Карамелька

Джерри снилась саванна под полуденным солнцем. В детстве он был без ума от мультфильма Король Лев и мог пересматривать все части стабильно раз в неделю. Все эти стада антилоп, жирафы и крокодилы запали ему в душу, и раньше сны об Африке частенько навещали его. Однако сейчас, спустя двадцать с лишним лет, Джерри был удивлен даже во сне, вновь увидев огромную маму-слониху и слоненка. Джерри схватил слоненка за хобот, удивляясь его твердости. Его рука скользнула ниже, ныряя в густоту жестких волосков. Еще не до конца проснувшись, Джерри сдвинул брови: усатый слон? — Можешь продолжать, я не против, — шепнул ему на ухо знакомый голос, и Джерри резко открыл глаза. — Какого хрена ты делаешь в моей постели? — воскликнул Джерри, откатываясь на край кровати. — Я сам не знаю, — проговорил Чарли, зевнув. — Единственное, что я помню, как мы с Крисом вчера ужрались в баре. На этом всё. — Почему ты голый? — Если я много выпью, то мне становится жарко. Наверное, снял вчера, когда ложился. Не видел мои трусы? Джерри пошарил рукой под одеялом и швырнул ему синие боксеры. Златан уже ошивался внизу кровати, ненавязчиво намекая о завтраке. — Я сварю кофе, — проворчал Джерри. — Будь любезен, заправь кровать и искупай свою собаку, в конце концов! От него несет как от помойки. — Златан не виноват, что я дышал на него перегаром пока спал. Джерри стянул со стула штаны и спустился вниз. На кухне он засыпал кофе в турку и поставил ее на огонь. Конечно, здесь имелась кофеварка, но ей он не доверял, искренне считая, что бездушная автоматика не способна сделать достойный кофе. Пока в турке закипало, он включил ноут и принялся пересматривать записи за минувшую ночь. Сегодня, помимо скачущих по ограде белок, на видео запечатлелся мотоциклист, подъехавший к особняку Льюисов около пяти утра и на ходу перебросивший через ограду бумажный сверток. Джерри пересмотрел запись три раза, прежде чем понять, где именно он видел шлем с белыми крыльями на затылке. — Чарли! — прокричал он. — Хватит мыть собаку, иди сюда! Чарли пришел сразу же, забрызганный мыльной пеной. Златан сидел в махровом полотенце на его руках. — Ты нашел что-то? — спросил он. — Смотри. Знакомый шлем, не правда ли? И снова байк со сбитыми номерами. — Давай прослушаем телефонные звонки за вчерашний день. Помимо звонков в прачечную и парикмахеру, вскоре нашелся один, совершенный в 00:39. Итан Льюис договаривался с плохо говорящим по-английски неизвестным о встрече на следующей неделе в Токио. Чарли тщательно записал время рейса и координаты отеля. — Нужно сказать Бульдогу. Пусть пробивает для нас билеты и командировочные. Прельстим его магнитиками с горой Фудзи и набором игл для акупунктуры. Семейство Дэвис, летим на отдых в Японию! Возьмем ублюдка с поличным, — проговорил Чарли кровожадно. И хотя в участок они приехали вместе, в кабинет к шефу, как самый разговорчивый из них двоих, отправился Чарли. Джерри взял латте из автомата и сел в коридоре напротив кабинета. Сквозь дверь было слышно, как негромко объясняет что-то Чарли. Голос Бульдога, который с каждым мгновением становился все громче, окреп окончательно, и весь участок услышал громогласное: — А штрафы на парковке ты выписывать не хочешь вместе со своим напарником?! Чарли отвечал спокойно, будто разговаривал с психически нездоровым человеком. Постепенно рык сошел на нет, и из кабинета он вышел, довольно улыбаясь. — В Японию мы летим следующим рейсом после Льюиса, — сказал Чарли. — Гладь свои лучшие выходные трусы, нас ждет безудержный разврат и пьяный кутеж! — Чхве, я все слышу! — зарычал из кабинета Бульдог. — Мне ничего не стоит отозвать запрос обратно! Все начиналось не так уж плохо, как показалось Джерри. Сервис в самолете был отменный, сон в кресле удобным и еда вкусной. Но лишь ступив на землю древних императоров, он понял, что сам подписался на участие в личном сеансе мазохизма. Когда прямо в аэропорту к Чарли подошла группа японцев и попросила расписаться на рюкзаках, тот, с готовностью улыбаясь, размашисто расчертил цветную ткань. — Кто такой Чибук? — спросил он. — Или как они меня назвали только что? — По-моему Чокдук, — проговорил Джерри. — Чанзук? Нет, по-другому как-то. Ладно, пофиг, поехали в отель. В отеле, пока они проходили регистрацию на ресепшене, двое хорошеньких девушек из персонала уговорили сфоткаться с ними. Чарли сиял не хуже начищенного медного пятака. В процессе того, как их вещи заносили в номер, Джерри, посредством общих фраз из англо-японского разговорника и горничной, выяснил, что его напарник похож на известного корейского поп-певца. — О, это называется быть айдолом, — проговорил Чарли, разбирая чемодан. — Ты заметил, что нам выделили один номер? — Как это? — удивился Джерри. — Шеф сказал, что и этого достаточно в условиях всемирного кризиса. Прикрытие тут не требуется. — Прекрасно, — сказал Джерри. — Я сплю на полу. Ночной Токио манил неоном огней, и Чарли, изучив по путеводителю самые злачные места и центры молодежной культуры, решительно распахнул шкаф. Чулки со стрелками и свободного кроя черное платье должны были идеально подойти для хорошего вечера. — Куда ты собираешься? — поинтересовался Джерри, появляясь из ванной. На нем было только полотенце на бедрах, и Чарли некоторое время просто смотрел на него, прежде чем ответить: — Как куда? Развлекаться. Завтра вечером мы вылетаем обратно, и времени не останется. А я планировал еще закрутить мимолетный романчик с местным симпатяжкой. Если я выйду на улицу в обычной одежде, мне проходу не будет. Я же этот, как его… Чванмук? — Никуда ты не пойдешь, — сказал Джерри, наблюдая за тем, как Чарли надевает туфли на каблуке. — Не переживай, со мной ничего не произойдет и тебе не придется краснеть перед Бульдогом, — пообещал Чарли. — Засосусь с кем-нибудь, кто купит мне коктейль, и вернусь обратно. Джерри стоял у входа, скрестив руки на груди и смотря на него странным, изучающим взглядом. Сейчас он не был привычным милым Джерри, послушным и сговорчивым, он был раздражен. — Да в чем проблема, я не пойму? — спросил Чарли. — Если нужно, я могу задержаться, девчонки тут тоже ничего. Джерри шагнул к нему, сдвинув брови. Чарли отшатнулся, зацепился каблуком за коврик и плюхнулся на кровать. — Никуда ты не пойдешь, — произнес Джерри угрожающе. Чарли на миг показалось, что сейчас ему влепят пощечину или чего похуже. Вместо этого он оказался придавленным к матрасу телом Джерри, с недоумением чувствуя его стояк. Спустя еще мгновение он уже отвечал на нетерпеливый поцелуй. Ткань платья затрещала под руками Джерри, полотенце сползло, и неприкрытое возбуждение терлось о его живот. Чарли, шлепнув по крепким ягодицам обеими ладонями, расставил ноги и прижал его к своему паху. Сам он был возбужден уже до предела, но все равно благоразумно решил не травмировать неокрепшее би-сознание напарника конкретными действиями. Поэтому он просто прижал его голову к своей шее левой рукой, в то время как правая умело доводила того до желанной разрядки. И хотя в этот раз он остался без сладкого, стон Джерри и его сбившееся дыхание вполне удовлетворили его самолюбие. — Ой блять, скажи еще, не понравилось, — закатил глаза Чарли. — Понравилось, — произнес Джерри, поглаживая его бедро со сползшей резинкой чулка. — Да-да, только ты натурал, я знаю. Это все потому, что на мне женские шмотки. Не переживай, я уже забыл, что держал в руках твой член и не вспомню ровно до того момента, пока ты не захочешь… Джерри, прильнув к его губам, целовал долго, нежно, лаская горячим языком и заставляя тереться о себя. Оторвавшись, он открыл непривычно яркие сейчас зеленые глаза и проговорил: — Пока ты не захочешь. Чарли все-таки ушел. В ванную. Там он, сидя в горячей воде, размышлял, что же произошло с ним, когда Джерри коснулся его губ. Он не был зеленым юнцом, у которого вставало сразу, стоило в его присутствии произнести слово «секс». И для него был совершенно незнаком непроходящий зуд в клетке ребер. Чарли, который возвел упражнения в постели в ранг отдельного вида искусства, млел под ним как нажравшаяся валерьянки кошка. Тряхнув головой, он глубоко вдохнул и опустился под воду, слушая успокаивающий стук крови в ушах. Джерри в свою очередь, сидя под одеялом, тоже напряженно думал. Он пытался убедить себя в том, что просто среагировал на шикарные ноги в чулках, но потом вспомнил, что его возбуждал сам запах Чарли: кокосовый гель для душа, отголоски женского парфюма с морской ноткой и пряный мускусный, естественный запах его тела. Чарли вышел, высушивая мокрые волосы полотенцем. Джерри опустил глаза ниже и спросил: — Ты так и будешь спать? Без трусов? — Я люблю, когда тело дышит. Жарко, знаешь ли. Он невозмутимо прошествовал к кровати, залез под одеяло и выключил ночник. Когда на его ногу легла нога Чарли, Джерри возвел глаза к потолку. — Ты чего добиваешься? — спросил он. — Чтоб я тебя сам трахнул? — Что ты, красавчик. Я просто очень контактное существо, помнишь? Я не стану принимать за тебя решений. Захочешь — я к твоим услугам. Чарли уснул быстро, устроив голову у его бока. Продолжая сидеть, опираясь спиной о подушки, Джерри облизнул пересохшие губы и осторожно провел по шелковистой коже обнявшей его ноги ладонью. Лежащее рядом с ним тело было чертовски прекрасно и манило, точно спрятанная мамой в кухонном шкафу коробка шоколадных конфет с ликером. — Я натурал. Натурал! — ворчал Джерри, укладываясь спать на полу рядом с кроватью.