Ты не тот, за кого себя выдаёшь

Павел стоял на берегу озера и вглядывался в горизонт. Тёплый ветер нежно обнимал тело и будто успокаивал. Ожидая серьёзного разговора, он прогуливался босыми ногами по песку и изредка пинал приходящие небольшие волны. Наконец, сзади послышался гул. Автомобиль Антона припарковался у входа на небольшой пляж и парень быстрым шагом направлялся к Ангелу. Бросив сигарету в мусорку, он шагнул ближе и кивком поздоровался. Через минуту приехала Оля. Вальяжно выйдя из своего черного авто, она поправила на себе рубашку и потопала на встречу. Молчание было до сих пор. А вот и главный виновник их вчерашнего торжества. Арсений шёл пешком. Он решил пройтись, подумать по пути, погрузиться в свою голову и наконец убедить себя, что молчать вечно не получится. Нервно ёрзая рукой в кармане, он медленно шагал в сторону компании. Арсений потерян. Он чувствует, каждой клеточкой чувствует, как виноват. Всеми фибрами тела ощущает что его просто трясёт от него самого. Каждое своё слово. каждый поступок, каждое движение он вспоминает и ему становится противно. Заигравшись в своих чувствах он ранил двух людей, и, как раз таки, попал в самое сердце обоим. А чего ты ожидал, Арс? Думал, будешь дальше играться и отбрасывать мысли? Думал, так будет всегда? Точнее, ты, придурок, даже не задумывался о том, что происходит. Ты жил минутой, секундой, мгновением, отбрасывая всяческие мысли о том, что пора бы понять, кто рядом с тобой и кто делает тебя счастливым. Идиот. Подойдя к ребятам, Арс потерянным взглядом смотрит на всех и хрипло вырывает из себя «привет». Шастун не может смотреть на него. Не может видеть такого потерянного. Он всегда видел брюнета решительного, сильного, знающего, что ему нужно и уверенного в себе. А сейчас перед ним взрослый мужчина с совершенно пустым взглядом. Потерявшим себя где-то на подкорках этого самого берега. Громкий звук мотора байка заполнил прибережье. Резко затормозив около машины Шаста, Алина слезла с байка и сняв трясущимися руками с себя шлем, оглянулась. Здесь были две машины. Антона и Оли. Странно. Девушка не знала о предстоящей встрече всем вместе, и в принципе, даже не подозревала что она состоится. Она была слишком занята своими мыслями и попыткой успокоить свои расшатанные нервы. Ещё ранним утром она попрощалась с Тошей и выпросив у него костюм для байка, уехала. Протаскавшись по ближайшим трассам, проплакав где-то на прибережье ещё одного близлежащего озера, она выплеснула все свои переживания куда-то за горизонт. Немного облегчившись, она снова села за руль, но Алину прервали. Оля позвонила и осторожно позвала поболтать на берегу, в пару километрах от дома. Выходя из-за угла, Измайлова немного торопеет и останавливается, потому что видит на берегу четыре фигуры. Не одну Олю, которая хотела поговорить. Не Олю и Антона, чьи машины она заметила. А всех четверых. Ангела, присматривающего за ними. И Арсения. Арсений. Боже, Арсений. В сердце вновь что-то защемило, но зажмурив на секунду глаза, Алина поправила на себе обтягивающую мото-куртку и уверенно пошла вперёд. У Попова всё сжалось. Резкое чувство вины и стыда отразилось на его побледневшем лице. Антон, заметив напряжение, сделал шаг в сторону к парню и взял его за руку, крепко крепко. Аж косточки побелели. Наконец, Паша, дождавшись пока все станут напротив него, начал вещать: — Я собрал вас здесь ради очень серьёзного разговора. Измайлова робко подняла руку: — Может хватит с нас серьёзных разговоров? А то я пообещаю утопиться прямо здесь. Нервно улыбнувшись, Ангел вздохнул. Неплохая попытка развеять обстановку, Алин. — Так о чем я, — продолжил тот. — Так как всё решилось и наконец, все разобрались в себе. По правилам, я могу всех вернуть в привычный образ жизни. — То есть? — Антон сконцентрировался на слове «вернуть». Паша продолжил: — То есть, Вернуть вас в тот самый момент, когда вы пересеклись. В тот Самый день, когда Алина пришла на фан встречу и подала тебе упавшее кольцо. Все ведь началось именно с него. Вопросительные взгляды четверых не заставили долго ждать. Измайлова потёрла запястье: — Ты хочешь сказать, что эта каша заварилась реально благодаря одному маленькому колечку, которое поменяло наши тела? Арсений влез: — Ты. Хочешь. Сказать. Что… байки про то, что один предмет носит в себе такую силу, и что сторонний любящий обоих человек может их вернуть на места, это всё правда? — Как видишь, да. — Спокойно подытожил Воля. — Но сейчас не об этом. Оля нервно водила кроссовком по песку и выводила кружок. Наконец, решила встрять: — Стой, Паш. Ну вернёшь ты нас, и что? Опять ведь будем творить всякую дичь. Изучив взгляды всех четверых и убедившись, что все высказались, Воля продолжил: — Я могу вернуть вас в тот день, в тот момент. При этом, вы будете помнить всё, что произошло, помнить все эти годы. Вас никто не будет знать, кто не знал на момент той фан встречи, никто кроме вас не будет помнить ничего из того, что происходило в последующем. Считайте, всё вернётся на свои места, будто перемотка. И всё, что у вас останется — это нажитый за пять лет опыт, воспоминания, и самое главное — чувства. Всё, что вы пережили останется с вами навсегда. Ребята, вы заслужили отдых. Я всё верну, я помогу. Пора выдохнуть. Вы только скажите мне, — махнул руками тот. — И я хоть прямо сейчас верну вас в тот день. Из всей четверки начать решила Оля: — Я, конечно, не эксперт по быстрым решениям, но мне нравится. С нынешним опытом я теперь знаю, что делать и как поступить в дальнейшей жизни. Я буду рада снова видеть всё на своих местах. Я буду рада видеть свою подругу рядом, в соседней комнате. Вновь спокойно жить с ней вместе и баловаться как неадекватные студенты, полные энергии. Я хочу видеть улыбку подруги чаще, — она смотрит на Алину и улыбается. — Я хочу так же с радостью ходить на концерты «Импровизации» и видеть их в полном составе. Что бы Антон снова был с ними, что бы Арсений светился как солнышко, в окружении близких ему людей. Я думаю, все будут счастливы, если они вернутся в прошлое, но с нынешними отношениями между друг другом. Я, как бы смешно не звучало, самый мало-пострадавший человек во всей этой истории. И знаешь, я соглашусь с их решениями, если они скажут «нет». Это их право и это в первую очередь их история. Павел продолжал молчать. Пришла очередь Антона: — Я… даже не знаю что и сказать. Я растерялся даже немного… Я буду рад вернуться в «Импровизацию», если конечно Арс не против. И я так и так не потеряю таких людей как Оля и Алина. В любом случае мы будем общаться. Комментатор футбола — это конечно для меня круто, но чувствую себя в своей тарелке я только в Импре. Измайлова выдохнула и положив шлем на песок, присела на него: — Я скажу так: мне без разницы, честно, ребят. Я готова разгрести все дерьмо что творится здесь и сейчас, и жить так, как повернула судьба. И вполне готова вернуться назад. Там у меня будет всё пройденное, поэтому разгребать меньше. Только главное не в этом. Зачем возвращаться туда, если от чувств и мыслей никуда не убежишь, даже отмотав время? Я буду внутри такой же, как и сейчас. Все одновременно перевели взгляд на Арсения. Он прищурился, что бы хоть немного выпасть из реальности, хоть на секундочку, что бы сердце перестало так бешено колотиться. Наконец, заговорил: — Сколько мы тут планировали пробыть? Неделю? — он посмотрел на Шаста и тот кивнул. — Так куда спешить? Давайте… — из-за нервов его голос немного охрип. -…давайте побудем вместе, тут? Ещё немного, как и хотели. Потому что я не готов ответить. Не готов и всё. Хочется видеть нашу старую «Импровизацию», хочется, что бы девчонки были снова вместе и добивались высот… Но и то, что мы пережили, отпускать не хочется. Это ведь не простые пять лет, правда? — Арсений посмотрел на Пашу, опустил глаза, сел на песок и протянул руку рядом сидящей Алине. — Я хочу всё наладить здесь. И если оно того стоит, то мы вернёмся в то время и задышим полной грудью. Но сейчас, я чувствую что нужно быть именно тут. Посмотрев на девушку красноречивым, извиняющемся взглядом, он чуть наклонился и протянул руку ещё ближе. Брюнетка подняла глаза и грустно улыбнулась, понимая, что Арсений говорит искренне и серьёзно. Сняв перчатку с кисти, она положила её на ладонь Попова. Совсем нежно, легко, почти не касаясь. Арсений чуть дёрнулся от прикосновения, сжал крепче, только уже обеими руками и многозначительно прислонил их к губам. Антон не ревнует, нет. Он всё понимает. Он даже «за», что бы эта пара помирилась и смогла принять то, что произошло. Шаст видит, что им тяжело так же как и ему. И правда, зачем спешить? Вернуться всегда успеют. Вот это вот арсеньево «сейчас» — гораздо важнее. Четвёрка обратила взоры на Павла, и тот облегчённо вздохнув, сложил руки на груди: — Я рад, ребята, что вы так рвётесь всё наладить. И горжусь вами. — Он широко и нежно улыбнулся. — Через неделю я буду ждать вас тут, в это же время, с вашим единогласным решением. До встречи. Паша поправил на себе футболку и пошёл вдоль берега дальше. Босиком. Наслаждаясь маленькими волнами. Алина встала, взяла шлем и медленно пошла к байку. Арсений не знал, что делать. Антон с Олей переглянулись. Им и слов не нужно, что бы понять о чем они думают. Кивнув друг другу, они пошли в другую сторону, к своим машинам. Шатен лишь на мгновение повернулся к Попову и сказал вслед: — Поговори с ней. Брюнет посмотрел так благодарно, будто ему разрешили сделать самую важную вещь в его жизни. Хотя, именно сейчас так и есть. Попов резко с шага перешёл на бег и догнал девушку: — Алина? Она не оборачивалась. Оно и понятно. Привыкла отзываться на другое имя. И что делать? А ничего. Добиваться того, что бы она отозвалась на своё настоящее имя. — Алина! Тишина. — Алина, пожалуйста… — он произнёс это с таким отчаянием, что сердце разрывалось. Наконец, девушка обернулась. Поняв, что Арсений всё это время звал именно её, опустила глаза. — Я пешком сюда пришёл, — говорит он с отдышкой. — Может, прокатимся вместе? Я чертовски соскучился по байкам. Ага, да, по байкам соскучился он. Вот это еблан, конечно. Мог бы придумать что-нибудь получше. — Поехали, — говорит она. — Только тогда ведёшь ты, хорошо? — в глазах столько надежды, веры в то, что всё наладится, и накатывающиеся слезинки. — Веду я, хорошо. — сказал Попов, нежно и извиняюще, не отрывая взгляда.