Конец Света?А любовь все равно никто не отменял!

Ли Тэмин сидел на каменных плитах главного Храма королевства. Том самом, в стенах которого они несколько месяцев назад сожгли тело Королевы Суран вместе с демоном, что там был. Точнее, они все полагали, что уничтожили главное зло. А оказалось, зло затаилось и выжидало, желая отомстить. В то утро Маг, по уже устоявшейся привычке, зашел в покои Короля и провел с ним часть утра. Минхо уже проснулся, был свеж и полон сил. В залитой осенним солнцем спальне пахло крепким кофе и духами. - Я сегодня отправил письмо в Замок. Мой сын. Я так соскучился.... - улыбнулся Минхо. В последнее время Король всегда был в хорошем настроении. И было от чего. С каждым днем приходили обнадеживающие вести, зараза отступала, нечисть истреблялась, все больше территорий на карте страны были помечены зеленым, как безопасные, благодаря отрядам патрулей с Боевыми Магами. Другие Маги собирались в Замках, где, по примеру компании Мина Юнги, принимали зараженных. Король мысленно уже вовсю праздновал победу. - Я думаю, Чимин уже мог бы вернуться во дворец. - А Вы не торопитесь? - С чем? Победа, это уже дело времени, Господин Ли, вы же не думаете иначе? - Король разглядывал свое отражение в огромном, от пола до потолка, зеркале. С недавних пор он снова начал интересоваться своим внешним видом. Сейчас на нем была белоснежная рубаха из тонкого хлопка и темно-синий, бархатный камзол. Нарочитая простота одежды только сильнее оттеняла кричащую красоту монаршего лица. Минхо подошел к вешалке с галстуками: - Я говорю не о победе. И тут бы мне Вашу уверенность. Но Вы и правда думаете, что надо требовать возвращения Принца во Дворец? - Я не требовал, я просил. - Не думаю, что Принц воспримет это именно так, - хмыкнул Эльф. - Я готовлю им всем награды, Маги и мой сын спасли эту страну, я и народ хотят видеть своих героев! Черт! - Шелковый шарф на шее Короля никак не хотел сворачиваться в узел. - Скорее, Вы просто хотите убрать своего сына подальше от этого Некроманта. - Он мне не нравится, это да. Заносчивый и наглый. Говорят, его покойный отец был таким же. Делал и говорил, что вздумается. Но он спас и меня, и моего сына, и даже страну. Он герой. Я воздам ему должное, - Король поморщился. - Ваше Величество, вы же понимаете, о чем я говорю. Этот Мин Юнги и Ваш сын... - Я никогда не приму это! - повысил голос Король и сдернул неподатливый галстук с шеи. - Ваше Величество, Вы же только-только наладили отношения с Принцем! Ведь он и этот Маг, они же... - Не смейте даже додумывать это предложение, не то, что произносить его вслух! Мой сын вернется во Дворец в ближайшее время и займет трон в положенный срок! Он женится и произведет на свет достойных потомков династии Ли! Тут нет никаких вариантов и никогда не было! Господи, да из чего сшиты эти дурацкие галстуки?! - Ну, если Вы распланировали всю жизнь своего ребенка, не спросив его, то о чем говорить...- пробурчал себе под нос Эльф. Он знал, что Король рано или поздно поставит его на место, но удивился, что так скоро. - Что Вы там бормочете? - раздраженный Монарх обошел вокруг своей, устрашающих размеров, кровати, и всмотрелся в зеленые глаза Эльфа. - Ничего нового, Ваше Величество, - Маг поджал губы. Время откровений прошло. Все было зря. Король был понимающим и милосердным ровно до тех пор, пока это не касалось его сына. Тут он опять становился деспотичным, упрямым слепцом. Даже Тэмин с его тонким даром убеждения, как оказалось, не смог пробить эту броню. Маг вылечил его от последствий зелья, но с характером Короля он ничего не смог поделать. Они в молчании спустились по главной лестнице и оседлали лошадей. В это солнечное, уже осеннее утро, Ли Минхо решил еще раз объехать городские Храмы, и посмотреть, как их восстанавливают. Работы везде шли полным ходом, с каждым днем оставляя все дальше в прошлом страшные дни. Поездка должна была быть короткой и безопасной, и Король взял только двоих солдат из своей охраны. Отмахнувшись даже от Капитана Чона Чонгука и Эмпата, который, после возвращения Короля из Замка Некроманта сопровождал его везде, как и Эльф. Сентябрьское солнце золотило чистые стекла домов еще пустых улиц. Цокот подкованных копыт лошадей звенел в утренней, блаженной тишине. В какой -то момент Маг с радостью подумал, что столица страны почти оправилась от ужасов этого лета и зажила мирной жизнью. Минхо уже явно пожалел о своей резкости и сам завел разговор спустя час неспешной езды вдоль границ города. - Мы объедем три прихода на востоке и вернемся в главный храм. Точнее, туда, где он был. У меня есть странные мысли по поводу него. - Что вы имеете в виду? - Тэмин впервые за всю поездку подал голос. - Не могу точно объяснить...Но моя покойная первая жена снова начала мне сниться. Во сне она говорит о храме. - Что конкретно она говорит? Вы помните ее слова? - Эльф насторожился. Беспечный Король опять упускал что-то важное не только в отношении сына. - Нет, слова я не смог разобрать. Но она стояла на его развалинах и что-то кричала мне оттуда. Я пошел к ней и проснулся. - Мы пойдем туда. Но обещайте мне не приближаться к тому месту, пока я все не проверю. По хорошему, я с Некромантами должны будем еще раз там все проверить без Вас. -Я не думаю, что там опасно, но послушаюсь Вас, так и быть. - Благодарю. Вы же знаете, что эти сны всегда со смыслом. Король в ответ кивнул и проехал вперед, гордо выпрямившись в седле.

***

Юнги поднялся наверх, как только немного восстановился. Ровно настолько, чтобы его тело перестало кидать в стены, а кровь в носу высохла до корочки. До полного резерва еще было спать и спать, но... ...Он очнулся от сна так резко, что вскочил с лежака и спихнул Мальти на пол. Тот недовольно мявкнул, прошел пару шагов и в изнеможении упал на обнявшихся Намджинов. Маги спали прямо на полу, уступив другой лежак Агнесс и Хоши. Они просто кинули на пол матрац и волчью шкуру. Причем, Намджун готов был спать прямо на камнях, но Целитель был против. Огонь в Казематах потух несколько дней назад-Сокджину было не до уюта. Но сейчас тут было даже душно от постоянно дымящих горелок и дыхания людей. Мин подумал о Принце и что-то нехорошо екнуло внутри. Как оказалось, не зря, он увидел свое сокровище плачущим наверху, в гостиной: - Котенок, что там? - Маг выдернул промокшее от вина письмо из под рук Принца. Тот тихо хлюпал носом, навалившись на стол и уложив голову между вытянутых рук. - Отец...он просит меня вернуться. Но по сути, приказывает. Я должен ехать... - Ну, а я считаю-просит, - Некромант внимательно хмурясь, вчитался в дворцовые словесные выверты и пассажи, - Вон, и нас всех зовет, награждать будет, как героев. Я просто поговорю с ним.То есть, мы поговорим. - Он не позволит мне вернуться, к тебе, Кот, ты просто не в курсе всех этих тонких намеков! - Чимин снова залился слезами, да так горько, что Маг поспешил обнять и зацеловать это зареванное лицо в винных, сладких разводах. - Ничего не бойся. Я не позволю никому тебя обидеть. Буду просто держать твою руку в этом чертовом Дворце все время, пока мы оттуда не уедем и не вернемся сюда, идет? Хватит с тебя. И даже если это будет Король... - Ты ничего не знаешь, Кот, это политика! Он всегда будет оглядываться на дворцовую знать и соседей. Чтобы не быть поводом для сплетен. - Клал я огромный хер на политику, Двор и даже приказы Короля! И что-то он не сильно глядел на соседей, загоняя страну во весь этот мрак и годами выпадая в астрал! Пусть хоть слово скажет мне, я уж с ним поговорю без поклонов и реверансов! - Маг убежденно смотрел в любимые заплаканные глаза, ласково вытирая снова и снова набегающие слезы. - Ты снова не понимаешь, Кот. Короли не особо помнят добро, если им это не выгодно. Я знаю... - Господи, ненавижу когда ты плачешь! Я не отойду от тебя ни на шаг, чего бы мне это ни стоило! Он спрятал Принца в своих объятиях, страшно жалея сейчас, что он всего-лишь Некромант Мин Юнги а не великан, огромный, как дом. Тогда бы он легко мог уберечь это свое сладкое счастье, запрятать во внутренний карман необъятного великанского пиджака, у самого сердца, и беречь-беречь, иногда проверяя эту свою драгоценность, накрывая сквозь ткань ладонью. И распинывать всех неугодных ему простыми щелбанами. Беречь, до тех пор, пока он не переделает мир, который заставляет его Чимина плакать и не создаст такой, который будет его радовать. А потом отвернуть полу пиджака и выпустить его в свой безопасный мир, сказав: " Иди, теперь ты можешь" . И пойти рядом, шаг в шаг...до самого последнего дня... Но так не бывает даже у Магов. Его Чимин сам справлялся много дней, стойко и мужественно, со всеми заботами Замка. А Юнги был не в силах ему тогда помочь. И вроде причина была уважительная. Он то стоял напротив пентаграмм, спасая людей от последствий черной вязи, то лежал вместе с остальными Магами на лежаках, хлюпая кровавым носом...Но все равно, ему сейчас было стыдно перед Чимином, что тому приходилось оставался одному. - Я боюсь, что нам не позволят быть вместе. Это не тот случай, когда можно будет договориться по-человечески, при Дворе мало что бывает по-человечески...везде выгода, интриги и правила, которые даже боги не смеют нарушить, - Чимин все плакал, цепляясь за рубаху Юнги. - А я не собираюсь ни у кого, блять, просить разрешения! - Юнги, отца надо будет убедить, что мне не нужна Корона. Но вряд ли он даже дослушает это предложение. Будет скандал... его волнует мнение соседей гораздо больше, чем мое счастье. -Он же извинялся перед тобой, здесь в Замке, ты же рассказывал! - Это все не имеет отношения к моему детству. А мы обсуждали только это. Прошлое. - Я тебя прошу, дай мне время до завтрашнего утра? Я восстановлюсь и мы все решим, - Маг с нежностью смотрел на припухшее, горячее лицо. Он бережно держал его в своих холодных руках. Чимин молчал, словно со слезами потратил все слова. Но хотя бы больше не плакал. - Там внизу еще есть люди, мне пора возвращаться. И Антидот...его должно быть достаточно на любой случай. И амулеты нужно зарядить. Возможно, будут еще зараженные. Я ненадолго уйду, а ты пока поспи наверху, ладно? Он помог Паку подняться, и хотя сам пошатывался, пошел с ним в спальню. - Просто отдохни тут, пока я не вернусь, - попросил он лежащего в ворохе подушек и одеял, Принца. А потом вдруг сорвался вниз, на кухню и навел там страшный бардак и грохот в поисках сахара и молока. Чуть погодя, Маг, держась за ухо обожженными пальцами, стянул рукав своей рубахи, схватил раскаленную кружку с печки и пошел наверх, наполняя одичалый Замок запахом какао и неизменным ворчанием на весь мир. - Чимини, котенок, я сварил тебе вкуснятины, ты такое любишь...только оно горячее, как чертова лава...- кружка бахнулась на тумбу. Принц снова не ответил, он спал, сбив одеяла в ноги и свернувшись в горький комочек на краю постели, спиной к Юнги. И от вида этой спины и острых лопаток, выпирающих сквозь черный сатин рубашки, у Мага сжалось сердце. - Все будет хорошо, малыш. Нам просто надо быть вместе, - а сам чует это. Это обступающее его бессилие. Как тогда, когда он сначала увидел раненого Чимина, лежащего в бреду, а потом понял, что он зараженный. И это был так больно, что дышать стало нечем. Сейчас Юнги чувствовал то же самое, хотя вот же он, весь смысл его жизни, рядом, спит в его спальне, в его одежде, пропах насквозь им самим но...Маг чувствовал, что он ускользает. Что, вот он еще здесь, но уже не с ним. И что со всем этим делать-не понятно. Это было такое сильное и щемящее чувство, что Мин просто сполз по стене комнаты и закрыл себе руками рот, чтоб не закричать от накатившей паники.

***

Он взял себя в руки, вернулся в Казематы, закончил все, что было можно и пулей взлетел к ним в спальню: Принц спал все так же, в той же позе, хотя прошло уже два часа. - Эй, малыш? - Юнги подкатился под теплый бок Принца и тот завозился во сне, просыпаясь. Повернулся, привычно закинул на Мага ногу. Уткнулся носом в шею, возбуждая своим чистым дыханием и без того искрящего напряжением Юнги. Ему сейчас надо Чимина всего, жизненно необходимо, или он свихнется от этого беспокойства, что накатило на него тут, два часа назад и никак не отпускает. Мин целует на грани грубости, жадно и глубоко, сначала эти розовые, вечно припухшие губы, потом спускается ниже. Жестко мажет языком по шее до яремной ямки, рисует мокрым узоры на груди. Не ждет, когда Принц проснется до конца и опять начнет думать. Стягивает с плеч рубаху, пока не упирается в пуговицы, ругается на них под сонное хихиканье Принца. Прикусывает кожу около соска, обводит ореол дрожащим, высохшим языком. Спихивает все одеяла с кровати, освобождает Принца от одежды. Несколько пуговиц отлетают в стороны, стыдливо звякая об пол и где-то теряясь. Свечи у кровати фыркают от поднятого Юнги ветра, но не гаснут. А Чимин уже сам звенит, как струна, мычит, едва Юнги сползает к его пупку и ниже, выдыхает сипло, закусывая губу едва не до крови, запускает пальцы в выбеленные волосы Мага. Ему надо Юнги не меньше. Он шипит, раздувая тонкие ноздри, откидывает голову, когда чувствует горячий рот и даже глотку Мага, о чем-то его умоляет одним мычанием, поджимая пальцы на ногах до хруста. Выгибаясь навстречу. Открывает рот в беззвучном крике, загребает в горсти шелк простыни. Почти сразу летит куда-то, в золотые воронки и падает, падает обратно в объятья Мина, впиваясь в его рот, слизывая с его языка солоноватый вкус самого себя. Подается на встречу пальцам вперед, чувствуя эту бесячую осторожность пальцев Юнги, шикает на его ворчание... ...они почти борются друг с другом, но побеждает Маг. Его котенок всегда такой нетерпеливый...шипит и царапается от глупой неопытности. Минуты текут, как пот по их вискам и спинам, тягучим напряжением, таким, что аж звон в ушах топит до глухоты. Чимин тает, как восковая свеча у кровати, плавится под мягким напором и шепчет, просит, требует большего. И Юнги срывается с цепи, отпускает себя впервые за все время, месит коленями простыни в дикой скачке, быстрой и жесткой, и смотрит сквозь взмокшую челку взглядом всех своих демонов, смотрит не отрываясь на свое безумие, чтобы опять вместе, как тогда, чтобы сладко до боли...их снова накрывает возмутительно быстро. Юнги слышит заветное -"Кооот" и старается не орать слишком громко. И не помнит, получилось ли это у него. Воздух пропитан тяжелым дыханием и соленым запахом тел, хотя Юнги убежден, что Чимин такой же сладкий, как какао, которое они свернули с тумбочки, забрызгав им стены и пол. Он судорожно обнимает Принца, когда тот пытается подняться, спустя несколько минут: - Куда ты? - В купальню. - Я с тобой. Они нежатся в горячей ванной, наслаждаясь теплом и ароматом огромных хлопьев пены. Юнги напустил над ванной крошечных, безобидных пульсаров. Они висели над водой и у входа, наполняя купальню приятным желтым и оранжевым светом, чуть слышно искря. Дрожа теплыми отражениями в полированном мраморе стен. - Может не стоило, Кот? Ты тратишь на них силы, - Чимин немного сонный и расслабленный. Но Юнги видел, как сверкнули его глаза при виде этих огней и сейчас ему плевать на свой резерв совершенно. Он готов высадить всего себя, снова и снова лишь бы несносный мелкий не гонял в голове мысли, о которых не хочет ему говорить. - Там тратится самая малость, - солгал он. - Красиво как...спасибо. Так уютно здесь. Так спокойно. - Ерунда, малыш. - У меня к тебе будет одна просьба...пффф!- сказал Маг погодя. - Все, что угодно, Кот, - Чимин уже успокоился настолько, что усадил в воде Мага напротив себя и успел соорудить на его голове пенный колпак, а на лице - окладистую бороду, и теперь занимался усами, которые стекали с гладкой кожи Мага прямо ему в рот. - Ничего не предпринимай без меня. Никому не пиши. Я сам. Точнее, мы все сделаем вместе. - Хорошо, Юнги. - Обещай. - Обещаю, Кот,- говорит Чимин в губы Юнги, прося поцелуй. - Я должен зарядить Амулеты. Джин и мама сами не справятся, - чуть позднее Юнги с сожалением вылез из теплой воды. - А вы ведь так и не поговорили. - Не до того было. Да оно и к лучшему. Вроде сейчас все, как прежде, за мелким исключением, на которое мне опять же некогда обращать внимание. - Рад это слышать, - улыбнулся Чимин, погружаясь в воду до носа. - Сейчас полночь, я вернусь к рассвету. Почта на тебе, но что бы там ни было.. - Да-да, я все несу своему Некроманту! - нараспев пробулькал Принц из пены. А сам снова уплывает куда-то в свои мысли. - Хороший мальчик.Ты голодный? Все сейчас собираются ужинать. Я могу принести тебе что-нибудь. -Нет, хватит с меня какао. Я потом сам спущусь, и поем, как получу почту. - Уверен? Мин все стоял на пороге купальни и никак не хотел уходить. Похудевший и вдруг повзрослевший, как и Джун, на десяток лет. Медлил, не в силах оторвать взгляд от розовой коленки, торчащей из воды, ушел и тут же вернулся. Вцепился пальцами в косяк, чтобы не сказать лишнего. Не спросить. На Чимина нельзя давить, он это понял сразу. Надавишь и получишь осколки вместо ответа. И поэтому он ждет до последнего, но Пак молчит. - Котенок, я тебя люблю. Очень-очень. Ты знаешь?

***

Травник осторожно убрал с лица Агнесс светлую прядь, наблюдая, как она просыпается. - Я упаковал весь Антидот. И заправил новый, он будет выпариваться до утра. Эти пятеро в стазисе подождут до завтра. А тебе надо отдохнуть. Ведьма вздохнула, и открыла глаза: - Который час? Сколько я проспала? - Меньше часа. Юнги ушел к Чимину. Как только он вернется заряжать Амулеты, ты пойдешь спать. - Нет, Юнги один не справится, - Ведьма приняла руку Мага и села на лежаке. - Конечно нет, Сокджин я и Джун никуда не денутся. Не переживай. Все почти закончилось. - Я тоже помогу. - Агнесс, если у нас не получится, мы тебя позовем! - Врешь ведь,- усмехнулась она. Хосок в ответ только звонко рассмеялся. В Казематах стояла почти полная темнота. Пять пентаграмм у самой дальней стены были заняты людьми, но свет оттуда почти не доходил до стола и лежаков. А измученные Маги не зажгли перед сном даже свечей. Только спиртовка на столе едва мигала, как пьяный светлячок. - Даже не верится, Хоши, - она устало ткнулась лбом Травнику в шею и закрыла глаза. Сон нисколько не предал ей сил, усталость липкой тяжестью растекалась по рукам и ногам. - А где все? - На кухне. Опустошают стазисы с едой. Я пришел за тобой, тебе надо поесть и отдохнуть. На всякий непредвиденный случай, каждый уважающий себя Маг или Ведьма держали в стазисе солидный запас еды. Агнесс всегда готовила чуть больше и лишнее уносила в смежную с кухней комнату. Там, на полках можно было найти все, от оленьей ноги, до тарелки супа, и эта способность останавливать течение времени для еды, сейчас в прямом смысле спасала Магов от голодной смерти. Поэтому Намджун и Целитель за пять минут накрыли сытный ужин, состоящий из бобовой похлебки, хамона и свежих овощей. У них впервые за последние три недели появилось время на нормальный ужин, и это надо было отметить. - Дама и Господа, я отчаянно хочу выпить за то, чтобы мы с вами больше никогда не переживали подобные времена! Я очень надеюсь, что мы победили! И что эти стены никогда больше не увидят столько...столько...такое...- Сокджин держал бокал лучшего бордо из винного погреба Мина и никак не мог закончить тост. - Мы поняли, Джин,- Намджун обнял Целителя за плечи и чуть надавил, чтобы тот сел. - Простите. Видимо, время для тостов еще не наступило. Во всяком случае, для меня,- Сокджин смутился собственному порыву и вернул бокал на стол. - Как бы там ни было, давайте просто выпьем вина и нормально поедим! - нашлась с ответом Агнесс. Ко второму бокалу к ним спустился Юнги и округлил глаза, увидев драгоценное бордо. - Это же был мой тайник! Когда это вы растеряли весь страх и совесть? - Юнги, что ты можешь спрятать от друзей-Магов? - Сокджин посмотрел на Юнги, как на слабоумного. - И с кем это, кроме нас, ты собирался его выхлебать? - возмутился Джун. - Будете должны мне ящик такого! И только попробуйте забыть об этом! - Вот же жмот! - Кто бы говорил! - Ой, заткните ему уже какой-нибудь едой рот! Хамон будешь? - С удовольствием заткнусь хамоном и оливками. Но вы все равно наглые скоты! А ты Джун, когда-нибудь подавишься! - Сын, ты ходишь по грани! - Да мааам! - Юнги досадливо дернул плечом. - Обещаешь, что подавлюсь? Агнесс, можно мне еще супа? - Предсказываю, как Маг. Жадность тебя погубит! Мне кто-нибудь нальет уже моего, блин, вина? - Пффф, тоже мне, гадалка нашлась! - хмыкнул Намжун и все-таки поперхнулся. - Вот вам графин, граф, и залейтесь! - Сокджину больше не наливать, а то из него уже каламбуры поперли! Терпеть их не могу! После ужина Маги ушли заряжать Амулеты, а Хоши проводил недовольную Агнесс в спальню. Чимин в ту ночь спал плохо. После ухода Юнги он вернулся в постель и маялся в ней без сна, пока Маг не вернулся. Тогда он прикинулся спящим, чтобы Некромант не начал переживать, чего это ему не спится. Пак ненадолго провалился в сон перед рассветом и проснулся ровно к прибытию почты. В берлоге Юнги, под крышей, было спокойно и уютно. Правда, чернильница в виде глаза странно светилась в темноте зеленым. Поймав стопку конвертов, он перебрал их и выдохнул. Из Дворца писем не было. Значит, Юнги прав. Они сейчас герои своей страны и к ним должны прислушиваться. Или хотя бы выслушать...Но, вспомнив строчки из вчерашнего письма, Чимин отбросил иллюзии. Он вырос во Дворце, пусть и не в главном. И знал, что стоит за каждой такой изысканной фразой. Он мог бы еще трижды спасти страну, так же рискуя своей жизнью, и все равно не получил бы права решать свою судьбу. И у него не хватило слов объяснить это все Юнги. Мир Магов прост и прекрасен-они добро, все, что вредит людям-зло. Добро идет и убивает зло. Красивый конец, как в сказке. А в мире Принца все запутанно, как скомканная паутина. И избавиться от этой паутины можно, только разорвав ее в лохмотья. Но что делать, если с ней навсегда разорвется и все твое прошлое? Принц со стоном обхватил голову, словно боялся, что она сейчас расколется от всех этих болезненных мыслей, где на одной чаше-счастье с Юнги, а на другой все его прошлое и отец. И вроде, Чимин уже выбрал Юнги, давно и навсегда, так почему же тогда ему так тяжело? Он устало откинулся на спинку кресла и долго сидел так с закрытыми глазами, а потом крепко уснул.

***

- Ну, с этим все, - Сокджин с облегчением сгреб последнюю партию стекляшек в кучку, помогая Хосоку раскладывать их по деревянным ящичкам с опилками. Таких ящиков на стеллажах было уже больше ста. Даже при самом плохом раскладе Антидота хватит на неделю. Но они надеялись на лучший из раскладов. - Хорошо, что у нас столько этого добра, но лучше бы оно нам больше не понадобилось,-озвучил мысли Джина Травник. - Сегодня отдохну, а завтра надо проведать Джонхена. - Помощь нужна? - Нет, оставайся здесь, мало ли? Я обернусь одним днем. Боевой Маг поехал проводить последних пациентов. Он должен был перевести их через лес, который все еще не считался безопасным, и обещал вернуться к закату. Маги продолжали наводить порядок в Подвалах, когда туда прибежал Чимин с письмом из Дворца. Он получил его только что, оно было написано в такой спешке, что сургуч на нем не успел застыть и растекся по бумаге коричневой кляксой. И по лицу Принца Маги поняли, что случилось что-то очень страшное. Все трое вышли из Замка чуть погодя и направились за конюшни, на небольшой пустырь за ней. - Чимини, ну послушай...- Начал Хосок. - Нет, все, что вы скажете, ничего не изменит, - замотал головой Принц. - Дождись Юнги! - Вы не понимаете! У меня нет выбора! Сейчас уже точно нет.Так будет только больнее и мне и ему. Я ничего не могу ему предложить! - Глупый ты ребенок, - в голосе Целителя слышалась боль, - неужели ты думаешь, Юнги не в состоянии помочь или придумать выход? Мы все сочувствуем твоей утрате и хотим помочь! - Хотите помочь? Тогда не говорите эти бесполезные слова. Я напишу. Передайте Юнги, что я его люблю. Он безмолвно повис сначала на Джине, потом на Хосоке и бросился в открывшийся портал. - Удачи Вам, Ваше величество! - прокричал ему в спину Чон, и добавил вполголоса; - Король умер, да здравствует Король. Мать же вашу... Ли Тэмин сидел на каменных плитах главного храма страны.Точнее, того, что от него осталось. На его коленях лежало тело Короля Ли Минхо Первого. Покойная Королева Мари, первая супруга Короля никогда не снилась ему просто так. Она предупреждала, что главное зло все еще существует в руинах храма. Король обещал дождаться Магов и они с Тэмином ждали их на площади. Они стояли у обгоревших камней, рассматривая останки исповедальни. - Глядите-ка, там даже шторка уцелела! - удивился Минхо. Восточную сторону церкви уже расчистили, оставалась только эта, западная часть, где раньше располагались кабинки для исповеди. Те самые. Темин напряг зрение, но ничего не увидел. - Вам показалось, Ваше Величество. Что Король там усмотрел, никто так и не узнал. Он лишь чуть-чуть, случайно, самым краем своего сапога наступил на каменные полы храма. И этого оказалось достаточно. Дальше для Ли Темина все произошло быстрее, чем мгновение, и в то же время раскаталось в его памяти бесконечный, проклятый сон: Король задевает край каменной плиты на границе храма и тут же, из щели между камнями пола возле исповедальни, и до ноги Минхо земля взрывается красным лучом, цепляет, как огромное щупальце, Короля за ногу и уносит обратно, с такой легкостью, словно вес мужчины меньше бумажного листа. Огненное щупальце затягивает его за ту самую, уцелевшую парчовую шторку. Темин кричит и бросается к Минхо, но понимает, что уже поздно. Это ловушка. Прощальный сюрприз, который демон оставил после себя. Сгорая, он пустил свою черную кровь змеей между камней так глубоко, что огонь ее не достал, и натянул, как тетиву. Кто-то непременно бы в нее попался рано или поздно. К несчастью, это оказался Король. Эльф ничего не успел сделать. Никто бы не успел. И сейчас Ли держал на руках тело Короля. В его белоснежной рубашке и груди зияла черным, бескровная круглая рана. Демон забрал у Минхо сердце на память. А через три часа после гибели Ли Минхо, из портала вышел новый Король. Его встречали Эльф, Эмпат и Чон Чонгук вместе с королевской охраной. Чимин зажмурился от сильного ветра и солнца, которые обрушились на него, как только он вышел на площадь. Вытер слезы и выпрямил спину. Впереди есть сотни ночей для скорби. Но сейчас надо быть сильным и он это умеет, как никто. Низкий голос Тэхена прокатился по оглушенной площади: - Король умер!!! Да здравствует Король!!! И его голос утонул в приветственном реве толпы.