Дева Рейна

Ре не успел закончить фразу, как уже летел на пол. Ксо, он не успел даже заметить, как чертова принцесса выбила из-под него стул. Он хотел встать, но этому помешали собаки, которые окружили его и злобно рычали, грозя вцепиться в горло. - Милые песики, ничего не скажешь, - сдавленно пробурчал Ре. - А ведь я предупреждал, что не стоит их злить. – с виду спокойный Татсуя как ни в чем не бывало продолжал сидеть за столом, однако было видно, что он взвинчен до предела и с трудом сдерживается. – Они очень не любят, когда посторонние лезут в личную жизнь хозяина. Тебе ясно, Нишикидо? Советую учесть на будущее. Спасибо за компанию. Думаю, обед закончен. Жду тебя наверху через полчаса. Будем подбирать одежду. – Он встал из-за стола, дошел до дверей, обернулся к замершим собакам. – Зайки, фу, за мной! Когда напарник вышел из столовой, Ре разразился фонтаном ругательств, в основном, на тему: до чего доводит некоторых длительное воздержание и отсутствие женщин. В то же время ему рисовались картинки неприличного содержания: яростный Татсуя с плеткой и в коже, Татсуя, умоляющий поцеловать его, Татсуя, страстно закусивший пухлую губку… Нишикидо, сидя на полу, обхватил голову руками и застонал. Йоко стоял посреди стадиона и мрачно смотрел на подопечных. Наконец, он не выдержал. - Вашу маааать! Где вы это видели? Это не танец двух влюбленных девушек, это два одиноких пляшуших инвалида на протезах, которые случайно встретились возле дома престарелых! Нишикидо, прекрати одергивать юбку. Ты мужик или где? Подумаешь, на трибунах трусы видно… Подтяни гольфы и вперед! Татсуя, Ре не хрустальный, не разобьется, держи его крепко, ты же еле его касаешься, будто пылинки сдуваешь!!! Где твоя страсть, напор? Ты любишь эту девушку, понимаешь это? - Тренер, я все понимаю, но как можно любить это чучело в гольфах… - растерянный Уэда пожал плечами. - Так, опять разговорчики!!! Нишикидо, иди сюда! Татсуя, запомни! Ради искусства можно все! Чтобы танцевать любовь, надо ее пережить. Вот, смотри внимательно! Джин, покажи Тат-чану высший пилотаж! Поцелуй Ре! - Йоко иди к черту! – Джин тяжело дышал, напоминая разъяренного быка. Я еще со страховкой не разобрался, а ты… - Тренер так любит демонстрировать все на других, наверное, потому, что сам не умеет, – ехидный голос Ре гармонично вплелся в дискуссию. - Ну что ж! Учитесь, пока ваш сенсей жив! С этими словами Йокояма вдруг сорвался с места, красиво набрал скорость, сделал прыжок, отточенно приземлился на лед и, в несколько уверенных движений, оказался рядом с ошалевшим Джином, резко обнял его и страстно поцеловал. После этого он предусмотрительно отъехал от Джина на приличное расстояние и замер, ехидно поглядывая на брезгливо отплевывающегося и отряхивающегося Аканиши и обалдевших Ре и Татсую. - Вот так! Настоящий фигурист может все! - Ну, если это и есть твои методы обучения, то странно, как до сих пор ты не совратил Татсую… - Джин негодующе смотрел на друга. – Или, может, вы уже… тогда мне ясно, откуда у него такая чувственность в танцах… - Вы тут все с ума посходили! – голос Уэды звенел и на секунду Ре показалось, что в глазах Тат-чана показались слезы. – Но если искусству так надо… Нишикидо, стой, где стоишь! Он повернулся к партнеру, тяжело вздохнул, обнял, прижался, закрыл глаза и неумело ткнулся в губы. Нишикидо, сначала не понявший, что от него требуется, мгновенно среагировал: одной рукой обхватил хрупкое тело Татсуи, другой бережно поддержал голову, запуская пальцы в нежный шелк волос и одновременно отвечая на поцелуй, перехватывая инициативу, где-то краем сознания понимая, что так надо, что оттолкнуть Уэду выше его сил и что если не помочь, то все поймут – Тат-чан и целоваться толком не умеет, и любовь у него в жизни была только одна – к бедной несчастной девочке по имени Мидорико, платоническая, воздушная, почти невесомая. И тогда гордость Уэды не выдержит – разлетится на мелкие кусочки, как упавшее зеркало, и потом… Что будет потом, Ре почему-то даже думать не хотелось, но каким-то шестым чувством он понимал, что все закончится очень плохо, а так есть еще хоть какая-то надежда… Когда поцелуй кончился, Уэда тяжело дышал и был очень бледен. Ре с сожалением выпустил его из объятий. Йоко, понявший, что где-то переиграл и пережал, уже не был так уверен в себе. К счастью, Джин быстро среагировал на происшедшее и отправил Татсую домой – отдыхать и приходить в себя. Ре, собиравший вещи в раздевалке, слышал, как в тренерской воцарилось мрачное тягучее молчание.