Горный лотос

Лестница, ведущая в Облачные Глубины, рвалась вверх, исчезая где-то в горном тумане. Если верить слухам, резиденция Ордена Гусу Лань была прекраснее любого места этого мира и больше походила на обитель Небожителей. Что, впрочем, совсем не уменьшало раздражения Цзян Чэна. Нет, подумать только, им здесь придётся провести целый чёртов год, подчиняясь трём тысячам правилам и запретам. Да кто их только придумывает?! Обмен адептами между Великими Орденами был совершенно обычной практикой, но, Боги, за что именно Гусу Лань-то? Этот год обещал стать самым скучным в его жизни. Цзян Чэн тут же мысленно дал себе по лицу за подобные мысли. В конце концов обучение в Облачных Глубинах было прекрасным шансом не только прикоснуться к редчайшим знаниям этого мира, кладезем которых были Облачные Глубины, но и наладить отношения с молодыми господами клана Лань. Дружба или хотя бы близкое знакомо с тремя Нефритами Ордена Гусу Лань, несомненно, прекрасно скажется на внешней политике и положении Ордена Юнмэнь Цзян в будущем. Вот о чем он должен думать, а не о том, что на Стенах Послушания высечено три тысячи правил. Лестница оказалась и в самом деле бесконечной, и стало понятно, отчего адепты Гусу Лань столь редко покидают свою гору. Еще бы, кому захочется часто таскаться по этой чёртовой лестнице! Провожая их в путь, матушка несколько раз повторила, что она сделает с каждым, если они посмеют уронить честь Ордена… И, говоря откровенно, Цзян Чэн даже мысленно боялся повторить все её обещания. А уж проверять, насколько они правдивы, не стремился. Да и отца расстраивать не хотелось. Он верил в Цзян Чэна, верил, что тот сможет вести себя достойно, как полагается наследнику Великого Ордена, и, кажется, с каждым годом все больше ему доверял. Это доверие было слишком дорого. Ну и конечно же прекрасная сестрица, которой он обещал, что она сможет им гордиться. Цзян Янли в ответ на такое заявление лишь ярко улыбнулась и заверила, что и без того давно уже гордится своим братом. Значит будет гордиться ещё сильнее! Он определённо уже начинал скучать по дому. Пристань Лотоса была уютной, гостеприимной, раскрывала свои просторы для любого желающего… Горы Гусу казались слишком величавыми и неприступными. Такими же, какими слыли их обитатели. Проблемы начались раньше, чем они успели переступить порог. Парадные ворота Облачных Глубин выплыли из плотного белесого тумана неожиданно и произвели неожиданно угнетающее впечатление. Цзян Чэн буквально почувствовал, как кучка безалаберных балбесов, гордо именующая себя адептами Ордена Юнмэнь Цзян, подравнялась и попытались сделать умные лица. У ворот стояли ученики Гусу Лань, вероятно, охрана, и Цзян Чэн чуть не фыркнул от одного вида их величавого спокойствия и белоснежных одежд. Ну чисто саван же! Лица их были одинаково красивы и изящны, и также одинаково холодны, словно высечены изо льда искусным мастером. И только тут взгляд упал на их лобные ленты. На белоснежной ткани были вышиты бегущие облака. Выходит, они связаны с кланом Лань кровью? Впрочем, возможно, дальняя побочная ветвь клана? Едва ли у Нефритов есть время торчать у ворот и ждать кого-то. Юноши клана Лань о чем-то тихо переговаривались между собой — слов, увы, было не разобрать. Но, кажется, разговор имел не самый приятный характер — даже с весьма большого расстояния Цзян Чэн сумел расслышать опасный лёд и откровенное недовольство в их голосах. О чем конкретно они спорили, разобрать так и не удалось: один из них заметил появление гостей и сразу же оборвал разговор. Затем повернулся лицом к Цзян Чэну и вежливо поклонился: — Я рад приветствовать адептов Ордена Юнмэнь Цзян в Облачных Глубинах, — голос его был красив и глубок, но наполнен таким пугающим спокойствием — скорее, даже, равнодушием — что Цзян Чэна слегка передернуло. — Мы ждали вас чуть раньше, надеюсь, не случилось ничего серьёзного? — Благодарю за беспокойство, но в нем нет нужды, — ответил Цзян Чэн, возвращая поклон. — Нас задержала всего лишь дурная погода. Это было правдой: небо хмурилось с самого утра, а где-то на середине пути и вовсе поднялся ужасный ветер и пошёл дождь. Лететь на мечах в такую погоду было проблематично и отняло раздражающе много сил. Так что сейчас Цзян Чэну хотелось лишь одного: побыстрее пройти все необходимые церемонии и закончить уже этот чертов день. В этот момент ему даже не казался таким уж плохим режим Облачных Глубин. Удовлетворились ли молодые господа Лань таким ответом или нет, Цзян Чэн так и не понял: лица их остались одинаково спокойными, и эмоций на них не отразилось никаких. Если все Лани такие же, то Цзян Чэну этот клан уже не нравился. — Что ж, погода и в самом деле не лучшая, — юноша бросил взгляд на затянутое тучами небо. — Позвольте представиться, молодой господин Цзян, моё имя Лань Усянь, меня попросили встретить и проводить вас к залу Приёмов. Учитель Лань Цижень ждёт вас, не будем более задерживаться. — Да, разумеется, молодой господин Лань, — кивнул Цзян Чэн, очень надеясь, что ему удалось скрыть свое удивление. Надо же, все же их встречал один из наследников Клана, с чего бы, интересно, такая честь? Очень сомнительно, что одному из знаменитых Нефритов было больше нечем заняться. Цзян Чэн раньше никогда не встречался с молодыми господами Лань, но слава о них уже давно летела по всей Поднебесной. Прекрасные, благочестивые, утонченные, всегда ведущие себя как должно, никогда не проявляющие недостойных эмоций… Безупречные с головы до ног. И, стоит признаться, младший из них её вполне оправдывал. Лань Усянь был, наверное, самым загадочным из всех троих. По крайней мере потому, что о нем было известно очень мало. Он не был связан кровью с кланом Лань, в свое время его привёл в Орден Цин Хэн Цзюнь. Юноша лишь собственными талантами и благочестием заслужил честь быть принятым в клан. Второй юноша, имени которого Цзян Чэн не узнал, так и не проронил ни слова, лишь ещё раз вежливо поклонился и ушёл, бросив, как показалось Цзян Чэну, на своего товарища холодный предостерегающий взгляд. В горах ветер был ещё холоднее и захотелось уже зайти хоть куда-нибудь, чтобы от него укрыться. Но юношу из клана Лань это, похоже, совершенно не беспокоило. Он шёл неторопливо и степенно, словно изнутри был наполнен спокойствием и величием. Хотя удивляться здесь было нечему: правила Облачных Глубин запрещали бег и суету. Слухи не обманули: красота Облачных Глубин и в самом деле захватывала дух. Высокие скалы, теряющиеся где-то в небесах, изящные раскидистые деревья, мерно шумящие водопады и узкие извилистые тропы не портило даже то, что они упорно пытались утонуть в густом горном тумане. Здесь было тихо — слишком тихо. Настолько, что отчётливо слышались собственные шаги и журчащая где-то неподалеку вода. В Пристани Лотоса такой хрупкой трепетной тишины не бывало никогда. Цзян Чэн не понял, в какой конкретно момент за его спиной послышались негромкие шепотки, но когда расслышал, что именно болтали эти недоумки, чуть не пробил ладонью свой лоб. — Эй, смотри, что там? Это сосуд из-под вина? — В Облачных Глубинах вино? Ты спятил что ли? Где? — Да вон же, в кустах… Цзян Чэну хотелось их придушить. Какое, к демонам, вино?! Он очень надеялся, что Лань Усянь этого бреда не услышал. Не было секретом, что третий господин Лань помешан на правилах своего Ордена едва ли не больше обоих своих старших братьев вместе взятых. Как и то, что он не просто не пил вино, но даже не терпел его запаха и не желал слышать этого слова в своём присутствии. Надеяться на то, что он станет покрывать подобные разговоры, было глупо. Но взгляд на злосчастные кусты Цзян Чэн все же бросил. И конечно ничего там не было. Кто-то определённо соскучился по матушке с её Цзыдянем. — А ну закройте свои рты, — тихо зарычал Цзян Чэн, обернувшись через плечо. — Ещё хоть слово услышу, я вас… Цзян Чэн не договорил. Но не оттого, что ему было нечего сказать. В голове крутились сотни фраз, начиная от портовых ругательств и заканчивая угрозами, которыми весьма часто сыпала матушка. Но его губы вдруг словно склелись и отозвались резкой болью на попытку их разомкнуть. Заклятие молчания Ордена Гусу Лань! Он все-таки услышал! Нестерпимо захотелось съездить кому-нибудь по роже. — Я понимаю, что нравы Облачных Глубин для вас новы и сразу освоиться весьма проблематично, но все же попросил бы вас больше так не говорить, — произнёс Лань Усянь, даже не замедлив шага, но в голосе его зазвенел опасный лёд. — На территории Облачных Глубин запрещены ссоры и угрозы. Запрещён алкоголь. И мне неприятны подобные речи. Возможно, он хотел добавить что-то ещё, но так и не сказал: из тумана выплыло изящное здание, кажущееся совсем волшебным в своей непритязательной, сдержанной изящности. Лань Усянь провел их по узкой дорожке, окружённой мелкими цветочками, и вывел к парадным дверям. Вежливо постучал и, дождавшись разрешения, провел гостей внутрь. Едва Цзян Чэн переступил невысокий порог, его словно к месту пригвоздило тяжёлым взглядом. Он даже не сразу сумел опомниться. Лань Усянь сделал шаг вперёд, вежливо склоняясь в отточенном, изящном жесте: — Прошу прощения за задержку, учитель. И, очевидно, получив кивок, он отошёл за спину учителя, встав в ряд со своими братьями. Три Нефрита в представлении уж точно не нуждались. Цзян Чэн тут же узнал второго юношу, который спорил с Лань Усянем у ворот. Выходит, он тоже один из Нефритов? Если они стояли по старшинству, значит, это второй господин Лань. Лань Ванцзи. Цзян Чэн тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и наконец встретился глазами с легендарным наставником Ордена Лань — Лань Циженем, за спиной которого стояли сотни достойнейших Заклинателей. И Цзян Чэн понимал, почему. Вся фигура учителя Лань была наполнена строгостью и неприступностью настолько, что при одном взгляде было понятно — лучше с ним не спорить. Выдержать церемонию достойно наследника великого Ордена Цзян Чэну оказалось неимоверно трудно: таких длинных и нудных речей он ещё не слышал. Любовь к формальностям клана Лань вызывала нечто среднее между восхищением и раздражением. Нет, подумать только, как отец это только выдерживает? Впрочем, ему ведь тоже когда-то придётся сидеть вот на таких бесконечных мероприятиях, вылавливая из сотен замысловатых фраз суть. Лань Цижень по крайней мере говорил предельно чётко и ясно, пренебрегая, а может и брезгуя, словесными кружевами. Этот год, однозначно, будет тяжёлым. Цзян Чэн поймал холодный предостерегающий взгляд Лань Усяня, который, очевидно, не забыл услышанного бреда и все же был оскорблен. Замечательное начало года, нечего сказать! Матушка повесит его на Цзыдяне.