Die wahl

Стараясь не поддаться эмоциям, Нелля начала рассуждать: -Ну попала я по полной программе, товарищи, - Воронская развела руками, - Надо тикать отсель. Вопрос в том, как? Говорила мне тётя Рита, мол, иди в артистки. Сидела бы сейчас где-нибудь в безопасном месте, а меня угораздило. Не хочу я с ним спать! Даже не не хочу...Он враг! В своих мыслях я зачастую не рассматриваю этот момент. Вот что бывает, когда общаешься с таким человеком каждый день. Она подошла к окну и слегка заглянула за стекло. -Падать далековато. Да и вопросы появятся ко мне. Он же небось сказал сторожить меня. Нет, ну и пристал ко мне именно. Вон дочерта баб ходит свободных. Гуляй с ними сколько влезет. От непутёвый. Может есть запасной ключ от двери? Девушка порылась в ящиках стола, так ничего не обнаружив, села на стул. Нервно постукивая пальцами по столу, переводчица пыталась найти выход из ситуации: -Как мне быть? Умолять его не трогать меня? Смешно даже думать о таком. Он же кроме инстинктивных позывов своего «друга» ничего не услышит. А если... Достав из волос шпильку, она попыталась открыть дверь. Безуспешно. -В конце концов, он может и не вернётся. Это было бы неплохо. Но маловероятно.

***

В предрассветные часы, отряд, состоявший из немцев и казаков, направлялся через одинокую усохшую степь обратно в станицу после удачной облавы на партизан. Ягер сидел на своём коне, мирно идущему по пыльному шляху, и пытливо смотрел в тихую степь. Тоскливо-пьяняще пахли отжившие своё время сухие травы. Клаус перевел глаза на чернеющее небо, на призрачные лениво плывущие по нему тучи, прикрывающие луну, и глубоко вдохнул запах ночи. Весь отряд ехал молча, не проронив ни слова, лишь иногда кто-нибудь кашлял или чиркал спичками. Поэтому Клаус полностью погрузился в свои мысли: «А фройляйн не обманула. Женщины... их лишь припугни, так они всё выложат тебе», -он ухмыльнулся, уже предвкушая скорую близость с переводчицей. «Всё складывается как нельзя удачно: фройляйн моя, партизаны уничтожены. Потери при операции были минимальны. Ты молодец, Клаус. Только этот чертов мальчишка, этот сопляк...Ему сегодня тоже повезло...Но это пока». Дело всё было в том, чтобы избавиться от лишних хлопот, Ягер, в суматохе боя, хотел пристрелить Троицкого. Он три раза пытался стрелять тому в спину, но как по наваждению, дважды произошла осечка, а на третий Володя резко крутанулся и пуля просвистела у него возле уха. Он так и не понял, кто в него стрелял, да это было тогда и неважно. Через полчаса эсэсовцы уже прибыли в станицу. Отдав лошадь в распоряжение своего адьютанта, Клаус быстрым шагом направился в штаб.

***

Расплывшись в наглой улыбке, немец открыл дверь. В тусклом свете керосиновой лампы он увидел лежащую на постели Неллю. «Даже не протестует. Отлично. Меньше возни»,- Клаус проскользнул в комнату и начал стягивать китель. Он легонько присел на постель и обнаружил, что предмет его душевных терзаний крепко спит, сжимая в руке флягу с коньяком. Штурмбанфюрер опешил и даже слегка растерялся: «Прекрасно, просто замечательно. Она умеет испортить романтику. Фройляйн, я вижу, не впала в отчаяние и хорошо устроилась». И вновь оглядел девушку: «Будить бессмысленно. Да и судя по её реакции на мои слова насчёт близости, она не сильно горит желанием. Если разобраться, зачем мне испуганная овечка? Лучше подождать ещё. Это как выжидать противника. Побуду для неё пока хорошим. Кажется я ей тоже нравлюсь. Так не лучше ли выждать и уже тогда получить всё в полном объёме?», - он укрыл девушку одеялом и пошёл спать на кресло. Уже светало. Сквозь полудрёму Ягер услышал какой-то грохот. Он привстал и посмотрел на кровать. Нелля скатилась с неё и упала на пол. «Ну серьезно? Она даже не проснулась»,- мужчина поднял её и уложил обратно в постель. Нельзя было не умилиться её слегка нахмуренному и задумчивому выражению лица. «Интересно, что ей снится, раз она так неспокойно спит?», - штурмбанфюрер слегка улыбнулся и пошёл обратно к своему креслу. Нелля проснулась от четкого еврейского осознания того, что что-то не так. Она открыла свои глаза и тут же поняла, где находится. -Наша фройляйн очнулась,-безжизненно сказал Клаус и продолжил читать какое-то письмо. -И вы меня даже не тронули? -Ты очень крепко уснула. Я решил побыть, как говорят в Англии, джентельменом. -Это же всё был фарс, чтобы я рассказала вам про партизан?- Воронская поморщилась и потёрла ноющую спину. -Возможно. И ты не соврала, спасибо за содействие. Партизан удалось уничтожить, - словно отчёт проговорил Ягер, пытаясь дочитать оставшиеся строчки из письма сестры. Она потупила взгляд, по её вине погибли люди, с этим не так просто смириться. Немец отвлёк девушку: -Ты очень беспокойно спишь. Так громко шлепнулась с кровати. И кстати как тебе мой коньяк? -Неплохо, совсем неплохо. Крепковато, но терпимо, в следующий раз прячьте флягу получше, - спокойно заключила переводчица и подорвалась с места, не смотря на постепенно нарастающую головную боль. -А если бы я покончила с собой? Ведь я могла так сделать. Со скепсисом и ноткой самодовольства он ответил: -Была бы ты самоотверженной русской коммунисткой не сдающейся в руки врагов, я бы ещё задумался об этом. Но ты этого бы не сделала, просто потому что очень себя любишь, чтобы ты там не говорила, я это знаю. Вашей нации это присуще. К тому же тебе нечем было это сделать. -Какого это? - она возмущенно сощурилась. -Что? -Быть антисемитом? -Если бы я им являлся, тебе бы, дорогая, пришлось несладко, уж поверь. Не желая больше разговаривать Нелля спросила слегка севшим голосом: -Я могу пойти и привести себя в порядок? -Разумеется.

***

Нелля сидела у себя в коморке и не могла никак собраться, расчесывая волосы сама с собой она рассуждала: -Мне кажется всё это не просто так. Приставал он вчера убедительно. Мне просто повезло, что я напилась. Хитрость, что гибкость, обовьёт и не заметишь, как говорила бабушка. Надо быть поосторожнее. Тоже мне, подкрался к девочке-переводчице. Надев чёрную юбку и белую рубашку, она усмехнулась: -По-школьному прямо. Как к директору иду. Господи Боже мой, дожилися. Лениво присев на свой стул, Воронская тут же получила кучу поручений от Клауса. Начать решила она с самого простого - перевести объявление и отдать его старосте. Голова раскалывалась, но делать нечего, нужно работать. -Держи. Боль пройдёт, - Клаус поставил перед ней пузырёк с аспирином. -Спасибо, - Нелля послушно выпила таблетку и пошла к старосте. На обратном пути она заскочила домой к Люде. И обнаружила подругу работающей в палисаднике. Люда выглядела очень болезненно. Её заплаканное, исхудавшее, желтое лицо не выражало никаких эмоций. Нелля увидев это осторожно начала разговор: -Здорово дневали, Людк. Ты как? Подруга подняла свои безжизненные серые глаза на Воронскую: -Ты ещё будешь меня спрашивать?! - ненавидяще прошипела она, - Ты подстилка немецкая! Сучка! -Люда, успокойся. Ты думаешь я хотела, чтобы его убили? Будешь винить меня в его смерти? -Ты всё знала за этих проклятых партизан! Ты могла сказать главному! Если бы ты так сделала, Сашу бы не убили! - девушка закрыла лицо руками и осела на землю. -Люда, я ничего не знала. Если бы я смогла как-то ему помочь, считаешь я этого не сделала бы? Чего же ты, если все знала про Сашу, не рассказала ничего на допросе? Люда лишь рыдала. Нелля села рядом с подругой и обняла её: -У меня сердце кровью обливается за тебя. Он бы хотел, чтобы ты жила счастливо, хорошо. Он сам мне сказал об этом. -Не подходи ко мне, Иуда! Когда уже наши займут станицу и тебя вздёрнут с этими немцами?! Воронская отодвинулась от неё: -Ты не в себе. -Я из-за них всех потеряла! Отца, брата, Сашу. А ты им помогаешь! Что ты, что вся семья твоя такой была, готовы отдать всё что угодно, лишь бы свои шкуры поберечь! -Это уже слишком. Не думала я, что ты опустишься до такого. Меня оскорбляй, да, я виновата. А вот о семье моей судить уж явно не тебе. Прощай, Люда. В состоянии полного потрясения она покинула двор Харченко. Нелля уже привыкла, что вся станица называется её фашисткой и тому подобное, но от Люды слышать это было горько и обидно. Смятение, злоба, и отчаяние кипели у неё в груди: «Проклятая война, чёртовым политикам не сидится на месте, а простые люди страдают». Воронскую тихо окликнула Клавдия: -Ты не злись на Людку. У неё потрясение, сама понимаешь, не соображает, что говорит. -Клав, скажи, я правда такая отвратительная? -Не мне тебя судить. Я понимаю, что выбора у тебя нет особого. Каждый в этой жизни выкручивается, как может. А Людка ещё отойдёт. Время излечит. Нужно трошки подождать. -Я себя чувствую самой падшей женщиной. Клава лукаво улыбнулась: -Ну тебе до меня далеко. Нелля посмотрела на неё и задумалась: «Почему именно такие способны поддержать?». За всё время Клава очень изменилась. Похудела, на её скуластом, уже зрелом лице больше не было той хитринки, того девичьего румянца, что присутствовал ещё в начале лета. Весь мрачный и безысходный вид её говорил не только о физическом, но и о моральном истощении. -Ну ты бывай. Мне ещё нужно в саду убрать, - заключила Клавдия и кивнула. -Пока.

***

На Кубани прижилась осень, к середине сентября успев вытеснить знойное лето, что случается здесь крайне редко. Под ногами уже шелестели опавшие огненные листья. На улицах стало заметно меньше народу. Солнце баловало своими тёплыми лучами всё реже. Станица, как и окружающая её природа погрузилась в созидательно-тоскливую осеннюю дрёму. Всю неделю, не переставая, лили дожди. Полдня Нелля провела у Клавы дома, помогая той по хозяйству. Да и просто коротая вместе время. Они сидели за столом, нанизывая высушенные яблоки на нити. -Дождяка такой льёт, Матерь Божья. Может останешься?-Спросила подругу хозяйка. -Нет, пойду. У тебя ж как ни ночь, так гости нагрянут. -Устала я от этого. -Понимаю. Мне ты думаешь легче? -У тебя хоть разнообразие, а не одни...Предчувствие у меня какое-то нехорошее, Нелля. Муторно на душе, что-то произойдёт скоро...На сердце зараз як кошки скребутся. -Это у тебя от скуки всё. -А что вы с Людкой так и не в мире? -Нет. Пройдёт мимо, отвернётся сама себе. -Ко мне недавно Володька заходил... -Я об нем даже гутарить не хочу. Пёс он, как пёс и закончит. Спорим, если красноармейцы станицу займут, он к ним перебежит? Клава пожала плечами: -Не исключено. -Кажется всё, я домой, Клав, - Нелля отложила связку яблок и спешно стала собираться. -Хучь проведу тебя, - накинув платок на голову, Клава проводила до крыльца гостью и опершись на деревянный столбик так и осталась стоять, отрешенно наблюдая за удаляющейся в темноте Неллей и крапающим неприятным дождем.

***

Короткими перебежками переводчица добралась до амбара, что стоял недалеко от Клавкиной хаты. Ей совершенно не хотелось возвращаться в штаб, а быть у Клавы уже надоело. Вот она и нашла выход из ситуации: пересидеть дождь где-нибудь, где нет людей. Еле открыв массивные деревянные двери, Нелля зашла внутрь. Сразу в нос ударил запах слежалого сена. Аккуратно ступая по скрипящим половицам девушка сняла своё демисезонное пальто и кинув его на пол, плюхнулась в копну соломы. -Тепло как... На улице загремела гроза, дождь усилился. -Тут заночую, может и не хватятся меня, - зевая, проговорила она и веки её начали потихоньку слипаться. Её разбудил раскат грома. Тяжелые двери со скрипом открылись и в свете молнии Нелля увидела, как кто-то заходит. «Да ну черт возьми, сколько можно?! Я побуду хоть пару часов в одиночестве?! Уже ушла на край села, а они прут и прут, что за наказание такое?», - раздосадовано злилась она. В амбар зашёл Ягер, весь промокший, замёрзший и немного раздражённый от омерзительной погоды. Не заметив переводчицу он прошёл и сел неподалёку от неё. -Да твою же мать, сигареты промокли, - выругался он. Узнав по голосу начальника, Воронская присела: -И что мы с вами никак расстаться не можем, герр Ягер? -Нелля? - он обернулся на неё, пытаясь понять, где именно та находится. -Вы очень проницательны, - копируя его манеру разговора ответила темноглазая и придвинулась к нему, -Как вы здесь оказались? -Хотел бы задать тебе тот же вопрос, - он расстегнул шинель, - Почему ты не в штабе? - грозно спросил штурмбанфюрер. -Не имейте еврейской манеры отвечать вопросом на вопрос, - скучающе произнесла девушка и подобрала под себя ноги. -Есть у кого поучиться, - мужчина немного помолчал, а затем продолжил, - Ты не замёрзла? -Нет. Вы бы лучше сняли свою шинель, она, как я могу судить, насквозь промокшая, ещё простудитесь, потеряете голос, как вы будете тогда мной командовать? -Благодарю за заботу, - сменив тон на более серьёзный, Клаус произнёс, -Нелля... -М? - Воронская с интересом разглядывала своды потолка и перевела свои искрящиеся в темноте глаза на собеседника. Штурмбанфюрер одним движением притянул её к себе и поцеловал. От приятного ощущения тепла рядом у обоих пробежали мурашки. Это тебе не с мавкой лобзаться. Нелля прервала поцелуй и отвернулась. Щеки её горели, и как хорошо, что в темноте этого видно не было. -Я, конечно, всё понимаю, но так нельзя. У вас будут проблемы. -Не будет, если об этом никто не узнает, - Ягер развернул её к себе,-Только не притворяйся, что ты ко мне равнодушна, - с укоризной проговорил он. Ведь немец почувствовал тот отклик, а не напускное безразличие и отрешенность в поцелуе, которого так долго выжидал, дело осталось за малым. -Ваша самоуверенность поражает. Я не знаю. Неправильно это. В станице столько девушек свободных. К чему вам я? -Вот и я не знаю. Ты мне нравишься. К тому же я не поклонник нашей идеологии. Я больше служу на благо страны. Скажу по секрету, у меня в домашней библиотеке даже хранится пара книжек Ремарка. -Да вы бунтарь, - она смущенно потёрла щеку, - Но мне ужасно неловко. Я не люблю такие разговоры. -Предпочитаешь переходить сразу к делу? -Вы отвратительны! Если думаете, что после этих слов я отвечу взаимностью... -А у тебя есть выбор? -Это уже тема для философских рассуждений, вот сами посудите когда... Нелля отчаянно пыталась поменять тему для разговора, заболтать Ягера, но этого не получилось. Она уже набрала воздуха в лёгкие, чтобы сказать что-то, её прервал Клаус, властным глубоким поцелуем вынуждая девушку лечь на спину. Мужчина неторопливо начал расстегивать её рубашку, попутно оставляя на шее и груди Нелли свои отметины. Задыхаясь, она прошептала: -Ну не так! Не здесь! - Воронская перехватила его руки и слегка отодвинулась. -А где ещё? - заворчал голубоглазый, - Значит с этим Владимиром можно где угодно, а со мной нет? -У нас с ним ничего не было, да у меня впринципе ни с кем ничего не было, - испуганно сказала Нелля. Такое неловкое признание не могло не порадовать и даже тронуть его. Клаус с нежностью прижал её к себе и сказал: -Ну это поправимо. -А если сюда кто-то зайдёт? -О, прекрати всего бояться. -Не лучше ли пойти на чердак? -Тут есть чердак? -Да, я хочу туда. Он вздохнул: -Если тебе станет легче, пойдём. Забираясь по лестнице, между делом, Ягер поинтересовался: -Тебе знакомо слово «романтика», фройляйн? -Отдаленно слышала. По-моему военное время не располагает к ней. На чердаке оказалось холоднее, из-за продуваемого окна. На полу валялась солома, пожалуй, кроме неё, и деревянных балок там ничего и не было. -Ложись на шинель. Так теплее. -Я думала вы в состоянии меня согреть, герр Ягер. Он самодовольно улыбнулся и склонился над переводчицей в исступленном поцелуе, хрупкие руки девушки обвили его шею, пока что неумело отвечая на мужские притязания.