Глава 4. Эраклион.
15 сентября 2019 г., 10:00
Она прожила здесь уже порядка двух недель, но привыкнуть к тому, что на стенах и окнах, на броне солдат и их щитах красуется не традиционный герб Домино (к которому она успела привыкнуть в своем мире – серебряный или золотистый дракон на сиреневом фоне), а раскинувший свои крылья огненный феникс, не могла. Это напоминание о том, кому теперь принадлежит Домино. О том, кто занял законное место ее отца!
Блум с ненавистью посмотрела на висевшее в коридоре полотнище с изображением мистической птицы. Она не могла больше находиться в этом дворце. Еще немного, и у нее точно слетит крыша!
Как вообще так могло получиться? Как? Почему, когда ей казалось, что она достигла всего, о чем мечтала, она потеряла все, что у нее было? Семью, какой она ее помнила и знала. Друзей. И любимого… Интересно, горюет ли он сейчас по ней в ее мире? Или же…
Решил жить дальше. Ей стыдно было признавать, но она не могла пожелать ему подобного. Ей претила мысль о том, что ее место может занять кто-то другой. Как это произошло здесь… Но понимала, что это не правильно.
Она должна взглянуть на Ская хоть раз. Убедиться, что…
Что хоть он счастлив в этом мире.
Девушка резко развернулась и пошла быстрым шагом в сторону длинного коридора, уводившего к системе порталов, расположившихся под землей. В ее родном мире Дафна, спасая ее от Древних ведьм, воспользовалась одним из таких, ведь простая телепортация в пределах замка или же извне была невозможна.
Только если хоть эта деталь осталась в этом мире нетронутой.
Принцесса Домино, а ныне просто отщепенец, она миновала несколько переплетающихся коридоров и вышла к просторной площадке, окруженной стражей. В ее мире этими переходами пользовались редко. Лишь в экстренных случаях. (При приеме гостей открывали обычные порталы на поверхности – во внутреннем дворе или перед входом.)
А еще она не понимала, зачем здесь столько солдат. Точно во дворце опасались в принципе каких-либо перемещений. Боятся, что все убегут отсюда, что ли? Или наоборот - что кто-то тайком проберется на Домино.
За стражами находился проход, слабо мерцающий голубым светом – не активен. Блум скользнула мимо стражи, проклиная свои силы за их отсутствие в столь ответственный момент. Будь у нее магия энчантикса – мигом бы приняла мини-форму и проскочила следом за кем-нибудь.
Подобраться к порталу было невозможно. Значит – придется включать мозги.
Тут послышались приглушенные шаги, и вниз спустился строго одетый человек в очках в золотой оправе, что шел в сопровождении пяти вооруженных воинов. Блум с трудом узнала в этом мужчине одного из королевских советников из ее мира. Тучный весельчак, что любил проводить время за кружкой очередного крепкого напитка – здесь он выглядел так, будто за всю жизнь и капли чего-то крепче чая не пробовал. И был куда презентабельней.
– Опять Эраклион? – спросил один из стражников, тяжело вздохнув.
– Попрошу без недовольства, – строго произнес советник, поправив высокий ворот камзола. – И без неформальностей. Да, Эраклион. Вот разрешение, – он протянул свернутый пергамент.
Притаившись за одной из колонн, идущих рядами вдоль стен, девушка пригляделась – как только мужчина развернул пергамент – перед его носом вспыхнул маленький огонек. Огонек, что она тут же узнала.
Пламя Дракона.
– Подписано Ее Величеством. Можете проходить, сэр Мальборн, – кивнул страж и что-то крикнул своим товарищам.
Портал сменил свой цвет на насыщенный фиолетовый – открылся. Блум проследила за исчезающим советником и, сконцентрировавшись, наколдовала пергамент и перо. И даже такое заклинание теперь отнимало у нее много сил. Она и забыла, как тяжело ей давалась подобная магия, когда она только начинала ее изучение.
Вздохнув, она написала «разрешение» и поставила свою «подпись» в надежде на то, что стражники подмены не заметят. И в который раз поблагодарила свои художественные способности за то, что могла подделать если не каждый, то многие почерки. Огонь Дракона же подделать невозможно. Только если ты им не обладаешь.
Те еще долго и пристально смотрели на девушку, на огненную "подпись", проверяли ту, но, в итоге, пропустили. Портал вновь засиял фиолетовым. И вот – спустя десять минут она оказалась на Эраклионе, у похожей конструкции, окруженной стражниками. Напустив на себя важный вид, девушка прошла мимо с гордо поднятой головой, не выпуская из рук заветное разрешение.
– Проводите меня к Скаю… Эраклионскому.
Королю? Кронпринцу?
Она была совершенно не осведомлена о том, какой пост занимает ее почти-жених в этом мире.
Стражник недоверчиво прищурился, окинув девушку оценивающим взглядом. Нельзя, чтобы он раскусил ее! Иначе все – пиши пропало! Недоверие со стороны Домино и Эраклиона. В лучшем случае.
Однако все прошло, на удивление, гладко. Ее отвели в приемную, где девушка бывала пару раз в своем мире. И, слава Дракону, хоть тут ничего не изменилось.
– Его Величество вскоре примет вас, – кивнул стражник.
Блум сдержанно кивнула в ответ, хотя душа у нее буквально ушла в пятки – и что теперь? Скай – король, как она успела выяснить. Ну подойдет она к нему, ну спросит… О чем-то. Только теперь она поняла, какую же глупую затею она решила реализовать. Он ее не узнает, ее же нет в этом мире.
Но она может, хотя бы, попытаться узнать… Как у него дела?
Как глупо.
Она уже собралась уходить, но тут мимо нее прошла знакомая фигура в коралловом платье. Блум вскинула голову – это была ее вечная соперница, ее убийца. Та, что сейчас так спокойно шла по коридору в приемную короля… Ее короля!
Злость закипела в жилах, когда карие глаза Диаспро с презрением уставились на нее.
– Не припомню таких замарашек в числе послов каких-либо планет.
Сжав кулаки, девушка попыталась успокоиться. Все хорошо. В этом мире эта стерва, вероятно, никого не убивала. Ни к чему так горячиться…
– Рад, что вы оповестили меня об этом… Я посмотрю, что можно сделать, – на пороге показался Скай, что разговаривал с советником Домино, прибывшим сюда ранее Блум.
Он ничуть не изменился – разве что отпустил дурацкие усы, которые ему совершенно не шли. Но это был он. С открытым взглядом нежных голубых глаз, с гордой, поистине королевской, осанкой, и улыбкой. Легкой, но такой искренней.
– Скай… – тихо, еле слышно просипела Блум, поднявшись со своего места, но ее не услышали.
– Ах, любимая…
Ее сердце забилось, точно бешеная птица, от этих слов. И тут же разбилось вдребезги – юноша подошел к Диаспро и приобнял ту за талию. Та, в свою очередь, прижалась к нему и ехидно усмехнулась:
– Я уже начала скучать.
– У меня много работы… – протянул король Скай, только теперь заметив Блум. – Вы тоже с Домино? – он кивнул на пергамент. – Я же уже дал понять, что поставки звездной стали не прекратятся, несмотря на разногла…
– Убийца… – хрипло протянула девушка.
– Что, простите? Я не расслышал, – заморгал юноша, чуть отстранившись от жены и сделав шаг вперед.
Блум ощутила слабость в ногах и рухнула на колени. Плечи девушки дрогнули, а в горле застрял ком слез. Зашелестела небесно-голубая мантия – рядом с ней опустился король Эраклиона.
– Вам плохо? Позвать лекаря?
Все тот же мягкий приятный голос. Это он, это ее принц! Ее король! Ее жених! А эта убийца мало того, что избавилась от нее в своем мире, так еще и…
– Да что ты с этой замарашкой возишься? – Диаспро обратилась к Мальборну. – Вы ее знаете?
– Никак нет, Ваша Светлость.
Из глаз полились слезы, а магия, пульсировавшая до этого столь слабо, что ее едва хватало на пару заклинаний, забурлила точно магма в жерле вулкана.
Она подняла замутненный взгляд голубых глаз на отшатнувшуюся королеву и прорычала:
– Убийца… Да как ты смеешь стоять рядом с ним…
– Ч-что?! – возмущенно взвизгнула та, но Пламя уже сорвалось с ладоней девушки.
***
Зал, где ее собрались судить, был просторным и мрачным – с облицовкой из темного дерева, строгими скамьями и плешивым судьей, за круглыми линзами очков которого скрывались маленькие мышиные глазки, бегающие туда-сюда, словно они жили своей собственной жизнью. Присяжные молча следили за идущей по широкому проходу девушкой. Блум раздраженно дернула руками, но те были надежно скреплены антимагическими наручниками у нее за спиной. Быть может, обладай она чуть большей силой, какой владела в своем мире, ей бы и удалось сломить столь простое заклинание. Но реальность холодным металлом сжимала ее запястья. Как она вообще умудрилась вляпаться в такую глупую ситуацию? Что плохого в том, что она просто решила проведать своего же, к слову, жениха? И плевать, что в этом мире они не знакомы, а она малость... вспылила. Зачем же прибегать к столь крайним мерам? Судья собрал несколько бумажек в стопку и, выровняв ту одним ударом о столешницу, проговорил: – С делом суд ознакомлен. Прошу всех встать. Присяжные поднялись со своих мест. Она не любила передачи про суды, где отчаянно боролись адвокат и прокурор в невероятных словесных поединках, где строгий судья то и дело стучал киянкой, где постоянно кто-то оказывался прав, а кто-то – виноват... Это было слишком скучно, приземленно, такие передачи обличали истинную натуру людей, и ей хотелось как можно скорее сбежать к чему-то удивительно волшебному, нереальному. Сбежала. Но реальность все та же. Такие же удручающе-скучные стены, облицованные деревом. Такие же сухие, безэмоциональные лица, все это… Все это никак не отличалось от того, что она видела на Земле. – Мисс… эм… Блум, как она себя назвала, обвиняется в нападении на королевских особ… – Я не при чем! Это все Ди... – А вам, юная леди, слова не давали! – провизжал судья, после вновь вернув себе невозмутимый вид. – В соответствии с частью третьей статьи пятой закона Альянса о… Процесс был скучным. Даже с учетом того, что от его исхода, по большому счету, зависела ее свобода. А что толку протестовать? Она может вернуться на Домино, но оно уже не то. Оно другое, живущее по своим, новым, законам и правилам. Оно чужое. Это не ее дом. Она надеялась на какое-то чудо, на внезапность. Точно сейчас Скай ворвется в зал и отзовет обвинения (наложенные, к слову, его женой, которая мало того что не пострадала от жалких искр, пущенных феей, так еще и огрела ту в ответ). Или, например, явятся Винкс из ее мира и заберут фею назад. Или… Она не знала, сколько времени прошло. Может час, а может – куда больше. Бубнеж судьи, пара слов, сказанных выданным ей адвокатом, что явно в защите подсудимой заинтересован не был. Куда уж хуже? – … и будет заключена под стражу… Ах да, еще же приговор. Ну давай, товарищ судья, обвини простую фею, что никому ничего плохого в этом мире не то что не делала, даже не успела сделать (ну, почти), во всех грехах человеческих. Двери за ее спиной с шумом распахнулись, присяжные зашептались. В верхних рядах, где сидели представители от Альянса, многие повскакивали с мест, возмущенно что-то выкрикивая. Громкий стук черных сапог эхом отозвался в помещении, перекрывая шепотки людей. – Я вас прерву! Этот голос. Ох и не на такое «чудо» она рассчитывала. Девушка обернулась. По проходу между рядами узких деревянных скамей прошел король Домино. С гордо поднятой головой, заложив руки за спину, и с таким самоуверенным взглядом, словно мужчина к себе домой явился, не иначе. Даже не посмотрев в сторону феи, тот встал рядом и громко, с плохо скрытым пренебрежением не только к ней, но и ко всем присутствующим, проговорил: – Эта девушка принадлежит Домино. И я прошу передать ее под наш контроль. Могу вас заверить – она не опасна. Даркар хищно оскалился, и девушке показалось, что логичным продолжением его слов была бы фраза: «В отличие от меня». Гомон стих, все с нескрываемым страхом в глазах следили за действиями короля Домино. Тот невозмутимо стоял перед судьей и ждал ответа. И не то чтобы девушке было приятно лицезреть мужа своей матери здесь, но отчего-то на душе стало легче. Требует передать ее Домино. А на Домино ее защитит мама, может, Дафна… В любом случае – из двух зол она предпочитала выбирать меньшее. – Вам же не нужны проблемы? – махнув рукой, бросил мужчина, держась все с той же невозмутимой уверенностью. Судья ошарашенно оглядывался по сторонам, советуясь то с одним коллегой, то с другим. Толпа вновь начала шептаться, а Блум осознала, что у нее дико чешутся запястья. – Что ты-то... вы... здесь зыбыл... ли? – еле слышно буркнула та. Она встретилась с королем Домино взглядом и похолодела – в горящих огнем глазах отчетливо отражалась позиция Даркара на счет глупых и не очень вопросов феи Огня Дракона. – Если я тебя отсюда не вытащу, твоя мать мне голову открутит, – и куда тише добавил, – и из спальни выгонит, – мужчина свел брови к переносице. – Попробую договориться… – он вновь развернулся в сторону судьи, что уже негодовал. – Да как вы смеете прерывать заседание?! То, что вы – король Домино, не дает вам никакого права… – Знаете, я бы хотел обойтись без лишних жертв, поэтому… – в голосе мужчины прозвучала сталь, и маг вплотную приблизился к судье, после громко ударив ладонями по столешнице и нависнув над стариком, точно хищная птица. – Давайте договоримся! Интересно, он разницу между «договориться» и «запугать» видит вообще или нет?! Блум поежилась, когда Даркар бросил в ее сторону уничижительный взгляд. Прибыл сюда, потому что ее мама попросила. Хотя присутствие здесь ему явно удовольствия не доставляло. Это было странно осознавать и принимать… Каждый раз ей приходилось напоминать себе, что этот человек занимает место ее отца. И это бесило. – П… попрошу сесть! – взвизгнул судья, вжавшись в спинку высокого кресла. – Только когда вы передадите девчонку Домино. Ручаюсь – она лишь по собственной идиотической невнимательности вляпалась во всю эту историю. – Что вы себе позволяете? – встал со своего места кто-то из представителей Альянса в суде. – Никто не имеет права оспаривать решение суда Аль… – Поправочка, – рявкнул Даркар. – Вы, кажется, забываетесь о том, что для не-представителей Альянса решения суда являются опциональными, а также могут быть вполне себе оспоримы при сопутствующих обстоятельствах. – П-п-прекратите немедленно! – заикаясь и молотя киянкой по столу, пискнул судья. – Прекращу, как только вы отдадите эту девчонку Домино. – Вы не имеете… – Имею на то полное право! – рявкнул мужчина, обернувшись к притихшим присяжным. – В чем ее обвиняют? Заложив руки за спину, он смерил судью презрительным взглядом и процедил: – Читай. – Н-н-незаконное проникновение на охраняемую… территорию… Напа… дение на к-королевских… особ. Чем дальше тот читал – тем все больше заикался. Мужчина же внимательно слушал, и выражение лица у него было такое, словно он вот-вот схватит что-нибудь тяжелое и запустит им в нерадивую девчонку, свалившуюся ему на голову. Блум испуганно вжала голову в плечи – может, выслушав приговор, король Домино, напротив, сочтет нужным ужесточить наказание? Но вот судья дочитал, а Даркар все молчал, мрачной стеной возвышаясь между ней и судом. – Вы же понимаете, – раздался голос одного из представителей, сидящих наверху, – что если она принадлежит Домино, то ее действия будут расценены как нападение на королевских особ непосредственно Домино? К тому же – у нее было разрешение, подтвержденное Пламенем Дракона. Мужчина кивнул и обернулся в сторону девушки. И какой же ненавистью пылал этот взгляд при относительном внешнем спокойствии! – Это так? То, что он сказал – правда? Блум коротко кивнула. Шумно выдохнув и откинув назад вороные пряди волос, мужчина, явно еле сдерживая себя, проговорил: – Домино покроет ущерб, который нанесла эта девчонка. Она лечится в королевском госпитале – ее контузило во время одного… неприятного инцидента… Что-что, а врать этот человек явно умел. Пусть и далеко не все были готовы поверить в треп короля Домино. И, когда тот закончил свою речь, все стали громко и оживленно обсуждать данный вопрос. Блум, конечно, было обидно, что ее представили тотально «контуженной» и не отдающей своим действиям отчета, но уж лучше так, чем сидеть в темнице сырой. А впрочем… Если Даркар решит на ней отыграться – тюрьма покажется сладкой сказкой. – … так что пока она находится на лечении. И не может, да и не могла, в полной мере, до своего… выздоровления отдавать отчет своим действиям, – чуть склонил голову мужчина, явно довольный своим трепом. – Но Эраклион в любом случае… – Любые убытки Домино возместит. В том числе и моральный... вред. И самодовольная ухмылка на его лице явственно говорила: «По крайней мере, Домино это может себе позволить». Удар киянки объявил об окончании заседания.***
Блум едва поспевала за королем Домино. Мужчина шел быстро, резко, молча. И в этом молчании было что-то пугающее. Он не косился на нее, как это делал Валтор. Не заковал в наручники, как стражники Эраклиона. Даже ни разу не бросил взгляд и шел к ней спиной. Точно был уверен в том, что в случае нападения он легко от нее избавится. И это пугало. Эта холодная расчетливость и небезосновательная самоуверенность. Такие люди обычно столь же сильны, сколь представляются окружающим. Они подошли к порталу, ведущему на Домино, и мужчина на пару секунд притормозил, ожидая, пока цвет свечения изменится. Блум чуть не налетела на резко остановившегося короля и отвела взгляд. Стыдно было признавать, но она обязана этому человеку своей свободой, которую чуть не потеряла по собственной глупости. – Не думай, что все позади, – прогремел голос короля, когда портал вспыхнул фиолетовым светом. – Кем бы ты ни была, тебе я не доверяю. И избавлюсь от тебя, как только пойму, что ты опасна. Что тебе понадобилось на Эраклионе? Они вышли по ту сторону портала – и оказались на Домино. Девушка опустила взгляд и сжала кулаки. Рассказать? Или же нет? О том, что она просто хотела проведать любимого человека, но… Да ладно, сама виновата же. – Я задал вопрос, – холодно бросил король, развернувшись лицом к фее. – Хотела проведать человека, за которого почти вышла замуж в своем мире, – фыркнула Блум, смотря прямо в глаза мужчине. Тот лишь скептически вскинул бровь: – И потому решила избавиться от него? – Да я даже не в него целилась… – В соперницу, значит, – бросил Даркар. – Как ты... – она давно перестала отдавать себе отчет в том, как обращается к королю, а потому, наплевав на все, окончательно перешла на ты. – Это очевидно. Он вновь развернулся и стал подниматься вверх по лестнице. Блум поспешила следом. Неужели ее настолько легко было прочитать? Как открытую книгу. – С этих пор за любыми твоими перемещениями будут следить. Я сделал исключение из правил и не бросил тебя за решетку, так будь добра, – ядовито процедил тот, – не провоцируй меня. Доверять тебе мне резона нет. – Можно подумать – мне есть! – только теперь Блум заметила, что они остались одни в коридоре. Мужчина обернулся, чуть наклонился вперед и прошипел: – О да, и чем же, позволь узнать, я заслужил подобное неуважение к моей персоне? Издевается. Провоцирует. И вот-вот готов убить. Но ей уже нечего терять. Ее семья уже не ее семья. Любимый с другой, про подруг ничего не известно, да и клуба Винкс никакого не было… Ведь не было ее. Ну убьет он ее – и что с того? Уж лучше так, чем влачить жалкое существование в этой отвратительной параллели реальностей! – В моем мире ты подчинил себе Древних ведьм, напал на Домино. Из-за тебя оно чуть ли не было уничтожено до основания. А потом ты вернулся спустя много лет и попытался получить доступ к неким Вратам, чтобы захватить власть над всем Волшебным измерением. Достаточно, или мне продолжать список? Король ошарашенно уставился на нее и, казалось, застыл словно каменное изваяние. – Домино?.. – только и смог спросить тот, возвращая себе прежний невозмутимо-злобный вид. – Быть того не может. – Придется верить на слово, – чувствуя, что сейчас сорвется на плач, проговорила девушка. – Мой мир пострадал из-за тебя. Мои родители, вся моя семья и мой народ… Все… – Такого не могло бы произойти. – И почему же?! Он выжидательно посмотрел на фею и, чуть сведя брови к переносице, сказал: – Потому что я слишком люблю твою мать.
