Инфантилизм

 На следующий день Хосок проснулся от того, что его кто-то дергал за плечо и тихонько звал. Просыпаться он уж точно не хотел, поэтому просто укутался в тонкое одеяло посильнее. Но и это не остановило тех, кто пытался его разбудить, укрытие быстро сняли с сонного больного. Чон что-то невнятно и недовольно пробурчал, но всё-таки сел на кровать и начал потирать глаза. — Наконец-то, я уже думал будить тебя силой. – и тихий, немного скрипучий смех раздался со стороны. Хо открыл глаза и увидел Юнги, который стоял перед ним и улыбался, а за ним стоял ещё один парень. Вроде бы Чонгук? Он не помнит как точно его звали, но нового лица рядом немного опасается. — Доброе утро, соня, думал уже не разбужу тебя. Как спалось? — Пока ты не пришёл, хён, спалось очень хорошо. – немного обиженно сказал Хоби и, обув тапочки, пошаркал к шкафчику. Достав оттуда расческу, он принялся приводить волосы в порядок, под присмотром двух парней, находившихся рядом. — Хоби, я принёс то, что обещал. – Мин достал из-за спины большой альбом с листами А3 и коробочку с карандашами. Чон, с улыбкой на губах, обнял врача. — Мог просто «спасибо» сказать. – хоть Юнги и сказал это, ему всё же нравилось видеть эту улыбку, пусть даже из-за такой мелочи, которую он сделал. Эта улыбка чудесная и очень солнечная. — Мне сейчас надо будет ненадолго уйти, попробуешь завести себе нового друга, пока меня не будет? — Пол часа? — Да, обещаю, я приду ровно через пол часа, если опоздаю, то ты сможешь сделать со мной всё, что захочешь. – Чон кивнул и отпустил его. Мин погладил его по уже полюбившейся рыжей макушке и повернулся к Гуку. — Если что-то случится – ты знаешь, что будет, Гук. — Да, хён, не переживай. Я прослежу за ним. – Юнги кивнул ему и вышел из палаты. Хоби сразу взялся за альбом и карандаши и начал рисовать. Чонгук чувствовал себя немного неловко, но попытался начал разговор. — Привет, тебя ведь Хосок зовут? — Да, а ты... Гук? – Чон-младший сел на соседний от него стул. — Чонгук, но если хочешь, то зови Гук. Я тоже тут лечусь, и Шуга-хён мой врач. Он хороший, да? – услышав имя врача, Хоби улыбнулся как-то очень нежно, и от глаза младшего это не скрылось. — Да, очень хороший. – Хо пододвинулся к нему ближе и протянул один из карандашей, который у него был, вводя Гука в ступор. — Может вместе порисуем?

***

Юнги суетился, ходя по ординаторской, он уже в сотый раз перечитывает историю болезни одного из больных. Сильные провалы в памяти, порой всплески гиперактивности, и несколько безпочвенных попыток покончить с собой ... Мда, непросто. Сейчас бы помощь ему не помешала, однако помощи ждать не от кого. Намджун уехал на какую-то конференцию, Тэ после очередного ночного дежурства был отправлен домой, чтобы отоспаться, а остальные либо заняты, либо бесполезны. Мин немного ослабил галстук на шее и повесил халат на спинку стула. В руках быстро оказалась сигарета, которую он зажег и оставил ненадолго в пепельнице. Первая затяжка – и с клубами серого дыма из легких выходит напряжение и лишние мысли. Вторая – и мозг расслабляется, а кончики пальцев слегка покалывает от привкуса табака на языке. Третья – и Юнги окончательно расслабляется. Он очень редко курил. Учеба в медицинском стала тем, что привело его к нелегкой и нервной полосе жизни, зато он, как и мечтал, помогает людям. Для скальпеля у него не хватает нервов, а ставить диагноз и назначать лечение, касательно каких-либо органов или иммунной системы, ему было страшно. Психиатрия была второй, после патологии, но после того, что он узнал о патологоанатомах, ему стало не приятно, и психиатрия стала его главным направлением. Да, в этой сфере тоже не всё так просто, ты также можешь сделать ошибку, но это не сделать неверный надрез на сердце или поставить часть печени не туда. Он копается в воспоминаниях, в мозгах и мыслях человека – и это охрененное ощущение, когда ты закончил лечить больного, и он приходит с благодарностью к тебе. А ты при этом просто проводил с ним беседы, только иногда прибегая к воздействию с помощью таблеток, уколов или других процедур. Последние вещи были особенно противны для Мина, ведь, можно поговорить и узнать намного больше о человеке. Машина может ошибиться в изображении мозга, а в изображении души человек не ошибиться. Юнги сделал ещё пару затяжек и посмотрел на время - он провел с этой чертовой историей болезни около часа, хотя обещал «пол часа и всё». — Бля – быстро вырвалось из уст врача, и он , быстро надев на себя халат и затушив сигарету, пошёл в сторону палаты Хосока. Уже около двери он слышал негромкий смех – Чонгук выполнил задачу, которую перед ним поставил Юнги, а именно подружил с Чоном. Врач постучал в дверь и зашёл, не забыв закрыть её за собой. — Я вернулся. Как вы тут? – два Чона сидели на полу в окружении карандашей и рисовали в принесённом альбоме. Юнги улыбнулся видя такую, в какой-то степени, домашнюю атмосферу и подошёл к ним ближе. — Гук тебя не обижал, Хоби? — Ты мне не доверяешь, хён? – немного надул и не без того пухлые щёчки младший, а Хо только улыбнулся шире при виде Мина. — Я старался, развлекал Хоби-хёна, а ты. Всё, развод и девичья фамилия. – Чон наигранно отвернулся и сложил руки на груди, Юнги только с улыбкой погладил младшего по черный волосам. — Ну прости, Гук-а. С меня шоколадка. – Гук сразу повернулся и уже не так обиженно смотрел на хёна. — Как ты, Хоби? — Всё хорошо, Шуга. Посмотришь на то, что мы нарисовали? – Чон протянул ему альбом, который Мин с большим интересом принял и начал рассматривать рисунки. Мда, сразу видна разница в их "творениях", хотя через пару рисунков у Гука прослеживается прогресс. Оба Чона, выжидая вердикта старшего и сидя довольно близко друг к другу, взялись за руки. Лицо старшего было почти каменным, с еле заметной улыбкой на розовых губах. В конце он закрыл альбом с негромким хлопком и посмотрел на них – оба немного напряглись. Особенно Хоби. — Вы всё это сделали за час, который меня не было? – те в ответ лишь кивнули головой. Мин, прикрыв глаза, вздохнул и ребята уже были готовы услышать негативные коментарии, но Юнги улыбнулся и погладил их по головам. — Научите меня? Я не умею ничего кроме как лечить, хоть что-то ещё буду делать в свободное время, кроме разбора документации. — Я научу! –глаза Хоби буквально светились от счастья, Чонгук был рад не меньше. — Хорошо. Нам сейчас надо работать, Гуку пора к себе в палату. – младшие недовольно промычали, но не стали перечить врачу. Гук обнял Хоби и, пообещав, что ещё придет, ушёл. — Хорошо повеселились с Чоном? — Да, он очень хороший. – Хо начал собирать всё с пола, естественно не без помощи старшего. Когда они всё собрали и сели за стол, Юнги протянул ему небольшой лист. — Что это? — Небольшой тест, чтобы я мог работать с тобой дальше. Не переживай, он не трудный. – Хоби кивнул и, взяв карандаш в руки, начал отвечать на вопросы теста. — Тебе что-то снилось сегодня? — Да. Мне снилась Давон, и то, как мы снова сидим у неё за запертой дверью, я рисую втайне от родителей, а она что-то шьёт. Она очень красиво это делает. – не отрываясь от работы, сказал Хо. — Ты любишь её больше родителей? — Да. Она для меня самая любимая. А ещё я люблю нашего пса. Я хочу снова с ними встретиться. — Насчёт пса не могу обещать, а с твоей сестрой я попробую связаться, чтобы вы встретились. — Правда?! – на лице Хоби сразу засияла улыбка, а в глазах читалась явная мольба. Мин кивнул и забрал у него уже выполненный тест. — Спасибо, хён! Я для тебя, что угодно сделаю. — Не нужно. Для меня важно твоё состояние и выздоровление, остальное придёт со временем. – от вида этого большого ребёнка становится так тепло, он точно не пришёл к нам с солнца? Он слишком добрый и наивный, весь так и светится от малейшего повода для радости, искренне улыбается и заставляет улыбаться других. Ему очень хочется помочь, хоть малейшим действием. Вдруг он резко стал серьёзней, но сделал это слишком по-детски, милым образом – сложа руки на груди, надув щечки, и, опустив уголки губ так, что они показывали забавный иероглиф. — Что-то не так, Хоби? - Мин сразу занервничал от такого вида, хоть это и было очень мило. — Я вспомнил, ты обещал, что уйдёшь только на пол часа, но ты сильно опоздал. — Знаю, прости, что так вышло. Но зато ты подружился с Чонгуком. – Юнги неловко почесал затылок. — Что я должен сделать, чтобы ты простил меня? – Хоби опустил глаза себе на колени и мягко взял старшего за руку, слегка сжав. — М? — Я хочу чтобы ты был моим другом. – он сказал это шепотом и слегка переплёл их пальцы между собой. Почему-то от этого Чону было неловко, но руки сами это делали, а щеки предательски покрывались румянцем. Со стороны Мина раздался тихий, немного скрипучий смех, а руку больного сильнее сжали длинные пальцы врача. — Я думал я уже твой друг, Хо, я совсем не против им быть. – Юнги улыбнулся ему, обнажая ряд, белых и небольших зубиков, сверкая лисьими глазками. У Хоби сердце резко от вида такого врача начало отбивать чечетку под ребрами. – Давай начнём работу, времени осталось не так много. — Да, хён, давай.