Тисовая медовуха

Рэмми рывком вскидывается от сна, сперва даже не понимает, где он и как здесь очутился. Миг кошмара-падения в бездну случился и миновал, оказавшись всего лишь обыкновенным трюком сонного мозга - всё нормально, ты никуда не падаешь, ты никуда не... падаешь. Тис не вернётся. Отправился выводить этих орчат из беды - подробностей человек не знает - и наверняка что-то пошло не так. Тис обещал приехать утром, повидаться перед почти полугодичной разлукой - но сейчас Рэмми ощущает: случилось непоправимое. Да брось. Сам себя накручиваешь. Спи. В коридоре виден слабый свет - должно быть, из кухни. Рэмс прислушивается и может различить голоса сестры и этого Кифа О`Каллахана. Судя по тону - разговор у них спокойный и даже весёлый. Надо пойти посмотреть, чего это им там не спится. Надо пойти посмотреть. Вот сначала прикрыть глаза на минуточку, успокоиться, и тогда как только, так сразу... *** В просторной деревянной постройке, снаружи выкрашенной в тёмно-красный цвет, когда-то жили лошади. Тису тут нравится. Внутри чисто и достаточно тепло, пахнет сухой травой, хлебом и совсем слабо - этими большими и здоровыми животными. Последним "жнецам" здесь приготовлено кратковременное убежище: есть запас простой хорошей еды, и сложенные стопкой шерстяные одеяла, и колонка с чистой водой - попить и помыться. Ян уезжает - он должен отогнать грузовик в другое место. Тис ложится немного доспать, рядом с тем орчонком-заморышем. Морган остаётся присмотреть. Теперь остаётся дождаться Джекки с его отрядом и с теми, кому удалось помочь. В том, что хитрому лютому ррхи и на этот раз всё удалось, Морган не сомневается. *** Поля вокруг зелены и безлюдны, зато подают голос пичуги, которых у Тиса в клане величали жабликами*. При облачном рассвете в бывшей конюшне делается почти тесно и весело. Большой-человек-начальник господин Джек Холт спрыгивает с высокой подножки серого фургона, ходит выламываясь почти на подлеточий манер, ругает Тиса грёбанным людотрахом и разными другими словами на немыслимой смеси двух наречий, и Тис с удивлением понимает: а бывший-то командир действительно рад его видеть. Успевшие задремать в одеялах просыпаются, встают встречать вновь прибывших, даже тисов бессильный трёт бледно-жёлтые глаза, приподнимается на локтях, подтягивает ноги и усаживается, шаткий и настороженный. Новые ребята, которых привёл Ублюдок, все коротко забритые ("почти как Рэмми теперь", - думает Тис). Как на подбор - крепкие и здоровые, разве что у одного подгуляла когда-то переломанная и кривовато сросшаяся рука, ну да ведь не такой уж это изъян. Для орков дело обошлось без убитых и серьёзно раненых, и Морган вслух поминает Горхат Нэннэ, а Джекки только сердито отмахивается. Кто-то достаёт еду, кто-то идёт умыться. Кто-то берёт себе одеяло и ищет местечко для сна. Орки пересмеиваются, касаются друг друга. Заводят разговоры, знакомятся. Почти как первый день Праздника кланов в канун волчьей луны... ________ * Сама в шоке, но это по ходу ЖАВОРОНКИ (?) *** - Один орк мне как-то сказал такую вещь забавную, - начинает Джекки, усевшись на ящик, - он сказал, что когда орков становится больше... когда появляются дети... в городе среди людей их уже не спрячешь. Смешавшееся племя, чуть притихнув, настораживает уши: что он дальше скажет. - Этот орк говорил ещё: тогда нужно будет снова подымать кочевой клан. - Тшешш смотрит на Тиса. - Вот уж не думал, что когда-нибудь это скажу, но тот дурень был прав. Мордоправка, которая так славно шлифанула рожу мне и многим, кого вы здесь видите, почтенная госпожа-докторица Клара Лаймон, та ещё старая сволочь, но дело своё знает. Мы с ней в большой дружбе... то есть я слежу, чтобы она не переставала трястись от страха за всех, кого она так любит. Если кто-то хочет остаться у меня, в городе - вам придётся носить человечьи хари. При должной хитрости и хватке орк с человечьей мордой может неплохо устроиться... и помогать другим таким же, как это делаем мы. Но есть такие, которые не найдут здесь своего места. Не все годятся для того, чтобы всю жизнь прятаться. И не только это. Хорошо орку расти на воле. Знать всё, что положено. Помнить, кто мы такие. И не стыдиться своего лица. Тис сидит не шелохнувшись. Как же ясно он видит сейчас свою тропу, верную и твёрдую. И эта добрая орочья тропа, его судьба, узнанная и признанная безошибочно - Горхат Нэннэ, эта тропа тяжелее гибели. Тринадцатая стрела, которую рвёшь из себя вместе с глазом. - Тощо-ой, - зовёт Тшешш. - Тис из клана Штырь-Печень, я давно уже не твой командир. Не могу тебя заставить... такие обеты только волей на себя берут. Я могу лишь спросить. Ты пойдёшь с этими костлявыми? Ты будешь за ними приглядывать? Тис чувствует всей шкурой каждый голодный взгляд. Зачарованная бирюза, волчье золото, гиблые огоньки... Рэмми Рэмми Вожделенный Единственный Вся дикая сладость Крепкое сердце Человечья плоть Как уберечь тебя? Как тебя оставить?.. - Да. - отвечает Тис. - Да, Тшешш, я за ними присмотрю. - Другого я и не ждал, - улыбается тот. - Ты обучишь их всему, что нужно вольным оркам. Ты будешь им хорошим старшаком. - Старшаком? Нет. Спятил, что ли? Какой из меня старшак. - Тис поджимает уши, оглядывается. Ловит взгляд Моргана. Морган... Морган кивает. - Я пойду тоже, Тис Штырь-Печень. Я, Магранх из клана Черепа, иду за тобой. Детям твоего нового клана я пригожусь. - Ты будешь лучшим старшаком, чем я, - говорит Тис. - Ты мудрее меня и живёшь вдвое дольше. Морган усмехается, поправляет в волосах крашеную деревянную бусину. - Ты сколько годков с родными-то прожил, пока вы под анчар не попались? - спрашивает он. - Тринадцать. - А я - четыре только. - Морган вздыхает. - Я мало помню. Из нас ведь всё орочье в первые годы зло выколачивали. За имя родное - в кровь били. За песню, что у нэннэ перенял, можно было и шокера схлопотать... Я мало помню, да многое узнать-то не успел. По правильной жизни ты у нас самый старший и получаешься. Тис молчит, не зная, что возразить на это. Марина, стоящий рядом с Вертаем и всё тискавший свою никак не отходящую от ушиба грудь, вдруг вскидывает голову решительно. На мгновение сжимает запястье друга крепкими тонкими пальцами, но тут же отпускает и делает шаг вперёд. - Ррхи, я с вами. Я, Марр, и не помню кровного имени родичей . Настоящей женщины из меня не выйдет, и в городе я тоже никуда не гожусь, но может быть... - Любой клан был бы горд тебя принять, Марр, - произносит Тис. - Хорошо, что ты с нами. *** По дороге в Аргесту Джекки продолжает говорить. О заповеднике-нацпарке, где - так уж случилось - пара с в о и х сейчас егерями; о возможном дальнейшем пути по приграничью; о тех остатках Диких земель, которые людям оказались почти непригодны и без толку, а небольшой клан может там выжить; об армейских палатках, которые могут пока послужить заменой орчьим полотняным домам, и ещё о многом другом. - ... и что ты думаешь? Я ведь действительно кое-что за этот АЧР-9 обнаружил, когда в архивах рылся... Раньше ведь как - люди им изначально людей же и травили... тупозубые, они по "анчару" хлипкие - до мутных глаз он их доводит всего за четыре минуты, а оно, заметь себе, почти вдвое меньше, чем орку надо, чтобы с этой эльфийской дряни заплоховать... Только человечки под "анчаром" вообще потешные, бегают, корчатся, блюют, визжат, во все окошки высигнуть норовят или ещё куда придётся. Некоторые и в драку лезут, но тут уж им до нас далеко. А вот кошки - те в нашем дельце-то, оказывается, полезные. Ненавижу их, гадин, но тут должен признать. Кошка, она уже секунд через двадцать - двадцать пять под АЧР-9 орёт благим матом и под себя ссытся, а через минуту блюёт и корчится. Это и очевидцы выжившие вспоминали, и в лабораторных условиях получался всякий раз точь-в-точь такой же эффект. Короче, достану я вам кошек. Штуки три-четыре, для точности. Хотел было сперва у Жарого эту сволочь шерстяную попятить... ну да ладно, пусть живут оба. Кошек вернее всего придётся взапертях возить, чтобы не разбежались - убирать ещё за ними...приятного мало, а что поделаешь. Итого. Начинают кошки хором орать и ссаться, а потом не по многому времени крючатся и вокруг себя рыгают - так это у вас ещё семь минут в запасе, противомаски с фильтрами надеваете и идёте потрошить тех продажных засранцев, которые против клана с "анчаром" попёрли! Они такого не ждут... Год назад, представь, передо мной один такой похвастался, как они в молодости втроём-вчетвером с безопасного для себя расстояния полусотенные кланы вытравливали... вот он потом УДИВИЛСЯ. Тис слушает внимательно. Каждое слово крепко ложится в память. А перед внутренним взором - только лиловые пряди, срезанные ножом под самый тёмный корень, мягко шевелящиеся на ветерке. Вертай тормозит у дома, в котором живут Жарый и Киса, почти на углу, чтобы Тис мог высадиться из фургона. На попрощаться и забрать вещи Тшешш отпускает час. Марр дотрагивается до руки Тиса: - Тощой, а передай Анке, что я... нет, наверное, ничего передавать не нужно. *** Рэмми откуда-то точно знает, что Тис сейчас придёт. Это не успокаивает человека, а взвинчивает ещё больше. - Эй! Земля вызывает Рэмса! - Анка щёлкает пальцами перед его лицом, переглядывется с Эмми и Кифом. Рэмс встаёт из-за стола молча и идёт открывать двери. *** Дверь квартиры О`Каллахана отворяется прежде, чем Тис успевает поднять руку к звонку. Ни слова. Петли Призыва сдавливают Тису гортань. Ошш, Чёрный, Великие старшаки! Не отвернитесь от нас.