Конец Света?А любовь все равно никто не отменял!

Тэхен Лежал на холодном, каменном полу Казематов в Замке Мин и не отрываясь, смотрел на Чонгука. Соленые капли стекали из его глаз, затекая под щеку, на которой он лежал, добавляя еще больше холода в его окоченевшее от горя тело. Его Гуки висел в трех локтях от пола, безвольно и странно, как поломанная кукла. Крепкая грудь не поднималась легкими, сердце не билось, на красивом и таком родном для Эмпата лице застыло выражение детского удивления, словно он увидел призрак, но еще не успел испугаться. На его шее зияла чернотой огромная, рваная рана. Она тянулась от левой стороны шеи бороздами, спускаясь к ключице уже глубокой, кровавой дырой, которая казалось бездонной. Еще этим утром его чудесный Гуки был жив и здоров. Он мог дышать, улыбаться и говорить Тэхену что-то хорошее своим теплым голосом… Его Гуки… Эмпат никак не мог принять то, что произошло за последний час его жизни. Самый страшный, самый адовый час. Им с Чонгуком очень повезло, что ночью на них не напала нежить. Как оказалось, у Апокалипсиса не было границ — он был уже везде. Он медленно, но верно расползался повсюду, все это время. И то, что ночью их никто не учуял, было чистым везением. Вся территория не защищенная заклинаниями Магов была смертельно опасной. И с каждым днем ситуация ухудшалась. Утром парням оставалось проехать не больше десяти миль. И широкая дорога, и тихий лес, залитый рассветным солнцем, казались абсолютно безопасными. Путники расслабились в седлах, но все-же ехали бодрой рысью. Никто из них не догадывался, что за ними давно следят три пары мертвых глаз. Никто из них не мог подумать, что эти твари научатся договариваться между собой и не бояться солнца. Капитан улыбался, глядя на едущего впереди Эмпата и чувствовал, как его топит счастье.Такое пронзительное и такое огромное, что ему казалось, он вот-вот взлетит над этой землей. Парень теперь откровенно и с наслаждением пялился на такого красивого, такого СВОЕГО Эмпата. На эти густые, платиновые волосы, пахнущие на макушке чем-то одуряюще сладким, на жемчужную каплю серьги в ухе, игриво сияющей на солнце-он весь был, как роскошный, немыслимо дорогой подарок ему, такому обычному во всем Чону, выданному скупой судьбой за непонятно какие заслуги. И тогда Гуки обмирал, вспоминая, что зачем-то так долго отталкивал его от себя. А если бы Тэ взял и ушел тогда, то капитан так ничего бы и не узнал о том, что он такое? И это чудо и счастье прошло бы мимо него? Тэхен поминутно оглядывался, сияя своей квадратной улыбкой в ответ на темный взгляд Чона: — Гуки, почему я не могу ехать рядом? — В который раз спрашивал он. — Потому что тогда я не смогу тебя нормально защитить! — Пфф! Да я сам и тебя и себя могу защитить от чего угодно! — И от зомби? — Чонгук насмешливо, но с нежностью смотрел на Тэ. — У меня тоже есть меч! — Я не хочу, чтобы тебе пришлось им пользоваться, Тэ. — Чонгук знаком показал Эмпату, чтобы от отвернулся и продолжал путь. И это было последним хорошим воспоминанием Эмпата. « Мерзкая, злая жестокая судьба. Ты подлая, как гиена. Ты последняя дрянь. Зачем ты подразнила таким коротким, ярким счастьем? Чтобы отобрать его сразу же, как только я поверил, что это все мне не снится?» Тэхен приблизил свое лицо к самой границе ледяной пентаграммы, чтобы хоть чуть-чуть, хоть немного быть ближе к своему Гуки. В двадцати дюймах от него, светились желтым кончики Чоновых пальцев-таких теплых, сильных и ласковых еще совсем недавно. Он попытался прорваться сквозь пентаграмму сразу же, как только увидел в ней это замершее тело, но его отбросило на пол, тряхнув при этом так, что Тэхен пришел в себя на жестком лежаке только через четверть часа. Красивый, высокий Маг, Целитель по имени Джин, уговаривал его остаться лежать, говорил что-то о новом лекарстве, которое они вот-вот приготовят и спасут его Гуки. Зачем он врет? Когда кто-нибудь смог выжить после такого? И все-же, надежда маячила где-то на краю сознания Тэ, не давая ему погрузиться в безумие. … Тогда две твари выскочили из леса за спиной Капитана и слаженно бросились к седокам — одна к лошади Чона, вторая попыталась добраться до его шеи, забросив свое жуткое тело на ее круп. Совсем издалека они могли сойти за людей своим видом. Белесая кожа и осмысленные движения отличали их от любых других представителей их вида. Вблизи же было понятно, что это настоящие монстры, которыми впрочем, как и их прошлое поколение интересовала только жажда убивать. Это были не мертвые и разлагающиеся люди, уничтожить которых не составляло особого труда, это была уже хищная нежить. Эти черные провалы глаз могли видеть, а челюсти с разросшимися зубами-перемалывать кости. Три твари, как оказалось, долго выслеживали парней и умело подобрались почти вплотную, так, что Чон ничего не услышал, а Тэ, естественно, ничего не почуял. Пока Эмпат пронесся эти десять шагов до Гука, тот успел отрубить голову твари, что напала на лошадь, развернуться и сцепиться со вторым. Благо, зомби еще не догадались использовать оружие. Капитан отсек ему одну конечность, которая тянулась к его шее, а подоспевший Эмпат подъехал к нежити сзади и перебил ей хребет, несколько раз рубанув мечом. Тело пару раз дернулось и застыло, подтягивая к себе удлиненные, словно лапы насекомого, конечности. Лошадь Тэ теперь стояла ближе к лесу и он опять, опять ничего не понял. Не успел. Все остальное случилось за пять ударов сердца, чтобы потом длиться в памяти вечно: РАЗ — и черная тень внезапно закрыла солнечный свет, нападая со спины. ДВА — и Гуки, сжав губы, выдергивает еще горячий меч из ножен, медленно, как во сне, уходит за спину Эмпата, закрывая его собой. ТРИ — Тэ оборачивается и видит, как мерзкая нежить высотой в полтора человеческих роста подняла Чона из седла, словно игрушку и впилась ему в шею, ломая ключицу. Забив хер на меч, загнанный ей в тело по самую рукоять. ЧЕТЫРЕ — половина ее черепа, брызгая черным, отлетает черт знает куда. Эмпат побоялся рубить ниже, чтобы не задеть плечо капитана. ПЯТЬ, ШЕСТЬ, СЕМЬ… Тэхен сейчас рывками, с каждым ненужным вдохом вспоминал, как несся на своей лошади к Замку, который виднелся за этим проклятым лесом. Он прижимал Гуки лицом к себе в седле, чувствуя, как его кровь пропитывает их одежды, смотрел на приближающийся Замок и молился, чтобы довезти туда самое ценное, что у него было, живым. Как он ужасающе четко слышал собственной грудью, что каждый следующий удар сердца его Гуки был слабее, чем предыдущий… Как, зная, что Некромант вмертвую охраняет свои земли, снес всю его хваленую защиту к ебеням и даже дальше, просто выжег ее, и, взломав все блоки, на всех кто был в Замке, проорал в сознание каждого, что ему нужна помощь. Едва не сходя с ума от силы, которую выбросил из себя наружу… …Как, не чувствуя тяжести тела Чона и собственных ног, бежал с ним на руках по лестнице, куда-то вниз, под землю, в странный зал с пентаграммами на полу. …Как не хотел отдавать своею драгоценную ношу какому-то высокому Магу, убеждая, что не оставит Гука одного. Что, пусть его лечат, а он подержит его на руках столько, сколько надо. Он вообще, может держать его на руках вечно… Но другой, светловолосый Маг вдруг сильно и звонко ударил Тэ по щеке, оттеснив Целителя в сторону: — Приди в себя, дурачина, я не могу поместить в стазис живого тебя! Пока ты тут бьешься в припадках — он умирает! Некромант. Ну конечно. Тот самый, известный среди магов Мин, мать его, Юнги. И Эмпат сдался. Он видел, как светловолосая женщина остановила у Чонгука кровь, чуть стянув края огромной раны, а потом два других Мага, держа капитана за руки и ноги, растянули его над одной из пентаграмм и стояли так, пока беловолосый что-то несколько раз выкрикнул и провел руками над парнем. А потом все трое, как один, шагнули из пентаграммы, вспыхнувшей холодным зеленым светом, а тело так и осталось висеть, страшно дернувшись перед этим несколько раз. И Тэхен подумал, что это конец. И кинулся к Гуки. Мысли Эмпата сделали круг и потекли по новой. А Магам в Замке было не до Тэхена. Хосок и Джин молча наблюдали, как в стеклянном сосуде над спиртовкой выпаривается вытяжка, замешанная на крови Крон Принца. Оставалось еще несколько часов и можно будет ввести ее капитану. Но следить за ней нужно было постоянно. — Все, как ты и хотел, Джин-хен, — Хосок криво улыбнулся, глядя на вязкую, бурую жидкость, булькающую в реторте. — О чем ты? — Ты же сегодня сказал, что для испытания тебе нужен кто-то уже зараженный, но еще не гниющий и вот! — Да уж, лучше бы я пожелал проснуться от всего этого. — Джин обернулся от каменной столешницы на Тэхена и тут же снова уставился на реторту. Смотреть на этих двух было тяжело. А Некромант и Ким Намджун в это время неслись на пределе лошадиной скорости к невидимым глазу границам Замка Мин и едва успевали к началу праздника. Юнги сразу почуял неладное, как только Эмпат влетел во двор его дома. И в общем, не особо разозлился, что тот разрушил защиту. Просто потому, что на это не было времени. И, как только Чонгук завис в стазисе, он незаметно махнул Боевому Магу и спокойно вышел из подвалов. Намджуну не пришлось ничего объяснять. А потом уже оба бросились к конюшне так быстро, как только могли. Магам нужно было объехать Замок по периметру, заново активируя все точки силы, что окружали имение и которые Эмпат так эффектно разнес. И сделать это надо было немедленно. Каждая из двенадцати точек поднималась высоченным лучом к небу и соединялась с остальными такими же лучами, создавая высокий защитный купол над землями и Замком. «А потом уже я тебя медленно убью, чертов Эмпат, воскрешу и снова убью, сволочь ты невменяемая!» — успокаивал себя Некромант. Но все же отдавал должное силе Тэхена и против собственной воли восхитился этой мощью. Никому не еще удавалось сделать подобное. Намджун страховал Юнги со спины и подавал накопители. Сил у Мага было все меньше. К седьмой точке его замутило. А к десятой активации им пришлось отбиваться от двоих зомби, успевших почуять нетронутую землю и людей. К счастью, это были не те мутанты, что напали на их гостей и они быстро уничтожили их, не подпустив к линии защиты. — Ты давай, не отвлекайся, я справлюсь. — Боевой Маг пристально смотрел на линию леса, поигрывая мечом. Сильные, длинные пальцы мягко сжимали кожаную оплетку рукояти, подбирая идеальный баланс. В такие моменты он напоминал хищного зверя и Юнги всегда радовался, что этот самый хищник на его стороне. — Ну-да, ну-да, это тебе не яблоки с закрытыми глазами чистить, да Намджуни? — Юнги был бы не Юнги, если бы упустил такую возможность. — Господи, сейчас самое время, да? Разогнался я тут к тебе на исповедь! Бегу, теряя сапоги! — Для друзей у меня всегда есть время. — Маг, отдуваясь, смотрел как поднимается в небо одиннадцатый луч из точки силы и слизывая кровь с верхней губы. Бросил пустые браслеты-накопители на землю и шатаясь, схватился за седло своей лошади. — Можешь не глумиться, Джин обо всем догадался. — Намджун отвлекся от охраны, чтобы подбросить худую задницу Некроманта в седло. — Вау, не прошло и двух лет, как наш Джин-хен это заметил? — Не заметишь тут, когда Хосок сдал меня с потрохами! — А ты и не догадывался, что палишься? Сказал бы ему спасибо, а то вы так и состаритесь, краснея друг на друга, как две монашки! — Скорее, как два монаха… — Мон не отрываясь, смотрел на лес, подгоняя лошадь. — И что теперь? — Теперь я не могу кромсать себе пальцы! Мне стыдно. — Горе какое! Но ты не переживай, можешь пораниться об зомби, смотри какие нарядные! Маги подъезжали к последней точке, когда увидели, как к ним из леса выскочили две твари. На этот раз точно такие же, что напали на Чонгука и Тэ. — Ну не блядство, а?! Так я и знал, что этим все закончится! Нежить меняется! — у Юнги двоилось в глазах, но он до белых костяшек сжал свой меч. Благо, накопители еще были, а значит они справятся. — Не лезь за мной, Юнги! — рявкнул Джун и пустил лошадь в галоп, несясь прямо на зомби, на ходу снес голову одной твари, но лошадь была напугана и хоть и подчинилась Магу, но после первой атаки встала на дыбы и сбросила Намджуна на землю. И это его спасло, потому что вторая тварь предпочла сначала кинуться на открытое брюхо лошади и пока она терзала бедное животное, Боевой Маг подобрался к ней со спины, и всадил ей меч в между обтянутых белесой кожей позвонков. Та оказалось живучей и мерзко завизжав окровавленной пастью, сделала несколько прыжков в сторону Джуна, и точно достала бы его, но Юнги зарядил ей пульсаром в синюшный висок, и ее башка просто взорвалась черным месивом, еще и вспыхнув потом, как факел. А потом кинул второй в уже издыхающую лошадь, чтобы коллекция нежити не пополнилась копытными. — А сразу так нельзя было? Лошадь жалко! — Маг с сожалением смотрел, как обугливается в огне вороная грива. — Ты же сказал мне не лезть! И потом, ты сам умеешь пульсарами кидаться! — Да я тебе все накопители отдал, чем бы я по твоему в него кидался? — Ты отлично кинулся на эту тварь сам. А теперь заткнись. — Юнги выдохнул и сосредоточился на последней точке, тряхнув всеми оставшимися накопителями. У него получилось. Он активировал последнюю точку, замкнув круг, сохранил свои земли и людей на них в безопасности. А потом рухнул с лошади на вовремя подбежавшего к нему Намджуна. — Я пустой, как твоя голова… — прошептал Некромант, закатывая глаза. — Ничего, мой ядовитый друг, это пройдет! — Боевой Маг уложил Мина на траву, сунув ему под голову свой китель. Благо, день был солнечным и теплым, и Намджун мог спокойно вернуться в Замок, теперь все в нем были в безопасности. — Где вы были? — Чимин вихрем налетел на Намджуна, как только тот переступил порог гостиной Замка. — Где… Юнги-хен? — Крон-Принц испуганно смотрел на Мага, переступая с ноги на ногу. Вид расхристанного Намджуна настораживал все сильнее — тот был потным, лохматым, с забрызганной какой-то черной дрянью рубахой, и без кителя. Он принес на себе запах крови и гари. — Мы должны были восстановить защиту и это надо было сделать как можно скорее, иначе несколько тварей уже бы гостили у нас. — Так вы успели? — Чимин подбежал к окну, опасаясь увидеть там нежить. — Да. Все в порядке пока. Можешь не волноваться. — А раз в порядке, где тогда Юнги? — Он высадил в защиту всю энергию и отрубился. — Намджун дернул вниз ворот влажной рубахи и налил себе красного вина до краев бокала. — Что? Он где-то лежит без сознания, а ты вернулся сюда один и так спокойно об этом говоришь? — Это обычное дело для Магов, знаешь-ли! Он скоро восстановится, ему просто надо поспать. Нести его ядовитое тельце сюда нет смысла, он скоро своими ногами сюда придет. — Где он, я еще раз тебя спрашиваю?! — Чимин так сердито и бесстрашно посмотрел на Намджуна снизу вверх, что тот, сухо сглотнув, поставил нетронутый бокал на стол и махнул рукой на запад: — Если тебе не терпится наслушаться грязных слов и проклятий, которыми он будет сыпать, как градом, когда проснется, а потом бегать от пульсаров, которые он будет кидаться во все стороны без разбора — то вперед! Он в четверти часа ходьбы отсюда, так что нечего тут агриться на меня, мне вообще-то пофиг! — Маг отодвинул тяжелый стул, сел, вытянул свои длиннющие ноги в пыльных сапогах. Прикрыл глаза, показывая, что разговор окончен. — Бред какой-то! — обиженно пробурчал Крон Принц. Потом, видя, что Намджун прикинулся ветошью, пошел на кухню, чем-то там долго гремел, ругаясь капризным, звонким голосом. И пять минут спустя, воинственно топая, вышел из Замка. Двери Замка сердито бахнули ему вдогонку. Маг вздрогнул и открыл глаза. Вылил в себя бокал вина и поспешил в подвалы. И вовремя, потому что Агнесс уже поднималась наверх. — Джуни, что…где Юнги? — Ведьма оглядела Мага и потянула носом. — От тебя несет нечистью! — Все в порядке, Госпожа Агнесс, уже все хорошо! — Юнги? — Разве вы не знаете своего сына? К нему сейчас побежал Чимин… — Да? Глупый малыш, ты предупредил его? — Агнесс улыбнулась, а потом снова нахмурилась: — Джуни, этот Эмпат… — Не стоит пытаться ему помочь, это опасно! Он снес всю защиту с ваших Земель, что ему стоит так же поступить с Вами? — Хорошо, я дождусь Юнги и мы вместе решим, что делать. Но так больно на него смотреть… — Главное сейчас, попытаться спасти капитана, а там будет видно. — Маг чуть улыбнулся. Они вместе снова спустились в Подвалы. Крон-Принц сидел на колкой травяной кочке, щурился от закатного солнца и изучал лицо Некроманта. Тот безмятежно спал. В этом не было сомнений, он уютно свернулся калачиком в густой траве, подсунул под бледную щеку ладони и чуть слышно похрапывал. Розовый клевер, растущий на внезапном ложе Мага, красиво обрамлял льняные пряди его волос и мягкий овал лица, кажущийся сейчас таким невинным и милым. «Какой красивый. В жизни бы не подумал, что он такая силища и злыдень! И такой крутой! Как большой Кот…» Он принес Юнги воду и лепешки с медом, потому что видел, что за завтраком Маг к еде не притронулся. Принц положил сверток неподалеку и приготовился ждать. Рядом с Юнги он чувствовал, что приносит хоть какую-то пользу, а не путается под ногами Магов, которые пытаются спасти жизнь Чон Чонгука. Чимин много раз видел в охране и капитана и Эмпата, но не был с ними лично знаком и был в тихом ужасе даже не столько от увечья капитана, который верой и правдой служил его отцу, а от того, как себя вел этот самый Ким Тэхен. Слухи о красоте и пугающей силе этого Мага доходили даже до Крон Принца. Он не раз, сам цеплял взглядом в стройных рядах стражи это удивительно красивое лицо, точеную линию скул, подбородка и носа. Эмпат был настолько хорош, словно сам Создатель лично спустился на землю и пальцами тщательно и бережно вылепил каждый дюйм этого лица. Ким Тэхен совершенно не вписывался в образ охраны, как другие военные. Он смотрел нагло и открыто, форму носил по-своему, небрежно, игнорируя знаки отличия и военную выправку. О субординации вообще знать не знал. Шел не в строю, а рядом, словно нехотя сопровождая королевскую семью. Но ему все прощалось и теперь Чимин догадывался, почему. Но то, каким он увидел Ким Тэхена сейчас, по-настоящему его шокировало. Этот горящий, больной взгляд, эти дрожащие руки, намертво вцепившиеся в Чона, этот крик, похожий на волчий вой…и то, каким жалким комком отчаяния он сейчас лежал на полу, почти на границе пентаграммы… Это потрясло Принца и вынуло из его собственной души еще кое-что. Как огненным пульсаром в висок ему в голову врезалась мысль: «А если бы на месте Чона был Юнги, а я — на месте Эмпата?» И когда Крон Принц ужаснулся от этой мысли, оказалось, что Некроманта нет в Замке, как и Боевого Мага. И никто толком не может ему ответить, что происходит снаружи. Зато Чимин сейчас отлично понимал, что происходит у него внутри. И его изумляли эти изменения в собственных мыслях. Этот бледный, белобрысый Маг бесил и пугал его с первой секунды до чертиков, потом Чимину захотелось отомстить ему и выбесить того в ответ — поэтому он и пошел к нему за одеждой. Понимал, что смутит своим видом и не совсем осознавал, что вообще творит. Но ему хотелось провоцировать его. Смотреть в эти злые и красивые глаза с вызовом. Наблюдать, как краска заливает эти щеки, а в глазах появляется что-то темное и невозможно притягательное. И все, все черт возьми, было в этом Некроманте прекрасно. Эти его колкие, короткие фразы-всегда одна суть, ни капли больше. И каждое слово весом в сто фунтов. Эта независимая манера поведения-всегда со всеми, но сам по себе. Правда, как оказалось, самое сложное он всегда берет на себя. Молча. Эти скупые, экономные движения, но уж зато все-точно в цель. Чимина распирали мысли и чувства, такие разные, странные и сильные, что он перестал им сопротивляться и просто их принимал. И понимал, что попал. Да так, что сбежать теперь сможет, только если, как зверь, отгрызет себе лапу, чтобы выбраться из капкана. Но в данном случае ему пришлось бы выгрызть себе сердце. — Ыыымммм! Мааать вашу… чтоб ты сдооох!!! — хриплый и грубый голос раскатился по лугу. Крон Принц вздрогнул. Закопавшись в свои мысли, он пропустил пробуждение Мага.Тот потягивался, как кот и не открывая глаз ругался, как последний каторжник. — Уродство, блядь…убью тебя, чертова скотина! — Некромант явно еще не заметил Чимина, тихо сидящего рядом на траве. И тут Крон Принц понял, почему Намджун не остался с Магом ждать, пока тот проснется. Юнги, выкрикивая ругательства, одно грязнее другого, принялся метать пульсары. — Чуть душу из меня не вынул, ублюдок!!! — два желтых, огненных комка плазмы взмыли в небо и громко взорвались в пяти ярдах от земли. — Чтоб тебе свихнуться и слюни в пол пускать до скончания дней! Выродок!!! — Маг поднялся с земли, все еще не замечая Чимина, метнул в стороны еще два пульсара — зеленый и синий. Принц с криком пригнулся к земле и правильно сделал, потому что зеленый пульсар просвистел там, где секунду назад была его голова. — Юнги! Мин Юнги, приди в себя! — закричал он. Некромант замер и наконец, заметил в траве Чимина: — Ах ты ж! — Маг стряхнул с рук еще два пульсара. Те с шипением впитались в землю. — Какого хера ты тут делаешь? — Такого! Принес тебе еды, думал, ты умираешь от истощения! — парень опять уселся на кочку, настороженно поглядывая на Юнги. — И тебя никто не предупредил, что не надо? — Маг смутился. Он все еще был очень зол, но пытался успокоиться, чтобы еще больше не напугать парня. — Намджун пытался, но я подумал… Может, тебе нужна помощь и вот… — И вот, чуть не нарвался на пульсары, потому что слушать надо, что тебе говорят! — А почему ты ими кидаешься? Злость некуда девать? — Очень даже есть куда, поверь. А пульсарами я проверяю, насколько восстановился. Все об этом знают. — Некромант уже говорил своим обычным голосом. — Ты хоть в порядке? — Юнги сел на землю напротив парня и коснулся его рук. — Вроде да, просто это было. — Страшно? Извиняться не буду. — Маг улыбнулся, не отпуская Чиминовы пальцы. Тот поднял обиженный взгляд и увидел лицо Юнги. Очень близко. — Но я рад, что ты цел и что ты здесь. — Ага, столько трудов в меня вложил и сам бы зашиб этой огненной штукой… — А еще ты возможно, ходячий антидот от конца света, не забывай…- Юнги, не отрываясь смотрел на Чимина, а тот на него. Напряженный воздух вокруг них, казалось, начал потрескивать. — Меня надо беречь только поэтому? — Исключительно! Между их лицами оставалось несколько дюймов и Чимин разом растерял всю свою уверенность. И снова хотел надуться, но палец Юнги подцепил его подбородок, заставив снова а посмотреть на него: — Исключительно потому, что ты — это ты… — И мягко дотронулся губами до его пухлых губ, пробуя, словно спрашивая разрешения. И получил его тут же, почувствовав на своей спине горячие, крепкие ладошки. А через секунду понял, что лежит на земле, а сам Чимин сидит на его бедрах верхом и целует его лицо, легко, едва касаясь губами горящей кожи. * * * Король Минхо пошатывался в седле и выглядел бледнее призрака, но ничто не остановило его лично объехать все городские Соборы и донести указ до каждого Инквизитора. О том, что с этой минуты они все вне закона. Падре Себастьяна никто не мог найти. Его не видели с того самого дня, как Королева Суран покончила собой. Замызганная чем-то черным, его грубая сутана нашлась в исповедальне-это все, что от него осталось. Маг Ли Тэмин даже не пытался отговорить Короля от поездок верхом. Как бы плохо не было сейчас Королю-его стране было еще хуже. Новости разлетались вместе с гонцами во все провинции и уцелевшие деревни, в указах Король лично каялся перед Магами и просил их помочь остановить Апокалипсис. — Ваше Величество, Вы конечно обязаны спасать наше государство, но если мы сейчас не вернемся во Дворец, то возможно завтра страна останется без Короля! — когда Тэмин в третий раз поймал Минхо, который старался вывалиться из седла, ему стало жаль собственных трудов. Ведь он так старался очистить тело Монарха от ядов, а тот сейчас себя геройски губит. Ли Тэмину всегда было глубоко плевать на титулы и звания. Он делил людей на хороших и плохих. Король сейчас медленно, но верно завоевывал его уважение. — Мы должны попасть еще в три Собора. Там, по слухам, проходили самые активные проповеди против Магов. — Минхо почти просяще посмотрел на Тэмина. Вокруг него и так было мало верных людей, а сейчас он мог доверять единицам. — Вы сможете сделать это завтра. А если вы поедете туда сейчас то, возможно больше уже ничего не сделаете! — Маг держал непроницаемое лицо, но голос его уже звенел от напряжения. Король послушался Мага. Они развернули лошадей и поехали во Дворец. Минхо зря ругал себя, он сделал сейчас для своей страны за эти полдня больше, чем за несколько последних лет. Волна новостей, как свежий, весенний ветер, разлеталась вокруг, заставляя очумевших фанатиков прижать хвост, а уцелевшим Магам, Ведьмам и людям начать себя защищать.