Тисовая медовуха

- Я нормальный парень, - тихо говорит Рэмми своему отражению в холодной воде реки Лимм. Звучит неубедительно. Мир становится смят и смутен. Яро горящая радость оказывается совсем не там, где должна она быть. И не унять её, не заесть, не заспать, даже музыкой не заглушишь - только сильнее делается. Чуть что - жаркой кровью бросается в лицо, в уши, и, ох, не только туда. Страшно. Горячо. Неостановимо. *** У Эм в комнате царит лёгкий бардак, который она сама называет "рабочей обстановкой творческого человека". На полу стоит пустая кружка со следами какао и тарелка из-под печенья. Пока мама на встрече со своей юристкой улаживает разные невесёлые дела, Эмми отвлекается от тоскливых мыслей по-своему. Она обложилась всеми подходящими энциклопедиями, которые только смогла добыть, и рыщет по страницам. Не сказать, чтобы оркам в этих учёных книгах посвящено мало страниц - наоборот, много; но вот ведь штука - почти все сведенья касаются того, что орки д е л а л и, а не того, кто орки т а к и е. Некоторая странность привлекает её внимание. Эм хмурится, кладёт две книги рядом. Ну как же. Вот: "Женщины, по-видимому, не занимают значимого места в клановой иерархии орков. Их социальная активность ограничена лишь ролью самки и матери". Брррр, звучит ужасно. Как и почти всё об орках, что Эм смогла найти. Но как же тогда в другой энциклопедии сказано чёрным по белому: "Самки орков, как правило, отличаются более мощным телосложением. Они гораздо агрессивнее самцов и превосходят их по физической силе". "Самки", "самцы"... тьфу, как будто о животных пишут. Почему-то обо всех прочих нечеловеческих расах авторы предпочитают выражаться аккуратнее. Третья книга: "Устойчивых малых семей и пар орки не образуют. Молодняк выращивается всей общиной". "Молодняк". Блин, да сговорились они, что ли? А, вот это уже кое-что интересное: "По всей видимости, женщины этой расы внешне почти не отличаются от мужчин (см. "ложный гермафродитизм", пример: см. ст. "Пятнистая гиена"). Почему столько противоречий? Кто из всех этих исследователей по-настоящему жил внутри орочьего клана? Да, похоже, вообще никто со времён святой Криспины, про которую Рэмми недавно рассказал сестре много занятного. Но Криспина статей в энциклопедии уж точно не строчила. Эм читает про пятнистых гиен. О. Ничего себе. Чего только не бывает. Но которая же книга права? Эм собирается это выяснить. Благо один весьма надёжный источник только что ввалился в дом в компании её родного брата. Судя по звукам, они собираются совершить грабительский налёт на холодильник. *** Взрослые орки большую часть времени едят не так чтоб уж много - по сравнению с людьми. Рэмми здорово удивился, например, когда узнал, что "трёхразовое питание", по мнению Тиса - это вроде как "хорошо бы пожрать в понедельник, в среду и в пятницу". Разделить угощение Тис никогда не отказывается, хотя и берёт себе небольшую часть. В глубокую миску летят вчерашние макароны, подливка тоже не забыта. Рэмми увенчивает всё это шматком сливочного масла и отправляет в микроволновку: - Сейчас, разогреется. На кухню приходит Эм - светлые брови чуть сдвинуты, подбородок вздёрнут - вид решительный. Смотрит прямо на орка, как будто единственный брат - какой-нибудь унылый предмет мебели. Как пить дать, нашла на неё идея, - думает Рэмми. - Тиса подстричь вздумала, что ли? - Тис, как выглядят оркские девушки? - выпаливает Эм. - Здравствуй, сестра-а, мы то-оже рады тебя видеть, - произносит Рэмми тем самым "старшебратским" тоном, который, должно быть, жутко бесит всех без исключения младших сиблингов в мире. Тис хмыкает. Сестра Рэмса, Эмми, похоже, действительно владеет редким даром вопрошания. Ещё подлетка, хоть и крупная телом - а вопросы-то у неё - гарпуны. На большую рыбу. - Нет у нас никаких девушек. И мужчин тоже нет. Мы не раздельные, - говорит Тис. - Мы - целые. Следующие несколько секунд на кухне не происходит абсолютно ничего. Срабатывает таймер микроволновки. А потом Рэмми вдруг тянется за кувшином воды и наливает её мимо стакана. *** Эм, очень гордая собой, раскладывает макароны по тарелкам. Рэмми и Тис в две тряпки подтирают разлитое со стола и с пола. - Ты... не говорил, - мир в очередной раз перевернулся кверх тормашками, но, видно, с Тисом в друзьях к таким кульбитам надо бы привыкать. Тис пожимает плечами. - Так и ты не говорил, - отвечает он. Если это настолько важно, то что же вы так сразу не знакомитесь: называй меня Рэмс, я человечий парень. Зови меня Эмми, я девочка. А то как мне нужно было доложиться? Я - Тис из Штырь-печени, и у меня весь набор частей? Разве что я сильно ошибаюсь, но у людей такое вроде как не принято? - Он прав, - кивает Эм и тут же спохватывается: - Ой, Тис, а ничего, что мы про тебя говорим - "он"? Наверное, надо как-то по-другому? - Да мне нормально, - Тис идёт отжать мокрую тряпку в раковину. - В вашем наречии и словца-то правильного нет. - Есть "оно", - замечает Эм. - А это не слово для всяких неживых вещей и животных, которых никто не любит? - спрашивает Тис. - Людям ловчее думать, что я - он. Да по вашим меркам орк обычно и похож больше на парня, ведь правда. За следующие полчаса или около того Рэмми узнаёт так много нового, что иногда проносит вилку с макаронами мимо рта: Тис отвечает на вопросы Эм. Да, когда маляшек вынашивают, то едят как не в себя - было бы что - в запас набирают. И грудь появляется круглая, когда нужна орчат выкармливать. А вот зачем устроено, чтоб человечицам её просто так таскать - это дюже странно. Да, нэннэ обычно потяжелее и пошире прочих орков, пока малых кормить не закруглятся. И притом до чужаков бывают злящие - ну оно и правильно, если так посмотреть-то. Другой раз такие чудеса в битве оказывают... Да, малых конечно весь клан растит, пока в полную стать не подымутся. Чай, не котёнок - орк. Многому научить нужно. Дак ведь и у вас так же? В школу-то в свою вы с которых соплей ходите? Да, парой живут, уж сколько придётся. Смотря какое везение. Жизнь-то не вечная. А бывает, и не парой. Трои тоже могут кругом копьеца плясу задать хорошего. Но это реже. Тут двоим-то снюхаться - одуреешь с непривычки. А троим так и тем более. Да, маляшек рожать можно и по очереди. Но это уж как получается. Не, ничего не узко. Дитё-то лезет через внутренние косточки, их снаружи и не видать. А как пора рожать, они ещё так хрясь-хрясь - и в стороны чутка расходятся. У вас не так, что ли? Тис отвечает спокойно, как о самом обыденном. Иногда вставляет словцо-другое на орочьем, и поясняет прямо на пальцах, складывая их и переплетая разными причудливыми фигурами. Эм слушает вдумчиво, будто конспект у себя в голове пишет. Кивает, переспрашивает. Рэмми в какой-то момент теряет нить беседы. - ...не мешает. По времени, у меня и кровь бывает. Не часто, как у людей, но бывает. - Кро-о-овь? - за весь расспрос у Эмми впервые "ныряет" голос. - Та самая? Прямо из оттуда? Тис указывает себе куда-то на застёжку джинсов. - Тис, ты что-о-о... - Эм ёрзает на стуле, как будто вдруг сделалось неудобно сидеть. - Об ЭТОМ же вообще не говорят... при мальчиках...то есть... ой. - Вот сейчас о чём это было-то? - подаёт голос Рэмми. И орк, и сестра смотрят на него с одинаковым трудноопределимым выражением. - И зря не говорят, - произносит Тис. - Почему не сказать? Это же просто кровь. *** Тис вздыхает. Он рассказывает о своём племени честно, но ведь без живого, жарко дышащего мяса песен и историй всё это - только голый скелет, половина правды. Исследователи отмечают, что орочья культура по большей части отразилась в боевых и походных песнях. Ритмы и напевы передавались из поколения в поколение, слова же могли ввернуться просто по случаю. Также был распространён своеобразный малый жанр - нечто вроде росских частушек под драку. И всё это, бесспорно, так. Но что поделаешь, если орочьи слова "кусать" и "целовать" на большинстве клановых диалектов звучат неразличимо для человечьего уха? Если обещание рассечь от паха до грудины - иной раз не угроза врагу и даже не описание ритуального самоубийства, а клятва верности и заманчиво откровенное предложение? Если слов, переводимых как "удар", на самом деле насчитывается больше двух дюжин - в зависимости от того, какое отношение друг ко дружке имеют дерущиеся, и что у каждого за настрой по поводу драки... Целый пласт остаётся невидимым для людей - да особо-то никто и не присматривался. Ровно как с привычным делением на женское и мужское даже там, где естество оказывается единым. Тису выпало расти с кланом не до "полной стати", но все нужные песни он помнит крепко. Как рассказать друзьям, чтобы было внятно? С былью про Кхрыспену-нэннэ Тис кое-как управился. Но здесь - другое. Оркам досталось очень мало настоящей магии, наверное, ещё меньше, чем людям - зато любой из них отлично умеет выживать, лечить, плодить жизнь, погибать, убивать и калечить. Впрочем, ни в чём из перечисленного орки не видят особой драмы. Только редкий плач, обращённый к Горхат Нэннэ в невыносимо страшный час жизни, да яростный брачный призыв считаются у орков по-настоящему заряженными первородным колдовством. Тис пробует рассказать. Когда вдалеке за сонным лагерем слышен Громов голос, выпевающий первые обережные петли Призыва, нэннэ смеётся серебряным ручьём, бросает на плечи старую буро-зелёную куртку и выскальзывает за входную полость, под широкое небо. Когда Харза Поёт, обратившись к югу, за несколько дней пути на измученный жаждой отряд Мескита чуть ли не с чистого неба обрушивается долгий благословенный ливень. Когда Рэну, едва окончив Песню и ощутив жёсткую руку Марра у своего горла, отшвыривает его кувырком в сухие жёлтые травы - Марр не встаёт для нового удара, остаётся лежать, но протягивает к Рэну обе руки. Когда ещё юный Чёрный однажды сипло воет Призыв под рубежами заката, до которого и не надеялся дожить, Ошш поднимается, шатаясь, из стынущей груды уже-не-врагов, с багряного поля - двенадцать стрел в теле, тринадцатая торчит из глазницы. Старшие говорили: отразишь тринадцать тысяч ударов - значит, готов биться всерьёз. И по многим кланам - не только в Штырь-печени - добавляли: вынешь из себя дюжину стрел и ещё одну из башки - вместе с глазом, - действительно готов жить. Не все стрелы можно увидеть, смекай себе, что к чему... *** - У меня такое чувство, как будто я сегодня о людях узнала даже больше, чем об орках, - произносит Эм. Может, в комнате у неё и бардак, но в голове всё отлично раскладывается по полочкам. - О людях, - Тис будто вспоминает о важном. - Завтра господин Волков просил помочь прибрать дом. Говорит, работы там куча. Можете тоже прийти, если хотите. Он не будет против. *** Попрощаться с Эм - подставить её ладошке открытую ладонь. Попрощаться с Рэмсом - коротко, охапкой за плечи. А ведь прижать бы к себе и не отпускать... Нельзя: человек тянется с охоткой, а секундой дольше обычного его продержи - спиной каменеет, вдох задерживает. Будто боится чего. Хотя вон как плясали вместе - требухе и то было весело. Ничего, глядишь, ещё разойдётся. Рэмми не то чтобы полегчало от всего услышанного, нет. Но и хуже не стало. Вот, значит, как. Вот, значит, как. Задержаться бы в объятии - "Ну, до завтра, Тис!" - да ведь всё равно не надышишься. Нельзя. Нельзя. И даже не потому, что сестра смотрит. Завтра будет длинный субботний день. *** - Тис - нормальный орк, - говорит Рэмми в темноту своей комнаты. - Я - нормальный парень. Так себе утешение. Но всё же лучше, чем ничего.