Часть 12
15 апреля 2020 г., 22:18
— Хер с тобой, живи пока уж… — произнес Юнги, разглядывая останки нежити. Оказалось, дар Эмпата действовал на этот вид тварей не так, как на людей, но эту мутирующую гадость он хотя бы мог почувствовать. Их зарождающиеся инстинкты Маг вычислял издалека и с легкостью уничтожал. Белесые головы взрывались черным крошевом и тут же обугливались.
Ни Некромант, ни Боевой Маг не захотели спрашивать, что за иллюзии Ким Тэхен нагнал на тварей — ну его на фиг, свои мозги дороже. Вливать Антидот пока было не в кого, этим экземплярам он точно бы не помог. Драгоценные склянки покоились на дне сумки Юнги.
Техен в который раз не ответил Некроманту на выпад. Он вообще почти не говорил, только хищно улыбнулся, глядя на Мага черными провалами зрачков, почти закрывших медовые радужки. Так посмотрел, что у Юнги холод рыбьим хвостом скользнул по спине.
— Ну-ну, ты того, полегче со своими гляделками! Я тебе не зараженец и даже не зомби!
Эмпат в ответ только дернул соболиной бровью и улыбнулся еще квадратнее. Жемчужная капля в ухе снова сверкнула на солнце, попав Юнги по глазам.
— Предупреждаю, мне не нравится твоя смазливая морда и ее выражение! И если ты будешь нервировать меня хоть на йоту больше, я забуду, что разрешил тебе дышать! — клацнул зубами Маг и мотнул головой на дорогу.
Эмпат понял и проехал вперед, показушно поклонившись Юнги когда поравнялся с его лошадью. Потом, отъехав на безопасное расстояние, громко откашлялся, закатил рукава и расставил руки.
— Зомбииииии, идите к папочке! Я покажу вам прекрасное! — забасил он и изобразил руками ветряную мельницу.
— Я убью его… Попозже! — процедил Юнги, ерзая от злости в седле.
— Давайте вы померяетесь вашими, как я понял, огромными пиписьками, после спасения Короля, а? Почему я вас должен по углам растаскивать?
— Я и так держу себя в руках, ты же видишь, Намджун, он еще жив! — Мин испепелял взглядом спину Эмпата, который продолжал вдохновенно призывать нечисть.
— Я вижу двух пятилетних детей, которые решили выяснить, кто круче, прямо посреди чумной ярмарки! — Боевой Маг старался не повышать голос, хоть очень хотел.
— А я вижу ублюдка, который даже не понимает, что нажил себе смертельного врага!
— Он сорвал защиту не просто так, ну сколько можно про это, а? Поверь своим глазам, если не хочешь верить его словам! Вот
что бы ты сделал на его месте? Вежливо стучал в ворота?
— Я бы, во-первых, берег того, кто мне дорог, а во-вторых, уж точно не выебывался бы после всего, что мы для них обоих сделали!
— Святые Стихии, так тебя бесят не принесенные извинения? А не то, что мы в последний момент восстановили защиту? — Намджун округлил глаза.
— Меня бесит и то, и другое! Он! Должен! Был! Извиниться! Но похоже наглость и тупое бесстрашие родились раньше чем он!
— Ааа, черт с вами обоими! Вызовешь его на поединок, но потом, когда мы найдем и спасем Его Величество! А сейчас, будь добр, прикуси уже свой скорпионий язык!
— Ага, чтоб отравиться?
— Буркнул тот, но нехотя кивнул и нахохлился в седле. Вся троица, не сговариваясь, пустила лошадей крупной рысью, прервав представление Тэхена. Впереди еще было несколько часов пути.
Оба Мага так и не разобрались пока, как они относятся к Тэхену. Юнги откровенно бесился — его самолюбие было задето. На смертную казнь поступок не тянул, скорее,
Мин хотел разобраться в этом явлении, под названием «Эмпат». Боевого Мага же, как абсолютного романтика, до глубины его ласковой души тронула Тэхенья любовь к капитану. Он обмирал тогда, в подвале, от сочувствия и странного восхищения, глядя на эту странную пару, разделенную линиями пентаграммы.
С Магами Эмпат держался уверенно и отстраненно: он все время словно проваливался в какие-то параллельные миры, видимые только ему. И возвращался оттуда, зная, кого они сейчас встретят и его прогнозы были точнее Некромантских.
С начала их пути прошло уже четыре часа и на счету Тэхена было восемь умертвий. Он действовал так быстро, что Боевой Маг не успевал даже поднять меч — головы зомби взрывались там, где Тэхен их успевал почуять.
И чем больше Эмпат использовал дар, тем сильнее он проявлялся — радиус его силы расширился с десяти до тридцати шагов.
***
Ли Тэмин стряхнул пепел со своих длинных волос, коса давно расплелась. Он сделал это по инерции-полностью от него очиститься без воды уже не удастся. А любое движение поднимало этот серый туман на целую сажень. — Что это было? — голос Короля дрогнул. Но сам он выглядел невозмутимо, все больше и больше походя на себя прошлого. — Нежить. Мы совершили ошибку, отправившись в путь без надлежащей защиты. Это моя вина. Маг склонил голову. Выбившиеся из-под тонкого серебрянного обруча пряди разметались от налетевшего ветра. Он гонял пепел по земле, словно пытался его спрятать. — Я предполагал, что эти твари могут так измениться. И я должен был подготовиться к пути тщательнее… — Ответственность лежит не только на Вас, Господин Ли, меня тоже предупреждали. И сейчас не время для поиска виноватых. Хватит уже, — остановил Мага Король. Первое нападение случилось на третий час их пути — две твари выскочили со стороны выгоревших развалин, бесшумно и быстро. Задние удлиненные конечности позволяли им делать огромные прыжки, передние служили опорой. Они издавали тонкие, похожие на высокий визг, звуки, от которых хотелось заткнуть уши — настолько это было мерзко и чуждо живому миру. Маг кинул три пульсара, один за другим, в первую тварь и попал, а вторая увернулась от огненного шара и одним молниеносным выпадом сдернула с лошади крайнего стражника. Никто не успел ничего сделать. И теперь двадцатилетний парень смотрел остановившимся, светло-голубыми глазами в небо. Страшно и мертво. Вокруг его тела, мешаясь с пеплом, растекалась бордовая лужа. Тогда Маг едва сдержался, чуть не высадив в тело мутанта все пульсары из своей обоймы. А потом они потеряли еще троих стражников — зомби нападали раньше, чем Маг успевал прицелиться во врага. Они погибли так же быстро, как первый парень. С каждой минутой Ли Тэмин понимал, как по-идиотски они все поступили, отправившись по территориям нежити без магической защиты. Как бы ни была хороша магия Эльфа, он не был ни боевым Магом, ни Некромантом-его целительные силы тут были не нужны. Он конечно мог бы попытаться вернуть к жизни кого-то из охраны, но жестокая действительность не позволяла — на это уйдет весь запас сил, что у него есть. И тогда они точно не доедут до владений Мин. Оставшиеся стражники окружили Минхо, а Маг прикрывал тылы, осматривая местность. Они оставили четыре горящих тела их бывшей охраны в разных местах. Тэмин усилил пламя амулетами, чтобы они сгорели дотла. Все, что осталось от этих мужчин-четыре металлические бляшки с именами. Эльф прикинул, что они переживут еще пару атак, не более. Перспектива такой глупой смерти ужасно его злила. Потому что там, в относительно мирной жизни, у него осталась его Северная Ведьма,"Солнечный луч». Его Соль. Умереть, так и не приручив ее? Это мучало Тэмина больше всего. В их последнюю встречу ничего не изменилось. Впрочем, как и за все последние годы: — Останься… — в голосе Эльфа слышалась дрожь. Он обнял стоящую у окна тонкую, женскую фигурку, спрятав лицо в медно-золотых волнах ее макушки. Соль не ответила, только расслабила плечи, оперевшись спиной на Мага. Она всегда врывалась в его размеренную, замкнутую жизнь какой-то неуправляемой стихией, выходя из портала на его землях, когда ей вздумается. Принося с собой облако снежной бури и льда-он долго потом не таял под солнцем. Снег на ее огненных волосах и лисьей шубе осыпался на вечно зеленую траву во дворе Эльфа. Она бросала ее там же и входила в его дом. Трава на нетронутом луге, возле эльфийского дома ложилась ей под ноги мягкой волной-меховые унты валялись рядом с шубой. Она наслаждалась теплом с первой секунды своего появления в этом южном краю, едва прикрывая роскошное, белокожее тело кружевной туникой. А Тэмин, против собственной воли ждал ее появления каждую минуту. Сразу же после ее ухода. Надменный с рождения, с ней он давно растерял всю свою гордыню. — Пойдем со мной? — она развернулась к нему.Тонкие руки обвили шею Эльфа, на запястьях тихо звякнули браслеты. Темин обожал в ней все и даже этот звук бьющихся друг о друга, керамических бусин на ее руках считал музыкой. Синие глаза смотрели на Тэмина с вопросом. Как всегда. -Ты же знаешь, я должен быть здесь… Ее губы прервали его ответ. Она раскрыла его рот языком, выдыхая внутрь стон и ловя ответный. Жадно вылизывая его гладкое небо, прижимаясь к нему всем своим горячим телом. Удивительно, как ее кожа могла быть такой пылающей в ее северных краях. Они были льдом и пламенем и пламенем была Соль. Ее магия Огня согревала на ее родине целые народы. Благодаря таким как она, среди промерзших земель были оазисы жизни.Там рождались дети, цвели северные цветы и росли кряжистые деревья. Там водились диковинные, рогатые, быстроногие звери-они возили людей и давали им мясо и теплые шкуры. И о травах для этих животных тоже заботились Северные Шаманки. Там их считали дочерьми Богов. Эльф забыл, чем хотел закончить фразу. Он всей своей кожей впитывал ее тепло, растворяясь в ней без остатка. Потом сдался, молча подхватил невесомое тело и отнес на разворошенную кровать. Навис над ней, выискивая в непроглядной синеве ее глаз ответ. Бесполезно. Она обвила его бедра ногами, заставив его выгнуться ей навстречу. Кружевное нечто, в котором она предпочитала навещать Мага красиво задралось и распахнулось. Выставленное Эльфу тело сияло серебряными рунами, вся ее прозрачная кожа в момент возбуждения переливаясь мягким светом и как только Тэмин прикасался к ней, то на его коже тоже загорались огненные знаки. Идеально. С ней ему было идеально. Она расписывала ему живот, грудь и шею янтарными рунами — они вспыхивали под ее руками раскаленными строчками, перетекая на спину и упругие ягодицы. Спускаясь по стройным, напряженным до предела ногам до самых пальцев. Они занимались любовью до изнеможения, до болезненной чувствительности-словно хотели насытиться друг другом про запас. Его жизнь и дом в эти дни превращались в хаос-и ему это нравилось. Он позволял себе сходить с ума. А ей вообще позволял все. Они пили драгоценное вино под ночным небом, сминая выращенную Магом целебную траву сияющими телами. Выставляя звездам напоказ этот бесстыжий танец. Иногда томный, иногда грубый и жадный. Лежали у очага на шкурах северных зверей-она всегда привозила по одной в подарок.И вообще, отправляли к черту весь окружающий мир, видя только друг друга. Пусть и на короткое время. — Я так скучаю по тебе… Соль. — Маг провел пальцами по ее тонкой шее и плечу, очерчивая желтый свет от пламени, которое горело за ее спиной. Ее голое тело с угасающими на нем рунами, светилось красивыми изгибами в одном вдохе от Мага. Так, чтобы при каждом глотке воздуха он тонул в ее запахе. — Я тоже…очень. — Она смотрела, как светятся руны на его коже, складываясь в красивые слова, понятные только ей, беззвучно повторяя их припухшими губами. Этот несносный Эльф опять поднял вечную тему. — Я жду тебя все время. Уезжая по делам, загоняю лошадей до смерти. Я схожу с ума от мысли, что ты меня не застанешь дома…и уйдешь обратно. — Я прихожу, когда у меня есть хоть малейшая возможность, ты же знаешь. Она наклонилась и поцеловала особенно красивое слово на его коже, заставив его не остывшее от оргазма тело содрогнуться. — Я бы хотел, чтобы ты не уходила вообще. — Проще тебе уйти со мной, — легкая ладонь чуть развернула его лицо, чтобы заглянуть в его огромные, раскосые глаза, цвета гречишного меда.Даже Эльфы, привыкшие к красоте считали Тэмина красавцем. — Тут давно творится какая-то чертовщина и я не имею права бросать людей.Моя страна в опасности.С Королем творится какой-то мрак. — Вот видишь? А если останусь я, то исчезнут целые народы. Несколько маленьких стран. Имею ли я право быть счастливой после такого поступка? Я после такого даже жить не смогу. — Господи, ну почему все так сложно… — Маг сжал зубы до желваков, понимая, что не смеет просить ее о таком, потому что это нечестно. — Обещай мне уйти со мной, когда твои дела тут закончатся. Обещай мне. Здесь есть еще Маги, а мои народы не выживут без меня. Обещай… … Он поклялся тогда, что уйдет за ней следом и ни разу не обернется. Потом его призвал Король и теперь его клятва летела к черту. А точнее — под ноги мутантов. Но тут он услышал знакомый звук — шелест бумажных крыльев и выдохнул с облегчением, почта была со стороны Замка Мин. Маг вскинул руку с призывом и маленькая птичка опустилась ему на ладонь. В письме Некромант Мин Юнги грубо и коротко ПРИКАЗЫВАЛ Королю оставаться на месте и держать оборону. И ждать, когда он до них доберется. Темин восхитился наглости Юнги и сжег послание. Его Величеству не стоило видеть эти выражения. Эльф достал из седельной сумки папку с пергаментом, стило и набросал ответ. Потом сорвал со шнурка на шее хитрый амулет — небольшой, красный камушек, легко разломил его надвое, одну половину вложил в ответное послание, а вторую активировал и снова повесил подобие маяка на шею. Не то, чтобы Тэмин сомневался в способности Некроманта ориентироваться в собственном краю, просто сделал путь отряда Юнги самым коротким. Он проехал сквозь поредевший строй стражников к Королю и сказал ему пару слов. Получив утвердительный кивок, он развернул свою лошадь, чтобы быть к охранникам лицом к лицу: — Господа, у меня для вас две новости, хорошая и плохая, с какой начать? — С хорошей! — угрюмым хором ответили воины. — К нам на подмогу выехали три Мага — один из них, как вы понимаете, наше «Проклятое Сокровище», Боевой Маг Ким Намджун — приходилось встречаться, в бою он демон. И третий — хозяин Замка, Некромант Мин Юнги — убийца всего неживого и спаситель Его Высочества, Крон Принца Чимина. Лейтенант и оба рядовых заметно повеселели. — Будут они, по моим расчетам, через пару часов. Нам нужно выйти на открытую местность просто дождаться их. И постараться всем нам остаться живыми и здоровыми. — А плохая новость? -тихо спросил Король, немного отъехав с Эльфом в сторону. — Мы выстоим в двух атаках, не более. Мой резерв почти пуст. И все же Тэмин не ошибся — Маги прибыли даже раньше. Им пришлось гнать лошадей много часов подряд и они успели. Тэхен заметил пятерых зомби в ста шагах — местность не везде была открытой. Король, Эльф и один из стражников были целы, двоим повезло меньше. У одного кровила небольшая «царапина"на запястье, у другого было распорото бедро. Им пришлось отбить еще одно нападение — останки твари дымились неподалеку. Отряд Магов был невредим, если не считать хлопьев пены на мордах лошадей и безумного взгляда Эмпата. — Ваше Величество! — Юнги сердито поклонился и больно прикусил себе язык, чтобы не ляпнуть чего-то непоправимого. — Господа Маги, Вы очень вовремя! — поприветствовал их Король. Охрана молча склонила головы. — У нас с собой Антидот! — Некромант кивнул Эльфу и кинул ему две склянки, которые тот ловко поймал одним ленивым выпадом руки.Так, словно эти двое всю жизнь бросались друг в друга стеклами. — Мать твою, Юнги! — зашипел Джун. — Госпожа Агнесс с удовольствием послушает твои извинения. Но, скорее всего, без удовольствия! — таким же свистящим шепотом ответил Маг. Зелье начало действовать прямо на глазах. Оно не шипело и не пускало дым, просто из раны вытекала вся чернота, попавшая в тело и все равно это выглядело самым настоящим чудом. А Эмпат тем временем погнался к мутантам, показывать им «прекрасное».***
Капитан королевской охраны Чон Чонгук смотрел на длинную лестницу, ведущую со второго этажа на первый. Лестница было что надо-широкая, с мелким маршем надежных и низких ступеней. Но она была очень длинной, а Гуки, не смотря на всю свою природную мощь, готов был вот-вот брякнуться в обморок — поход в купальню и бритье после такого ранения оказалось для него подвигом. — Ну нет, так не пойдет! — Чимин сразу понял, что Чон остановился не для любования готическими интерьерами: — А ну-ка, садить! — Куда? — Чон сделал вид, что не понимает. — Туда, где стоишь! На первую ступеньку, быстро! Принц вовремя скомандовал — Гуки практически рухнул своей крепкой задницей на дубовую доску, да так, что лестница загудела, а Чимин цокнул языком, жалея копчик капитана. — А на меня можно было опереться, герой? Попрошу потом Госпожу Агнесс посмотреть на тебя. — Не надо, я в порядке, — неуверено сказал тот. — Ага, энергия так и прет, я смотрю. — Принц сел рядом, обнял Капитана за бок и прислонив к своему плечу. На шум из-под лестницы появились две темные головы, принадлежащие Джину и Хосоку. Хотя, скорее эти двое уже поднимались наверх, собираясь поесть. — Чимин, ты решил передвинуть мебель? Или уронить? — Хосок в два прыжка оказался у подножия лестницы. — Нет, это Чонгук решил спуститься в гостиную. — И передумал? Бывает! -Травник в секунду преодолел подъем и сжал запястье Гука, нащупывая пульс. — Что, Хосоки? — Джин поднялся следом. — Сердце частит, а так вроде все хорошо. Слабость после такой раны в порядке вещей. — Кому-то не терпится отомстить всем зомби? Ууу, берегитесь вурдалаки, очень бледный рыцарь Чон надерет вам задницы, когда к вечеру спустится с лестницы! — Джин рассмеялся собственной шутке, попутно водя ладонями над взмокшим лбом Гуки. Потом Целитель закинул руку капитана себе на плечо и помог ему спуститься вниз. Хосок и Чимин шли перед ними, подстраховывая спуск. Возвращаться в кровать парень наотрез отказался. — Ну конееечно, сейчас вот только поспишь часок и ну рубить монстров! Не переживай, война без тебя не начнется! Там никто без тебя ни с чем не справится! — Сокджин сурово подоткнул вязаный плед со всех сторон, запаковав Гуки в глубоком кресле у камина в гостиной. Предварительно развернув его к окну и отдернув тяжеленную штору. — Меч принести? Или пока просто поедим? — Хосок стоял рядом, с чашкой крепкого бульона. Гук в ответ улыбнулся и кивнул. Капитану сначала было крайне неловко видеть, какую суету он создает вокруг себя. Он никогда в жизни не просил и не принимал помощи. Сначала было не у кого, а потом привык. Но эти удивительные люди делали это так просто, что сердце Чонгука наполнялось благодарностью, которая вытесняла всякую неловкость. Они словно сразу приняли его в свою семью, походя делая добро, будто это для них самая привычная вещь на свете — ухаживать за раненым незнакомцем. Даже не так — он не чувствовал себя здесь незнакомцем. Вот Агнесс добавила жара в пламени, поправив Чону мимоходом волосы и погладив по плечу. Вот Травник, болтая без остановки, выпоил ему весь бульон и уговорил съесть пирог напополам с ним, кусая и подставляя к его губам румяный бок выпечки. Жуя и нахваливая стряпню Агнесс так, что в конце концов чуть не подавился от стараний. Вот Крон Принц, в который раз посылая к далеким херам приличия, усаживается на пол, у ног Гуки. Прямо на медвежью шкуру, опираясь спиной о его ноги. Он тоже все время напряженно смотрит в окно, но болтает о веселых глупостях. А Чон ощущает его присутствие и живое тепло. Гуки волнуется, очень волнуется за своего Эмпата и тех двоих Магов, но в то же время ему уютно, почти не больно, а глаза начинают слипаться не смотря на тревогу. Перед тем, как уснуть, он слышит тихий смех Джина за своей спиной и чувствует его мягкие руки на своих висках. — Спи, Гуки, все будет хорошо. Позже, под сопение капитана, Маги и Чимин тихо ковыряли еду. Пора было ужинать, но не хотелось. Агнесс ушла проверить почту и все трое старались даже не дышать, чтобы по походке хозяйки Замка догадаться, какие новости их ждут. Агнесс заулыбалась, помахав им со второго этажа распечатанным письмом и тут же приложила палец к губам — чтобы парни на радостях не разбудили Чона. Его Величество с поредевшей свитой, Эльф и Маги прибыли в Замок почти в полночь. Король впечатлился количеством огней на башнях. В каждом витражном окне сияло по яркому пульсару и двор освещался факелами, окружившими входы в конюшню и Замок. На пороге, возле главных ворот их ожидали Агнесс, Хосок и Чимин. Джин следил за зельем, а капитану не разрешили выходить на улицу. Ведьма присела в реверансе. По такому случаю она одела темно-синее бархатное платье, которое еще больше подчеркивало ее тонкую талию и девичью стать. Впрочем, оно было достаточно строгим, спускаясь вырезом чуть ниже ключиц. Травник тоже застыл, низко склонив голову и только Крон Принц повел себя странно. Он пристально смотрел своему отцу в глаза и на его лице одна эмоция в миг сменяла другую-обида, боль, жалость и гнев. И это напряжение почувствовали все-и прибывшие и принимающие.Обменявшись вежливыми приветствиями, Хосок с Магами и свитой Короля повели лошадей к конюшне, а Агнесс зашла в Замок, напомнив, что стол накрыт. Во дворе остался только Минхо и Чимин. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — по законам дворцового этикета, разговор всегда должен начинать Король (Некромантов это, похоже не касалось). Чимин отвел в сторону полные слез глаза и обнял себя за плечи. Ночью сильно похолодало. Его ноздри медленно раздувались, выпуская едва заметные облачка пара. Минхо осторожно, по шагу, приближался к сыну. Своенравный парень мог психануть и сбежать раньше, чем отец попробует объясниться. Он был таким с детства — никогда не спорил и не устраивал истерик Королю, просто сбегал и прятался так хорошо, что найти его было невозможно, пока он сам не решал выйти из укрытия. Вот и сейчас, по детской привычке парень нервно переминался с ноги на ногу, готовый в который раз убежать и унести с собой все невысказанные обиды. — Умоляю, сын, просто постой и выслушай меня. Клянусь никогда больше ни о чем тебя не просить… Дай мне возможность рассказать тебе все. А потом делай, что хочешь. В конюшне было достаточно денников, кормов и воды для лошадей, но воинам и Магам пришлось повозиться, вытирая насухо мокрые, горячие бока животных. Когда измотанные мужчины появились в гостиной, то увидели накрытый стол и своего дорогого капитана в кресле у камина. Тэхен ужом ввернулся между охраной и Гуки, чтобы того не помяли на радостях. Эмпат рассказал им по дороге о ранении Чона и сейчас все хотели поздравить сонбеннима с возвращением с того света. — Парни, я понимаю, мы все очень рады, что капитан с нами, но все-таки, давайте поаккуратнее со своими лапищами! — Хорошо, мамочка, — кивнул Лейтенант Ки Мен Су и осторожно обнял Гуки за плечи. Рядовые Ли Дон Ук и Пак Сын Хо, те самые бывшие раненые встали в очередь, чтобы поздороваться. Джин вышел из подвалов и нигде не нашел Намджуна — как оказалось, Хосок и Агнесс возились на кухне, Юнги повел Мага Тэмина к своему изрядно похудевшему гардеробу, потому что половина его вещей перебралась жить в комнату Чимина. Но шелковые одежды Эльфа обгорели от пульсаров, так что выбора не было. Король и Чимин разговаривали в кабинете — им явно было, что обсудить-за последние шесть лет молчания с обоих сторон накопилось много невысказанного. — А где Намджун? — спросил Целитель у Эмпата. Рядовой Пак открыл было рот, но внезапно заткнулся, выпучив глаза.И это были явно штучки Эмпата. — Прости, Сокджин-хен, мы не хотели тебя расстраивать, но… — Тэхен тяжело вздохнул. — Что — «но?» — забеспокоился Целитель. — Намджуни-хен, он там, на лошади… — Эмпат вяло махнул в сторону конюшни. — Он где? Я не понимаю! — Он лежит на лошади, в конюшне, хен… — закончил фразу Тэхен, опустив глаза. — Мне очень жаль, мы ничего не могли с этим поделать… Он сам так захотел, мы пытались… — Что?! Джуни! А почему вы все… Да как вы… Да как вы можете сейчас так спокойно мне про это… — простонал Джин и рванул из Замка к конюшне. — Ну вы и зверь, Господин Тэхен! — протянул Гуки, переплетая их с Эмпатом пальцы, когда воины отправились в купальню умыться. — Господи, я так люблю тебя, я так скучал! — прошептал Тэхен Гуку в самое ухо, а потом не удержался и поцеловал осунувшуюся щеку и прохладные, свежие губы. — Спасибо, что поправился! — Это ты придумал мне тот сказочный сон? — Если хочешь, я придумаю для тебя целый мир, только скажи! — Тэ устроился на подлокотнике кресла. — Я помню, мы вроде тогда о чем-то говорили, Техени? — Да, говорили, но исключительно о бабочках. — Когда обещай мне, что ты тоже ничего не будешь помнить о том разговоре, кроме бабочек. — А, черт, ты вспомнил… — О, да, и мы сейчас оба забудем об этом по-настоящему. И упаси тебя боже еще хоть раз о таком подумать! — смоляные глаза не шутили. — Хорошо, Гуки. Все, что пожелаешь. Джина трясло в полный рост, всем телом, когда он шел к лошади Намджуна. Он летел на всех парах до конюшни, но на пороге его покинуло все его мужество. Целитель схватился руками за кованную решетку двери, пытаясь найти в себе смелость для следующего шага: — Господи, Джуни, — негромко всхлипнул Маг, — неужели тебя так ранили, что ничего нельзя было сделать? Как ты мог так подставиться, Боже! А как все они это допустили? Как они посмели? Как ты посмел, Господи… Ты же лучший в бою, ты лучший…тебе нет равных, как ты мог…как ты… — Джин, давясь рыданиями, зажал себе рот руками и сполз по двери на пол, так и не решившись зайти. Он рыдал сам себе в душу, сидя на холодном полу, не в силах пошевелиться. И наверное, еще чуть-чуть и его любящее сердце не выдержало и разорвалось бы но… Но тут, в его оглушенные горем мозги добрался стон. А потом еще один. И еще. И это был голос боли, но явно не звуки предсмертной агонии. Это был настоящий, живой голос Боевого Мага. — Ээаауууухеее! — раздавался хрипловатый, густой голос из денника. — Ууууооооххоо! Да чтоб тебя, чертов ты косой хребет! Джин вскочил на ноги, распахнул дверь и увидел Джуна, висящего на своей лошади поперек седла. Время от времени, после долгих поездок, Боевой Маг таким способом растягивал себе позвонки, категорически отказываясь от помощи друзей в этом вопросе. Он искренне верил, что любые боли в спине вылечит лошадь. А точнее, лежание на ней поперек хребта животного, лицом вниз. И Целителю бы радоваться, но его накрыло слезами во второй раз, теперь уже от облегчения, он обессиленно сел на пол, прямо на свежие опилки. И когда ни о чем не подозревающий и спокойный Боевой Маг, кряхтя, сполз с бока лошади, то увидел сидящего под стеной Целителя. И это было неожиданно — аристократическая задница Сокджина на опилках, но…что с его лицом? — Джини, что с тобой, ты плачешь? Что случилось? Что с тобой случилось, Джини? Где-то болит? — Маг подскочил к нему, бахнувшись рядом на колени, ощупал голову, плечи, руки и снова испуганно посмотрел в это мокрое от слез лицо. — Ты. Ты у меня случился Джуни… Целитель схватил Джуна за пыльный воротник, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. — Всю душу ты мне вымотал! — и поцеловал еще раз, но уже глубже, отчаянно и зло, так что у Джуна моментально покраснели губы. И пока ошалевший Маг хлопал глазами, Сокджин продолжил: — Кто-то из нас должен был перейти эту линию. И пусть это буду я. Потому, что завтра может не быть, и тогда я не успею… — Не успею сказать… Сказать тебе, Джини, что люблю тебя уже половину своей жизни.
