Самое сладкое, что я когда-либо пробовал

– Ты чувствуешь себя некомфортно? – Что? – Питер оглянулся на Тони через плечо, все еще плескаясь ногами в бассейне; капельки воды сверкнули под жарким солнцем Калифорнии. Его белая спина уже начинала немного сгорать. Тони нужно было напомнить пацану о солнцезащитном креме, чтобы кожа на его спине не начала сходить. Вовсе не потому, что Тони хотел помочь нанести крем на спину Питера, не-а. Вовсе не поэтому. – Все… это, – сказал Тони, подразумевая свой дом в Малибу, который он восстановил после того случая с Мандарином, хотя Тони, понятное дело, здесь больше и не жил. – Одежда, техника, хотя нет, точно не техника, потому что я никак не могу представить, чтобы тебе, чудо-ребенку, было некомфортно от техники. Не поймите Тони неправильно, он наслаждался, балуя пацана, делая его жизнь настолько легкой, насколько это было возможно кучей денег. Вот почему он схватил Питера, закинул в свой частный самолет и отвез в Калифорнию, чтобы пацан мог как следует насладиться выходными в честь Дня Труда – как вознаграждение за хорошую работу. Так себе сказал Тони, пытаясь подавить чувство стыда, понятно? – Ну так что, ты думаешь, я покупаю тебе слишком много вещей? – Эм, да? – сказал Питер без колебаний. – Серьезно, мистер Старк. Вы так много делаете для меня, но все же вы... то есть, я хотел сказать, мне здесь нравится, это вроде лучшие выходные в мире, но очевидно, вам, ну, не стоит, это правда необязательно. Тони приподнял бровь. – Необязательно? Питер покраснел, пойманный между смущением и чем-то еще, что Тони решил интерпретировать как своего рода виноватую благодарность. Потому что, Господи, помоги ему, он знал о финансовом положении Мэй и Питера, как тетя Питера пыталась свести концы с концами. Он видел комнату Питера размером с обувную коробку. А что уж будет, когда Питер поступит в колледж... Так что да, вы можете назвать его грязным капиталистом, если хотите, но Тони искренне верил, что большинство вещей, если не все, что он подарил Питеру, были крайне необходимыми. У Тони все равно было больше денег, чем он мог потратить за свою жизнь. Пока Питер был в порядке с этим, под всеми слоями его о нет, зачем мне так много, и я не могу этого принять. В конце концов, основным оставалось общение, и Тони хотелось узнать об этом лет десять назад. – Ну, я мало что могу сделать, чтобы остановить вас, верно? – Питер покраснел еще сильнее, отводя взгляд. Тони только ухмыльнулся и сделал глоток джин-тоника за пятьдесят долларов. – О, мистер Паркер, вы даже не представляете.

***

На следующий «Технологический Экспо» – с большой буквы, на секундочку, Тони решил взять с собой Питера. С тех пор, как пацан мельком упомянул, что прошлогодняя поездка в Германию была его первой поездкой за границу, даже за пределы штата, не считая Вашингтона, Тони не терпелось устроить Питеру небольшое путешествие: что-то вроде той песни из Алладина «Я могу показать тебе мир». Кроме этого, стажировка в Старк Индастриз была идеальным прикрытием. Всю дорогу Питер был еще более возбужденным и разговорчивым, чем обычно, из-за чего Тони просто откинулся назад и позволил пацану выплеснуть свой энтузиазм. Питер решал, куда пойти, как только они окажутся в Берлине, какие достопримечательности им стоит посетить, где поужинать и как побыстрее приспособиться к местному времени. Хотя это в итоге ему не понадобилось. Или, может, это возраст Тони давал о себе знать, поскольку Питер выглядел совсем не затронутым переменой времени, это вызвало тихую зависть у Тони, но он, понятное дело, этого не показал. Техническая конференция прошла довольно успешно, оба насладились проведенным там временем, и Тони даже самолично доставил Питера домой вечером воскресенья, чтобы тот успел на занятия в понедельник. Наблюдая, как парень выбирается из машины и поднимается по лестнице с большими чемоданами в руках, он решил делать это почаще.

***

Напоминание о том, как все это выглядело со стороны, совсем скоро заявило о себе. Снова. Пресса почти прекратила изводить его отдел по связям с общественностью запросами на тему его с Питером взаимоотношений за пределами «просто чертовой стажировки», и даже Пеппер больше не показывала своего недовольства при упоминании того, куда он повел Питера на обед на этой неделе. Так что Тони быстро приспособился к их общей рутине и не особо задумывался об этом, а просто делал то, что ему хотелось: покупал что-то Питеру, посещал с ним какое-то неприлично дорогое место, изобретал новые технологии для Питера. Конечно же, помимо всех его других обязанностей, потому что, хотя он иногда и перегибал палку, он был не так уж и плох. Он был взрослым человеком. Большую часть времени. Но, несмотря на все это, он не мог игнорировать мнение окружающих вечно, хотя и пытался. Он уже несколько раз встречался с мелкой бойкой девушкой, ЭмДжей, поэтому он не испугался, увидев уведомление от нее на телефоне Питера. Подросток оставил его и отправился на кухню в поисках перекуса – боже, Тони помнил, что он постоянно хотел есть, когда он был возраста Питера. Телефон лежал рядом с Тони, поэтому было вполне ожидаемо, что он взглянет на него, когда экран засветится от приходящего сообщения. «ты еще долго будешь тусить у своего папика или все же приедешь на ночь кино нед уже здесь напиши мне» Тони прочитал сообщение дважды (стиль написания и пунктуация или ее отсутствие вызвали у него возмущение), и слово «папик» очень уж бросалось в глаза. Ну, это неправда, решил он. Он не был папиком Питера. Или был? Конечно, он много чего покупал ему, часто приглашал в дорогие рестораны, но это не означало, что у них были такие отношения. Он не ждал от Питера ничего взамен, тем более – в постели, независимо от того, насколько привлекательным, не будем отрицать, был пацан с его большими карими глазами и гибким телом. Но нет, сказал себе Тони. Это только звучало так категорично и грязно, как будто все знали, что происходит, когда на самом деле не имели ни малейшего понятия. Он отбросил эти мысли и ругнулся себе под нос. Как глупо, так волноваться из-за явной шутки. Когда это он стал таким неравнодушным к данной теме? Он игнорировал ту часть своего разума, которая предполагала, что, может быть, отрицание – это отказ воспринимать реальность. А, чепуха, сказал он себе и принялся возиться с проводами в костюме, ожидая возвращения Питера.

***

Время и управление им были ему неподвластны, и никто не знал этого лучше, чем Энтони Эдвард Старк. Казалось, что не прошло и месяца с тех пор, как они с Питером стали так, кхм, близки. И вот уже наступил семнадцатый день рождения пацана. Тони, конечно же, пригласил его на ужин, состоящий из семи блюд, в «Хилтоне», подарил ему неприлично дорогие часы «Ролекс» за десертом и попытался подавить внутренний голос, который продолжал шептать ему о том, что он достиг, достиг, достиг возраста согласия. Питер густо покраснел в свете свечей, и Тони снова вспомнил о той шутке про «папика». Но это было не так, совсем не так. Он повторял это раз за разом – бессмысленная фраза, которую Тони использовал, чтобы успокоиться, когда Пеппер с неодобрением, явно написанным на ее лице, смотрела на записи его расходов.

***

В конце сентября «Вольво» Мэй окончательно отправилось на тот свет. Питер упоминал об этой машине несколько раз, но та, вроде, все еще работала; Тони даже подсказывал ему, как сделать так, чтобы двигатель продержался немного дольше. Когда Питер пожаловался Тони на это (невзначай сказал при мужчине, ничего не имея в виду), он раздумывал всего минуту. Затем он дал Пятнице задание. Он осознал все слишком поздно. Ему оставалось только радоваться, пока можно.

***

Да, он купил Паркерам новую машину. Ну и что с того? После у него состоялась довольно продолжительная беседа с тетей Мэй по телефону по этому поводу, но в конце концов она сдалась и приняла машину – только после того как Тони сказал ей, что теперь она может вложить деньги, накопленные на новую машину, в колледж Питера. Но только после долгих проклятий и угроз прийти за ним, если он хоть пальцем коснется Питера. Что справедливо. На прощание Тони только сказал: «А, кстати, ваша арендная плата тоже покрыта за этот месяц. Был рад с тобой поговорить! Отлично, пока!» И повесил трубку. Все прошло куда лучше, чем ожидалось.

***

После этого он почувствовал смутную вину – ну, что-то подобное бывало у всех в детстве, когда не можешь перестать воровать печенье из банки. Но это продолжалось только до следующего дня, когда Питер щедро поблагодарил его за автомобиль – новую «Ауди» с высоким рейтингом безопасности и минимальным пробегом – с подступающей искренностью в дрожащем голосе и блестящими глазами, а Тони похлопал его по плечу, как он надеялся, по-отцовски и, как всегда, сказал не беспокоиться об этом.

***

После этого он не знал, что делать, потому что было сложно переплюнуть автомобиль. Так что все продолжилось, как и прежде, разве что чуточку хуже. Или лучше? Хотя кто мог сказать?

***

Все накалилось до предела в Париже. Конечно же, в чертовом Париже, потому что иногда жизнь Тони была одним огромным клише. Уже какое-то время он думал над тем, чтобы поехать куда-то с Питером, и когда Пеппер недвусмысленно намекнула ему, чтобы он доставил свою задницу во Францию ​​на встречу директоров... что ж, живем один раз.

***

– … а еще я прочитал историю города, и она действительно интересная, только если вам нравятся такие вещи, и… а! Нам определенно нужно купить много макаронс, в Квинсе есть небольшая пекарня, и иногда они там есть, поэтому я подумал: «эй, они довольно крутые, но настоящие, скорее всего, будут, ну, знаете, намного лучше…» Тони слегка улыбнулся и позволил парню болтать дальше, делая глоток «Кровавой Мэри». Они были в воздухе всего полчаса, а Питер все не переставал говорить. Тони не был против – как и всегда, когда дело касалось Питера – но он уже бывал в Париже раньше, как и почти везде в восточном мире, поэтому не был так взволнован этим. «Разве что он был взволнован нахождением возле себя Питера», – прошептал предательский голос. За последние несколько месяцев Тони стал приятелем с этим голосом, хотя ему не следовало этого делать. Он попытался заглушить его еще одним напитком.

***

На выходе из аэропорта их ждал классический черный «Роллс-Ройс», и Питер просто уставился на потрясающий дизайн. Шикарные сиденья – молчаливый признак роскоши и денег. Что-то темное свернулось в Тони в этот момент от удовольствия. Не радость от хвастовства, нет, это было другое странное желание – продолжить показывать парню, что он может дать ему, как может выглядеть его жизнь, если он просто позволит Тони. Автомобиль с водителем, которого, вероятно, звали Пьер или Эмануэль, или как-то в этом роде, доставил их в отель «Шангри-Ла», абсурдно близко к Эйфелевой башне. Судя по тому, как Питер возбужденно подскочил на своем месте, он тоже не упустил этот маленький факт. Первая проблема возникла, когда они стояли у стойки регистрации и разговаривали c администратором. Тони, если честно, не особо слушал, что тот говорил, но ключевые фразы отмечал: «Двойное бронирование», «Только одна кровать» и «Страшно извиняемся, мистер Старк». – И что нам делать? – Тони прервал мужчину, когда стало ясно, что он не собирается прекращать извиняться в ближайшее время. – Конечно, есть и другие номера, более подходящие для двух гостей. Для вас абсолютно бесплатно. Но боюсь, что прямого вида на Эйфелеву башню не будет, но я вас уверяю… – П-прямого вида? – Питер пораженно вздрогнул, глядя на Тони. – Вы забронировали нам номер, где мы можем увидеть Эйфелеву башню? В смысле, так просто? За нашим окном? Тони вздохнул. – Не номер, малыш, апартаменты. С двумя спальнями, – он подумал, что это нужно уточнить, – и с террасой на крыше. Там мы могли бы позавтракать, наслаждаясь видом, попивая кофе с круассанами. Аутентичностью. Насколько аутентичным вообще может быть первоклассный отель. Рука Питера взметнулась, казалось бы, инстинктивно, чтобы потянуть Тони за пиджак. – Но, хм, единственная проблема в том, что там только одна кровать, верно? – он посмотрел на администратора, а затем на портье. Они кивнули, поэтому он продолжил. – Ну, там наверняка огромная кровать, так что мне… мне все равно, мистер Старк. Можем ли мы взять эту комнату, пожалуйста? Просто представьте, что вы просыпаетесь, и Эйфелева башня… – он замолчал, увидев выражение лица Тони. Тони не знал, как сейчас выглядит его лицо, но он полагал, что оно полностью выдает его эмоции. Он, конечно, хотел бы разделить кровать с Питером, и это была причина, почему он не должен соглашаться. Тем не менее, когда он посмотрел в умоляющие глаза Питера, он понял, что все его аргументы против внезапно испарились. – Конечно, если ты не возражаешь, малыш, – услышал он себя со стороны, и восторженный возглас Питера чуть не заглушил голос в его разуме, который спрашивал его, во что он ввязался на этот раз.

***

Они бросили свой багаж в отеле, быстро переоделись и отправились на поиски еды. Было немного позже, чем рассчитывал Тони, поэтому он сделал несколько звонков и занял для них столик в «Laurent». Сады на улице, на нижних ярусах Елисейских полей, были прекрасными, персонал – внимательным, а винная карта – обширной. И все же ничто не могло сравниться с чистейшей радостью на лице Питера, когда он пробовал всю возможную еду. Господи, когда Тони стал таким сентиментальным?

***

Когда они вернулись в отель, пресса – большая толпа, вооруженная фотоаппаратами и микрофонами – уже ждала их. Американские папарацци за последние несколько месяцев успокоились и привыкли видеть их вдвоем, но здесь все было иначе. Прошло довольно много времени с тех пор, как Тони последний раз был во Франции, и местные таблоиды делали все возможное, чтобы заполучить выгодные кадры «Тони Старка и его молодого любовника». Блядь. – Мистер Старк, мистер Старк... – Как вы прокомментируете... – Сюда, мистер Старк, не могли бы вы улыбнуться на камеру, пожалуйста... Тони играл на публику, улыбаясь и очаровывая их, пытаясь как можно быстрее загнать ошеломленного Питера в отель. Тони махал прессе одной рукой, второй обняв Питера за спину, когда услышал это: – Мистер Старк, как вы прокомментируете обвинения в ваш адрес, что вы пользуетесь мистером Паркером? Тони обернулся, пристально глядя на репортера. Я не трогал его, хотел сказать он. Он совершеннолетний по законам Нью-Йорка. И это не ваше чертово дело. Чертовы стервятники. Ведут себя так, словно он был каким-то педофилом. – Без комментариев, – сказал он сквозь стиснутые зубы. Ему действительно нужно было добраться до дверей в отель, но ему в лицо снова сунули микрофон. – Мистер Старк, ты действительно его спонсор? – Ч-что? – отозвался Питер, густо покраснев. – Нет, как вообще... я… – Ладно-ладно, достаточно, – сказал Тони, едва заталкивая Питера через вращающиеся двери в вестибюль. – Пора расходиться, ребятишки! Хорошего вечера! Он вздохнул, когда за ними закрылась дверь, и они, наконец, оказались в безопасности. Он потянулся, ослабив галстук, а затем посмотрел на Питера, который все еще выглядел немного потрясенным. Бедный ребенок. Тони положил руку ему на плечо. – Ну что ж. Приступим?