Тисовая медовуха

Из автомобильного радиоприёмника рубит медляк, нежный и отвязный, разлучная песня, почему-то уговаривающая не плакать. Отведясь, разомкнувшись, Тис и Рэмми всё-таки вышли из машины - танцуют, встрёпанные, на тёмном асфальте; Рэмми показывает, как пляшут обычно люди у себя на танцах. Человек ведёт. Тису немного забавно. Пара орков встала бы в такой пляс разве только с сильного устатку или прямо перед тем, как все тряпки и ремни полетят с них прочь, а люди меж собой так всю дорогу танцуют? Хм, что-то в этом есть. Да. Приятно. Человечьим подлеткам и даже рослой молоди почему-то дозволено не так уж много открытой ласки друг к другу, хорошо хоть им оставили вот эти танцы. Да что там ласка - злобу лить по-хорошему их ведь тоже никто не учит. Тис уже отчаялся понять, почему. Возвращаются Эмми и Анка, приносят жирной жареной еды в бумажном пакетике. Можно отправляться дальше. Путь ещё предстоит неблизкий. Сегодня они четверо кочуют вместе. Живут под одним кровом - под крышей красивой сизой "альтависты". Они слушают радио. Они разговаривают о времени, которое почти подошло к концу, и о времени, которое вот-вот начнётся. Они останавливаются, если кому-то нужно размяться или полить кусты. Тис предлагает подменить Анку за рулём. Настоящих водительских прав у него нет, но зато есть соответствующая отметка в карточке. В отряде научился, хотя и без большого восторга. Анка не соглашается: - Сиди не отсвечивай: если что, на девушку за рулём дорожные полицейские вряд ли обратят такое внимание, как на тебя разукрашенного. Оно нам надо? Ладно бы на Пойнтской дороге ещё предложил - я бы подумала, а теперь... Сизая "альтависта", КТ девятнадцать-пятьдесят один, следует в западном направлении, за рулём - темноволосая девушка, в салоне двое несовершеннолетних подростков и орк... Когда до Аргесты остаётся меньше часа езды, их останавливает мотополицейский. *** Эмми видит, как Тис вполоборота следит за приближением полицейского, как вздыхает несколько раз, быстро и тяжело. Эмми видит, как брат почти нежным, мимодумным движением притягивает к себе ясеневую биту дедушки Ратмира. Эмми видит, как Анка сжимает руки на руле, до белых костяшек, и глаза у неё сумасшедшие. Сейчас втопит педаль и будь что будет... Но за мгновение до почти неизбежного орк протягивает руку и касается Анкиного плеча: - Обожди, подруга. От полицейского моцыка мы на машинке всё одно не ускачем. А вроде это не со злом нас встречают. Обожди. Полицейский стучит в анкино окошко согнутыми пальцами. Анка пытается сделать своё самое королевское личико, опускает стекло и произносит безумно спокойным голосом: - Добрый вечер, офицер. Что-то не так? - Добрй вечр, - полицейский стаскивает каску и слегка наклоняется, показывая обожжённое, жутко перекроенное и позже лишь чуть-чуть подправленное лицо, скошенную челюсть, кое-как сглаженные обрубки ушных раковин. - Баршня, всё прькрасно. Тис Штрь-Печнь, Джекки влел вс встретить и прводить. Так шт двайте без глупстей. - Ты же Шмыга. Морган о тебе молодым рассказывал, - Тис улыбается страшному существу в форме полицейского. - Так мня звали, - кивает Шмыга. - А тьперь пжалста, паезжайте прямо з мной. *** - Шмыга по договору у нас в отряде лет двенадцать назад отслужился, - говорит Тис. - Сражался праведно. Удивительные вещи в бою творил. И везучий к тому же. Тогда в отряде побольше ученья давали всякого. Мы вот уже только над тачкой куражились, да ещё над грузовичком. А Шмыга, передают, в мотоцикл влюбился. Как сел на него впервой, так и пропал. Ездить наловчился, как сирена - плавать. - Так это его на войне так разделало? - спрашивает Эмми. - Или с мотоцикла упал? - Не, - говорит Тис. - Это он перед тем, как из отряда уйти, сам поуродовался и клыки себе выбил, чтобы не понять было - орк, не орк. Ну и Джекки-Ублюдка попросил помочь. Тот ему уши-то и обрезал. Под эльфийской пылью всё сделали. С мордоправами хозяева "Жнеца" в те годы ещё дел не водили, вот некоторые из наших тогда так поступали. Никто из людей не спрашивает, зачем. *** - Тис, ты вообще уверен, что... что мы будем в безопасности? Этот ваш Джекки, как я понимаю, не очень-то мммм приятная личность? - Эм поёживается, будто замёрзла. - Джекки не враг, - отвечает Тис. - А я ему зачем-то понадобился. Хотел бы он по-плохому - так давно бы по-плохому и сделал. Только силком меня ломать или там испугом - ему без толку, поэтому в прошлый раз он и отступился. А теперь я своей волей иду, так что ему тем более вредить незачем. Никому из нас. Как рассказать об орке, выбившимся "в люди", и гораздо успешнее, чем большинство... ну, людей? Как рассказать об орке, который почти любого может вырубить с одного удара, но предпочитает бить долго, с оттяжечкой? Как рассказать об орке, который лучше всех умеет держать, когда ты словил "анчара" - крепко и ласково, не позволяя причинить вред себе и другим? Как рассказать об орке, которому вверил бы жизнь - но спиной повернуться к нему не рискнёшь? *** Над Аргестой плывут сумерки. Многоквартирный дом возле парка. Большая площадка, предназначенная для стоянки автомобилей, заполнена едва на треть. Шмыга красиво разворачивает тяжёлый мотоцикл и уезжает. Джекки-Ублюдок хорошо знал, кого выбрать встречающими. Морган, Жарый, Вертай, Марина... Только Тис выходит из машины, Марр подпрыгивает, орёт переливисто: "Рррррххиии" - и едва не сбивает Тиса с ног. Тот смеётся, озирается, блестя глазами, просит говорить на местном человечьем - а то люди-друзья по-орочьи не разбирают. Вертай, как и Жарый, совсем зашлифовался - нюхом быстрее узнаешь теперь, чем глазами. А вот Морган совсем не изменился, только гуще сделалась стальная прядь в смоляных волосах. Марр... ох, Марр... Орки обнимаются, толкаются, рассматривают друг друга. Тиса треплют и тормошат, называют Тощим; по сложению он здесь, пожалуй, самый вытянутый вдлинь, хотя ростом он пониже Вертая и уж точно ниже Моргана. Ух, - думает Анка. - Вот такими, как этот здоровенный, только людей и пугать. Танк страшный. Хотя вроде вовсе не злой. Тис всех знакомит, проговаривает имена, в очередь дотрагиваясь до каждого. Непонятное существо с двумя толстыми косами белёсой масти и пегой нелюдской мордочкой как-то очень по-детски скачет на одном месте, будто не может спокойно стоять от счастья. Крепко обнимает Рэмми: - Ты Рэмми, а я Марина. - Много о тебе слышал, - говорит человек, стиснув его в ответ. Марина идёт обнять его сестру. От Марины пахнет древесной корой, крепким чаем и маминой лайковой перчаткой. - Ты Эмми, а я Марина. - Здравствуй, Марина. Анка совершенно не расположена обниматься с этой странной Мариной, но та и не пытается её облапать - замирает, приоткрыв зубастый рот, и как будто не смея прикоснуться. - Ты Анка, и ты такая красивая... - О. Спасибо, - отвечает девушка. *** Огненно-рыжий красавец с точёными чертами лица, которого Тис представил как Кифа-Жарого, подмигивает Рэмми, будто они уже давно знакомы. - Валим ко мне, а то что я, зря сегодня такую кралю богатую по телефону отмораживал? Слезу даже пустить пришлось, а вы как думали! Что зря тут торчать: барышням холодно, а дома у меня Киса с Джекки наедине оставлены, боюсь подумать, кто из них кого растерзает. В последних словах Жарого сквозит настолько неподдельное беспокойство, что не согласиться попросту грешно. Киф так деликатно и естественно берёт под руку Эмми, как будто они издавна близко дружат, и по пути осведомляется, не её ли он видел несколько недель назад, когда заезжал в Санта-Криспину по делам. Марина хочет повторить этот трюк с Анкой, но не решается, и просто рысит вприскок между Вертаем и Тисом, ухватив под локти обоих. Вот, значит, как. Встречать сам не вышел - на квартире ждёт. *** - Сгинь, мерзкая тварь, - просит Тшешш Злобарь по-хорошему. Отвратительное шерстяное чудовище ходит за ним по пятам. Даже на табуретку не присядешь - того и гляди, на коленки вспрыгнет и как начнёт хрундучать... - Ведь я же тебе башку оторву, - объясняет Тшешш. - Хрясь - и нету. Киса не верит. Пнуть эту скотину разок как следует, другой раз не лезла бы, - думает Тшешш. Наконец щелкает дверной замок, и в комнате становится тесно. Люди почему-то оказываются за спинами орков, а вперёд всех выходит Тощой. Рожа у него довольно-таки ободранная. Но даже по стойке видно - настрой решительный. - Друзья привезли меня в Аргесту, Джекки, - говорит он. - Утром они уедут, а я останусь. Где нам заночевать? - Я знал, что ты приедешь, никуда не денешься, - выговаривает Тшешш. - Но что ты там у себя напоследок ТАК знатно облажаешься - этого даже я не мог предположить... Мы сегодня всей конторой так с тебя смеялись, что чуть не сдохли. Ну, что вы встали как не свои? Рассаживайтесь, послушаем, как у нас Тощой первым колдуном заделался. - Колдуно-ом? - Марина прижимает обе ладони крест-накрест ко рту. - Рассказывай, как-как ты там повадился ворожбой баловаться и парнишку молодого присушил? Посягнул, стало быть, на волюшку его вольную и на лады горячие... Дожили! Орк привороты делает! Ни стыда, ни совести. Тшешш строит скорбное лицо, качает головой, языком прищёлкивает осуждающе. В наступившем молчании Киса трётся о ногу Эм и мурлычет, словно внутри у неё спрятан целый миниатюрный тракторный заводик. Это же неправда, - успевает подумать Рэмми. Я не верю, - успевает подумать Рэмми. НО ДАЖЕ ЕСЛИ И ТАК, ТО ЭТО НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ - И тут орки разом начинают хохотать, как будто отродясь не слыхали более абсурдного предположения. *** - Морган, - говорит Джек. - Покажи Тощому, за кого мы нынче пойдём сражаться. Люди и орки, половину из которых не отличишь на вид от людей, сидят все вперемежку на диване и на притащенных из кухни табуретках. Только огромный Морган устроился на полу рядом с дверью. Орк даже не встаёт - наклоняется и тянется рукой в коридор, быстро нашаривает искомое и подаёт Тису плотно набитую торбу. Тис открывает торбу. Похоже, там сложены сильно ношенные одинаковые майки, какие выдавали в отряде. Тис внюхивается. Горхат Нэннэ, это дети. Больные и лютые. Почти сокрушённые горем. Совсем одичалые и запаршивевшие без клана и без любви. Безумные своей одинокостью... Тис смотрит на Рэмми - и всем током густой орочьей крови ощущает, что не может, не имеет права оставаться в стороне. Буду недостоин святого огня своего вожделения, если не помогу их вытащить, великие старшаки. Джекки-Ублюдок как раз на это и рассчитывает, но мне плевать. А Морган хлюздить не станет. - Я с вами, - говорит Тис. - Морган, расскажи мне всё.