Тисовая медовуха

На мгновение с Тисом играют шутку его же глаза. Он даже успевает мимолётно удивиться, откуда у Рэмса и у Эмми-ррхи вдруг взялись гожие орочьи сцимитары, пусть не полноразмерные, но как раз по руке крепким подлеткам или не рослым бойцам. Нет, сцимитары ему только почудились. Вооружение действительно немного похоже по форме, но не имеет острого "жала" уголком, и вырезано из дерева. Впрочем, кажется, оно не менее священно, чем выкованное и правильно закалённое хорошим орочьим кузнецом. - Ты не дрался, - Рэмс почти кричит на орка, пылает неотгоревшей в коротком бою яростью. - Какого хрена ты не дрался?!! Ты же мог их всех перекалечить! Почему ты позволил... - Да. Я мог. - отвечает Тис негромко. - Вот в этом и дело, - Эмми крепко берёт орка за запястье, а её брат прижимается ему под другую руку - так они идут, словно спаянные вместе, и забираются на заднее сиденье сизой "альтависты". Все втроём - и на этот раз Тис опять оказывается посерединке. Не то чтобы он сильно избит - бывало много хуже, хотя приятного мало, к тому же колени при падении рассадил здорово. Может быть, виновата почти бессонная ночь в участке. Или это тихое горе по оставившему тело господину Волкову - первому человеку в Санта-Криспине, который простил Тису и орочью морду, и всю нелюдскую повадку? Или это песнь зияющей пустоты на месте дюжинной стрелы? Ведь чтобы не отвечать на вражьи удары, орку вправду пришлось сильно драться с собой же - сдержать природный и грозный пляс, не пускать его наружу, да ещё перемочь всю жестокую выучку умного тела... А скорее всего - всё вместе. Тис зажимает кровоточащую ноздрю основанием ладони. Устал. Орки тоже устают. И надо столько ещё сказать, прямо вот так, человеческими словами, а сейчас Тису даже неясно, с какого краю следует подступиться... - Ну вы теперь оба совсем красавчики, - говорит Анка, осторожно направляя машину задним ходом с низенького тротуара обратно на дорогу. - ты представь, едем мы себе спокойненько, и тут Рэмс как заорёт... - Вообще перепугал, - подтверждает ррхи, протягивая орку бутылку воды. Рэмми помогает Тису снять заплечник, чтобы можно было устроиться поудобнее. - Велел разворачиваться, а куда ехать - и сам не сказал, рукой только показывал! Через три улицы глядим - а там тебя убивают, - продолжает Анка. - Вот как он это узнал? "Это первородное волшебство, сырое, как есть, - ответил бы Тис. - У орков его совсем немного, но оно неотдельное. Гуляет в крови. В гортани - песню выковывает. По телам ходит - чтобы яро сражались и обнимали, чтобы убивать честно, и погибать чисто, и хорошо плодиться. Чтобы вожделенного чувствовать... Диким чарам, кроме сути и плоти твоей живой, ничего не нужно. Ни котла, ни чаши. Ни ножа красивого, ни свеч, ни книг, ни алтарей, ни заклинаний. Рэмми. Диких чар в тебе всегда было полно, помнишь? Даже до Призыва ещё. Может, потому я и подошёл тогда на пустыре... не мог не подойти". - Я сейчас глаза прикрою ненадолго, - произносит Тис. - Тормози машину, подруга. Если совсем засну - растолкайте. Сказать надо. Орк скатывается в тёмный и благой сон. Быстрее, чем много лет назад они, штырь-печеньские голенастые орчата, при зимованье скатывались по ледяной дорожке с высокого берега прямо к реке. *** Тис просыпается. Ему кажется, что прошло совсем малое время. Рэмс вплотную у правого плеча. Ощущение движения. Едут. Эмми-ррхи как-то успела перебраться на переднее сиденье. Они с Анкой вроде спорят. Заворачивать куда-то или не заворачивать. Машина идёт резво и ровно, по бокам дороги не видно никаких домов - только строй деревьев, похожий на лес, забавно вытянутый в ниточку. Так. Орк делает глубокий вдох-выдох, слегка потягивается. - Давно едем? - спрашивает Тис, ни к кому в отдельности не обращаясь. - Недавно, - отвечает Рэмми. - Да всего где-то час-полтора, - добавляет Эм. - Два, - уточняет Анка. - с четвертью. После некоторого молчания люди вдруг начинают говорить все враз. - Ты заснул, а тут из-за угла человек десять... - Да больше... - Здоровяк Дэн этот, с друзьями и племянниками... - Когда тебя спасали, Эмми одному племяннику та-а-ак битой врезала, что он на задницу повалился, я сам видел! - Прут прямо к нам... - Все со спортивным инвентарём, блин! - Ну мы и поехали. Чего зря время терять? - Да мы тебя будили... - Немножечко. - Ты спал как заколдованный. - Даже волноваться начали! - Тис, ты вообще как себя чувствуешь? Орк ощупывает свои ссадины. - Живу, - говорит он. - Я живу. *** Лиза возвращается домой из Генрибурга к обеденному времени. Надеюсь, дети не натворили глупостей и действительно оставались дома. Надеюсь, с ними всё в порядке. Надеюсь, всё в порядке с Тисом. Неужели Тиса действительно посмеют выселить? Рэй, Рэй, ну что же это ты натворил... Как глупо всё получилось. Прожившие в браке без малого два десятка лет, видно, напрочь чужими уже не становятся... Как однажды в выпускном классе этот красавец, белобрысый футболист и мечта многих девчонок, вдруг останавливается в коридоре и весело говорит "замухрышке" Коваль: - Эй, Коваль, а ты ничего... что-то сделала с волосами? - Они всегда такие, - испуганные серые глаза на узеньком конопатом лице. Две красивые девочки гаденько смеются над её ответом, но сказочный красавец продолжает как ни в чём не бывало: - А что ты делаешь после школы? Пойдём в новую закусочную - моя старшая сестра как раз туда официанткой устроилась. Она говорит, это ненадолго, только пока не пробьётся в настоящие фотомодели. Так что, думаю, надо ловить момент. Что скажешь? Как они бегают на свидания по вечерам, и Лизе хочется ото всех спрятаться, потому что даже лучшая подружка говорит - да ну какая же вы пара! Может быть, со стороны тебе этого и не видно, но вы смотритесь как молодой лев и серая мышка! Лиза, не смеши народ! А уж что говорят не лучшие и вовсе даже не подружки... Лизе так обидно, что она плачет. А Рэй заявляет, что стесняться Лизе совершенно нечего, потому что, во-первых, он, Рэймонд Гжецки, кого попало не выбирает; во-вторых, такую девушку нужно не прятать, а наоборот всем показывать; а в третьих, Лиза очень красивая и грациозная, и не было ли у неё в предках эльфов, и не придёт ли она смотреть его финальную игру в этом сезоне? И как забавно, что этот большой мальчишка просто без видимых усилий поднимает её на руки и целует в лоб. Это чтобы не наклоняться, - говорит Рэй. Да ты же лёгкая как пёрышко, - говорит Рэй. Я тебя люблю и ты будешь моей женой, как только я закончу колледж, - говорит Рэй. Не то чтобы Лиза верит всем этим словам, но она очень счастлива. Можешь не верить, - смеётся Рэй. - Но всё так и будет. Я упрямый. Лиза Коваль, сорока трёх лет, чувствует себя немножко путешественницей во времени. И сейчас ей трудно вернуться в своё настоящее, такое странное, такое тревожное. *** На дверце холодильника, прижатая магнитом со смешной коровьей мордочкой, висит записка. Угловатый убористый почерк сына. Мама, я ухожу с Тисом в другой город. У Тиса там друзья. Не волнуйся, у нас всё будет хорошо. Я позвоню, как только мы устроимся. Ниже приписано торопливо, размашисто: а я их немножко провожу и вернусь, мам! *** Тис отпивает из бутылки несколько глотков воды. Слегка втягивает в рот верхнюю губу, видать, крепко задумывается. Рэмми прикасается к ладони орка, переплетает его пальцы со своими. Ни стыда, ни страха, ни сомнения в ясных глазах. Горхат Нэннэ и великие старшаки, какие слова для него найти? Как прочь отрывать - пусть даже на время - того, кто так беспредельно верит? Наконец Тис начинает говорить. - Господин Волков умер. Я уже стылого нашёл. По-людскому, знаю, он хорошо ушёл, спокойно, никакого там чего. Некоторое время в сизой "альтависте" вздыхают, вспоминают, говорят и молчат о Томасе Волкове. - Надо было шефу Нортону сказать сходить, - продолжает Тис. - Да и нож я обещал зайти забрать. Сдать велели, когда я пришёл только, а раз теперь ухожу... ну да ладно. Не возвращаться же нам сейчас. - Не возвращаться, - эхом повторяет Рэмс, и орк вдруг понимает, что не в пример легче было ему стоять под вражьими ударами, чем сказать то, что должно теперь быть сказано. - Наследуй мой нож, Рэймонд-Ратмир-Гжецки, Коваль по клану родившей матери, - произносит Тис. Ты вернёшься под её кров сегодня, до наступления ночи. И ты тоже вернёшься, Эмми-ррхи. Анка Траум, тебе я доверяю тех, кого полюбил, и их путь домой. Рэмс, ты заберёшь мой нож. Прежде меня им тоже владел человек, но это был дурной человек, он присвоил орочий хорунш не по праву. Ты достоин владеть. Ты - достоин. Найдёшь меня через год в Аргесте. Если всё ещё будешь этого хотеть... От Пойнта я пойду один. *** На офицера Билла Арсо неприятности сегодня валятся одна за другой. Мало ему было этого страшенного орка с утра пораньше, с его немал-ножичком. Стаканчик кофе - почти кипяток! - опрокинул себе на форменные брюки, да ещё на такое неудачное место... ох, лучше не вспоминать. Только успеваешь прийти в себя и переодеться - езжай и серьёзно разговаривай с главным криспинским бузотёром Денисом Оке и его быками-племяшами... Потом является шеф, сам не свой, и говорит, что старина Том "отмучился". Едва они с Дженнифер управились тут - трезвонит этот Траум и заявляет об угоне машины, причём главная подозреваемая в этом злодеянии - его сорвавшаяся с цепи падчерица... Впрочем, как выясняется, ни о каком УГОНЕ речи идти не может, так как сизая "альтависта" числится собственностью этой самой падчерицы! Но как быть с тем, что рассказали бугаи Оке и их приятели? За рулём сизой "альтависты" действительно замечена Анна Траум, а вот на заднем сиденье были двое несовершеннолетних - как раз те брат и сестра Гжецки. В компании орка, которому предписано покинуть Санта-Криспину... и по свидетельству, хм, целой группы очевидцев, автомобиль действительно покинул пределы города. На высокой скорости! Надо полагать, за ножом орк уже не вернётся. Напрасно Билл старался, время тратил, скотчем обматывал чёртову железяку вместе с ножнами. Всё это очень и очень подозрительно. Смахивает на похищение. Опять же это подписанное и заверенное признание, что орк приворожил парнишку... бррррр. Шеф на эту бумаженцию только фыркал, но от старой тётушки Билл слышал про ворожбу и привороты немало ужасного. А уж если за мерзкое колдовство взялся орк... Офицер Арсо не посмел бы сейчас тревожить Нортона, даже если своими собственными глазами увидел бы живого дракона, инопланетное вторжение или кражу главной городской реликвии - статуи святой Криспины из собора её же имени. Чёрт, и почему нельзя переложить все эти трудности на кого-нибудь другого?!! Белая, продуманно скромная визитка на столе дежурного. А, собственно, почему нельзя переложить эти трудности на кого-нибудь другого? Особенно если он эксперт. И сам, между прочим, просил обращаться, если с орком возникнут какие-либо проблемы. Да с ним, с этим орком, уже который день проблемы! И почему раньше никто не догадался позвонить Холту?! Несколько длинных гудков - и Билл слышит на том конце провода глубокий, грудной, чуть странноватый голос. Добрый день. Отдел господина Холта. Что ему передать? Билл представляется и по возможности кратко излагает все известные ему факты насчёт нынешних выкрутасов проклятого Штыря. Голос на том конце толково переспрашивает и уточняет некоторые детали. Биллу разом любопытно и некомфортно: он никак не может определить на слух пол собеседника или собеседницы. Если у Джека Холта в секретарях парень, то голос у этого секретаря весьма раздражающий... но если это женщина - тут воображение Билла самовольно пускается вскачь - что ж, надо признать: голос необычный. Интригующий. Чувственный и роскошный. Немного напоминает... чей? А, неважно. Удивительный голос благодарит Билла за сотрудничество и отключается. *** - До Аргесты. Тогда мы везём тебя до Аргесты, домой к O`Каллахану, - говорит Рэмс. И только после этого мы... возвращаемся. Больше он не спорит хотя бы с тем, что разлука неизбежна. - Я приеду на зимние каникулы. Сразу, как восемнадцать стукнет, - обещает человек. - Приедешь. Орк и человек не смотрят друг на друга, но Анке кажется - между ними всё искрит, болью, яростью и чем-то ещё - как от опасных проводов под нехилым таким напряжением. "Альтависта" стоит в дальнем конце зоны отдыха возле заправки, расположенной неподалёку от Пойнта. Анка сообщает, что ей нужно попудрить нос, и Эмми тоже идёт, за компанию. - Найду работающий телефон - позвоню маме, чтобы не беспокоилась, - добавляет Эм. - На заправке должен быть, - пожимает плечами Анка. Через несколько минут Анка возвращается к машине, но вплотную не подходит - быстро вглядывается, хмыкает, совершает разворот на сто восемьдесят градусов и не торопясь шагает прочь. - Эй, Эмми, - зовёт Анка. - Погоди, не беги. Ну как, удалось дозвониться? - Да! Знаешь ли, вообще-то наша мама отлично держится. - Она у вас классная тёточка. - И не говори. Я бы на её месте нас просто затряхнула! Ну что, едем дальше? - Отдохнём немного, Эм. Пойдём в эту их забегаловку - рискну угостить тебя пончиком или сосиской. - Спасибо, я с удовольствием чего-нибудь съем. Только надо ребят позвать. Вдруг они тоже хотят. - А давай мы им купим еды с собой, на вынос? - Ладно, - пожимает плечами Эм. Оборачивается на их прекрасную "альтависту". - Всё-таки надо им крикнуть, а то что они вообще - даже размяться не вышли. - Не надо. - говорит Анка. - Им и так хорошо.