Конец Света?А любовь все равно никто не отменял!

Против человеческой глупости Бессильны даже боги. (Ф.Шиллер) -Гореть тебе в Аду, Ведьма! -визгливо крикнул Староста Минхек, потрясая корявыми вилами. В высоком небе мотались испуганные птицы, они кричали что-то о милосердии и Боге, но народ внизу никогда их не слушал.А вороны, напротив-сидели на ближайших деревьях, как зеваки на площади, в ожидании казни.Они знали, что после такой вот людской возни им будет кому выклевать мертвые глаза. -Убейте ее, ну чего вы, ждете? Что она поразит вас молнией? -Староста нервничал.Он-то думал, что как следует разозлил односельчан перед тем, как привести их к дому Селены. Минхек уже представлял кровавые лохмотья, взлетающие в небо, но его планы срывались.В толпе были те, кому Ведьма сделала много хорошего-лечила, убирала испуг у детей, заговаривала раны, правила животы и кости.Варила лечебные зелья за символические деньги, а иногда просто отдавала даром.И люди колебались.А Минхеку уже пообещали кошель серебра, там, в Приходе.Падре отозвал Старосту в сторону после службы и потряс перед его носом увесистым, кожаным узлом, обещая отдать его за «благое дело». Поэтому в деревне и творили самосуд. Дом Знахарки уже пылал огромным костром-соломенная крыша дымила до неба.Ей некуда было бежать.Она устала. Смирилась с судьбой, растянув на земле свое древнее тело.Правда, перед этим она посмотрела многим из тех, кто пришел, в глаза.Никто не выдержал ее взгляда-потому что встречался там со своей совестью.Так и замерли друг напротив друга-толпа, ощетинившаяся вилами и кольями, напротив лежащей, беззащитной женщины.Потому, что заговора от глупости и злобы она не знала. Селена смотрела в небо. И тут звенящую тишину разбил приближающийся, дробный стук копыт-всадники.Трое.Они влетели в деревню и проскакали к пожарищу, разгоняя толпу перед ним на две равные части. Ведьма закрыла глаза-ей было все равно, от кого получить последний удар.Во всяком случае, спасения ей ждать было не откуда.Инквизиторы были таким же злом.Но она ошибалась. Чья-то тень закрыла ее лицо от солнца: -Госпожа Селена Грей? -в молодом, мужском голосе звучало почтение. Ведьма открыла глаза и увидела светловолосого Боевого Мага, склонившегося над ней.Рассмотрела его могучее тело в черной форме и рукоять меча за плечами.На его правом рукаве светился серебром знак Королевской охраны. Он протянул ей руку в кожаной перчатке и помог подняться. -Я рад, что мы успели.-он развернул ее притихшей в один миг толпе, придерживая за плечи. Ее темное платье было в пыли и гари, сухие, узловатые пальцы потянулись к лицу, отводя от слезящихся, черных глаз волосы: -Кто вы? -Боевой Маг Ким Намджун к Вашим услугам, Госпожа Селена! -воин качнул головой в поклоне. -И с этого момента Вы под защитой Короля. Два других всадника-солдата, объехали растерявшихся людей с двух сторон, заставив побросать в одну кучу вилы, топоры и камни. Когда последний серп, звякнув, упал на внушительную гору людской"благодарности», Боевой Маг вышел к толпе: -Я знаю, что среди вас есть любители проповедей, не так ли? Ваш Пастырь оказался самозванцем.Скоро к вам пришлют нового, а до этих пор оставайтесь в деревне! -зычный голос разнесся над толпой и слабый ропот послышался ему в ответ.Но и тот смолк почти сразу.Люди, словно овцы, тут же признали сильнейшего и отреклись от самих себя, вытеснив вперед Минхека, как нового виноватого. -Ваша деревня находится далеко от Столицы, вам повезло, что нежить до вас не добралась.Но зато до вас добралось кое-что похуже-ложь, которой вы предпочли поверить.Вы все-жалкие предатели! Маг говорил недолго, сначала от себя, а потом развернул Указ Короля Минхо и зачитал его. В указе называлась истинная причина появления нежити.И те, кто в состоянии с этим справиться.А так же в нем говорилось, что все Маги с момента написания Королевского Указа находятся под защитой Короны.И попытка им навредить будет отзеркалена. -Что это значит? — несмело спросил Староста.Сейчас в его голосе был страх — он понимал, кому достанется в первую очередь. -А это значит, что раз Вы сожгли ее дом, то я вправе сжечь Ваш.Дальше примеры приводите сами.-Боевой Маг тяжело посмотрел на Минхека. Его губы сжались в тонкую линию, а нижняя челюсть хищно выехала вперед. Намджун агрился редко, но ждать от него в такой момент можно было чего угодно. Солдаты выкинули пожитки Минхека из его дома, поселив там Ведьму, и на глазах у всех жителей выдали ей запас Антидота.Громко объяснив, как она должна действовать с зараженными.Вновь уверовавшие в силу Магии люди испуганно молчали, безропотной толпой провожая гостей. Боевой Маг сбился со счета, сколько деревень они уже успели объехать за последние три недели, и чаще всего, они вот так же, как сейчас, успевали спасти местных Колдунов.Это давало право поставить на карте местности еще один зеленый плюс в пустом секторе. Джун устроился в седле и расправил карту на коленях-впереди только на сегодня стояло три села с вопросительным знаком.А после надо поставить там зеленый плюс.Или красный крест-в случае заражения, или убийства Мага.Еще приходилось ставить черный. И черных крестов было больше всего.Впереди около месяца походной жизни, чтобы потом, наконец, встретиться с такой же группой патруля, прочесывающей соседние провинции. Маг забыл, когда в последний раз видел своего драгоценного Целителя.Прошло около трех недель и Джуна уже ломало физически. Не говоря уже о вечном монологе внутри его гудящей, как колокол, вечно размышляющей башки.Двадцать один проклятый день без Сокджина-такого в его жизни не было ни разу.Спасибо, Целитель иногда мог прислать ему письмо с парой строк.Он тоже сутками был на ногах, Антидота с каждым днем требовалось все больше. Письма, Господи… -Джини…вот, это тебе! -Намджун протянул Целителю стопку конвертов.Каждый был аккуратно перевязан тонкой, белой лентой. -Что, это письма мне? От тебя? -Маг протянул руки.Они дрогнули и шуршащая стопка рассыпалась по полу.После отчаянных поцелуев на конюшне и неумелых, но таких обжигающих объятий они увиделись уже ночью.И обоим опять было неловко до чертиков-многолетняя дружба рухнула, превратившись в том деннике в нечто другое и огромное.Во что-то, с чем теперь нужно было учиться жить заново. -Ну, да…это как-бы стихи…от меня…знаешь, я давно писал и пишу тебе стихи…-Джун вздохнул так глубоко, что ему показалось, его легкие сейчас лопнут. Они сели на пол в комнате Джина и Боевой Маг, дико краснея, а временами желая просто провалиться ниже некромантских подвалов, читал свои стихи. Красивые строки, ошеломляющие Целителя странным сочетанием нежности и сокрушительной силы откровенных слов.В каждой строчке чистая, неприкрытая правда, от которой у обоих пересохло в горле. Длинные пальцы воина, столько раз исцеленные Джином, сейчас дрожали, грозя разорвать плотные листы. Ему казалось, что эти его выстраданные, вынутые буквально из-под его печенки строки-полный, бессмысленный бред, дичь недостойная ушей Джина.А голос грубый, как ржавая труба во рту у пьяницы…и сам он… -Я никогда в жизни не слышал ничего более прекрасного, Джуни! Я и подумать не мог, что ты способен писать такие стихи.- едва дыша, прошептал Сокджин. Он осторожно, как сокровище, держал на ладонях только что прочитанное письмо.И не шевелился, словно этот плотный лист сейчас лопнет, как мыльный пузырь, от одного только вздоха. Боевой Маг неверяще усмехнулся: -Джини, ты шутишь? Да тебе такого добра тома поди понаписаны! -Вовсе нет. Поверь.Ты первый, кто посвятил мне стихи.Причем такие… - в его глазах сверкнули слезы.Он знал, что Джун талантливый, но что настолько… - Господи, ты что не видел свое отражение? А родители? Мама? Твоя мама разве не говорила тебе? Что ты самое прекрасное из всех созданий на земле и все в таком духе? - Нет. - Нет??? - Намджун, я никогда тебе не рассказывал-не было нужды, но у Аристократов, у нас… у них… очень строгие требования к внешности. Плевать - ты можешь быть полным кретином не способным одолеть арифметику и грамоту, лишь бы твое лицо и тело не имело изъянов. И тогда тебе все простят. Но не наоборот. - Ну, это я понял. И что? Какое это к тебе имеет отношение? Ты явно лучший представитель этой вашей элиты, в том смысле, что вышел и умом и телом… - Джуни, ну, а это? - Целитель выставил перед его носом свои ладони, растопырив пальцы: - Неужели ты ни разу не замечал? Я дефективный, с точки зрения моей семьи! -и он еще раз тряхнул руками. - Ты какой? - Мага замкнуло. Он считал, что эта, будто ломаная линия пальцев Джина нечто прекрасное, та самая уникальность.Особенно, когда эти, чуть искривленные тонкие фаланги касались его кожи, оставляя исцеляющий след. Всегда исцеляющий, даже если у Намджуна не было ран. И да, эти пальцы были самым лютым и волнующим фетишем Боевого Мага. - Джини, ты меня, конечно, прости, но у Аристократов нет мозгов - эээ, это я не про тебя, а про тех кто решил, что ты не идеальный! - Плевать. Я давно уже не думаю об этом.Но в первой линии наследства я никогда не буду.И титула мне не видать. - Чушь какая! Хочешь, я тебе его добуду? Титул, а Джини? Наделаю подвигов и попрошу Короля? Только скажи! Целитель рассмеялся, хоть в глазах еще были слезы от воспоминаний. И ведь, если он сейчас кивнет, Намджун на полном серьезе пойдет и принесет ему этот гребаный титул. - Не надо, Джуни… я счастлив и без него. - Со мной? - С тобой… Тогда Боевой Маг швырнул в сторону очередной конверт и бросил всего себя на утешение Целителя. Его Джини не должен плакать.Ну, может самую малость, от радости. Они совпали идеально, как давно ждущие друг друга кусочки пазла. Как оказалось, у Джина был опыт не только во врачевании - он знал об однополой любви достаточно, чтобы у Намджуна едва не лопнула вена на шее.От впечатлений. - И молчал все время… хоть бы намекнул мне! - чуть не с обидой прошептал он, восстанавливая дыхание. Джин промолчал, он улыбаясь, водил пальцами над грудью Джуна, убирая отметины. - Откуда ты всего этого нахватался, а? -опять заговорил тот. - Ты уверен, что хочешь это знать? - Да! Нет…- одна мысль, что Джин мог принадлежать кому-то до него, вызывала боль во всем теле сразу. - Я потом, покажу тебе…- Сокджин лишь слегка утолил голод и был готов продолжать. "Ага, чтобы я убил того, кто это сделал, сказав перед этим -"спасибо?""- пронеслось в голове Намджуна, но он тут же забыл эту мысль, задохнувшись от новых, острых, на грани боли, ощущений… "Очень хорошо, что Сокджин Целитель!"-подумал утром Джун, наблюдая, как тот залечивает себе прокушенное плечо. -Джини, ну прости! -уже в десятый раз принимался извиняться он.Непонятно, как он решился на такое зверство-во всяком случае, он не мог это вспомнить. -В следующий раз я просто перемещу этот укус на тебя.- пожал голыми плечами Маг. -В следующий раз я лучше откушу себе руку! -Эй, я столько раз их лечил, что теперь они мои! Так что не смей на них покушаться! - Он лег рядом, зарываясь в простыни и устраиваясь под рукой Намджуна. -А насчет опыта… -Ооо, нет, я все понял-твое прошлое, это твое прошлое, ничего не хочу знать! -Все Аристократы просто чертовы извращенцы. И в нашей домашней библиотеке была целая полка книг на эту тему - заговорил Сокджин, не обращая внимание на протесты Джуна. -Я прочел две из них, и поверь, это были самые скромные тома из всей коллекции. -Эээ, а…эти книги… Можно на них взглянуть? -Да, конечно, я дам тебе их почитать.А лучше мы вместе их почитаем! -Целитель многообещающе заулыбался. …И Сокджин, и те загадочные индийские книги, которые Джуну бы так хотелось почитать сейчас находились в сотнях миль от него.И ему ничего не оставалось, как перемещаться из одного села в другое, и выполнять обещание, данное Целителю перед отъездом. Джин уткнулся лицом в грудь Мага, и простояв так несколько минут выдал: -Если ты только посмеешь хотя-бы поцарапаться… Нет, хотя-бы подумать о том, чтобы поцарапаться, я тебя убью! -Он вскинул свои бездонные глаза на Намджуна. В них, на самом дне черных зрачков застыл страх. -Весь ты.Все твое тело принадлежит мне.И не смей его портить.Ты меня слышишь? -Джини, ну зачем ты... -Ты меня слышишь? -Я всегда тебя слышу, -он притянул Сокджина к себе, положив подбородок на его макушку. -Я постараюсь. Целитель сделал длинный вздох, пряча в нем всхлип.Но Намджун все равно его услышал.

***

Король не задержался в Замке у Юнги, через день, немного придя в себя от встречи с сыном и от тяжелого пути, он вернулся во Дворец.Нужно было срочно претворять в жизнь план действий, которые ему помогли наметить Маги. -Я останусь здесь, отец, это даже не обсуждается! -Чимин выставил вперед руку, когда Минхо заговорил о возвращении в Столицу. Они оба уже много времени провели за разговорами, наверстывая упущенные годы.Понятно, что это было только начало. -Сын, теперь все будет по-другому… Ты нужен мне там, ты всегда был мне нужен.-Король прижал к себе светловолосую голову своего ребенка. -Я понимаю, все в прошлом, правда, ты же знаешь.Но моя кровь? Запасы сыворотки нужно пополнять.-пробубнил в плечо отцу Чимин. -Что? Насколько я понял, твоей крови там нужно совсем немного, а потом ее можно заменить на кровь переболевших. Чон Чонгук смог бы помочь. -Я останусь.Я нужен тут.А капитан нужнее во Дворце.-Принц никогда не умел врать. -Все дело в этом Некроманте? -глаза Минхо холодно и проницательно смотрели на сына. А ночью, в день прибытия Короля Юнги проснулся от того, что кто-то теснит его с середины кровати.Некромант собрался разозлиться, но тут же почувствовал знакомые ладошки на своей груди и вкусный запах любимого тела.А при Чимине вся некромантская злость испарялась неизвестно куда.Даже обидно. -Ну воот, моя кроватонька окончательно лишилась невинности! -пробормотал Маг, двигаясь к краю и даже не пытаясь разлепить сомкнутые веки. -Что ты бормочешь, Юнги? -Добро пожаловать, говорю! Спи! -Ну вооот! Вечером у Чимина совсем не было времени, чтобы остаться с Мином наедине, хоть они и урвали пару минут, когда гости поднимались на крышу Замка, отстав от всех на лестнице: -Ну, как тебе, малыш, не страшно тут было? -гулким шепотом спросил Маг. -Нет.-Чимин обвил его шею руками и начал торопливо целовать его в губы. -И не скучал совсем? -Некогда было… Я ухаживал за Гуки…-Принц, дразнясь, прикусил нижнюю губу Юнги зубами. -То-то, я смотрю, он так быстро выздоравливает! -Уугу! -А кто-то хочет, чтобы его отшлепали? -он легонько хлопнул ладонью по красивой заднице Принца. -А почему бы и да? - Чимин смотрел с вызовом.Вот же маленькая заноза! -Поговорим об этом позднее? - Юнги прислушался к голосам наверху, и потянул Чимина за собой. -Погоди, Юнги, еще кое-что. - Попросил тот, не двигаясь с места. -Что? -Прости Тэхена…пожалуйста… Он сделал это из-за Гуки! Слышал бы ты, что мне Тэхен рассказывал! Ты не представляешь, как они дорожат друг другом! -влажные, вишневые глаза были готовы пустить слезу. -Айщ! Этот говнюк! -Юнги? Пожалуйста…-маленькие ладошки легли Магу прямо на сердце. -..... -Ну Юнгииии! Позднее, когда все уже разошлись по своим спальням, Некромант остановился напротив открытой двери в комнату Капитана. В этот момент Тэхен протопал к кровати, ведя под руку Гуки из купальни. -Да черт возьми, я здоровый, как бык! - тот пытался сопротивляться. -Ага, как целое стадо! И такой же упрямый! Чимини мне рассказал! - Эмпат усадил капитана на кровать, и принялся сушить полотенцем его волосы. -Я мылся сегодня утром! Я же тебе говорил! -Ой, не смеши меня, чего ты там мог себе отмыть в полу-обмороке-то, а? -А чего я мог за прошлую ночь так себе испачкать? -искренне удивился Чонгук. -Ну, мало ли! -так же искренне ответил Тэхен, убирая с его головы полотенце. И вздохнул от умиления. Чонгук, вообще-то, крепкая такая себе детина, с мощным телом и стальными ногами-руками. На то он и капитан охраны, как-никак. Но сейчас эта самая детина смотрелась такой милой и беззащитной, в этом домашнем, банном халате, с мокрыми, растрепанными волосами.С влажной, блестящей кожей, которую Эмпату хотелось зацеловать до розовых пятен. -Что, Тэхени? -Ничего.Я просто очень рад тебя видеть. Эмпат дотянулся до тумбы, взял оттуда гребень и пошел за спину Гука, чтобы расчесать его волосы. И заметил Юнги в дверном проеме. Некромант долго целился прищуренным взглядом в бесстрашно распахнутые глаза Тэ. А потом выдохнул, сдаваясь. И медленно кивнул Эмпату. Тот мгновенно просиял лицом и поклонился Юнги. -А? -Гуки обернулся, почувствовав странную тишину в комнате, но попал уже на финал бессловесной дуэли. -Черт с тобой, малохольный! Так уж и быть! - плюнул в сердцах себе под ноги Некромант и исчез в коридоре. -Что это было, Тэхени? Почему Господин Юнги такой злой? -О, нет, Гуки, как раз наоборот! Мы теперь считаемся его друзьями! А Некромант, ругаясь так, что чертям в аду было бы завидно, и громко топая пятками, несся к себе наверх, в башню. -Ебануться просто! Я вам, блять, что богадельня? Все убогие идиоты, блаженные, юродивые, давайте сюда, ко мне, чего уж там! -возмущался шепотом по дороге Юнги.Не возмущаться он не мог, а орать было нельзя, все-таки Король в Замке, и этот гребанный этикет еще! -Надо написать на воротах "Некродебил", и это будет правдой! Никакой репутации не осталось!!! Ни-ка-кой! Тряпка, а не Мин Юнги, мать же вашу! Маг, запыхавшись от злости, влетел в свой кабинет, пнул кресло, взвыл, и чуть не разнес секретер, выдирая из него потайной ящик с Артефактами. Секретер устоял.Ящик благополучно выдрался, рассыпав ценное содержимое по всему полу. Снова подходя к комнате Гука, Юнги услышал: -Ооо, Тэ, он такой огрооомный! Мне даже страшно! - протянул голос капитана. -Ага, и смотри, шевелится! - с восхищением добавил знакомый бас. -И этот фиолетовый цвет! Как тебе это удалось? -Все, как ты любишь! Я очень старался! -Спасибо, Тэхени! Ты настоящее чудо! Некромант пнул дверь, полыхая ушами и лицом, чтобы высказать все, что он думает об извращенцах в своем доме, и снова застыл на пороге: В нежно-золотистой дымке, под потолком оживала иллюзия.Такая прекрасная и реалистичная, что по телу Мага пробежали мурашки.Большой, фиолетовый дракон с кожистыми, перламутровыми крыльями медленно двигался, словно плавал в густой, прозрачной воде.Зрелище было настолько прекрасным, что Юнги невольно открыл рот: -Чтоб меня! Вот это я понимаю-настоящее волшебство! Почти так же круто, как письма! А потом небрежно бросил на кровать Артефакт.Таких ценных штучек у Юнги было ровно столько, сколько друзей, еще один был у Агнесс и один хранился про запас.Имея его, в Замок можно было попасть без препятствий-защита пропускала.Ну, если только сам Некромант взбесится, и не вздумает держать двери Замка изнутри руками, конечно.Такое не исключено. -Спасибо, Юнги! Это честь для меня! -Тэхен бережно поднял черный наборной браслет с красным камнем-подвеской. Юнги посмотрел на обоих, качаясь с пяток на носки. Кивнул еще раз и вышел. И это было равносильно клятвенному заверению в дружбе и окончательному прощению. Чимин не дулся на Юнги.Он просто соскучился: -Юнги, ты самый благородный и крутой Некромант из всех, что я знаю! Спасибо, что простил Тэ! -И много ты знаешь Некромантов? -Маг накрыл одеялом Принца по самые уши и притянул к себе. -Ну…нет! Но… -Малыш, если ты сейчас заткнешься и уснешь, то завтра я обещаю тебе сюрприз! -А если не заткнусь? -Зевая, спросил Чимин. -А если не заткнешься, то я буду нудно и устало тебя домогаться, потому, что сейчас я нудный, и дико устал, в и в итоге ты все равно уснешь, но от скуки… Принц не ответил. Маг отвернул край одеяла и увидел его спящее, безмятежное лицо.

***

Тем же днем Король спустился в подвалы-Агнесс, как хозяйка Замка провела его, показав ту самую пентаграмму, в которой лежал Крон-Принц. Король был похож на восторженного ребенка, когда увидел размеры подвалов и количество пентаграмм, чуть светящихся в полумраке. Ведьма кратко и понятно рассказала для чего какая нужна и сколько сил вложено в каждый рисунок на полу. Рыжий, в черную полоску, кот, запрыгнул на высокую столешницу, где сейчас сутками напролет готовилось зелье.Его бархатный нос недовольно поморщился-тут опять не пахло едой. -Мальти, ну это уже наглость! -Сокджин ссадил зверя на пол, и тот, с недовольным мявом пошел к лежаку, задрав длиннющий хвост. -Напомни-ка, Джини, этого кота ты принес подлечить тогда, вместе с Принцем? -спросила Агнесс. -Да.Госпожа Агнесс.И как вы можете видеть - котенька еще очень и очень слаб! -Сокджин поднял тяжелую тушку с пола и посадил на лежак. Мальти тут же устало развалился на клетчатом пледе, (который Джун, между прочим, так и не спалил) и басисто замурчал. Тут Король, Ведьма и Целитель уставились на истощенную рыжую мордень, по форме напоминающую полную луну и пришли к согласию-котик все еще нуждается в лечении и усиленном питании.Всю его оставшуюся жизнь. Вообще, Королю очень понравилось в Замке Мин. Эти Маги не пресмыкались перед ним, вели себя с достоинством, просто и вежливо.Они, как и Тэмин, предпочитали без реверансов говорить все, как есть.Но Агнесс… Эта женщина сотворила с ним чудо. Благодаря стараниям Эльфа, тело и сознание Короля было уже практически чистым и каждый новый день был для него открытием. И этот день, когда им пришлось преодолеть тот страшный путь к Замку, потерять людей, сражаться с нежитью, он запомнил не только этим. Он запомнил лицо всего единственного сына и смог его обнять, чтобы поверить, что он жив. И еще он запомнил прекрасную женщину. Этот черно-синий бархат платья, подчеркивающий стройность ее тела и спускающийся к самой земле тяжелыми волнами. Ее снежно-белые волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок. Красоту ее свежего лица и сдержанность каждого жеста и слова - ясно теперь, в кого у Некроманта такой нрав. И кто-то сверху будто запустил его сердце по-новой. Он почувствовал его толчки. Он наконец, ощутил себя живым, а свою кровь горячей. Хрупкая фигурка Ведьмы, замершая перед ним, сделала это. А Агнесс сразу же поняла, что произошло и поспешила вернуться в Замок. -Чертов дар, как же ты мешаешь мне иногда! Только этого мне и не хватало! - ей нисколько не льстила такая реакция Короля. Но за ужином, собравших всех вместе за столом, Его Величество сидел рядом с хозяйкой Замка.А после, несмотря на глубокую ночь, попросил всем показать вид с крыши.А сам, как заколдованный, смотрел на белый до серебра, локон ее волос.Ведьма, улыбаясь, рассказывала Тэмину и солдатам историю Графства, а этот локон, выбившийся из ее прически ласкал ветер, пропуская сквозь свои невидимые пальцы.И там же, на крыше, обнимая Принца, он смотрел и смотрел на эту женщину.И впервые за долгое время почувствовал себя абсолютно счастливым. Поэтому, утром, несмотря на то, что все в Замке улеглись к двум ночи, Минхо спустился вниз как можно раньше.Он надеялся застать на кухне хозяйку и не ошибся.Агнесс готовила завтрак. На уютной, залитой солнцем кухне, на длинной столешнице были разложены пучки трав, тарелки с начинкой, а сама хозяйка легкими отработанными движениями лепила пирожки и затейливые булочки с коричневым сахаром, отделяя невесомые комочки теста от большого, пышного куска. Ее белые от муки пальцы, работали быстро и легко, словно крылья бабочки. За ее спиной в просторной печи уже доходил до готовности охотничий пирог-по кухне разносился чудесный запах свежей выпечки и мяса. На маленьком столике у окна, стоял фарфоровый чайник с изысканным рисунком. Из его носика тонкой струйкой шел пар - этот дивный чай пах мелиссой и липовым цветом. Широкая фарфоровая чашка стояла рядом-Агнесс приготовила ее для себя.Но времени на завтрак пока не было. Сегодня Ведьма была в своем обычном, домашнем платье, которое впрочем, понравилось Королю еще больше вчерашнего. Светлый, пестрый сатин был таким же солнечным и уютным, как и вся эта кухня. Сегодня Агнесс прикрыла голову желтой косынкой, чтобы не трясти волосами над тестом. Но упрямый локон выбился из-под ткани и мягкой волной спускался на грудь. -Доброе утро, Ваше Величество. - Агнесс не подняла глаз от столешницы, но чуть присела в реверансе. И закусила губу, чтобы не рассмеяться. И тут Минхо понял, что самым нахальным, неподобающим для Короля образом, пялится на Ведьму уже черт знает, сколько времени. -Простите, я засмотрелся на вашу эээ… Кухню. Она необычно уютная по сравнению со всем вашим Замком. - он ощутил это забытое чувство, когда румянец заливает его собственное лицо. Обычно это от него люди смущались и краснели. -Эта кухня и витражи в окнах все, что мой покойный муж позволил мне изменить в обстановке нашего жилища, -она выпрямилась. -Хотите чаю? -Да, если можно, -Минхо присел на один из стульев возле столика у окна. -Тогда угощайтесь, а я пока закончу с едой. - она махнула рукой на чайник. И опять Король молча изумился.Ведьма не заискивала перед ним, не пыталась понравиться или угодить, но при этом от нее так веяло добротой и светом. Он налил себе янтарного чая и снова засмотрелся: Вот она ловко выхватила из жара печи готовый пирог и поставила туда же противень с только что сделанными пирожками. Едва касаясь ногами пола, высоко подпрыгивая совсем по-девичьи она раскидала пучки трав на нужные места на веревках у шкафчиков, наводя порядок. Потом повернулась к Королю и спросила, улыбаясь. -Вы же не против бытовой Магии, Ваше Величество? -Я только за! -охотно кивнул Король, попутно соображая, что это вообще может быть? Она легко хлопнула в ладоши, и мука собралась со стола в аккуратную кучку, которую Агнесс загнала в мешок. Потом щелкнула пальцами - и пламя в печи убавилось вдвое и стало ровнее. Поводила руками над пирогом - и он завис над столешницей в чуть заметном желтом сиянии. «Стазис!"- догадался Король. Минхо наблюдал за всем этим совершенно круглыми глазами - эти маленькие чудеса он видел впервые. Она закончила уборку буквально за минуту и присела за столик напротив Короля. -Госпожа Агнесс, вы настоящая волшебница! - Минхо откровенно любовался ей, и в какой-то миг в его голове появилась мысль, что на этой прелестной голове, вместо этой желтой косынки, прекрасно бы смотрелась Корона… Не очень понимая, что делает, он протянул руку к ее щеке и смахнул с кожи мучной след, задержав ладонь на ее лице дольше, чем следовало. Ведьма замерла, ожидая, когда Король уберет руку. Король замер, потому что не мог оторваться ни взглядом ни рукой от этой женщины. Травник Чон Хосок замер в кухонном проеме, чувствуя, как крошится осколками его ненужное сердце, прямо под ноги Госпожи Агнесс. Он тогда бесшумно развернулся и сбежал из Замка на конюшню, чтобы вычистить там все эти чертовы денники, пока пальцы не покроют мерзкие кровавые волдыри. Чтобы душе было не так больно. Он хотел тут же запрыгнуть на неоседланный хребет своего иноходца и гнать его прямо через лес, до самого своего дома… Но сдержался.Он понимал, что как бы больно ему сейчас ни было, уезжать он не имеет права-он нужен здесь.Точнее, в этом Замке сейчас совершенно необходим Маг Травник.И абсолютно не нужен мужчина Чон Хосок. Поэтому, он долго умывался из бочки возле конюшни, а потом поднял голову, и пошел обратно, давясь своими разбитыми чувствами.