Сладкие кости, Холодные кости

Это же мое АУ, потому и правила тут свои… мои. Поэтому язык по умолчанию русский, ибо играть в догадайку с англицизмами я не знаток. Но при этом нагло использую, если надо заимствования))) сорян, но мне так удобнее. Короче я к чему, эти живы пользуются этаким вариантом общей лингвы, с уклоном в русско-английский… ыыы) самой смешно. Но по-другому никак не вытанцовывается, так что видим слово с*, и понимаем – все притянуто за уши) ¯\_(ツ)_/¯ _________________________ Брок задумчиво поскреб затылок. Жив говорил странно. Вроде и слова знакомые, по отдельности понятные, а целиком смысл ускользал. Торопиться и переспрашивать он не стал, дал пойманному живу еще воды, заставляя выпить. И проверив путы, строго предупредил: - Не дергайся, лежи смирно. - Принято, - опять выдал странный ответ жив и перестал вошкаться. Брок покрутился вокруг костра, проверил охранки, прикинул, стоит ли тащить добычу в свое логово и решил отложить этот вопрос на утро. Утащить на себе жива ему по силам, но пупок может развязаться. Да и для начала нужно прояснить все непонятности. Ночи осталось всего ничего, опасности не чуялось совсем. То ли Брок так обжился в руинах, то ли чуйка притупилась, то ли и впрямь стало безопасно. Ну да. Если подумать, то прежние страхи Брока оказались выдумкой. Сам себе придумал всемогущего врага, сам себя напугал. А в итоге поймал и едва не убил того, кого хотел вернуть, и за кого собирался жестко мстить. Неожиданно вспомнился второй тайник, где возможно есть еще один необычный сундук с еще одним странным живом. Брок задумчиво погрыз тонкий хрящик запеченного в огне шурша, представляя вкус консервного жива. Ведь он в железном сундуке и хранится, считай, как в консерве. И пока не проснулся и не сбежал – пища. Брок скосил глаз на неподвижного пойманного жива и облизнулся. Он не был голоден. Давно не был голоден. С тех пор, как обосновался в руинах, Брок просто жировал. Но… вкус печени живого врага… сильного, необычного… это же не Пирс с его противными склизлыми щупальцами, что местами мерзко осыпались чешуйками от старости, и не Джек… таких как Ролл, Брок уже пробовал и не раз. Обычные. Чуть слаще или горше, но большой разницы нет. А необычный жив из консервы будоражил воображение. Он же почти идеальный, ни когтей, ни клыков, чистый. Так, наверное, выглядели предки. И пахнет… такого запаха Брок никогда не встречал, ну, до руин. В этом запахе было намешано столько непонятного. Сложная смесь из почти обычного запаха жива, терпко-горького одежды предков, кисловато-холодного запаха железа, похожего на когти предков и в то же время, неуловимо другого. А еще остро, до холодка в переносице, пахло чем-то совсем непонятным Броку. Тут в некоторых местах что-то подобное унюхивалось. В закрытых отнорках, где много железа предков и другого материала: неудобного, непрактичного, но очень долговечного. Это НЕ железо было разных цветов, гнулось, ломалось или тянулось, а если бросить в огонь – жутко и мерзко воняло, но зато прекрасно сохранилось и частично смогло уберечь свое содержимое. Какие-то маленькие стеклянные пузырьки с почти выдохшимся, но похожим запахом. И это просто дергало изнутри. Ведь получается, что если запах похож… то этот жив из сундука может оказаться прямым потомком предков или ДАЖЕ самим предком! А Брок никогда-никогда не пробовал предка на вкус, да что там, никто не пробовал, разве что первые живы сразу после ВелИзма могли таким похвастать. А сейчас… Брок самодовольно хмыкнул, сейчас даже само слово «консерва» для всех звучит настоящей сказкой. И вот он, Брок, одиночка и самый удачливый жив, если захочет, может питаться этими консервами хоть каждый день, а еще именно он смог поймать почти что предка и… единственный, у кого есть возможность попробовать его на вкус! Брок перевел взгляд на смирного жива, такого привычно тихого и нахмурился. Если он съест жива, то опять останется один. А пойманный жив такой послушный. И… красивый? Уснуть не получалось, внутри что-то бродило, словно огоньками по всему телу рассылая беспокойство и какое-то радостное предвкушение. И не став сдерживать порыв, Брок подобрался поближе к своему пленнику. К, наверное, очень вкусному пленнику, чью печень он съест только в том случае, если тот неожиданно умрет и не от рук Брока. Да, Брок осторожно запустил пальцы в длинные волосы, убирая их с бледного лица, он не будет убивать этого жива, лучше оставит себе. Так у Брока будет с кем поговорить, о кого погреться и кому доверить спину... не сразу, конечно. Жив должен будет доказать свою верность, но почему-то Брок был почти уверен, что его добыча легко признает его вожаком и пойдет за ним. Он еще раз вспомнил все эти странные слова, что говорил жив и кивнул – странно, но ощущается правильно. «Зимний» - звучало похоже на «Зиму»* - Брок никогда не понимал эти рассказы про твердую и пушистую замерзшую воду, холодно бывало и не раз, но чтобы вода была пушистой? Хотя самые старые живы, что чудом умудрились выжить, говорили о «зиме» так, словно видели ее по-настоящему. По их словам, это проделки злого Климата, что поначалу жестоко мучил живов бесконечным Холодом, а потом сжалился, решив избавить живов от голодной и смертельной зимы, оставив в напоминание только Холод, пережить который было уже не так сложно, как зиму. Само слово Брок смог узнать лишь потому, что один единственный, кто слушал этих почти вымерших живов и подкармливал за интересные сказки. И это слово еще больше убеждало Брока в выводе, что жив из сундука и впрямь или прямой потомок предков, либо сам предок! Только вот жив говорил не «зима» а «зимний» и добавлял: «зольдат». Брок второе слово точно слышал, но вот вспомнить его значение не мог. Стоящих догадок не было. Соль?* Зола?* А «Дат»* - это что, дает в смысле? Соль дает, золу… а вместе и вообще полная бессмыслица: зимняя соль дает… что? Или зимняя, значит холодная, тогда холодная зола дает.. или не дает, а дата? Зимняя соленая дата? Бр-р! Полная бессмыслица. Нужно вспомнить, что это за слово, «зольдат», тогда может, станет понятнее. А еще это: «Сир»*. Брок вспомнил, так предки говорили друг другу. Кажется, это обращение к сильному… и Броку это нравилось. То есть он не понимал, что значит этот «сир», так похожий на сыр*, которым как-то раз угостился в одной большой стае, где живы сумели поймать гигантских злых ковов, умудряясь откармливать этих бешеных животных и получать в итоге не только вкусное мясо, но и молоко с сыром. Сыром Брок быть не хотел, тот хоть и вкусный, но это просто еда, а вот главным, тем, кому подчиняются, чувствовать себя хотел. Он считал, что еще рано собирать свою стаю, когда-нибудь потом – да, намеревался это сделать и конечно, в этой стае он обязательно станет самым главным, вождем. Брок примерил на себя это слово: «Сир Брок»… и скривился, звучало глупо. Нет, пусть предки и обзывали друг друга сырами, его такое не устраивало. Но под свой коготь жива, признавшего его главным возьмет. Просто научит, как правильно обращаться, да и вообще. Познакомит своего красивого послушного жива с новой жизнью и своим местом в ней. Он огладил лицо жива, поражаясь тому, как тот терпелив и спокоен: ни один жив не подпустит к себе другого на такое близкое расстояние, будучи в себе. Инстинкт самосохранения не даст. - Хочешь есть? – спросил Брок, бездумно водя пальцами по нежной коже и понимая, что ему это нравится. Так приятно касаться чьего-то лица… зная, что именно Брок хозяин положения. Жив тревожно дернул бровями и растеряно плямкнул губами. Выглядел жив так, словно не знал… или точнее не был уверен в том, как ответить или… можно ли... Брок встал, задумчиво прошелся по стоянке, подергал стрекала в волосах, в пойманном живе было слишком много странного. Это увлекало. Броку нравилось это ощущение, предвкушение чего-то необычного и удивительного. Он обязательно разузнает ВСЕ тайны, а пока начнет с простого. Накормит своего красивого жива. Брок вскрыл одну из самых вкусных мясных консерв и, разворошив затухающий костер, разогрел куски мяса в замерзшем жиру, мысли тут же спотыкнулись об «замерзших», в голове выстроилась цепочка: холод – замерзать – зима… Зимний зольдат это замерзшая соль? Соль это считай еда. Замерзшая еда? Так себе имя, но кто их, предков, знает. В конце концов, этот жив действительно был словно консерва заморожен в сундуке, так что имя очень даже может соответствовать действительности и назначению. Кто сказал, что предки друг друга не жрали? Может этого красивого жива тоже заморозили как консерву и собирались съесть, но не успели? Тогда понятно, чего он сбежал, Брок бы тоже попытался удрать, если бы его сожрать хотели. Брок уже с большим одобрением посмотрел на настороженно следящего за ним жива и кивнул, жив молодец, ему повезло спастись от поедания, вон даже Брок передумал его есть, и больше того, решил взять под свой коготь. Везучий жив, однако! - Ешь! – сунул консерву с ароматно пахнущим мясом под нос своему первому, и пока единственному, члену стаи Брок. Жив сглотнул и послушно открыл рот… а вот об этом Брок как-то не подумал. Кокон из нитей рахна не позволял шевелиться, а значит, придется кормить жива как совсем мелкого незрелыша. Брок не любил незрелышей – бестолковые и бесполезные. Могут сгинуть ни за что, выживаемость слабая, глупости много, доверчивые и прилипчивые. Почему-то незрелышам Брок казался не опасным и, где бы он ни находился, те тянулись к нему, не обижаясь на грубости и подзатыльники. Взрослых живов Брок быстро приводил в чувства – не стесняясь покалечить или убить, а на незрелышей рука всерьез не поднималась. И если сбежать не удавалось, то делился едой и рассказывал им сказки, которых в его голове сохранилось очень много. И вот сейчас перед ним лежит внешне взрослый и сильный жив, и одновременно с этим удивительно беспомощный. Причем беспомощный не потому, что связан. Брока настораживала странная покорность. Этот красивый жив смотрел так, словно Брок имел право. Не потому что поймал. А просто имел право. Словно этот жив безоговорочно признавал его сильнее, умнее и важнее. На него почти также смотрели все эти незрелыши в чужих стаях. Почти. В отличие от незрелышей, в глазах пойманного жива не было восхищения, но присутствовала какая-то обреченная покорность. Не сказать, чтобы это Брока разочаровывало, но мелькнула неприятная мысль, что жив мог так смотреть на любого, кто оказался бы на месте Брока. Очень неприятная мысль. Противная. Внутри неожиданно взметнулась злая волна. - Ты мой! Понял? Ты только мой. Принадлежишь мне, слушаешься меня. Только меня, ясно? – у Брока от злости даже когти повылазили, и глаза, наверное, засветились, но жив напротив лишь беспомощно моргнул и хрипло согласился: - Принято, приказ ясен. Кураторство подтверждаю. Зимний солдат готов к миссии, командир. Брок, выплеснув злость, и получив такой ответ, растерянно хекнул. Много слов, непонятных. Но общий смысл угадывался – жив признал Брока своим вожа… «командир», это от командовать, приказывать… о да. Это было прямо то, что нужно. Быть этим самым Командиром Брока устраивало. - Молодец, куколка, - кивнул Брок, не желая называть жива солью или золой, но кокон из нитей рахна подсказал это, в общем-то, очень правильное прозвище. Куколка из консервы, которая превратится в лучшего и самого преданного жива для Брока, да. Печень можно съесть у любого другого, - а теперь я тебя покормлю. Брок подцепил пальцами самый вкусный и большой кусок мяса с прожилками жира и сунул в покорно открытый рот. Идеальная куколка, которая под чутким присмотром Брока станет началом самой сильной стаи, которую только можно представить! - Молодец, ешь, ты должен быть сильным, куколка!.. Брок скормил живу три лучших мясных консерва, заставил выпить воды и, нервно сглотнув, принялся разматывать нити рахна. Мало ли, когда еще пригодятся, тряпки предков были хороши, но все же их нельзя было сравнить с этими тонкими полупрозрачными и неимоверно прочными нитями. Жив спокойно терпел, подчиняясь малейшему жесту, так что удалось размотать весь кокон, не испортив одежду добычи, и не оставив порезов. Кстати, Брок, нахмурился, обнаружив оборванную нить, что просто не укладывалось в голове. Ведь нить рахна можно было только с трудом отпилить когтем предков или обжечь, ничего другое ее не брало. Под взглядом Брока жив подобрался, вытянувшись в струнку и открыв горло. Брок даже засмотрелся, поймав себя на желании укусить за светлую кожу, почувствовать под зубами биение крови, ощутить запах у стыка шеи и плеча, где он обычно насыщенней всего, но сдержался. Этот жив не для еды! Брок Рам встряхнулся, отгоняя странные желания и внимательно осмотрел жива, пытаясь понять, что его тревожит. - С тобой что-то не так. Чем ты порвал нить рахна? – сунул под нос живу измочаленный конец нити Брок, и недовольно притопнул: - Как ты это сделал, ну, отвечай! Спина жива выпрямилась еще сильнее, по телу пробежала дрожь, но ответ прозвучал спокойно и равнодушно. - Объект не идентифицирован, база данных нуждается в обновлении. - Что за… так, - Брок возмущенно потряс пучком драгоценных нитей перед живом, но вспомнил, что жив, по сути, равен незрелышу, а значит, с ним надо говорить проще, - это – нити рахна, самые прочные путы, что можно найти и добыть. Их делают рахны, понял? Ты их сумел порвать. Говори, как? Чем? - Новые данные приняты, - коротко дернул головой жив и нарочито медленно поднял левую руку, издавая ею странные звуки, - бионический протез. Собран на основе сложносоставного сплава редких групп металлов… Брок едва удержался, чтобы не отпрыгнуть. Когти предков? Чушь, это все равно что мелкого шурша поставить против самого Брока. Вот оно, настоящее оружие предков – сказочное живое железо! Его жив не был просто живом, консервом для еды, у этого жива была рука из живого железа! Вот, что щелкало и настораживало Брока, вот что пахло и похоже на привычное железо и все же по-другому. Брок заворожено смотрел на это сказочное чудо, волшебное творение предков и не понимал. Совсем не понимал, как предки, создавшие вот эти огромные руины, кучу непонятных вещей, вкуснейшие консервы и эту восхитительную руку допустили свою гибель? Брок смотрел на руку, блестящие железные пальцы, а хриплый голос жива продолжал монотонно говорить непонятные вещи. - Хватит. Для Руки нужно что-то особенное? Насколько она прочная? О ней нужно заботиться? - Брок задумчиво постучал пальцем по губам, - Ну, чтобы она работала, и ее не съела красная смерть? Жив настороженно замер, недоуменно свел брови, словно подбирая слова, и осторожно ответил. - Био… Рука полностью автономна, техническое обслуживание требуется лишь в случае сложных повреждений. В режиме обычного функционирования срок службы протеза… руки условно неограничен. Допустим мелкий ремонт Зимним солдатом, требуемая квалификация младшего медтехника… - Хватит! – оборвал жива Брок, чувствуя как начинает ныть в висках. Слишком много сложных слов, понятие которых в лучшем случае едва угадывается, - Так, куколка. Я понял, Рука работает и ничего не надо, главное от тебя не отрывать. Если вдруг по мелочи… - Брок внимательно посмотрел в глаза послушно заткнувшегося жива, - то ты ее сможешь починить сам, да? - Да, командир. - Отлично, - повеселел Брок и устало зевнул. Вот же, от недолгого разговора, и всех этих слишком сложных слов он устал больше, чем за длинный переход, - тогда с Рукой все. Теперь по тебе, - Брок ткнул выпущенным когтем в грудь жива, больше для того, чтобы увериться в своей власти. Любой другой попытался бы уйти от прикосновения, этот жив даже не дернулся, - так вот. Ты был в железном сундуке. Тебе больше не надо там быть? Вопрос живу не понравился. Нет, выражение не изменилось, но Брок такие вещи просто чуял. Не понравился. И ответ жив давать не хотел, но молчать не посмел, что еще больше обрадовало Брока. Власть. - Необходимость нахождение в криокамере определяется по усмотрению командующего состава, но для заморозки необходимы технический персонал, медицинский персонал и строго определенный список комплектующих. Для запуска криокамеры требуются устойчивое энергопитание и новый комплект картриджей. На данный момент состояние базы не отвечает требованиям для активации. Лаборатория обесточена, батареи и аварийные аккумуляторы пришли в непригодность. Дополнительных расходников не обнаружено. Медицинское оборудование устарело, необходимого запаса картриджей не обнаружено. Вывод: Криокамера непригодна для включения, заморозка невозможна. При последних словах в глазах жива плеснуло чем-то горячим, Брок не успел разобрать это, оглушенный новым потоком странных слов и, вычленив для себя главное, довольно ухмыльнулся: - Отлично, не хочу тебя в сундук совать. Ты не консерва, а мой жив, моя куколка. Будешь со мной руины предков обследовать. Но если тебе понадобятся эти… асоднюки или эти как их… куляторы? Короче, если что, то посмотрим у второго сундука. Я нашел место, похожее на то, где ты был. Но даже если там это всё, что ты наговорил, пригодно, ты в сундук не полезешь, понял? - Так точно, командир, принято! – о, в голосе жива появилась живость, словно тот обрадовался, осторожно, но обрадовался. Брок кивнул, он будет заботиться о своем живе, и ни в какой сундук не положит. Может дело именно в этом живе, но Брок теперь не хотел оставаться один. Он вдруг почувствовал себя важным, тем, кто повелевает, а не тем, кого хотят прибрать к рукам, и это ему очень нравилось. - Меня зовут Брок. Брок Рам из стаи Лоу. Но можешь звать командиром. - Принято. Командир. Брок Рам. Зимний солдат готов к исполнению! – еще ровнее вытянулся жив, снова непонятно зачем задрав голову, обнажая светлую полоску шеи, от вкусного вида которой начинали неимоверно чесаться зубы. - Шею так не подставляй, - облизнулся Брок, - любой полезет ее грызть. А я на тебя слишком много консерв потратил, чтобы тебя первый жив загрыз, понял? - Есть, не подставлять шею, командир… - жив резво опустил голову и нервно переступил ногами. Брок оценил посветлевшее небо и принялся собираться. - Чего перетаптываешься, хочешь спросить, спроси, я ж не знаю, что ты там в своей красивой голове думаешь, куколка. - Требуется ситуационная корректировка по окружению. Требуется уточнение по позывному. - Так! – Брок крепко прикусил нижнюю губу, стараясь отвлечься от нарастающей головной боли. Никогда у него голова не болела, а сейчас будто распухла, и все из-за непонятных слов! – Слушай, куколка, ты сложно говоришь. Предки все вымерли. Так что привыкай говорить проще. Что там тебе требуется? Что за «кориктровка»? «Кружение»… круг… вокруг. В смысле, хочешь узнать чего вокруг, так? - Так точно, командир, - осторожно согласился жив, словно опасаясь Брока. Впрочем, это правильно, Брока нужно бояться, он опасен. - Знать бы, чего тебе сказать. Так. Буду как с незрелышем. Сейчас тут, вокруг нас, безопасно. В руины предков никто не полезет, если голова на месте. Мне-то деваться некуда было, один против целой стаи – сил маловато, подрал, кого смог и унес ноги. От большой стаи в одиночку не уйдешь, но тут руины удачно попались, я и спрятался. Пирс, гад чешуйчатый, вокруг долго кружил, но не дождался, чтобы я вышел, вот и увел своих живов. Так что пока мы тут в безопасности и одни. Что еще ты там требовал: «Пзывный»? Зыв… зов… а, как тебя звать, что ли? Кстати об этом, мне твое имя не нравится. Замерзшая соль, типа еда – дурное имя. Пока буду звать тебя куколкой. Посмотрим, во что ты вылупишься. Вот. Еще вопросы? - Новый позывной принят, - со странным сомнением в голосе отозвался жив, а потом еще более неуверенно спросил, - уточнение по вводным. Миссия – восстановление базы, уничтожение враждебных объектов? Для восстановления базы требуются рабочие коммуникации. Восстановление базы без наличия техперсонала – вероятность три процента. Миссия по зачистке требует уточнения. Данные об объектах неполные. Объекты: Пирс, стая, живы – мало информации… - Хватит, заткнись! Куколка – у меня от тебя голова сейчас лопнет! – разозлившись зарычал Брок, жив тут же упал на колени, склонив голову. - Готов понести наказание… - Чего нести? Да что ты в землю уткнулся, куколка? Как же с тобой сложно… - Брок обошел по кругу припавшего к земле жива и вздохнул. Умный все-таки жив: от вида позы подчинения раздражение развеялось, да и злиться не имело смысла. Если этот глупый жив и впрямь хранился в сундуке со времен предков (даже представить такое трудно), то откуда ему знать о мире вокруг? Вот и выходит, что у него знаний даже меньше чем у незрелышей. Поэтому придется побыть рассказчиком, объясняя самые очевидные и простые вещи. - Куколка. Предки вымерли. Предки, это те, кто как я думаю, в сундук тебя положили. Вымерли давно, очень. Их берлоги стали Руинами. Что ты там говорил – восстановить… это Руины – мертвое место. В руинах со времен ВелИзма никто не живет – считается опасно. Хотя я до сих пор жив, вон еще тебя нашел. Те, кто выжил после Великого Изменения, называют себя живами, и мы все разные. Есть совсем грязные уроды, есть чистые живы… хотя вряд ли прямо совсем чистые – я вон, тоже как чистый выгляжу, но и у меня есть дары ВелИзма. Что еще… Кто-то из живов сбивается в стаи, кто-то, как я, бродит одиночкой. Много поколений живов не видели предков. Я о них только сказки слышал. А я один из самых знающих живов. Ты последний из тех, кто знал предков или может сам предок, но это ничего не меняет. Здесь и сейчас ты просто незрелыш, и должен слушать меня, чтобы выжить. Это понятно? Жив продолжал стоять на четвереньках, опустив голову и вытянув руки вперед и верх ладонями. - Ты слышишь, куколка? Ты должен слушаться меня, понятно? - под требовательным голосом Брока жив сжался и осторожно приподнял голову, готовый в любой момент снова распластаться. Но не ответить жив словно бы не мог, а потому хрипло выдохнул, нервно сглатывая: - Так точно, командир… - Ну, слава ВелИзму, - скривился Брок, понимая, что просто не будет. Слишком много темного будил в нем этот жив и его покорность. Только сейчас с этим разбираться настроения не было, и он решил прекратить болтовню. У него уже язык заболел, давно Брок столько не говорил, да и вообще, не любил так много общаться. - Тогда хватит землю целовать, пошли в мою берлогу. Мне надо отдохнуть, потом я решу, что нам дальше делать. Ясно, куколка? - Так точно, командир…