как она плачет. Просто невыносимо.       Он переместился к её запястью и аккуратно притянул ближе, захватывая ее плечи в плен своих объятий. Поднял плед и накрыл ее коленки, параллельно медленно поглаживая ее по предплечью и придвигаясь как можно ближе и удобнее для ХеЧжу. Чтобы она уложила голову на его плечо, чтобы расслабилась в теплоте его рук и перестала так дрожать.       — ХеЧжу… — он уложил щеку на её макушку, немного потираясь о гладкие волосы и взял ее ладонь в свою, чуть сжимая и перебирая тонкие пальчики. — Твои родители просто неудачники… — заключил он и щелкнул языком. — Потому что их дочь чудо…       — Не ври… — шмыгнула носом и опустила взгляд на теплые пальцы, поглаживающие ее ладони, прочерчивающие замысловатые линии.       — Эй! — возмутился Тэхен и посмотрел на ХеЧжу, поджимая губы. Она подняла голову с его плеча и взглянула на него. — С чего ты взяла, что я вру? Я сейчас обижусь…       — Если бы я была чудом — все было бы хорошо… — вернулась на плечо, поднимая выше плед.       — А сейчас все плохо?       — Все хорошо…       — Тогда не переживай! — поднял ладонь вверх и погладил по волосам, втягивая носом воздух с ароматом яблочного шампуня. Сумасшествие.       — Ах! — ХеЧжу дернулась и отстранилась, оглядываясь по сторонам. — Сколько времени?       — Десять двадцать девять… — Тэхен посмотрел на наручные часы и заставил девушку рядом шевелиться в два раза быстрее. — Что случилось? Что ты ищешь?       — Пульт! — она шарила руками по дивану, поднимая вверх подушки и плед со своей стороны. Оглянулась и заметила пропажу. Потянулась через Тэхена, опираясь ладонями о его бёдра и ударила ему под дых своими действиями. Пустыня, которая только недавно успокоилась — налетела и с новой силой осушила все во рту, напрягая все тело. Сердце билось в висках, наливая веки тяжестью, а низ живота горячим желанием. Он вновь собирал все свои силы, направляя их на самоконтроль, спокойствие и удержание себя в руках. Самоконтроль. Спокойств… Ох, черт! Её рука такая обжигающая и она настолько близко… — Наконец-то! — и все исчезло. И тепло и близость. Остались только Тэхен, его желания и замершее дыхание.       — П-пульт? — как-то растерянно.       — Сейчас начнётся дорама! — воскликнула восторженно и прижалась поясницей к его руке, припечатывая к дивану. Направила пульт на телевизор и щелкнула кнопкой.  — Новая серия. Посмотришь со мной?       И посмотрела внимательно, с огромной надеждой на то, что хоть в этот вечер она не будет смотреть её в одиночестве.       — Посмотрю… — отмер Тэхен, решаясь оставить руку на месте, даже если это не совсем прилично. Когда она так просит — вообще шевелиться не хочется. Замереть так на целую вечность и смотреть каждый вечер её любимые дорамы.       — Ура! — ХеЧжу хлопнула в ладоши и потянулась к чайнику, наливая в чашку новую порцию чая. — Ты будешь? — она обернулась на него и вопросительно выгнула бровь, ожидая ответа.       — Нет, спасибо! — Тэхен отрицательно помахал рукой перед собой и уронил голову на неё же, касаясь пальцами губ. Отвел взгляд на телевизор и изобразил огромную заинтересованность в происходящем на экране.       ХеЧжу пожала плечами, подхватила кружку с тёплым чаем и вернулась обратно на спинку дивана. Чувствовала неторопливые поглаживания на талии и жар от ладони, но не попыталась возмутиться этому. Было комфортно и тепло. Это все таблетки. Да.       Через несколько недолгих минут Тэхен понял, что слишком наседает и убрал ладонь. Посмотрел на ХеЧжу, пытаясь разглядеть все реакции на ее личике.       Она радовалась. Когда главный герой или героиня делали что-то безрассудное, милое или глупое. Она смеялась. Когда они веселились, поливая друг друга водой из-под повернутого крана на школьном дворе. Она таяла. Когда они друг друга касались. Она грустила. Когда опускала взгляд на свои ладони и перебирала пальцы.       Он перехватил ее ладонь и переплел их пальцы, даря ей свою улыбку и тепло.       — Я посижу так с тобой, пока не закончится серия, чтобы ты не грустила, — девичьи щеки покраснели и она попыталась выскользнуть из его хватки, но он лишь крепче сжал и поцеловал в тыльную сторону ладони. — ХеЧжу! До конца серии! — утвердительно произнёс и кивнул в сторону телевизора. — И если ты сейчас будешь смотреть на меня, а не туда — пропустишь как главная героиня плачет.       — Дурак…       — Что прости?       — Я про главного героя! Как можно так себя вести? Видно же, что она старается…       Две ладони, сцепленные воедино. Тусклый свет от светильника и экрана телевизора. Тишина за окном и гулкие удары сердца.       Серия давно закончилась, но они продолжали сидеть, переплетя пальцы и касаясь коленками. По каналу начинались ток-шоу, рекламы, ролики, но они не отстранялись.       У ХеЧжу затекла рука от постоянного удерживания чашки, поэтому она потянулась к журнальному столику, чтобы отставить ту в сторону и Тэхен выпустил её руку из своей. Все как будто рассыпалось. Что-то потерялось.       Она поставила чашку, чуть отодвинулась от него и опустилась на мягкую подушку головой, удобно устраиваясь. Какое-то время смотрела не мигая в телевизор, потом закрыла глаза и зевнула.       Тэхен наблюдал. Не касался, не отодвигался подальше и почти не отрывался от её глаз. Его волосы растрепались и не оставили и напоминания об утренней укладке, но его это особо не волновало, в отличие от… Девушки, что лежала рядом и упирала свои ступни ему в бедра.       — Ты красивый! Тэ… — неожиданно произнесла, поворачиваясь полубоком. — Спасибо, что побыл со мной в этот вечер.       Таблетки действовали опьяняюще, напоминая ХеЧжу, что она выпила их на голодный желудок. Она улыбнулась как глупенькая, в упор смотря на застывшего Тэхена и растянула ноги, укладывая их на широкие мужские бедра. Откинула голову назад, устраиваясь удобнее на подлокотнике.       Тэхен напрягся и громко сглотнул вязкую слюну, смотря на нее, такую раслабленную и чертовски привлекательную. Хотелось плюнуть на все, скинуть ее ноги с себя, вклиниться меж них, нависая сверху и прислониться к припухшим от поцелуев и лапши губам, чтобы раствориться в чувственном поцелуе, а после сгореть до тла.       Или ухватить ее за запястья и такую полусонную и соблазнительную усадить на бедра, прижать близко близко к себе, исследуя шершавыми обветренными пальцами стройное тело. Но он лишь опустил широкие ладони на её ноги и прошелся несколько раз вверх и вниз, пытаясь согреть.       — Устала?       — Нет, я только сейчас… глаза прикрою, чтобы они отдохнули и мы все продолжим… — она сонно зевнула, натягивая повыше плед.       — Что именно продолжим?       Ответа не последовало ни через минуту, ни через пять и даже ни через десять. Она уснула. Просто взяла и уснула с закинутыми на него ногами. Ну да. Чудо, а не девушка.       Тэхен дотянулся до пульта и выключил телевизор. Аккуратно убрал с себя расслабленные ноги ХеЧжу и поднялся с дивана. Затем он чуть наклонился и подхватил столик за низ, перенося его в сторону, чтобы не мешал.       Подошёл к спящей, раскрыл ее и склонился низко, подхватывая ее под коленки и сжимая крепко в своих руках. ХеЧжу даже во сне схватилась за него как за спасательный жилет. Сильно и с надеждой. Уронила голову ему на плечо и дышала горячим воздухом в шею, щекоча его нервы, пока он шёл через коридор в спальню.       Он пнул дверь ногой и неспешно внес девушку в комнату, параллельно поглядывая, чтобы она ничего не ушибла о косяки. Добрался до кровати и аккуратно опустил на неё, поднимая вверх одеяло и бережно укрывая её до шеи. Она хмурилась. Хныкала и дула губы, как будто чем-то недовольна.       Тэхен опустился рядом, присаживаясь на корточки и убрал выпавшие пряди за ухо, чтобы не мешались. Недюжинного терпения набрался, чтобы не запечатать поцелуи на губах. Медленно склонился и прислонился губами ко лбу, оставляя влажный след.       — Ты мне нравишься, маленькая…       С этими словами он покинул её спальню и направился обратно в гостиную. Чтобы прибраться и унести еду в холодильник.       Он вернул на место столик, поднял упавший на пол плед и подхватил все коробки, в которых находился ещё и завтрак для ХеЧжу.       Ему хотелось сделать ей приятно. А ещё хотелось, чтобы она хорошо питалась. А ещё… Чтобы она проснулась и увидела, что о ней есть кому позаботиться. Чтобы улыбнулась. Поэтому он прикрепил записку к коробке с завтраком и убрал его в холодильник.       Подхватил под брюшко малышку Ентан, которая быстро лизнула его щеку и покинул квартиру.