не совсем про тайны

Билли Харгроув — это злая усмешка на губах, пошлые шутки, язвительные комментарии через слово и поведение законченного мудила. Стивви потирает переносицу, стучит ручкой по губам и зажмуривает глаза. Хотелось бы верить во все выше перечисленное, хотелось бы верить, что он сволочной тип без мозгов, но… практика показала обратное. За фасадом напускной жестокости находится кто-то странно человечный и адекватный, а за внешностью пошловатого парня из Калифорнии прячет умный и наблюдательный… говнюк. Видимо, по этой причине Харрингтон торчит на парковке рядом с мотелем «Шейн». Шипастая бита валяется в ногах, предосторожность лишней не бывает. На коленках недописанное эссе по английскому, Нэнси бы прокляла бы ее за небрежный почерк и кучку лишних запятых. Ей бы дома сидеть, дописывать это дурацкое эссе, готовиться к экзамену, а не торчать на парковке в ожидании чуда (или чудовища). Рассуждения по «Портрету Дориана Грея» значительно проигрывали мыслям о Билли Харгроуве и его неожиданном вопросе. На часах было восемнадцать тридцать. * — Думал, что ты не приедешь, — Харгроув выглядит, как король ситуации. Привычно пошловато облизывает губы, опирает о дверь машины Стивви и смотрит сверху вниз на девушку. — Не хочешь пересесть в мою тачку? — Ну уж нет, — Харрингтон отправляет дописанное эссе в бардачок, завтра утром перепишет на чистовик. Стивви кивает на сидение рядом с собой. — Либо в моей машине, либо я уезжаю. Билли самодовольно улыбается, светится лучится, ни на ватт не меркнет. Он все еще король в этой ситуации, а бывшая королева школы, хоть и старается казаться смелой и храброй с каждой секундой все меньше и меньше уверена в правильности своих действий. Соседнее сидение проседает под чужим весом, дверь оглушительно громко хлопает, а салон заполняет запах тяжелых сигарет. — А это зачем? — голубые глаза с любопытством смотрят на биту, валяющуюся в ногах девушки. — Для надежности, — уверенно выдает Харрингтон. — Мало ли что. Билли закатывает глаза к потолку и издает презрительный смешок. — Тебя даже на замах не хватит. Пространство маленькое, так если эта странная штука для устрашения меня, то ты, принцесса, просчиталась, — боже, как же Стивви бесил этот наглый тон. — Так что там с чудовищем? Это было словно… словно кто-то добавил катализатор в какую-то химическую реакцию. То, что копилось, ширилось весь последний год внутри Стивви Харрингтон, неожиданно рвануло. — Какого хрена, мужик? В чем твоя, чертова, проблема? — голос ушел куда-то вверх. — Ты… ты просто невероятен! Весь сраный год ведешь себя, как конченный придурок! И это самое мягкое, как я могу тебя назвать! Мы деремся, ссоримся, оскорбляем друг друга на виду у всей школы. Ты пошлишь, пускаешь чертовы сексисткие шуточки и зовешь меня то «сучкой», то «принцессой». И вот… ты… ты ни с того ни с сего, начинаешь вести себя нормально! Не как конченный мудак, нет. Нормально, почти адекватно. У нас даже была парочка нормальных диалогов. И ты… У тебя была куча, реально куча времени, чтобы сказать: «Хей, Харрингтон, я знаю, что вы с детишками храните какой-то стремный секрет про чудовищ». И вместо этого ты выдаешь это сегодня, сейчас! Словно это фигня какая-то! Так что, черт подери, в чем твоя проблема? Я хочу услышать объяснения или… или… извинения, на худой конец! Так что, почему, Уильям Харгроув, ты спрашиваешь меня об этом сейчас? Это не истерика, ясно? Это паника, защитная реакция, помноженная на нервный срыв в конце года. Господи, эта чертова речь, даже не была запланированна. Стивви планировала все обратить в шутку, пошутить, что малышня реально из говна и палок сотворили нечто из холодильника Байерсов. Девушка обессиленно выдохнула и откинула голову на спинку кресла. — Всё? — холодно уточняет Билли. Щелчок зажигалки и салон наполняется едким табачным дымом. Машина погружается в напряженную тишину. * — Мне жаль, — спустя две сигареты выдыхает Харгроув. Если честно, к этому моменту Стивви немного жалеет о своем излишне эмоциональном порыве и желает, чтобы этот придурок свалил нафиг из ее машины. Что бы там ни было, он навярняка избавился от демопса, прикопал его где-нибудь или еще что. Это не проблема. Ему все равно никто не поверит, если что. — Стивви, мне реально… жаль, и я прошу прощения, — Харрингтон ловит взглядом голубые глаза напротив. — За все то дерьмо, что наворотил. И вот снова, этот момент. Он кажется нормальным, простым парнем. Наверное даже немного запутывшимся и, возможно, одиноким. Это чувствуется на каком-то интуитивном уровне. Да пошел ты на хер, со своими извинениями. — Этого писец, как мало, ты же в курсе, — девушка полной грудью вдыхает табачный дым, который даже с открытыми окнами никак не выветрится из машины. — У тебя сигареты еще остались? * Ей даже, кажется, что она понимает в чем дело. Ты живешь тихо мирно в своем городе, по выходным покаряешь волны на своей любимой доске, у тебя куча друзей, скоро выпускной класс, а тут ни с того ни с сяго твоя долбанутая семейка переезжает в какое-то захолустье. Ни друзей, ни родных стен, только любопытные взгляды и шепотки за спиной. Либо борись, либо будь аутсайдером. Харгроув кусается и дерется для вида, Харгроув равнодушная сука только для вида, пошляк и мудила только фасад, за которым прячется кто-то другой. Парень, у которого лучшее сочинение в классе по литературе, парень, который занимает второе место на научной выставке в мае, парень, который на дне бардачка хранит потрепанный томик «Хоббита»… Стивви кусает губы и мотает головой. По хорошему это ничерта не оправдывает Харгроува, он все еще сука. Просто это помогает его немного лучше понять. Харрингтон сидит на капоте собственной машины и наблюдает за тем, как Билли покупает им кофе. * — Так что там с той тварью? Как ты ее вообще нашел? — Я очнулся на полу дома Байерсов, а эта штука буквально вывалилась из холодильника, порядочно меня напугав. Ну, а что до того, что я с ней сделал… Посыпал солью и сжег, — спокойно выдает парень и откидывает с глаз кудрявую прядь. Стивви давится кофе и изумленно смотрит на спокойного Билли. — Ты сейчас серьезно? Харгроув широко ухмыляется от уха до уха: — Поверь, то как воняет жженая плоть этой штуковины, ты знать не хочешь. Харрингтон шумно отхлебывает кофе из своего бумажного стаканчика. Мысль о том, что Билли все-таки придется посвятить во весь чертов бедлам, творящийся уже два года как, почему-то прекращает ее так пугать. Возможно, это даже правильно. Ну, а вдруг помощь понадобится в борьбе с очередным Пожирателем разумов? Лишняя помощь точно понадобится в этом деле.