Конец Света?А любовь все равно никто не отменял!

Портал схлопнулся позади Хосока и Агнесс, фыркнув им, напоследок, ветром в спины. Ведьма убрала с лица растрепавшиеся кудри и восхищенно остановилась, осматриваясь. Раньше об этих местах она только слышала, а побывать не приходилось. Их перекинуло в буйно-зеленую местность маленького городка с домами, стоящими на приличном расстоянии друг от друга. И расстояния эти заполняла растительность всех видов. Это был край Травников, потому, что эта часть страны была невероятно плодородна. А при помощи Магии здесь могло вырасти вообще все что угодно, от корня Мандрагоры до горных эдельвейсов, без присутствия гор. Еще этой части станы несказанно повезло, ведь Инквизиция, пусть и нехотя, но приравнивала травников к врачам, и не трогала. А те умели держать в порядке свои земли не только от сорняков. Поэтому, сейчас этот городок напоминал оазис в пустыне. Они стояли посреди тропинки из серо - рыжего, гладкого камня, ведущего к дому Хосока. А двухэтажный особняк просто терялся в зелени, плотно обступившей его. Травник есть Травник и первым делом, став хозяином этой земли, он нанял толкового садовника и лесоруба, вместе с которыми они месяц приводили в порядок сад, который тогда больше походил на джунгли. Но даже после этого, дом едва виднелся своей пестрой черепичной крышей и круглым окном чердака из-за зеленых елей, раскидистого можжевельника и нескольких великанских кедров, которые шумели кронами где - то под самым солнцем. Когда Травник немного укротил флору, он позвал строителей и местами достроил, местами переделал сам особняк. Поначалу общительному парню было одиноко, но со временем они с домом привыкли и полюбили друг друга, потому что дом требовал постоянного внимания, а Хосок не умел сидеть на месте. Ему, как Магу, нужно было свое пространство, отдельное от родительского жилья и опеки и как бы хорошо ни было в Замке у Юнги, Хосок хотел свой дом. Потому что, он надеялся, что однажды, вот так, приведет Агнесс под эту крышу. Каждый раз, украшая свое жилье очередной картиной, ковром или вазой из редкого синего стекла, он думал: "Это понравится ей?", или : " Она такое любит?"- И понимал, что с самого начала вил это гнездо для двоих. - Добро пожаловать, Агнесс! - Хосок, волнуясь, взял ее руку и повел к дому. Вдоль тропинки крепкими столбиками тянулись к небу туи, а за ними, в хаотичном порядке раскинулись кусты шиповника, пионы, пестрые стрелы дельфиниума и нежные полевые цветы. Последних было какое-то дикое количество и разнообразие. Цвета и запахи буквально обрушились на Ведьму, привыкшую к спокойной серости Замка, и так ее впечатлили, что временами ей казалось, будто все это сон. А Травник самовыразился в саду по полной, все вокруг дома цвело, зеленело и источало ароматы, пчелы и бабочки вились вокруг цветов, а в кронах деревьев пели на все лады птицы. - Боже мой, Хоши, когда ты успел обзавестись домом? Он выглядит так, как будто в нем живут уже лет десять! - Это же земли Травников, здесь все растет как на дрожжах! Но ты права, я уже несколько лет привожу его в порядок. В надежде, что он понравится тебе. Они остановились у двойных резных дверей, закрывающих вход на застекленную террасу. - Да я в восторге от всего, что вижу! Это же просто маленький лес у порога дома! - Агнесс подняла голову, пытаясь рассмотреть крышу и верхушки кедров и Чон удивлялся, насколько она сейчас была похожа на юную девушку. Куда только подевалась эта ее холодная сдержанность? Осталась в стенах Замка? Ее глаза сияли и улыбка не сходила с лица. Она сыпала вопросами, едва не подпрыгивая от радости и нетерпения, и кажется, в самом деле была счастлива. И Хосок был счастлив. Значит, все не зря! Он отпер двери и бросил на пол саквояж: - Ты разрешила мне не спрашивать тебя, но все же...ты позволишь? - Позволю что? - не поняла она, а потом ахнула от неожиданности. Травник подхватил Ведьму на руки, перенес через порог дома, но не спешил поставить ее на ноги. Темные лакированные половицы скрипели под его осторожными шагами. Она звонко рассмеялась: - Эй, я так привыкну, что разучусь ходить! - Хочешь привыкнуть? Я с удовольствием тебе помогу! - Травник плавно закружил ее по просторной террасе и она, смеясь, откинула голову и увидела, как пучки трав, висящие под потолком и пронизанные солнцем смазались в единую пеструю линию. - Агнесс, у тебя так голова закружится! - И прекрасно, хочу вспомнить, как это! - Уу, ну тогда держись! - и Чон закружил ее так быстро, как только мог. Хосок умел все. В его доме, начиная с террасы, каждый угол был устроен с умом и таким уютом, что у Ведьмы от восторга просто не находилось слов. Несмотря на крепкие объятия зелени снаружи дома, внутри было удивительно светло. Огромные, от пола до потолка, окна, пропускали много света. К тому же, почти во всем доме шторы были всех оттенков желтого и это создавало иллюзию солнца внутри, не смотря на погоду и время суток. - Эти шторы..я помню, как ты любишь свою кухню а Замке...- Хосок водил ее за руку по первому этажу дома. Ведьма в ответ только благодарно обняла его. И кухня тоже была с желтыми шторами. Светлая и просторная. - Хоши, едва ли на твоей кухне можно готовить! - опять засмеялась Агнесс, обойдя ее кругом и осмотрев. - Да? А почему? - удивился Маг. - А ты пробовал хоть раз? - еще больше развеселилась Ведьма. Травник озабоченно осмотрел свою просторную комнату - все здесь было в порядке: Вон те ряды трав сушились уже месяц, вот эти-три недели, все это можно скоро рассортировать и убрать по мешочкам в шкафы на стенах...зелье пяти видов на столе в стазисе, если его снять, то довести лекарство до ума можно за пару часов...На плите - выварки с настойками трех видов, ну их еще готовить и готовить...он пришел в себя под тихий смех Ангесс. - Ну, хоть что-то ты не сумел, а то я уже подумала, что ты ненастоящий! - она обняла его и нежно поцеловала, продолжая улыбаться. - Я очень настоящий, но я тебя не понимаю! - он охотно поцеловал ее в ответ. - Хоши, это не кухня! Тут нечего есть, кроме трав и зелий! - Да? Но я же когда-то заваривал здесь чай...Или не здесь? - Пойдем, покажешь мне остальной дом, а потом мы что-нибудь придумаем! - она потянула его к выходу. На первом этаже Ведьму ждал еще один сюрприз. Остановившись возле входа в одну из комнат, Маг снова разволновался, теребя медное кольцо на двери: - Агнесс....Только не думай, что я давлю на тебя, или все решил ... просто я всегда хотел..надеялся, что, однажды ты...в общем, это для тебя! - он просто распахнул дверь и сделал шаг в сторону, открывая вид на залитую солнцем комнату с пустыми стенами и темным, дубовым полом. В двух шагах от двери внушительной серой горой расположился камин. Он был сложен из дикого камня, но отполирован до мягкого блеска. Рядом стояло ротанговое кресло, с наброшенным на него пестрым пледом, очень удобное на вид, оно приминало ножками оленью шкуру на полу. Стену напротив двери заполнил просторный стеллаж от пола до потолка. Он был пуст. Как и широкий стол, занимающий большую часть пространства комнаты. В окне, прикрытым золотистой шторой, виднелся куст Вереска. Это был ее личный кабинет. Ведьма постояла молча, потом медленно обошла комнату, осторожно прикасаясь то к полкам, то к поверхности стола поглядывая на Мага огромными голубыми глазами, полными непонятных ему эмоций. У камина она присела на оленью шкуру. На самом деле, ее едва держали ноги. Ей казалось, что она спит и видит прекрасный сон, где нет нечисти, ран и войны. Словно ее перекинуло не на сотню миль, а в совершенно новую, другую жизнь, где ее ждали давно и с такой любовью...Что, по сути, так и было. Она провела по шкуре рукой и почувствовала, как другая рука, мужская и теплая, накрыла ее ладонь. - Хоши, спасибо, поверить не могу... И Вереск! Он там, за окном? - Да. И Вереск за окном, тоже весь твой. Прекрасные, живые и горячие глаза напротив, молча пообещали счастье. ....Но так же ей был обещан завтрак, обед и ужин, и Хосок отправился за едой, предоставив Агнесс осматриваться дальше в доме самой. Он стоял на пороге с пустой корзиной и уверял: - Я очень быстро! Видишь, про самое главное - еду, я совсем забыл! - Травник сунул ей в руки найденное где - то яблоко. Не иначе, как отобрал у белок в саду. - Я пока поднимусь наверх? - Делай, что тебе вздумается, только...- Хоши замялся на пороге. - Только что? Есть потайные комнаты, в которые нельзя входить? - Только не исчезни никуда, пока я вернусь, ладно? Потому, что я все никак не могу поверить в то, что ты здесь... Корзинка полетела в сторону и Травник еще немного задержался.Чтобы поверить. Когда Хосок все-таки исчез за калиткой и направился в сторону рынка, Агнесс поднялась на второй этаж. Ей было немного непривычно после громады Замка, тут все было меньше, потолки ниже и ей это нравилось. Нравилось безумно. Нет, свой Замок она искренне любила и считала готику прекрасной, но это...Здесь эхо не разносилось под потолком, но зато было теплее и светлее в тысячу раз. Наверху было шесть комнат. Четыре из них были пустые, отделанные свежей штукатуркой, и две жилые спальни. Одинаковые, просторные, с кованными подголовниками на кроватях. Но мужская одежда, найденная на всех поверхностях одной из них, сразу выдала хозяина. А покрывало другой спальни явно было для Агнесс - оно было собрано из крохотных кусочков разноцветного меха и выглядело просто по - королевски. Закончив со вторым этажом она спустилась туда, куда ее тянуло с самого начала. Ей хотелось посмотреть на Вереск. Выйдя через черный вход на первом этаже она увидела его. Хосок потратил на сад и достройку дома ничтожно мало времени в сравнении с тем, сколько ему пришлось провозиться с этим неуживчивым и диким кустарником. Вереск предпочитал расти на топях и болотах, а не из магической земли со всеми удобствами. Травник колдовал над ним во всех смыслах этого слова и разговаривал, как с капризным ребенком. Просто почему - то поверил тогда, что если сможет приручить это растение, значит и Агнесс ответит ему взаимностью. И Вереск прижился, обступив плотной стеной три стороны заднего двора, образуя живую изгородь. Попеременно, то один куст, то другой находился в стазисе, если зацветал. Чтобы у Агнесс всегда был свежий букет. Ведьма прикусила себе палец, чтоб не расплакаться. Слишком все хорошо. Она не помнила, когда у нее все было ТАК хорошо. Сердце вдруг защемило от неясного страха. Она и забыла, как это, бояться потерять любовь. И это забытое чувство сейчас ей показалось невозможно острым, ярким и таким неуместным этим солнечным днем. - Святые стихии, это что, правда, все мне? - неслышно спросила Ведьма саму себя. Но появившаяся невесть откуда светлая макушка за кустами отвлекла ее от этих странных мыслей. Молодой парень подпрыгивал за живой изгородью и махал ей руками. - Эээй! Госпожа Агнесс? - кричал веселый голос. Агнесс не знала, что ответить, ведь кивка было недостаточно, а парень то появлялся, то исчезал с поля зрения. - Я сосед Господина Чон Хосока, живу вон в том доме - рука в белом рукаве указала на особняк в трех десятках ярдов отсюда. Соседский дом, как и дом Хоши, едва виднелся из - за зеленых крон лещины и еще чего - то хвойного. - Очень приятно познакомиться с соседом Чон Хосока! Но вы не представились! - Агнесс опять улыбнулась. - Ким! Травник Ким Джонхен, к Вашим услугам! Чуть погодя, Ведьма встретила соседа Чон Хосока у главной калитки и впустила во двор. Это был стройный молодой парень с волосами, отливающими серебром на солнце и открытой улыбкой на необычном, выразительном лице. Красивый. Смешливый и веселый, он отказался заходить в дом, и скромно присел на резную лавочку, стоящую вдоль тропинки. - Ах, вот, это Вам! - он подал Агнесс изысканный букет каких - то мелких и неизвестных ей бордово - красных цветов с остролистными лепестками. Бутоны были не крупнее лесного ореха, но при этом густо обсыпали каждый из крепких, высоких стебельков. - Большое спасибо, Джонхен, я впервые вижу такие цветы! У меня сегодня просто день нескончаемых подарков! - Это не просто цветы. Они убирают страхи и печаль. В воде они долго проживут. - Правда? Вы думаете, мне это нужно? - А кому это не нужно? - Не знаю....возможно Вы правы.. - Уж поверьте. Я тоже Травник, но если Хосок может лечить от чего угодно, то я, в основном, помогаю в душам. Когда человека съедает непонятная тоска. Когда ребенок не может спать от испуга. Или паника внезапно не дает дышать. И вроде бы со всем этим можно жить...можно....но нельзя. И люди идут за помощью к Ким Джонхену. И, как правило, я могу помочь. Он улыбнулся белоснежными рядами зубов так широко и красиво, что высокие скулы его лица сделались еще острее, а в глубоких ореховых глазах показалось что-то, что Ведьма пока не понимала, но не могла отвести взгляд. Агнесс с удовольствием вдыхала чуть слышный аромат цветов и слушала парня. Он ей понравился сразу, иначе она бы и говорить с ним не стала. Его душа была чистой как родник, светлой и невинной, как у ребенка. И такой же беззащитной. И вот это было уже не очень хорошо для него самого. Джонхен продолжал рассказывать о своих пациентах и улыбаться, и тут Агнесс заметила рядом с ним еще кого-то, кого она в дом Хосока не приглашала. И поняла, что ее насторожило во взгляде Кима. Травник посидел еще пару минут и засобирался домой, пообещав зайти как-нибудь еще и пригласив их с Хосоком к себе. - Агнесс, я дома! Господи - боже, как я мечтал это сказать! Репетировал всю дорогу! Запыхавшийся Хоши выставил корзинку с едой на столик на террасе. Они мгновенно накрыли стол и жадно набросились на добытую Хосоком в таверне жареную курицу с овощами. Еще на базаре он купил горячий хлеб, слоеные пирожки, сыр, фрукты и бутылку красного вина. - Любимая моя Агнесс, ну после этого - то, - и парень драматичным голосом указал на косточки птицы, пустую тарелку из-под овощей и остатки хлеба, - ты обязана за меня выйти! - Я спас тебя от голодной смерти, ты должна это сделать хотя - бы из благодарности! - продолжал Маг. Ведьма чуть не поперхнулась, рассмеявшись. - Подожди, тут еще остались пирожки и ты обещал мне чай! Чай Хосок заварил восхитительный. Такого сочетания трав Агнесс еще не пробовала. Правда, заварником послужила большая реторта, а чашками маленькие колбы. Они пили ароматный чай, помешивая сахар стеклянными палочками и были совершенно счастливы. Да. В доме Травника не было кухни и ни одной, даже самой завалящей тарелки. Но это были сущие пустяки. Этот чудесный, медово - солнечный день закончился. Конечно, Агнесс выбрала спальню Хосока - из его комнаты был выход в более просторную купальню. - И это все, что тебя заставило тут заночевать? - Хосок шутливо нахмурил брови. - Нет, конечно, еще у тебя шикарный вид! - крикнула она ему из купальни, лежа в ванильном облаке пены. Травник зашел к ней и присел на пол возле ее раскрасневшегося лица, которое было едва видно из-за белых мыльных хлопьев: - Ты сейчас имела ввиду вид меня или вид из окна? Ведьма не ответила и ушла по воду, потянув за рукав Хосока. Потом они лежали на кровати под треск камина и наблюдали, как последние малиновые лучи заката сползают с желтых штор и еловых лап за окном. - Хоши, пока тебя не было, заходил твой сосед, поздороваться... - Джонхен? Хороший парень и Травник. Ты меня прости, но он знает о тебе. - Я это поняла, потому, что он обратился ко мне по имени. Прощаю. И что он знает? - Кроме имени? Ничего. Ну, может, догадался... Просто...настроение у меня бывало разное, а мы часто ходим друг к другу, если я здесь, и по работе, и по-соседски. Вот он однажды и заметил, что я не такой веселый, как обычно и предложил помощь. - Господи, он что, лечил тебя от тоски? - Агнесс вдруг стало стыдно. - Нет - нет, что ты...я сказал, что справлюсь сам. Хотя, если бы все сложилось иначе, наверное, я бы попросился к нему в пациенты. Говорят, в исправлении мозгов ему нет равных среди Травников. Он талант. -Талант, а сам болен. - Ты о чем? - Я сидела с ним во дворе на скамейке и сначала увидела это в глазах, а потом убедилась, когда он пошел домой. В его тени черная собака. Его надо спасать. - Ты не шутишь? - Разве такими вещами шутят? - Ты...мы можем что-то сделать? - Посмотрим завтра, что у тебя есть. Надеюсь, все найдется в твоем кабинете, который ты называешь кухней. С меня заклинания. Утром Ведьма встала раньше Хосока, неохотно выпутавшись из его объятий. Он улыбался чему - то во сне мягкой улыбкой, его ресницы немного дрожали - он видел сон. Она плотнее задернула шторы, затянула на тонкой талии халат, (потому, что другая одежда тут у них как-то была не в ходу) и спустилась в кухню. Ей приходилось спасать когда - то давно одного такого ребенка, с такой же хворью, как у Джонхена - эти демоны привязывались к чистым душам, пользуясь их беззащитностью и сжирали их через тень очень быстро. Мальчика она тогда спасла. А Джонхен мог подцепить эту дрянь у кого - то из своих пациентов. И самое мерзкое было в том, что как бы хорош ни был Ким, сам у себя он это обнаружить не мог. Что ж, самое главное, это заметила Агнесс и кажется, очень вовремя. Она помнила все ингредиенты зелья и слова заклинания наизусть. И когда на столе, на свободном его от Хошиных бутылей крае, высилась горка всего, что было нужно для зелья, Агнесс, открыв очередной шкафчик застыла, вспомнив еще кое-что. Об этом она не заботилась больше двадцати лет - нужды не было. И, как Ведьме ей бы это ничего не стоило, но уезжали, а практически сбегали из Замка они с Хосоком в спешке и она забыла. И за весь вчерашний, полный счастья день тоже не вспомнила. А сейчас, увидев стройные ряды коробочек знаменитых Хосоковых жемчужин, вспомнила. И принялась искать нужные, зачитывая названия вслух и ругая себя за дырявую память. Пальцы скользили по одинаковым серым коробочкам из плотного картона, с понятными надписями на боках, но попадались все не те. - Вот, Агнесс, возьми. Это то, что ты ищешь? Погрузившись в поиски, Ведьма не услышала, как Хосок, весело что - то болтая, показался в кухне, как спрашивал ее о чем-то, подходя ближе, как понял, что именно ищет Агнесс и как его улыбка на миг исчезла с его лица, а сам он сделал длинный вдох. А потом, неслышно сказал что - то сам себе, с досадой тряхнул головой и пошел к другому ящику. - Я не ошибся, Агнесс? - Да. Нет, ты не ошибся, спасибо. Совсем вылетело из головы. Еще немного и было бы поздно, - она нервно усмехнулась. Потом открыла коробочку и осмотрелась в поисках воды. Травник молча метнулся к бочке с питьевой водой и вернулся с полной ретортой. - Сегодня прими две, а с завтрашнего дня хватит одной в сутки. Ведьма кивнула и запила водой лекарство. И только тут заметила потерянное выражение лица парня. Она звякнула пустой стекляшкой об стол. - Хоши, только не говори мне, что ты сейчас жалеешь, что я об этом вспомнила... - Господи-боже, клянусь, я и сам вспомнил, только увидев, что именно ты ищешь! - Тогда почему ты такой потерянный? Вместо ответа, Хосок крепко прижал к себе свою Ведьму и зажмурив внезапно ставшие мокрыми глаза, тихо сказал: - Видимо, за последние дни я стал слишком, слишком жадным. Прости!

***

Чимин мужественно, без слез и соплей, (которые он сердито вытирал куском ветоши), сидел на кушетке и ждал, когда проснется Юнги. - Балбесина он все - таки, - вздохнул Джин и снова пощупал пульс Мина, - пусть бы себе повисели в стазисе, так нет, дайте ему спасти всех в одиночку и орден посмертно! На тех двух телегах, что прибыли утром, было семеро раненых. Троих Маги вылечили, лишь промыв Антидотом раны, трое висели в стазисе и были откровенно плохи, а седьмого, старенького дедулю, спасти не удалось. Точнее, он уже прибыл в замок окончательно и бесповоротно мертвым. В общей сложности, в пентаграммах сейчас находилось пятеро, вместе с теми двумя, что Маги лечили этой ночью и которых Юнги не щадя себя, Джина и Чиминовы нервы, вывел из стазиса почти здоровыми. Люди ушли на своих двоих, но Маг этого не увидел. Он опять залил кровью из носа свой подбородок и Чимина, который, стиснув зубы, чтобы не зареветь, хватал и тянул Мага на кушетку. - Джин - хен, тебе бы тоже отдохнуть! Целитель выглядел плохо. Мало того, что последняя ночь была так себе отдых, так еще и день оказался не лучше. Сплошные драмы и борьба за чужие жизни. Он обвесил запястья накопителями, потому что так, как Некромант, не умел восстанавливаться и прилег на соседний лежак. Чимин ушел наверх и вернулся с подносом еды, дав Магам поспать два часа. В подвалах застыла мрачная тишина - Маги спали, а три тела, подсвеченные линиями с пола, медленно и жутко крутились вокруг своих осей. Но Принц был не из пугливых. Он быстро привык к этой обстановке. И хоть его сейчас потряхивало и от страха, и от холода, уйти отсюда у него и в мыслях не было. Он поводил под носом Целителя чашечкой с крепким кофе, и тот, потянув носом, простонал, не открывая глаз: - Чимини, я люблю тебя! Потом сел и жадно выхлебал обжигающую густую арабику и подставил чашку за добавкой. - Чимини, что эта дылда посмела тебе сказать? - раздался ворчливый бас с соседнего лежака. - Не обзывай так Джина! И да, Сокджин-хен, я тоже тебя люблю! - Чимин налил в большой стакан со льдом кофе и пошел к Юнги. Тот уже сидел, по-турецки сложив ноги, ощетинившись плечами и локтями, и смотрел на пациентов. А казалось, что Некромант выбирает себе жертву. - Даже не думай, Кот! - прошипел Пак и сунул ему в руки звенящий льдом стакан, - - на сегодня подвигов достаточно! Чимину удалось накормить Магов ужином и заставить подняться наверх, в спальни. Скорый на руку, он шустро прибрался в кухне и прибежал к Юнги. Правда, перед этим он заглянул к Джину, но тот явно был в порядке. Ну, относительно. Он сидел, обложившись какими-то письмами и увлеченно читал одно из них. - Джин - хен, тебе что - нибудь нужно? А то я иду спать, - Чимин заглянул в приоткрытую дверь. Целитель дернулся, попытавшись спрятать письма, покраснел, а потом поманил пальцем Пака к себе. И, когда тот устроился рядом, он отнял прижатое до этого к груди письмо и гулким шепотом прочел Принцу оттуда несколько строк. И каждое слово пронизывало обоих до мурашек... Чимин потрясенно захлопал глазами и протянул: - Огоооооо! Джин молча кивнул и уставился в черноту окна. Принц устроил свою голову на плече у Целителя и они оба посидели так, молча. - Не страдай так, Джин - хен, все будет хорошо! Тот молча кивнул, сжав свои красивые губы. - Если что-то понадобится, я рядом. - Я знаю, малыш, спасибо. Спокойной ночи. - Джуни, надеюсь, ты жив, здоров и хоть что-то поел...- прошептал Джин, когда Чимин ушел, прикрыв за собой дверь.

***

А день Боевого Мага, Ким Намджуна сегодня был ни к черту. Из всех намеченных пунктов на карте, к вечеру стояли одни черные кресты. Они с каждым днем соединялись с такими же, небольшими группами патрулей, высланных им в помощь и погружались в эпицентр заражения все глубже. Сегодня Намджун вообще не увидел ни одного человеческого лица там, куда они заезжали и никто из отряда не потратил ни одной дозы Антидота на мирных людей. Боевые Маги и воины только махали мечами и лечили собственные раны. Если везло. Вокруг кружили толпы мутирующей нежити, которую нужно было только уничтожать. - Ах ты ж, сууука слюнявая!!! - Намджун, не чувствуя ничего, кроме ярости, рассматривал свою левую кисть, на которой сейчас не хватало указательного и среднего пальца. Кровь, двумя тонкими фонтанами брызгала из ран. Его пальцы, вместе с перчаткой отхватила зубастая тварь. Намджун одним ударом снес ей башку и подбежав к ней, отжал мечом ее сомкнутые в агонии челюсти. - Ким Намджун, что ты делаешь? Тебе надо остановить кровь! - Ким Кибом, такой же Боевой Маг, подбежал к нему не понимая, чем Намджун занимается. - Я возвращаю свои пальцы! Меня Сокджин убьет, а я обещал ему, что даже не поцарапаюсь! - Джун, наконец, извлек из развороченных челюстей части себя самого и растерянно осмотрелся, не зная, что с ними делать. - Тебя убьет зараза и потеря крови, чокнутый! - шустрый Ким Кибом уже сгонял к лошадям за Антидотом так быстро, что его ярко-красные волосы трепыхались по воздуху, как пламя. Он зубами сорвал крышку с колбы и залил раны Мага зельем. - И сюда тоже! - Намджун подсунул под струю свои откушенные тварью пальцы. - И кто - же в этой глуши, сможет тебе их прирастить? Целители мы так себе! - Не знаю...- Джун, наконец почувствовал боль и накатившую слабость от которой ему плохо думалось. И вообще ему было не очень. И тут его резко мотнуло в сторону, и Кибом едва успел подхватить его тяжелое тело, чтоб оно не рухнуло на землю. Боевой Маг Чхве Минхо расправился со своими зомбаками, пока другие пятеро Магов продолжали сражаться. Мазнув взглядом по соратникам, он понял, что все они справятся, и кинулся к тому, кто не смог. На этот раз это был Ким Намджун. И это было странно, потому что вообще Минхо верил, что тот неуязвимый, как чертов Огр. Он подбежал к лежащему Магу и только тут парни заметили небольшую, но глубокую рану на его бедре, из которой толчками выплескивалась алая кровь. Кибом присвистнул и снова кинулся к седельным сумкам. - Т..только не говорите Джину...Он очень расстроится...- попросил Намджун, закатывая глаза. - Вообще никому не скажем! И даже забудем, где мы тебя закопаем! - пообещал Минхо. Он с трудом, но успел остановить кровь и они с Кимом обработали и зашили рану. Получилось коряво, но надежно. Благо, все нужное у них было с собой. Когда Боевые Маги по каким - то причинам собирались большими отрядами, внутри отсутствовала четкая иерархия. Они не делились на звания, как обычные военные. Но все равно, как в любом мужском сборище, все четко знали, кто лидер, без всяких блестяшек на мундире. Каждый год, среди Боевых Магов проходило состязание, это была такая сложная полоса препятствий, где надо было выложить все свои умения. Его итоги не делали одних Боевых Магов выше других, это было просто подтверждение текущего статуса. Если Маг его проходил - он имел право весь следующий год держать в руках меч и убивать нечисть. И все Боевые Маги проходили это испытание. Другое дело, КАК они это делали. И который год подряд, сильнее, быстрее и выносливее был Ким Намджун. Он до небрежного легко добегал до финиша, в полном обмундировании и в общем, выглядел гораздо приличнее своих коллег, которые падали за чертой, пытаясь не выблевать собственные легкие. И поэтому, и Чхве Минхо, и Ким Кибом, и другие Боевые Маги признавали в нем главного, хоть он не отдал ни одного приказа. Отряд быстро нашел более - менее открытое место для стоянки и Маги стали устраиваться на ночлег. Намджун отказался от помощи и сам, сцепив зубы, слез с лошади. Но это было все, на что его хватило. Маги сидели у костра, приглядывая за спящим Намджуном. Рана уже начала заживать, но его лихорадило. - Где мои пальцы? - выкрикнул он, внезапно проснувшись. - Напугал, черт! - вздрогнул сидящий ближе всех к нему Ли Джинки. Он был самым старшим из Магов, но самым мирным и спокойным на вид. - Вон они, твои пальцы, висят в стазисе! Отправим их твоему Целителю вместе с утренней почтой! - Минхо указал на светящуюся в отдалении полусферу на земле. - Как ты себя чувствуешь? - Ужасно, - простонал Намджун, рассматривая забинтованные культи. - Дать настойку от боли? - засуетился Кибом. - Не поможет...Сокджин меня убьет...он столько раз лечил эти мои пальцы...- Маг беспомощно махнул покалеченной кистью и снова вырубился. Его могучий организм предпочел бороться с увечьями без ненужной болтовни хозяина. Воины спокойно относились к таким вещам, видали не раз и не такое, но все же решили последить за раненым. Минхо задумчиво вынул из тяжелых узлов волос на своей голове несколько красивых, орлиных перьев.Темные пряди, освободившись, рассыпались по его спине. На вид это были просто заколки, но каждая из них заканчивалась острейшим лезвием. А метать Минхо их умел очень сильно и точно, пробивая глаза до мозгов. - Что ж это за Ким Сокджин - то такой, что его Намджун до обморока боится? - спросил Чхве, рассматривая лезвия при свете костра. - А ты его видел? - усмехнулся Джинки. - Нет, а что? - Ну, если бы видел, то не стал бы такое спрашивать, - он улегся поближе к беспокойному Намджуну и укрылся плащом.