Чек

***

             Вечеринки у Джереми всегда носили однотипный характер. Его просторная квартира, на окраине Махетенна, была вершиной концептуального дизайна девяностых: стены стилизованы под кирпич, приглушенный свет, и большой творческий беспорядок.              Джери, как называли его друзья, был начинающим художником. Его агент, а по совместительству и любовник, оплачивал дорогое жильё в обмен на лояльность и обещание выставлять свои картины только у него. Популярность Джери росла, но, как настоящего деятеля искусства, его это совершенно не волновало.              Взлохмаченные тёмные волосы, заросшее неравномерной щетиной лицо, задумчивый взгляд и неимоверно редкий талант. У него реалистичный стиль, картины написаны преимущественно маслом, но настоящую славу и успех ему принесли работы, созданные углём.              В общем-то и вечеринкой это было назвать сложно. С десяток молодых людей, никому из которых не было больше двадцати пяти, пили пиво, изредка переходя на виски. Кто-то шептался в углу, кто-то проигрывал в покер десять баксов, кто-то курил на балконе.              Стоя вдоль кухонной платформы, которая носила в квартире Джереми исключительно декоративный характер, Кларк и Рейвен приглушенно болтали. Чуть поодаль стояла Лекса, разговаривая с каким-то парнем. Кларк видела его раньше здесь, но близко не знала. Все они были друзьями и знакомыми Лексы. Она жила в Нью-Йорке уже пять лет и успела обзавестись массой знакомств от драгдилеров до скупщиков антиквариата. Лекса знала всех, и все знали Лексу.              Кларк бросала на неё короткие взгляды, едва удерживаясь от того, чтобы не заволочь её в ближайшую пустую комнату.              Её острый взгляд, который в миг становился мягким и нежным под воздействием губ Кларк. Её заливистый смех, таинственная задумчивость. Всё это поднимало волны в душе Кларк. Её нутро ныло, отчаянно желая бросить всё и уехать домой с женщиной, которую она любила до безумия.              Лекса воровато обернулась и достала из кармана сверток, протягивая его парню. Он повертел его в руках и кивнул в сторону двери одной из комнат. Кларк следила за тем, как они уходили в сторону мастерской Джери. Дверь за ними плотно закрылась, заставляя Кларк слышать сетование Рейвен на порядок громче.              — И всё-таки, я считаю, ты должна ей сказать.              — Не думаю, что оно того стоит, Рей… всё не закончится после того, как Лекса, наверняка, сломает ему нос. Мне лучше перетерпеть, пока Филу не надоест, чем заставлять Лексу брать на себя это.              — Кларк, он облил, — Рейвен делает свой тон тише, проверяя не слышит ли их Лекса, — он облил тебя, мать твою, кипятком. Кипятком! Мы вообще должны были вызвать копов.              — Тогда бы она точно узнала, — Кларк делает глоток пива, — и тогда полиция едва бы успела до него добраться.              — Ну, подруга… могу сказать, что этой женщине крупно повезло с тобой.              — Это мне повезло, — едва заметно улыбаясь, произнесла Кларк. Она подняла глаза, замечая, как Лекса выходит из комнаты и начинает искать её взглядом, — посмотри на неё… она совершенство.              Всё время, пока Кларк неразборчиво шепчет комплименты, Лекса идёт на неё, широко улыбаясь. Её глаза горят, будто, она выиграла миллион. Веки закрываются, когда она нежно касается губ своей девушки, заботливо обнимая её за талию. Разорвав их короткий и нежный поцелуй, Кларк кладёт свою голову ей на плечо и накрывает ладонью руку Лексы на своей талии.              Рейвен смотрит на них, забыв о своей напускной раздражительности в отношении проявлений любви. Она улыбается, видя, как Кларк на секунду поворачивает голову к плечу Лексы и, уткнувшись в ткань футболки с длинным рукавом, делает глубокий вдох.              — Ты устала, детка? — шепчет Лекса ей на ухо.              Она согласно угукает, чувствуя, как веки предают её, неумолимо закрывая глаза. Запах Лексы дурманит её, чувство безопасности окутывает, даруя спокойствие и безмятежность.              — Рей, подбросить тебя?              — Сможешь выбросить меня у метро за мостом?              — Не дури, Рейвен, погода дрянь, — бормочет Кларк в плечо Лексы, так и не раскрыв глаз.              — Я ведь не сказала, что еду домой, детки.              Лекса присвистнула, получая в ответ довольную улыбку Рейвен.              — Кто этот счастливчик?              — Брось… это просто секс… можно сказать, у нас деловые отношения.              — Товарно-денежные отношения в классической модели рынка, — деловито произнесла Лекса, чувствуя, как плечи её девушки затряслись от смеха.              — Он тебе приплачивает, Рей? — Кларк наконец повернулась.              — Ух, нет, но думаю, что должен.              — Это… интригует, — улыбается Лекса, — могу я записать твой номер?              Она договаривает и чувствует, как пальцы Кларк щипают её кожу в районе нижнего ребра.              — Ауч!              — Прости, красотка, — злорадствует Рейвен, — боюсь, что у тебя очень ревнивая девушка.              — Мы ей не скажем. Ауч! — она снова чувствует боль возле ребер.              — Дома я покажу тебе такой номер, что ты с кровати встать не сможешь, — шепчет Кларк в ухо своей девушки.              Лекса сглатывает, видя, как Рейвен подкатила глаза, мотая головой из стороны в сторону в мнимом раздражении.       

***

             Время почти двенадцать. Они вламываются в свою квартиру, так и не сумев разорвать поцелуй. Сцепленные объятиями, их руки как обезумевшие сдирали одежду друг с друга.              Захлопнув дверь ногой, Лекса прижимает Кларк к стене, замедляясь и покрывая пылкими нежными поцелуями её шею.              — О, чёрт, — бормочет Кларк, запуская пальцы в её волосы и притягивая Лексу ближе.              Её бёдра двигаются в изнеможении, звук металлической пуговицы на джинсах заставляет Кларк задыхаться. Она выгибается навстречу руке Лексы в её штанах и прижимается затылком к стене, пытаясь устоять на ногах. Её дыхание прерывистое, будто ей холодно. Одной рукой она накрывает запястье Лексы, проталкивая её руку, заставляя быть смелее.              — Трахни меня, — шепчет она словно мантру. Её плотно закрытые веки дрожат, — сделай это.              Она чувствует, как пальцы Лексы проникают к месту, где их ждут больше всего, но замедляются, нежно касаясь горячей кожи. Кларк болезненно мокрая и Лекса сглатывает, ощущая избыток влаги на своей ладони.              — Посмотри на меня, — тихо зовёт её голос, и Кларк поднимает веки, упираясь взглядом в глаза Лексы.              Они полуприкрыты — так всегда бывает, когда она на грани. В них столько эмоций, что не хватило бы и целой книги, чтобы описать. Два пальца ныряют в Кларк мучительно медленно.              — Вот так, — шепчет Лекса, глядя прямо в глаза напротив. Она видит, как Кларк едва сдерживается, чтобы не подкатить глаза от удовольствия, усилием воли удерживая своё обмякшее тело в руках Лексы.              — О Боже, — шепчет она в изнеможении, пытаясь осесть на руку Лексы, чтобы её пальцы проникли глубже.              — Щщщ, — она продолжает смотреть в глаза Кларк, видя, как она теряется в ощущениях, забывая обо всём на свете. Её пальцы легко скользят от избытка влаги, это практически слышно в тишине их квартиры. И это заводит ещё сильнее.              Лекса прижимает её своим телом, оставляя пространство только для своих неторопливых действий. Ритм её пальцев немного ускорился, всё ещё недостаточно для того, чтобы Кларк кончила, но достаточно для того, чтобы её тело извивалось от возбуждения.              Она чувствует горячее дыхание Лексы возле своего уха, чувствует губы и язык на нём. Зубы. Лекса прикусывает мочку, заставляя Кларк тихо застонать от удовольствия и снова выгнуться навстречу её ладони.              — Мне никогда это не надоест, — Лекса договаривает и добавляет еще один палец, видя, как брови Кларк свелись к переносице, а губы приоткрылись, намереваясь выпустить стон, — да, вот это.              — Лекса, — вырывается из её рта, будто рваный вдох.              Это срабатывает словно детонатор. Лекса заставляет свои пальцы проникать до упора, быстрее и быстрее.              — Чёрт, — бормочет Кларк, снова закрывая глаза, — притормози.              — Нет, — отказывается Лекса, принимаясь освобождать грудь Кларк из бюстгальтера.              — Чёрт, Лекса, я не… я не… Боже, — она чувствует губы на ореоле своей груди и зубы, аккуратно сжимающие сосок. Лекса прижимает ладонь к её клитору, пальцы сгибаются, быстро двигаясь по передней стенке.              Она отсчитывает три секунды. Все признаки на лицо. Кларк до боли закусывает губу, её глаза сильно жмурятся, она перестаёт дышать. Последнее мгновение, и Лекса чувствует дрожь на своих пальцах.              Кларк взрывается, резонируя каждой клеткой своего тела. Её бедра инстинктивно двигаются навстречу ладони Лексы. Дыхание, наконец появившись в секунду, становится рваным, с оттенками стонов. Голова упирается затылком в стену.              — Я люблю тебя, — бессознательно шепчет она, чувствуя близость губ Лексы. Раскрыв глаза, она подаётся вперед, теряясь в поцелуе, всё ещё чувствуя, как стенки сжимают пальцы внутри неё короткими спазмами.              Минуты растягиваются в часы, пока они заставляют друг друга кончать до начала третьего ночи. Совместный душ, ради благородной миссии экономии воды, затягивается еще на час и, в конечном итоге, воды переводится в два раза больше от нужного.              Суббота уже наступила, рассвет вот-вот озарит небо бледно голубым сиянием. Машины за их окном в конце концов стали ездить чуть реже, крики ночных проституток стихли, уступая приглушенным звукам музыки из парка аттракционов.       

***

             Призрачное чувство пустоты с каждой секундой закрадывалось в сознание Кларк. Утренняя сонливость не позволяла ей резко открыть глаза и, на ощупь проведя рукой по второй половине кровати, она разочаровано застонала. Там было пусто.              Едва успев как следует рассердиться, она услышала хлопок входной двери. Повернувшись на спину и раскрыв заспанные глаза, Кларк увидела крадущуюся к ней Лексу. В её руках был картонный подстаканник и шелестящей пакет, из которого исходил приятный запах.              — Венские вафли с черникой и натуральный прованский йогурт с лесными ягодами.              — Ты дома, — улыбалась Кларк не столько от слов о вкусном завтраке, сколько от осознания того, что они могут провести утро вместе, — это что из Миллениума?              — Да.              — Ты с ума сошла… откуда...              — Пришлось продать почку, но чего не сделаешь ради любимой.              — Ну же.              — Я продала Камаро, — буднично произнесла Лекса, видя, как Кларк вскочила с кровати и прильнула к окну.              С облегчением выдохнув, она повернулась к Лексе, видя мальчишескую улыбку на её лице.              — Боже, я действительно на секунду поверила, что ты это сделала.              — Ну, — начала Лекса, — я бы посоветовалась с тобой перед тем, как принимать фундаментальное для нашей семьи решение.              — Боже, — Кларк раскрыла пакет, глубоко вдыхая аромат вафель, — пахнет потрясающе.              — Я рада. Завтракай, детка, — Лекса попыталась встать, но её ладонь была схвачена.              — Поваляйся ещё немного, позавтракаем вместе.              — Кларк, — тон Лексы уже заранее говорил сам за себя.              — Прошу, Лекса… я не буду спрашивать, откуда деньги. Просто… просто побудь со мной.              Бросив короткий взгляд на электронные часы на тумбочке возле кровати, Лекса тяжело вздохнула и опустилась на кровать.              Проследив за её глазами, Кларк тоже взглянула на часы и заметила конверт, лежащий рядом с ними. Она взяла его и повернулась к Лексе с озадаченным выражением лица.              — Что это?              — Эм… это тебе. Помнишь, ты говорила о деньгах, которые нужны были для, — она напряглась, вспоминая слово, — для оргкомитета? Ты тогда заняла деньги у Стэна. Это… в общем, это деньги, чтобы вернуть долг и ещё немного, чтобы погасить счета. Или я не знаю… распорядись ими, как считаешь нужным.              Кларк раскрыла конверт и провела большим пальцем по пачке банкнот.              — Сколько здесь, — спросила она, глядя на Лексу.              — Три с половиной.              Не выражая и тени эмоций, она убрала конверт на обратно на тумбочку, опустила пакет с едой и подставку с кофе на пол. Когда она развернулась лицом к Лексе, глаза её заволокло такой тяжестью, что на секунду храброе сердце Лексы сжалось до размера горошины.              — Иди сюда, — Кларк навалилась на неё всем телом, сжимая ладони Лексы над головой, проникая сквозь пальцы.              Их поцелуй долгий и глубокий, опасно балансирующий на грани секса. Кларк толкает бедро между ног Лексы, слыша её гортанный сон.              — Детка, я опоздаю на работу, — бормочет Лекса сквозь поцелуй и тогда Кларк смещает свои губы на её шею, — Анья убьёт меня.              — Мне насрать, — шепчет она, резко сдвинув своё бедро вверх.              — Подожди, — Лекса сопротивляется, чувствуя, как тело предаёт её от прикосновений губ к её шее, — подожди… я не хочу, чтобы так было.              — Как? — томно бормочет Кларк, упиваясь нежностью кожи на ключицах Лексы.              — Не знаю… будто ты, о, чёрт, — она жмурится, пытаясь сопротивляться давлению бедра Кларк, — будто ты поощряешь меня, это… я не хочу, чтоб ты хвалила меня за деньги, Кларк, прошу остановись, — под конец её тон стал твёрже, чем вначале, и в ту же секунду губы покидают её шею. Раскрыв глаза, она видит озадаченное лицо Кларк, её губы немного порозовели, волосы спадают неаккуратными локонами.              — Ты не хочешь?              — Что? Нет! В смысле, да! То есть, я хочу, — успокаивается она, — но не за деньги.              Кларк смеется, опуская голову на её грудь. Губы кривит неконтролируемая улыбка, пока она вновь начинает покрывать поцелуями шею Лексы и её подбородок.              — Почему бы и нет? Представь, что ты заплатила мне за секс, — она шепчет слова возле уха Лексы, делая свой голос тихими и хриплым, — и я пришла отработать каждый цент.              — Ты стоишь больше, чем три с половиной тысячи, — улыбается Лекса.              — Ах ты засранка, — Кларк привстаёт на руках, и волна театрального раздражения придаёт её лицу налёт драматичности, — по-твоему, меня можно купить?              — Нет, — Лекса преследует её губы и переходит на шепот, — ни за какие деньги мира.       

***

             Звук тарахтящих досок сопровождал суетливые шаги Кларк вдоль Бордуолка. Она опаздывала на работу уже почти на полчаса, её кеды промокли, сражаясь с лужами, оставшимися после вчерашнего ливня. И всё же, её глаза светились, улыбка то и дело грозилась прорваться.              Наспех поздоровавшись с парнем из сувенирной лавки рядом с Атлантиком, Кларк вбежала в кафе, быстро снимая с плеча рюкзак.              — Я сделаю вид, что не заметил, как ты опоздала на работу, — раздался мужской голос за её спиной.              — Чесс, — дернулась Кларк, оборачиваясь на голос, — то есть, мистер Чесс, простите.              — Всё в порядке, Кларк, — улыбался мужчина.              — Я удивлена… обычно мы ждём в воскресенье, — тараторила она, скручивая свои пальцы от чрезмерной нервозности.              — Ты не рада?              — Эм, нет, я не это имела в виду, то есть…              Чесс рассмеялся, наблюдая за попытками Кларк выпутаться из неудобного положения.              Ему было чуть больше тридцати. Богатство не подкосило его моральные устои и принципы, заставляя превратиться в избалованного мальчишку. Строгое английское воспитание в смеси с американским благодушием и непосредственностью, делало Честера приятным, во всех отношениях, молодым человеком.              Лёгкая небритость, стрижка за две сотни баксов, элегантная одежда, дорогие часы…женщины увивались за ним, теряя голову от одного только упоминания его имени.              — Я сяду на улице, принеси мне, пожалуйста «Флэт Уайт».              Разобравшись с утренней рутиной, она спешно собрала заказ для босса, заботливо укладывая несколько цветков бадьяна на блюдце. Накрахмаленный и выглаженный фартук, волосы, собранные в хвост, сосредоточенный взгляд.              Аккуратно поставив поднос на стол, Кларк видит, как Чесс убирает газету на соседний стул и смотрит на неё внимательным взглядом. Поставив чашку с блюдцем у его правой руки, она подняла глаза, на мгновение встречаясь с его задумчивым взглядом. Всего секунду он смотрел прямо на неё, что-то неуловимое скользнуло на его лице, Честер отвел глаза, тихо поблагодарив Кларк за кофе.              — Не хочешь позавтракать со мной?              — О… простите, сэр, Найла просит помочь с уборкой в зале, я должна идти.              — И всё же, я настаиваю, — чуть твёрже сказал он, и холодность этой фразы заставила Кларк нервно сглотнуть и опуститься на стул.              — Вчера вечером на мой рабочий имейл упало письмо, Кларк, — Чесс монотонно размешивал сахар в чашке, не сводя с неё глаз, — некто «Аноним» сетовал, что вчера официантка и бариста выгнали его из нашего заведения. Он был очень расстроен и обещал проверить, принял ли я меры в отношении своего персонала.              Кларк потупила взор, чувствуя, как пространство вокруг неё начинает медленно вращаться. Едва только в их с Лексой океане долгов наметился незначительный прогресс, как тут же обязательно происходит какой-то тотальный пиздец.              Спокойный тембр Чесса делал ситуацию еще хуже, заставляя Кларк чувствовать себя мышью перед неминуемой смертью в лице заторможенного удава, который проглотит её безжизненное тело, даже не моргнув глазом.              — Я посмотрел вчерашние записи с камер видеонаблюдения.              — Мистер Бейкер, прошу, не увольняйте меня, — начала было Кларк, но в это мгновение на лице Чесса отразилось столько злости, что она не могла вспомнить, видела ли его когда-нибудь в таком состоянии.              — Кларк! Какого хрена ты мне ничего не сказала? — вскрикнул он, и Кларк почувствовала, как втягивает голову в плечи.              Повернувшись, она увидела сочувствующий взгляд Найлы, стоящей за барной стойкой. Протирая чашку, она криво улыбнулась, пытаясь приободрить Кларк.              — Если он еще раз сюда заявится, сразу позвони мне! Этот парень явно не в курсе, как больно получать кулаком по лицу!              Она подняла слегка озадаченный взгляд, видя, как покраснели глаза Честера, как гневно он дышит, заставляя горло непрерывно сглатывать.              — То есть… я не уволена?              — Ты меня слышишь? Нет, я могу понять, почему вы с Рейес не вызвали полицию… вы обе учитесь и не хотите вопросов в колледже, но почему не сказали ничего мне?              — А Рейвен тоже не уволена?              — Нет, Кларк, — уже успокоившись, продолжил Чесс. Он одернул двумя пальцами ткань водолазки на своей груди, очевидно чувствуя жар от эмоций, которые застали его врасплох, — но, если кто-либо попытается облить тебя кипятком, — он замешкался, явно ощущая недружественный подтекст своей фразы, — …не думай, что за тебя некому заступиться.                     Она дорабатывала смену пребывая в лёгком состоянии шока. Слова Честера плотно засели в её голове, принося смутное ощущение тревоги, несмотря на его заверения в защите, которые должны были обрадовать кого угодно. Но Кларк желала защиты только от одного человека… который, к слову, за весь день не написал ни одного сообщения и не сделал ни одного звонка.              Это раздражало. Тот азарт, с которым Лекса провалилась в свою работу, в миг освобождаясь от ощущения связи пространства и времени, заставлял Кларк чувствовать себя второстепенной. Не единственной. Будто в жизни Лексы есть сначала работа – с её железками, шлангами, торгами и аукционами, гонками и тусовками, а потом уже её девушка.              Всплыв лишь на мгновение, эти мысли застряли в голове до конца рабочего дня, в течении которого она мусолила и анализировала едва ли не каждый поступок Лексы и в целом их отношения с первого дня встречи.              До её дома было не больше двух кварталов, пройти их пешком не составляло труда. Но вчерашний дождь и лужи, которые он оставил, заставил Кларк снова чувствовать себя дерьмово. Лекса не позвонила, не спросила, во сколько она заканчивает и даже не попыталась как обычно соврать, что вернется домой пораньше.              — Ало.              — Кларкииии, — кричит в трубку явно поддатая Рейвен.              — О Боже, я же просила, — отрешенно отвечает та.              — Не будь занудой. Слушай, — в трубке слышно, как она делает глоток, — один чувак подогнал мне флаера в «Урбан», пошли со мной и бери свою мисс Конгениальность.              — Я даже не знаю, где она и, учитывая, что за весь день мы ни разу не разговаривали, она собирается вернуться домой под утро, а потом сделать вид, что вернулась раньше, просто я спала и не заметила этого.              — Звучит дерьмово.              — Да, я не избалована вниманием, — Кларк сетует, пытаясь перейти дорогу и не утопить свои кеды в луже.              — Тем лучше. Пошли в клуб, — не унимается Рейвен.              — Рееей, — устало выдыхает Кларк.              — Ну же… завтра выходной, никуда не нужно идти, давай!              — Именно. Завтра никуда не нужно идти, и я планирую провести весь день занимаясь жарким бездумным сексом.              — Убедительно, но это будет завтра.              — Я просто… Рей, я просто надеюсь, что Лекса дома сейчас…              — Боже, Кларк, какая же ты ванильная пизда! Хватит уже смотреть на неё щенячьими глазками, где твои яйца?!              — С точки зрения физиологии…              — Господи, заткнись... Если передумаешь, ты знаешь мой номер.              Рейвен сбросила, оставляя Кларк наедине со своими мыслями в продолжении оставшейся дороги до дома. Её кеды всё же промокли, ноги были безнадёжно сырыми.              Если бы их квартира не была такой крошечной, то хлопок входной двери наверняка отозвался бы эхом. В ней было тихо. До такой степени, что мерное гудение старого холодильника было единственным звуком, соревнующимся по громкости с закипающим паром в голове Кларк.              Ни записки, ни сообщения. Сидя на кухне в темноте, не снимая уличной одежды, она набрала номер Лексы, слыша в трубке механический голос оператора, который говорил о недоступности абонента. Она нажала отмену и бросила телефон на стол. Тишина квартиры оглушала, она чувствовала себя невостребованной.              — Ало, — прогудела в трубку Рейвен.              — В какой ты там сказала клуб у тебя флаера?       

***

             Чилл-Хаус вибрировал по стенам подвального помещения, ритмично совпадая с импульсами световой музыки. Лучи пересекались друг с другом, оставляя разноцветные точки на телах танцующих на подиумах полуголых девушек. Толпа двигалась, высоко поднимая руки в воздух.              На мгновение Кларк ощутила прилив… мстительной радости от того, что не просиживает дома свою молодость, но через секунду ей стало еще хуже, чем было до приезда сюда.              — Пойдём выпьем, — почти прокричала на ухо Рейвен, увлекая Кларк к бару, сжимая её ладонь.              — Кроун Роял, — Кларк показывает один палец, заказывая порцию канадского виски.              Рейвен рядом заказывает текилу и как только бармен отворачивается, её взгляд скользит по его спине, опускаясь к заднице. Она ухмыляется, заставляя Кларк подкатить глаза.              — Ты не устаешь от этого?              — От чего? — светясь счастливой и немного пьяной улыбкой, спрашивает Рейвен.              — Ну знаешь… я имею в виду, приключения на одну ночь — это всегда весело, но ты бы не хотела возвращаться в квартиру, в которой кто-то есть?              — В твоей сейчас кто-то есть? — спрашивает Рейвен, не успев вовремя прикусить язык, распустившийся от градусов, плещущихся в её крови, — черт… дерьмо, прости, Кларк.              — Всё нормально, — бросает она, замечая, как стакан с виски опускается рядом с ней на белую салфетку. Встречаясь взглядом с барменом лишь на секунду, она видит, как он ей подмигивает, — мы пришли сюда не за этим, — она поднимает тумблер почти торжественно и усилием воли натягивают улыбку на своё лицо.              Алкоголь буквально врывается в её голову, конечности двигаются в такт, по инерции сливаясь с ритмом толпы. Неоновые лучи проникают сквозь её светлые локоны, путаясь в лабиринтах движений тел вокруг.              Ближе к двум ночи музыка становится больше похожей на Техно, заставляя ритмично двигаться и чувствовать отрешённость. Рейвен почти падает на неё, заливисто хохоча. Она пьяна, и относится к тому редкому типу людей, кому это идёт.              — Дай мне свой телефон, — кричит она на ухо Кларк.              — Зачем? — смеясь, кричит Кларк в ответ.              — Позвоню Илону Маску, скажу, что нам нужен, мать его, звездолёт.              Они неконтролируемо смеются, пока хватает воздуха в лёгких, и Рейвен заполучает телефон, уходя с ним куда-то за пределы желания Кларк танцевать.              Она чувствует усталость, виски делает её тело ватным, а язык ленивым. Усталость подкашивает её сильнее, чем алкоголь, хотя именно он позволил ей так быстро расслабиться и отпустить себя.              Стоя на улице у кирпичной стены, вдоль которой длинной шеренгой курила молодежь, Рейвен и Кларк хохотали, безуспешно пытаясь вызвать такси.              — Так, сейчас я… погоди. Дерьмо, где мой телефон, — срываясь на смех, говорила Кларк, хлопая себя по карманам. Она проводит тыльной стороной ладони, пытаясь стереть слезу и видит, что на руке остается след от её подводки, — блять. Ну теперь я бетвумен.              — Женщина-кошка. Нет, знаешь, что… ты — Джокер! Точно! Нужно размазать помаду и, — она тянет свои руки к лицу Кларк.              Абсурдность ситуации заставляют обеих взорваться новым приступом смеха и Рейвен, не теряя надежды, размазывает по губам скудные остатки помады Кларк.              — Где мой чертов телефон?              — Вот же он, погоди, — Рейвен достает его из переднего кармана джинс, — это я его брала.              — Зачем? Снова постила в мой твиттер слово «член»?              — Неа, я дала твой номер бармену.              — Ты что? — в миг став серьёзной, набрасывается на неё Кларк.              — Бесплатные напитки подруга.              — Ты сказала, есть депозит по флаерам!              — Ну… я спиздела.              Кларк выхватывает телефон, на ходу снимая блокировку экрана. Один исходящий контакту под именем «СиДжей» — это, очевидно, бармен, звонок сделан полчаса назад. Два пропущенных. Один от Линкольна, другой от неизвестного номера. Ни одного от Лексы.              От кончиков пальцев Кларк до шеи пронеслась волна ледяного воздуха, ладони в мгновение стали влажными. Она продолжала пялится в телефон, держа его двумя руками с замершими над экраном пальцами.              — Кларк, — встревоженно позвала Рейвен.              — Линкольн звонил, — отстранено говорит Кларк, не сводя глаз с экрана, будто телефон может позвонить в любую секунду, и она не хочет это пропустить.              — Кто это?              — Напарник Лексы, они работают вместе в мастерской.              — Почему он звонит тебе ночью? — шатаясь на собственных ногах, спрашивает Рейвен слегка заторможено.              Игнорируя её, Кларк закусывает нижнюю губу, на этот раз от чрезмерной сосредоточенности и, невзирая на позднее время, набирает номер Линкольна.              — Кларк, — отвечает его бодрый голос и это странно, насколько он взвинчен. Она начинает нервничать ещё больше от осознания того, что он будто ждал её звонка.              — Что с ней? — тараторит Кларк.              — Успокойся, всё нормально.              — Линкольн, где она?              — В полицейском участке. Часы, которые она выиграла на гонках, оказались краденными, их хозяин убит.