Конец Света?А любовь все равно никто не отменял!

Юнги свирепо смотрел на Чимина. Ясновидящие сейчас могли бы разглядеть легкий сизый дымок, идущий от ноздрей и даже ушей грозного Некроманта. А Чимину было пофигу на дым, он катался от хохота по траве и никак не мог успокоиться. Растрепанный, с щелочками вместо глаз, он раздувал тонкие ноздри и нахально ржал в голос. И Юнги хотел шикнуть на него — мол, Армагедон вокруг! Рагнарек! Конец Света же, камни с неба и прочее дерьмо, а ты… А Чимин? В мягких кудрях Крон-Принца запуталось закатное солнце. И этот капризный, детский смех накрывал поляну солнечным покрывалом. Он барахтался на траве, в розовом клевере и всем своим видом давал Юнги надежду на то, что они должны выжить. Во всяком случае, Маг понял, что очень этого хочет. Потому что Чимин. Просто, чтобы подольше смотреть на него. Такого теплого, уютного и настоящего. Некромант таял, хоть и старался сохранять суровый вид. Да что там, он давно убедился, что вляпался в Принца по самую маковку, но из вредности еще сопротивлялся. Юнги сразу просек, что у Чимина любовного опыта ноль, зато желания и страсти столько, что — господа, выносите свечи и Образа. И Мага хорошенько накрыло от осознания, что он первый, кто целует это идеальное лицо. Первый, кто языком проникает в этот, пахнущий свежестью рот, зацеловав перед этим губы до мучительной красноты. Первый, кто прикоснулся к шелку этой кожи своими подрагивающими от напряжения пальцами. Принц плавился под руками Мага, тянулся к нему смело и доверчиво, одной рукой обняв за шею, другой теребя застежки на чужой рубахе. Черт знает, чем бы все это закончилось. Когда поцелуи из нежных и осторожных перетекли в требовательные — требовал Чимин, учась на лету, с ходу подстраиваясь, уже дразня и соблазняя, чувствуя власть. И его решительность выглядела для Юнги так трепетно и по-детски, что Маг, как мог, старался держать себя в руках. Такое доверие надо оправдать, чтобы Чимин потом ни на минуту не пожалел о своем выборе. У Юнги в прошлом был опыт отношений, несколько коротких романов, которые можно было бы назвать сексом без обязательств. И ни один из них почти не остался в памяти. Некромант понимал, что так, как у него было раньше, с Чимином он не хочет. — Шшш, кто-то сейчас начнет кусаться? — Юнги мягко остановил руки парня, которые уже расправились с тремя верхними пуговицами на его рубашке. — Ну, если тебе нравится, когда тебя кусают, то да! — Чимин, пыхтя, пытался продолжить раздевать Мага. Юнги рывком сел, оказавшись к Чимину лицом к лицу и схватил его за руки уже крепче: — Чимини…малыш, не здесь! Остынь немного, ладно? Кругом же нечисть шастает и вообще… — Чтооо? Как ты меня назвал? — Чимин от изумления перестал сопротивляться и приоткрыл рот. И получил еще один звонкий чмок от Юнги. — Молчи! Я не знаю, откуда я знаю такие…такое! — Юнги снова лег спиной на траву, уложив с собой и Чимина себе на грудь. Так, чтобы можно было слушать, как бьется его сердце. — Я правда не понимаю, что со мной. В смысле, я понимаю…но мне трудно это выговорить. -Маг положил свой острый подбородок на макушку парня, чтобы не видеть его лицо. Так было проще говорить. А тот сразу это понял и затих, давая Юнги выговориться: — Я вообще-то, не люблю людей, — нехотя начал он, — с самого моего детства мы с матерью скрывались от разных уродов, считающих, что лечить людей и успокаивать нежить — это зло. Несколько раз мы едва успевали сбежать. Так и скитались, пока мать не рискнула сюда вернуться, ведь сначала мы сбежали и отсюда…но и тут вокруг — Инквизиция, идиоты всякие. Особо активные вот так моего отца угробили… И вся моя семья — это Агнесс и трое Магов. И тут эти два больных добротой притаскивают в мой дом тебя. Будь это не они, я бы убил всех троих за такое, ведь до тебя от вязи никто не выживал… — А почему меня не убил? — чуть слышно спросил Принц. — Я просто… Я сначала… Не поверил, что ты — настоящий, только не смейся! Я подумал, что ты — Ангел. — Почему это? — Ой, да ладно, неужели ты себя ни разу в зеркало не видел? — Видел… Ничего особенного. — Ничего ты в красоте не понимаешь, значит. В общем, это вот тебя спасло поначалу. Тебя надо было убить, но я не смог, никто из нас не смог и мы поместили тебя в стазис. И той ночью мне впервые стало так жалко незнакомого мне человека. Просто до слез… Тогда я вернулся в Подвалы, к тебе, и высадил всю энергию, что у меня была. Она должна была или убить тебя, или совершить чудо. Но, как видишь, чудо было в твоей крови, в самом тебе… — Некромант сам того не замечая, весь свой рассказ гладил Чимина по спине, оставляя дорожки тепла от своих рук, а тот довольным котом растекся по телу Юнги и только что не мурлыкал. — Ты знаешь, что все в моей жизни перевернул с ног на голову? — Как это? — До твоего появления я никого так сильно не хотел спасти и никого…и никого не… — Не любил? — пораженно пискнул Чимин. Он вывернулся из объятий Мага, чтобы заглянуть тому в глаза. В этот красивый, лисий прищур. Юнги посмотрел на него своим тяжелым взглядом и медленно кивнул. — Скажи мне это! — попросил Принц. — Я кивнул! — Это не считается! — Я спас тебе жизнь и назвал малышом, а значит, это ахиреть, как считается! — Юнги наслаждался видом надувшегося парня и сдерживал улыбку. — Лезть к себе не даешь, сказать, что любишь не хочешь, есть не хочешь, ну и пошел я отсюда! — парень попытался встать с Мага, но тот, смеясь, ловко перехватил его не дав подняться на ноги. — Чимини, ты же понимаешь, что у нас должен быть конфетно-букетный период? Чимин в ответ недовольно фыркнул, но спросил: — Букетный чего? — Господи, тебя что, в монастыре растили? — Нет, во Дворце. Но не думаю, что с монастырем там была большая разница, раз все, о чем ты мне говоришь, я не знаю. — Я, конечно, не выношу всю эту романтическую тошноту, но за тобой я бы это…того… — Маг мучительно подбирал слова: — Поухаживал… Так это вроде называется? … Аааа, черт! — Что бы ты делал? — Хер знает! Ну, это … Цветы там тебе бы дарил, эти… Как их? Сладости всякие, поэтому это время и называют «конфетно — букетным», — когда никто еще о недостатках друг друга не знает, все в цветах и шоколаде. Ходят, как счастливые идиоты и улыбаются. Понял? — Юнги подумал, что ничего нелепее в своей жизни еще не произносил. — Кажется, да! Понял! А можно тогда тебя попросить об одолжении? — спросил он прямо в ухо Юнги. Его горячее дыхание, казалось, щекотало Мага где-то аж внутри позвоночника. Видимо, Чимину ужасно нравилось наблюдать, как Некроманта ведет от этого. «Мелкий ты засранец» — с трудом подумал Юнги. И решил отомстить. Потом. Страшно. — Можно? Юнги? — О каком одолжении? — Ну…а можешь закрыть глаза? Маг гулко сглотнул, понимая, что паршивец вьет из него веревки, но кивнул. И закрыл глаза. Чимин, мурлыкая что-то себе под нос, провел ладонями снизу вверх по телу Мага и ловко оттолкнувшись от его живота, вскочил с бедер. — Три минуты, хорошо? Только не открывай глаза! — Юнги слышал, что Чимин шарит руками где-то возле него. По телу Мага, в том месте, где сидел Чимин мгновенно потянуло неприятным холодом, лишившись его тепла. В паху мучительно, почти до боли тянуло. «Этот каменный стояк, наверное, видно даже Горгульям на крыше Замка. Все, как я люблю». Тоскливо подумалось ему. И тут он почувствовал, как маленькие, сильные пальцы тянут его за плечи, помогая сесть. А потом… Известный злыдень, гроза всей нечисти, Граф Мин Юнги сидел на поляне из розового клевера и на его голове красовался чудесный, огромный венок из этих самых цветов. У Чимина были умелые руки. За какое-то мгновение он сумел сплести роскошное украшение из розового клевера, белой кашки и еще какого-то колючего, но пышного сухостоя. И торжественно, как корону, водрузить это пахучее великолепие на голову Мага. — Господи, Юнги, какой же ты милый! — Чимин уже плакал от хохота. — Где уж мне до тебя-то, — Некромант закатил глаза под лоб, пытаясь разглядеть украшение. Безуспешно. Зато крупный шмель заинтересованно повис у виска Юнги, видимо, выбирая цветок поярче и настойчиво гудел в ему в ухо. — Поздравляю тебя с началом нашего букетно-какого-то-там периода! — восторженно заявил Чимин. — Взаимно. Ну, думаю, я хорош, как никогда и в порядке. И нам пора возвращаться в Замок. Там, если ты помнишь, у нас капитан в стазисе. Без меня парни и Агнесс не справятся. — Да-да, конечно, пойдем! — все еще хихикая, Чимин отряхнул одежду от травы и оба направились к Замку. Причем, по дороге, Некромант не глядя нашарил руку Чимина и переплел их пальцы. «Черт, это даже круче, чем секс!» — удивленно подумал Юнги, косясь на идущего в ногу с ним парня. Принц начал подозревать неладное в гостиной. — Юнги, может быть, ты снимешь это? — маленькая ладонь потянулась к благоухающему венку. — Ну, уж нееет, это же мой букет? — Юнги увернулся от руки. — Нуу, да… — Значит, настало мое время побыть прекрасным! — Юнги гордо зашагал в подвалы, игнорируя возражения Принца. Чимин последовал за ним, с каждой ступенькой краснея все гуще. * * * — Чон, мать твою, Хосок, ты меня просто поражаешь! — Сокджин с восхищением смотрел, как тонкие пальцы Травника собирают какую-то хитроумную штуку из стекла и серебра. -Тебе бы язык подсушить, но пока прощу, так и быть, — Агнесс скривила губы. — Простите, Госпожа, это все нервы! Намджун на всякий случай прикусил собственный язык, но отойти от лежащего на полу Эмпата не решился. Тэхен перестал скулить и просто молча смотрел на Гука, и куда-то выше абсолютно черными радужками. Он не реагировал на просьбы встать с пола, или хотя бы попить воды — лишь досадливо дергал плечом на все и снова застывал в своем персональном аду. Зелье тем временем дошло до нужной стадии и было готово. Встал вопрос — как его ввести в едва живое тело? И тут Хосок в очередной раз поразил всех своей изобретательностью. — Я все думал на досуге, как соединить иглу и колбу так, чтобы кровь из вены можно было не только брать, но и вводить в кровоток зелья, чтобы они быстрее действовали? — рассуждал он, вставляя в стеклянную трубку серебряный поршень. — Вы же знаете, как мне не нравятся неживые пациенты, типа той древней леди с кладбища? — Да уж, такое нам не забыть, — вспомнил Джин. — Так вот, в случае с живыми надо найти вену, и ввести в нее лекарство, а в случае с неживыми просто воткнуть иглу куда придется и надавить на поршень! Это мне знакомый ювелир сделал по моему чертежу, вот, настало время опробовать эту штуку. Травник держал в руках шприц, до отказа наполненный еще теплым зельем. Оно выпарилось и стало на вид почти черным. — Хосок, ты настоящий гений! Никогда не думал, что природная трусость может так стимулировать умственные способности! — Намджун поднял вверх два больших пальца. — Кто-то тут говорил про умственные способности? Это вы обо мне? Агнесс и Маги дружно обернулись в сторону лестницы, по которой к ним спускались Некромант и Чимин. И если первый просто сиял, то второй так алел лицом, что от его щек вполне можно было разжечь лучину. — Юнги, это что за клумба у тебя на башке? Мы тут вообще-то Чонгука спасаем, а ты там что, веночки плетешь? — Джин возмущенно задрал брови. — А это не я! Это вот, Чимин! А что, мне нравится! Розовое идет к черному! — Юнги зыркнул на Принца и подошел к пентаграмме. Три пары глаз переместились с Мага на Чимина. А тот достиг такой степени красноты, что скоро, казалось, начнет самоиспепеляться. — Ну, Юнги спал, а я ждал, а там цветочки… — Принц начал пятиться, ногами нашаривая ступеньки наверх. — Цветочки? — улыбнулся Хосок. — Бесподобное украшение, правда! — Агнесс пришла на помощь бедному парню, обойдя своего сына, и сорвав с его головы несчастный венок. — Ты обязательно дашь ему его доносить, но сейчас он будет мешаться, — она бросила цветы на лежак и кивнула в сторону Ким Тэхена: — Попробуй отвлечь Эмпата, а лучше уведи его отсюда, ему не стоит смотреть на все это. — Конечно. Я постараюсь, — Чимин с сожалением посмотрел на лежащего Тэхена, возвращая себе нормальный цвет лица. Все Маги обступили каменную столешницу, решая, как дальше действовать. А Чимин, мысленно погрозив кулаком Юнги, подошел к Эмпату. Присел на корточки возле его головы и осторожно, едва касаясь, провел рукой по пепельным локонам. — Вы меня помните, Господин Ким? — Да, Ваше Высочество, -тихий, глубокий голос тут же ответил ему. И это было так неожиданно, что Чимин вздрогнул. — Ваша душа всегда сияла такой чистотой, что я отдыхал, наблюдая ее, — Тэхен, впервые за все последние часы пошевелился. Он оторвал взгляд от своего капитана и посмотрел на Чимина. И что-то такое увидел в нем, нет, не покой, который так ровно шел от Гука, а… Утешение? — Я рад, что вы меня помните, Господин Ким. И поверьте, эти Маги сделают все, чтобы спасти капитана. Они спасли меня. И я уверен, это только начало. Всегда, всегда есть надежда! Давайте просто надеяться? Пока Чимин говорил, Эмпат медленно сел на полу, не отрывая зареванных глаз от Принца. — Вы можете довериться мне? Я же столько раз доверял Вам свою жизнь. Никто не сделает Чонгуку плохо, — Чимин интуитивно развел руки в стороны, понимая, что сейчас больше всего нужно этому несчастному человеку. Тепло. Самую чуточку. Тэхен всхлипнул и прижался к Чимину, спрятал свое лицо у него на плече и снова заплакал. Но это был не тот звериный, дикий скулеж, а слезы жалости. Жалости к Гуку, к себе и ко всему этому гребаному, несчастному миру. Принц сидел на полу, крепко держа в объятиях Эмпата, укачивая его, как ребенка. Давая такое нужное ему сейчас успокоение и сочувствие. — Давай я уведу тебя наверх и мы вместе дождемся там твоего Гуки, а? Растопим камин, ты совсем замерз на этом полу, так и простудиться недолго, — Принц решил, что манеры можно послать к черту. Эмпат замотал головой: — Ни за что… Я не могу его оставить! — А ты подумал, что можешь помешать Магам своим даром, пока они будут его спасать? Кто тогда будет виноват, Тэхени? Иногда надо отступить и позволить другим помочь… Маги молча, чтобы не нарушить чего ненароком, наблюдали, как Принц утешает, а потом уводит Эмпата наверх, из подвалов. Перед ступеньками Ким Тэхен остановился и мазнул по Магам тяжелым, медленным взглядом. И было понятно, что это взгляд значил. А потом покорно пошел за Чимином и даже что-то ему отвечал по пути наверх. — Ну я же говорил, что он Ангел, — вздохнул Юнги. И все с ним согласились. Маги решили вводить зелье прямо в рану — так надежнее. Юнги контролировал стазис, а Агнесс, Джин и Намджун должны были после его отключения удерживать тело неподвижно, пока Хосок будет вводить зелье. И все же, несмотря на усилия троих Магов капитана выкручивало от яда, попавшего в его тело. Кровь снова заполнила рану, а сам Чонгук протяжно застонал сквозь бред. Хорошо, что Чимину удалось увести отсюда Тэхена — на это было страшно смотреть. — Одна минута, Хосок! — крикнул Юнги. Травник погрузил в рану руку со шприцем практически до запястья. — Господи, Джин да я кажется, чувствую его сердце! — Коли, хорошо что сразу в сердце, точнее некуда! Травник выдавил поршень шприца в аорту капитана, выдернул из него окровавленную руку и выскочил из круга. — Юнги! Некромант снова, как тогда Чимину, выдал огромный заряд энергии. А следом к Чонгуку подскочили Агнесс и Джин, чтобы срастить сосуды и кости, и затянуть рану окончательно. — Ты видел Вязь, Юнги? — спустя сорок минут напряженнейшего молчания, спросил Намджун. Чон Чонгук, тщательно перевязанный и накачанный сонным заклинанием лежал прямо на каменной столешнице-она была выше лежака, и так за больным было удобнее наблюдать. — Нет, не видел, — мрачно отозвался Некромант. — Тогда — ура? У нас получилось? — Возможно. — Чего ж ты тогда такой мрачный? Юнги обернулся к к друзьям и матери, внимательно посмотрев на каждого. Намджун старался незаметно подпереть плечом Джина. Тот отмахивался, но по его бледному лицу было видно, что его резерв пуст. Агнесс морозило и даже камзол Хосока на ее плечах, и его руки, растиравшие ей запястья, не могли ее согреть — ее магии тоже почти не осталось. — Да, мы определенно спасли этого парня. Но эта дрянь даже с помощью Антидота вытягивает из нас столько энергии, что нас не хватит остановить этот Апокалипсис за окном. Скольких человек в день мы сможем спасти? А сколько в этом нуждаются в эту самую минуту? Юнги вытер кровь, сочащуюся из носа. Ему очень хотелось выругаться последними словами, но в этом не было смысла. — Значит, мы объединимся с другими Магами, раздадим им антидот и научим помогать нам и друг другу! -сказал Намджун. — Никто и не ожидал, что будет легко, сын. Я уверена, эти двое явились в Замок не с пустыми руками, дай им время. * * * — Где-то я уже это видела… — невесело усмехнулась Ведьма. Она снова склонилась над пациентом, лежащим в гостевой спальне. Рядом с той, в которой теперь жил Чимин. Только этот парень на вид был крупнее и крепче, а его волосы были до такой степени черными, что отливали синевой. Они с Хосоком и Джином еще раз проверили повязку, закрывающую шрам, подкрепили сонное заклинание, и спустились в гостиную. Теперь выздоровление капитана было лишь делом времени. Они выиграли и этот бой. В гостиной за столом, забравшись с ногами на стул, сидел лохматый Крон Принц. Он без остановки что-то тихо рассказывал Техену, сидящему напротив. Тот положил голову на стол, вытянув вперед свои руки, которые сейчас крепко держал в своих горячих ладошках Чимин. В гостиной почти стемнело, но огромное, полыхающее полено в камине за спиной Тэхена, наполняло все вокруг теплом и светом. Возле Эмпата стоял пустой бокал из-под вина. «Ну, хоть что-то!» — с облегчением подумали Маги. — Ей? Тэхен? Спустя минуту, Эмпат, на негнущихся ногах вошел в спальню Чонгука. Там застыла тишина и сумерки. Наконец-то этот чудовищный день закончится. Маги несколько раз сказали ему, что его Гуки точно будет жить. И Тэхенья душа теперь дрожала от счастья. Но тело, тело ломало и выкручивало-телу Эмпата надо было прикоснуться к этой теплой коже хоть кончиками пальцев, чтобы поверить, что это правда. Чтобы где-то внутри прекратилась эта беззвучная истерика. Гуки находился в глубоком сне. Агнесс предупредила его, что он будет спать до рассвета, когда Тэхен попросил ее позволить ему дежурить возле капитана. Он устроился на полу, около изголовья кровати и не сводил глаз с его лица. Снова. Только теперь его тело налилось усталостью. Он наконец это почувствовал, измотанные нервы расслабились и Эмпата потянуло в сон. Теперь было можно. Потому, что Тэхен слышал сейчас, как ему казалось, самые прекрасные звуки на земле. Он слышал чистое дыхание своего Гуки. У запертой двери В келью Твою Чуть слышно пою… Miserere… __________________________ *Miserere — сжалься (лат.). Шептал и шептал Эмпат… * * * Самый главный столичный Храм, находящийся напротив Дворца, полыхал как огромный факел. Как только на улицах окончательно стемнело, дворцовая стража облила дегтем вязанки хвороста, накиданные под все стены строения. Король, наблюдавший за этим, молчаливо кивнул. В эту же секунду три десятка факелов полетели под стены Храма. Огонь быстро сожрал хворост и обжигая каменные стены, дотянулся до деревянных рам и перекрытий, проникая внутрь. Все уцелевшие Маги, срочно призванные Королем в столицу, подтвердили каждое слово Ли Тэмина — вся нечисть расползалась по стране из этого Храма и Суран была активным проводником этого зла. Мало того, что она в течении нескольких лет опаивала Короля, так еще и поддерживала мощный портал для нечисти, который открылся прямо в центральном Храме. Такие инструкции она получила на том самом перекрестке, в обмен на свою душу. Тело Короля в обмен на целую страну для нечисти — ни много, ни мало. И каждую ночь она являлась к этому Демону не только ради порции зелья, но и для того, чтобы выпустить через портал очередную сущность и указать ей на Церковь, которую она должна занять. Сущность отправлялась в указанное место, вселялась в тело местного священника, и через какое-то время тот разражался, как гром, проповедями, призывающими убивать Магов. Сущности умели проникать в простые умы, наполнять их злобой и подчинять. Все это Ли Тэмин и Некроманты узнали от души Падре Себастьяна, которую, забавы ради Демон держал в Исповедальне. Маги, объединив усилия, закрыли портал и оставив разложившееся тело Суран внутри Храма, приняли решение сжечь его. Потому что, после того, что здесь происходило не помогут молитвы. — И так нужно будет сжечь все Храмы по стране? — глаза Короля слезились от дыма, но он продолжал смотреть, как лучники, забравшись на соседние здания, расстреливали огненными стрелами крышу Собора. — Возможно, что не все, но каждый мы должны проверить, Ваше Величество, — ответил древний на вид Некромант. Маги провели совет при Короле, распределяя свои усилия и составляя планы по очистке столицы от порталов. Большая часть Армии и несколько молодых Магов отправились проверять уцелевшие провинции, защищать людей и земли. — Есть новости от Чон Чонгука? — Король всю ночь не мог сомкнуть глаз. Иногда он малодушно жалел, что прозрел и увидел весь этот мрак вокруг, но тут же давил эти мысли, думая о единственном сыне. — Да, Ваше Высочество, — слуга коротко кивнул, подошел к столу Минхо и положил на него несколько бумажных птиц. Король, волнуясь, развернул письмо от Графа Мина. Прочтя, он длинно выдохнул и поднял свои огромные глаза к потолку. Бесполезно — крупные слезы, одна за другой, побежали по посветлевшему лицу. Его сын жив. Спасен. И Маги из Графства Мин уверены, что нашли средство от вязи.